Одного полёта птицы

— Кира! Кира! — кто-то со всей силы меня тряс. — Мама? — слабо улыбнулась я. Так вот каково это — умирать?.. — Какая мама? — переспросил Фили. Фили? С трудом получилось разлепить глаза — надо мной действительно навис гном — весь мокрый, бледный и явно обеспокоенный. Мы живы? Я приподнялась на локтях и оглянулась — гномы (все целые и почти невредимые) сидели или стояли рядом. Лёша, всё ещё сжимавший меня, тоже только пришёл в себя. Мы находились на выступе, на который всех перекинуло при падении с великана. А острый выступающий камень, который должен был нас убить, почему-то лежал расколотый за несколько метров дальше. — Нихрена себе, — наконец-то очухался Лёха. — Да не то слово! Там ещё Бильбо чуть не сорвался, Торин еле успел вытащить. — Всё нормально? — как раз подошёл к нам Дубощит, — вставайте, нужно скорее найти укрытие. — «Нормально», — тихонько хмыкнула я, прикладывая все усилия, чтобы встать. Я уже полностью пришла в сознание и прочувствовала всю боль. Между грудью пекло, левое бедро и плечо болели от удара об камни, в висках пульсировало. И это ещё не упоминая обо всех синяках после тренировок, которые до сих пор не сошли… Но крови, благо не было. В отличие от Лёшки — у того зияла рана в правой части лба, но он заверил, что всё нормально. — Я вообще думал, что мы сдохнем, так что это пустяки, — покачал головой брат и оглянулся на место, где мы лежали, — вон тот камень. Мы же прямо на него летели. Его как будто отломали. — Ага. С такими темпами в Бога поверю, — покачала головой я, — ладно, пошли скорее. Далеко идти не пришлось — как раз подвернулась пещера, при чём нормальных размеров. Гномы со страдальческими вздохами расселись на холодных камнях. Холодных, но хотя бы не мокрых! Удача этим вечером была на нашей стороне — в одном уголке нашлись сухие ветки. — Кто-то оставил, — улыбнулся Глоин, — вероятно, планировал вернуться. Ну, незнакомец, извини… Гномы действительно мастера своего дела, ведь так искусно развести костёр не смог бы никто. Так что дела обстояли так: полчаса назад мы были на грани смерти, а сейчас уже грелись возле огня. — Это точно безопасно? — спросил у Торина Лёха, — никто не увидит? — Да тут и не водиться никто, — хмыкнул гном, — и через такую завесу дождя вряд-ли можно что-то разглядеть. Бомбур с Бофуром принялись готовить горячую похлёбку, а остальные — залечивать раны и выжимать одежду. Пока Дори обрабатывал Лёше мазью рану на лбу, я стянула с себя тунику, которая из-за воды казалась практически чёрной, и осталась в одной рубашке. Она тоже была мокрая, но снять её, к сожалению, я уже не могла. — Что это у тебя? — обеспокоено спросил мой брат, кивая на мою одежду. — Рубашка из Ривенделла, — ответила я, осматривая её, — у тебя така… ого. Тогда я поняла, что так удивило Лёху — у меня на груди, прямо в центре, расплылось бордовое пятно. Небольшое, овальное, сантиметров восемь в длину, но всё же! — Откуда это взялось? — ужаснулась я. — Ого, — вскинул брови Дори, который уже закончил с Лёшей, — а-ну расстегни. Я испуганно сглотнула, дрожащими руками расстёгивая пуговицы. Я же не умираю? Белый топик из нашего мира, который я решила оставить (эльфийское бельё не очень удобное, а ходить без него как-то некомфортно), тоже был пропитан кровью. Я немного оттянула его вниз, не оголяя все, кхм, прелести. Рана у меня была между грудьми, прямо там, где была… Это что, из метки кровь?! В тот момент я, кажется, и дышать перестала. Быстро прикрыла всё рукой — нужно было быстро решить, можно ли остальным знать про наши метки. С одной стороны, они всё равно когда-нибудь узнают. А с другой… Опять примут за каких-то чернокнижников? Пускай принимают. Мы не сможем вечно скрывать это — тем более, с такими «сюрпризами». Я убрала руку, и Дори вытер кровь чистой тряпочкой. И, конечно же, зразу увидел две ровные тёмные полоски. — Это что? — широко раскрыл глаза он, — это как вообще тут оказалось? Вокруг нас уже собралась парочка гномов, и, видимо, скоро заметят все. Во-те на-те, местная достопримечательность в лице меня объявляется открытой… — Не знаю, — честно ответила я, — оно появилось еще тогда, когда мы присоединились к вам. В наш первый день. — Ты не сама это сделала? — Нет…вроде… — У тебя есть такое? — спросил у Лёхи Торин, явно начавший о чём-то догадываться. На утвердительный кивок брата гном задумчиво прищурился, — это как-то связано с тем, что вы не можете уйти от нас? — Мы не знаем, — пожала плечами я, но Лёха был другого мнения: — Скорее всего, — на мой вопросительный взгляд он развёл руками, — просто и то и то странно, вот и хочется связать две странности. Добрая часть гномов смотрела на нас с подозрением — опять! — Но почему тут кровь? — не унимался Дори. — Не знаю… — Как это может быть вообще? — Да никто не знает! — не выдержала я, повышая голос и вскакивая, — мы сами в шоке! И не надо так смотреть — вы чё, думаете, нам это не кажется стрёмным?! Может я вообще сдохну из-за этой херни! — Кирик, — Лёша сжал моё плечо в успокоительном жесте. Я печально выдохнула, садясь и опуская голову на руки. — Извините, — на глаза навернулись слёзы, которые я поспешила вытереть. Плакать ещё тут не хватало, — просто мы действительно сами не понимаем ни-че-го. — Ладно, не нужно там тут истерик, — строго произнёс Торин, — Дори, давай, сделай что-нибудь и закругляйся. «Спектакль окончен» — гномы разошлись, а возле нас остались только Бильбо, Фили, Лёха и Кили. Дори даже и делать ничего не надо было — кровь не шла, и вообще метка эта даже не была похожа на рану — просто полоски. Он обработал какой-то тёмной мазью, и то, только ради приличия, сказал не напрягаться и отошёл. — Не переживай, — теперь уже Фили похлопал меня по плечу, — всё будет хорошо. — По крайней мере, мы поймём, что с вами, первее, чем случиться что-то… — Бильбо запнулся, — подобное. Мы с Лёшей переглянулись — конечно. Первее, чем сдохнем. Больше эту тему не поднимали. Бомбур заварганил обалденную похлёбку, и наслаждались ей под шум дождя. Все мои мысли были о том, что нужно срочно отстирать кровь с одежды, но приходилось напоминать самой себе: это поход. Придётся терпеть. По крайней мере, до ближайшей речки… Нет, ну был, конечно, вариант промыть всё под дождём, но не хотелось снова мокнуть и мёрзнуть. Всё равно на тунику не прошло, — думала я, помешивая еду в миске, — а там без разницы. Никто ж не будет мне в ближайшие дни под рубашку лезть. Наверное… Одна дикая, странная мысль возникла в моей голове на доли секунд. Я мельком глянула в сторону того, кто в теории мог бы мне залезть под рубашку. Картинки в моём воображении начали сменяться одна за другой, и я… Потрусила головой, снова потупив взгляд в тарелку — фу, ну я и извращенка. — Ну и денёк сегодня, — протянул Глоин. — И не говори, — согласился Двалин, протирая своё оружие, — кто ж знал, что тут великаны из скал вырастают. — А у вас ещё водиться что-то…такое? — поинтересовался Лёха, — Такое… неожиданное? — Это смотря что для вас будет неожиданным, — прыснул Бофур. — Ну чёта типа такого, — я махнула рукой в сторону выхода из пещеры, — или дракона в горе. Может у вас ещё чудища в море водятся? — Ну, вообще-то да, — чуть ли не с гордостью кивнул Балин. Дальше от него последовал рассказ про местного Кракена (ну, или же это было больше похоже на Лохнесское чудовище, я так и не поняла до конца), который было слушать, как всегда, интересно. Потом он начал рассказывать про других «интересных» обитателей Средиземья — с каждым новым фактом желание изучать этот мир становилось всё меньше… Хотя, или наоборот — мы не боимся трудностей. Я положила голову Лёшке на плечо и сама не заметила, как начала дремать. Костёр в скором времени пришлось тушить, но это уже не казалось проблемой — дождь не лил на голову, и на том спасибо. Я, как всегда, свернулась калачиком у спины брата и пыталась уснуть. Почему-то получалось это с трудом, ведь опять начала зудеть метка. Но дикая усталость была сильнее. И только за мгновение перед сладким сном я подумала, что в предыдущие два раза зуд в метке был именно перед тем, как мы оказывались в смертельно опасных ситуациях…

***

Мне снился очень странный сон: я снова сидела за школьной партой, но возле меня была не привычная соседка, а Бильбо Бэггинс. Возле доски стояли Лёха с Кили и пытались решить задачу, а на месте учителя сидел Гэндальф. Непонятно было, какой урок, но нам в любом случае было всё равно — мы с хоббитом просто болтали. Сначала он рассказывал мне, как собирал урожай в Хей-Дей, а потом начались какие-то странности: голос стал тише, да и сам тон поменялся. Бильбо начал говорить о том, что он устал и хочет домой, что всё это не для него (слабак, а мы одиннадцать лет промучались!), что мне этого не понять, ведь у меня никогда не было дома, и что он уходит… Потом он замолчал… И до меня неожиданно дошло, что я уже не спала. Это он что, по-настоящему говорил? Додумать не дал возглас Торина: — Подъём! Проснитесь! С перепугу я только успела прижать к себе свой рюкзак с вещами, как пол пещеры резко опустился. Вернее сказать — раскрылся, как люк, и мы полетели вниз. Я завизжала во всё горло — как на американских горках, ей-богу! Как говорится, было бы смешно, если б не были так страшно… Мы с братом ещё попытались ухватиться друг за друга, но, в итоге, с синхронным «бля-я-я» просто махали руками. Тоннель, по которому мы падали, был похож на горку в аквапарке — неширокий и извилистый. Если б еще вода там была для плавного скольжения, то хоть немного получше бы было. А так — всю задницу и спину поотбивала; но вишенкой на торте было приземление — боком прямо об твёрдый пол! Голову чуть не разбила, но, слава богу, успела в последний момент подложить руку — но от этого менее больно не стало. Ещё и на мои ноги кто-то упал… — …сука… — простонала я, жмурясь от боли. Она в последнее время была моим верным спутником. — Ты в порядке? — возник возле меня Фили, протягивая руку. Думать над тем, упал ли он рядом или сразу подошёл ко мне, у меня не было сил, поэтому я просто приняла его помощь, вставая на ровные ноги. — Не знаю, — я даже и не могла решить, за какую часть тела хвататься — ушиблено было всё. Наверное, я вся была сплошным синяком, или ссадиной. Или и тем, и тем одновременно, — Лёша! — Да тут я, — раздался его страдальческий голос где-то за кучей гномов. Потом всё происходило невероятно быстро: откуда не возьмись на нас запрыгнула куча очень уродливых человечков, которых гномы назвали «гоблинами». Я и моргнуть не успела, как меня уже один из них потянул за одежду, а второй зажал руки за спиной. — Девчё-енка, — оскалился первый. — У-у, сука! — я в сердцах пнула его ногой, но он оказался устойчивее, чем казалось на первый взгляд — зато я как нагребнулась! — Пошла! — гоблин рывком поставил меня на ноги и с такой силой толкнул за плечо, что я снова чуть не упала, если б не тот, который держал меня сзади. — Отпусти её, тварь, — прошипел Фили, но, естественно, слушать его никто не собирался. Нас потащили по каким-то сомнительным мостикам. Я вертела готовой в разные стороны, пытаясь понять, где мы вообще были. Ещё в процессе, с горем пополам, пыталась всех пересчитать, но каждый раз или не хватало, или выходило больше, чем надо. В итоге я решила, что это гиблое дело — главное, Лёха тут… и Фили, и Торин, и Бильб… А где Бильбо? Я снова заоглядывалась, но гоблин шлёпнул меня по шее: — Не дёргайся! Гоблины рычали, гномы агрессивно кричали, и ко мне начал доходить весь кошмар происходящего: это не сон. Нас тащат гоблины по какому-то подземному царству, и все вещи остались где-то позади… Лёха, которого веди передо мной, агрессивно отбивался от уродин. Я, если честно, даже и не знала, что он так умеет! Не сказать, что он дома был хлюпиком и трусом, но… Студент как студент, чувак как чувак. А тут… — У меня есть песня, — раздалось где-то спереди. Голос был противный — как скрип двери или скрежет металла. Отовсюду послышались какие-то странные звуки, только отдалённо напоминающие мелодию. Таинственный уродец всё-таки начал петь — настолько хреново, что невозможно было разобрать ни слова. — Мать моя женщина, — произнёс где-то сзади меня Фили. — Да не то слово, — ответила я, пытаясь разглядеть обладателя этого ангельского голоска. В конце концов, нас вывели на площадку и растолкали так, чтобы стояли в кучке. Я оперативно пробралась к Лёше и схватила его за руку, чтобы было не так страшно. Перед нами было чудовище. Мне сразу тошнота подступила к горлу от этого… кто это был, какой-то царь гоблинов? Лысый, жирный, большой, с какой-то опухолью на подборке, огромным пузом и весь в бородавках. Он стрёмно выплясывал и продолжал петь. — Невиданное уродство, — пробормотал Двалин, стоящий возле нас. В конце песни, видимо, для пущего эффекта, Царь-Гоблин на носочках и с расставленными руками прокрутился вокруг своей оси, чуть не сбив всех своей булавой. Или это такой посох?.. Нашлась тут балерина. — Навязчивая, не правда ли? — гордо оскалился он, — это песня моего собственного сочинения! — Это не песня, это издевательство! — высказался за всех Балин, на что остальные гномы одобрительно загудели. По фактам! — Издевательство, надувательство, надругательство, наплевательство — всё это ждёт вас здесь! — протянул Гоблин. — Твою мать, — пискнула я, сильнее прижимаясь к брату. Он, кстати, немного пригнулся, чтоб не выделяться, — Лёха, это жопа какая-то… — Да какая жопа?! — шепнул он, — это полный пиздец! Наши вещи нашлись — это плюс. Гоблины высыпали их на землю перед Царём — это минус. А потом он приказал нас обыскать… Меня сразу начали облапывать несколько пар рук, от чего я со всех сил пыталась отбиваться. — Нужно быть послушной, — оскалился страшила, поворачивая моё лицо к себе за подбородок. Перед тем, как я успела что-то сказать, в него с двух сторон прилетело два удара — от Лёхи и от Двалина. — Мерзость, — выплюнул гном, проталкивая меня перед собой, при этом крепко сжимая за плечи, — не стой с краю. Обыск приостановился, ведь у кого-то нашли кучу эльфийского серебра. Гоблины решили, что мы в сговоре с эльфами (от чего гномы знатно афигели), и Верховное Чудовище начало допрашивать, кто мы вообще такие. Вперёд вышел Оин и начал заливать какую-то чушь. О! Я ж тоже так могу! — Не вздумай рот открывать, — как будто прочитал мои мысли Двалин, который всё еще держал меня в своей стальной хватке. Ну нет, так нет. К распинаниям Оина присоединился Бофур, а я в это время снова вернулась к пересчитыванию наших. И снова столкнулась с проблемой: — Что-то Бильбо не видно, — шепнула я Двалину. Он ничего не успел ответить, ведь Гоблин перешёл к угрозам. Сказал начинать пытки с младшего, и показал на. кто там, Ори, что-ли? Ну, хоть нас с Лёхой не заметил. Блин, но Ори тоже не хочется ему отдавать! Торину пришлось выдать себя — и Царь-Гоблин его узнал. Да причём так узнал, что половину его биографии выложил. Как же это наиграно пафосно звучало… — Уродище, — шепнул Лёшка. — Один мой знакомый хорошо заплатит за твою голову, — протянул Гоблин, — но только голову, ничего лишнего! Уверен, ты знаешь о ком я говорю: о твоем старом враге! Бледный орк верхом на белом варге! — Азог Осквернитель был уничтожен, — отрезал Дубощит, — убит в битве давным-давно. — Ты думаешь его так легко убить? Двалин тихо выругался на своём гномском языке — хоть значения я не знала, но была полностью согласна. Если Гоблин говорит правду, то к нашему и так большому списку опасностей добавилась ещё одна… да ещё какая! Ну, это если мы выживем. Потому что сейчас наше будущее было напрямую связано с предстоящими издевательствами… … Гоблин опять начал петь, а точнее — завывать, в ожидании орудий для пыток. — Кира, — протолкался ко мне Фили, — держись ближе к центру. Лучше вообще не высовывайся, потому что они пощады не знают. — У меня кинжал в ботинке, они не успели забрать, — рвано выдохнула я, — это как-то может помочь? — Против них — нет, — ответил Двалин хмурясь, — но, Кира, ты же девушка, а то, что будут делать они, неподвластно никаким законам морали… Я прекрасно поняла, о чём он. Умереть сейчас, чтобы не мучиться потом. — Я не хочу, чтобы они делали с тобой это, — добавил Лёша. — Они правы, — ответил Балин на мой испуганный взгляд, — ты — девушка, и не должна это испытать. Кто-то из нас... кхм, кто-то из нас может это сделать... Повозки с инструментами для всевозможных видов насилия приближались всё ближе и ближе, так что надо было быстро решать. С одной стороны, я хочу быть со всеми. Но с другой… Они же меня, кроме пыток, ещё и изнасилуют. В висках запульсировало, голова начала кружится, и снова заболела метка. На глаза навернулись слёзы, и я порывисто обняла брата. Но как только нагнулась за кинжалом, то произошло кое-что неожиданное. Сначала гоблины нашли меч Торина — Царь-Гоблин его узнал и нехило удивился, даже немного испугался. Приказал убить Торина сразу, но как только гнома повалили на землю, то всю пещеру осветила ослепительная вспышка. — Что за напасть, — прошептал Двалин. Свет постепенно погас, и мы увидели… Гэндальфа! У меня как будто второе дыхание открылось — мы не умрём! Волшебник, воспользовавшись замешательством гоблинов, крикнул нам хватать оружие и бежать за ним. Я сгребла с земли свои вещи, которые наполовину были высыпаны из мешка (они осматривали буквально всё), выхватила меч и еще и успела с земли поднять некоторые наши предметы. А че, в универе во время воздушной тревоги ещё и не с такой скоростью приходилось собираться! Лёха потащил меня за руку вперёд, за Гэндальфом. У меня голова гудела от мыслей: Гэндальф нас спас! Но, явись бы он на пять минут позже, я бы уже была мертва… И где, нахрен, Бильбо?! Продвигались мы не совсем быстро, ведь приходилось отбиваться от гоблинов. Я держалась за спинами гномов, ведь в своих навыках владения мечом не была до конца уверена. Лёша тоже в первые ряды не рвался. Но одна скотиняка всё же добралась до нас. Я с визгом замахнулась на него… и попала! Меч вошёл так легко — совсем не так, как я представляла. С глазами по пять копеек я пялилась на уже мёртвое тело гоблина. — Ну, чего уставилась? Пошли! — потянул меня за локоть Фили. Как он рядом оказался, я так и не поняла, дак ещё и Лёха куда-то вперёд ускакал! — Я… я его убила! — произнесла я, всматриваясь в кровь на лезвии. — Поздравляю! — гном ободряюще хлопнул меня по спине, — уроки Торина даром не прошли… Эй! Он замахнулся на очередного гоблина, а я поспешила пробежать вперёд. Сейчас на нас их набежало очень много. Я только завалила одного, ещё не успела вытащить меч, как меня за шею схватил ещё один. — Ну что, красавица, — оскалился он и протянул красный кривой кинжал к моему лицу, — сейчас мы тебя подукрасим! Ну всё, — подумалось мне, — никого рядом нет, до меча не дотянусь. Теперь точно конец. Так страшно мне ещё никогда не было. И больно — он сжимал меня за шею, в груди пекло, в голове гудело, и с каждой секундой становилось всё хуже. Я, размытым от слёз взглядом смотрела на клинок, который как будто в замедленной съёмке приближался как моим глазам. Вот бы он его взял и выронил… Кинжал упал из рук гоблина. Мы с удивлением уставились друг на друга — что?! Потом наконец-то кто-то заметил уродца и отрубил ему голову, а я сразу согнулась от боли — в груди как будто всё защемило, и стало тяжело дышать. Что это, бляха муха, только что было?! — В порядке? — наклонился ко мне Бофур. — Почти, — прохрипела я, с трудом выпрямляясь, — ничего не поняла, просто… — Скорее, скорее! — подгонял нас Гэндальф, так что раздупляться не было времени. Вскоре мне опять пришлось отбиваться от следующего гоблина, и от еще одного. Когда я уже не такими дрожащими руками вытащила меч из четвёртого, то увидела, что метров за десять от меня двое чудищ повалили Лёху на землю. Гномы рядом все были заняты — сами защищались, я так быстро не успела бы добежать, а брат с двумя справиться бы точно не смог! — Нет! — взвизгнула я, вырываясь вперёд. Хотя бы попытаюсь! Два гоблина, прямо-таки близнецы, одновременно занесли кинжалы над Лёшей и… выронили их, безвольно сев на землю. Чего, нахрен?! Я оторопела — это что за магия? Это не Гэндальф сделал, он вообще не рядом… Кто тогда?! — Что с ними? — в шоке спросила, помогая брату встать. — Не знаю! Я… я подумал о том, чтобы они остановились, и они… они остановились! Я только рот открыла от шока. Это как вообще? Но времени обдумывать не было: — Чё встали? — подогнал нас Глоин, — вперёд, вперёд! Мы снова бежали, бежали и бежали. Откуда не возьмись перед нами возник Царь-Гоблин. Но Гэндальф с ним разобрался — рубанул мечом по пузу. Дальше всё снова произошло стремительно быстро: мостик, на котором мы стояли, не выдержал, и, проломившись, полетел вместе с нами вниз. Я ухватилась за какую-то балку и без остановки кричала. Так же само быстро мы приземлились — не совсем мягко, но не сдохли, и на том спасибо. Но, как будто этого было мало, так сверху ещё и упала туша верховного Гоблина! Я думала, что никогда не выберусь из-под этих балок, но стоило только увидеть сотни чудищ, бегущих сверху к нам, так сил сразу прибавилось. — Быстрее, быстрее! — кричал Гэндальф. Благодаря такому экстренному спуску мы знатно оторвались от гоблинов, но это не значило, что можно было передохнуть. Мы так само понеслись со всех ног за волшебником. Теперь уже вбежали в узкий коридор, который вёл, я надеюсь, на волю! И действительно: вскоре мы увидели свет в конце тоннеля! Ещё немного, и уже выбежали на улицу. — Слава тебе, Господи! — воскликнула я, разводя руки. На какое-то мгновение вся боль и усталость улетучились из моего организма — мы не умерли! На каком-то сто пятьдесят пятом дыхании я, как и остальные, продолжала бежать подальше от горы. Мы находились в каком-то негустом лесу — как же я люблю природу!!! Через минутку мы остановились. Всем нужно было отдышаться, передохнуть, да и вообще отойти от всего произошедшего. Ко мне опять вернулись все чувства и мысли: всё тело болело — это раз. За последние шесть часов мы чуть не сдохли четырежды(или больше?) — это два. Как, нафиг, гоблин уронил клинок именно тогда, когда я захотела, и как два страшилы неожиданно отстали от Лёхи — это три. И где, черт возьми, Бильбо — это четыре!