Мяукни, если любишь

После того как Му Цин совершил неудачную попытку побега, Фэн Синь решил принять меры. Большую часть времени он все еще продолжал таскать кота с собой, но теперь его терзали сомнения — вдруг глупое животное вновь даст деру и сбежит у него прям из-под носа? На этот случай генерал придумал простое и, как ему показалось, забавное решение. Поэтому уже на следующий день он отправился с котом к портному, решив, что именно там воплотить его замысел будет проще и быстрее всего. Когда они через час покинули ремесленную лавку, на шее Му Цина красовался ошейник. Точнее, ошейником в привычном смысле это назвать было сложно, потому что полоска ткани, что обвивала шею кота, в точности копировала застежку верхнего одеяния Сюаньчжэня. Поводок к «украшению» не предусматривался, чтобы все время держать питомца на привязи. Но если бы Му Цин вновь сбежал, по такой отличительной черте найти его было бы теперь куда проще, чем обычного черного кота без опознавательных знаков. Фэн Синь, реализовав свою идею, сиял от восторга, заранее предвкушая, как от злости перекосит лицо Му Цина. Сам Му Цин же на его руках выглядел глубоко оскорбленным. — Ну теперь тебя от Сюаньчжэня совсем не отличить. И прищур такой же, и характер. А теперь еще и ошейник как у него. «У меня не ошейник на верхнем одеянии! И вообще лучше вместо того, чтобы заниматься ерундой, ты бы проверил как я там якобы в одиночку справляюсь с нашей миссией. Ты вообще хоть раз попытался со мной связаться за эту неделю?!» И хоть Му Цин продолжал возмущенно шипеть, на этот раз он уже не пытался улизнуть и относительно спокойно сидел на руках Фэн Синя: предыдущий опыт показал, что за пределами личных покоев Наньяна, его объятия — самое безопасное и надежное место. Му Цину не хотелось, чтобы его случайно поранили или затоптали до смерти как это чуть не случилось совсем недавно. Умереть в теле кота — самая жалкая и глупая смерть. Поэтому он пришел к выводу, что побег временно стоит отложить и придумать новый план. Да и кто знает, какие подвернутся обстоятельства? Например, вдруг Фэн Синь, не выпуская его из рук, все же наведается в ближайшее время во дворец Сюаньчжэня и можно будет наконец сбежать? А пока что, наверное, лучше лишний раз не дергаться. Да и дергаться — хоть Му Цину и невероятно стыдно было в этом признаться — хотелось все меньше. После происшествия во внутреннем дворе Фэн Синь все же смог наконец пару раз утащить перепуганного кота к себе на колени и полноценно погладить. Тот в конце концов начал поддаваться и даже иногда выгибался и мурчал, довольно жмурясь. Но потом, словно опомнившись, опять вырывался и шипел. — Тебя, видимо, не ласкали до этого, да? — Фэн Синь бережно погладил питомца под ошейником, а затем под подбородком, с довольной и широкой улыбкой наблюдая, как тот выгибает шею. — Когда ты уже расслабишься и привыкнешь? — нагнувшись, он едва успел коснуться губами лба Му Цина. Но ему тут же прилетело по лицу лапой — на этот раз хотя бы без когтей. — Все, понял, не тороплю. «Прекрати меня уже трогать», — злобно прошипел Му Цин. После вчерашнего происшествия он все еще сгорал от стыда, что позволил к себе так прикасаться. Причем не один раз, и не два, да и вдобавок ко всему еще так податливо реагировал в чужих руках. Му Цин пытался напомнить себе, что эти ощущения вызваны проклятием и чужим телом, и что здесь нет его вины. И все же для него оставалось что-то безумно стыдное в том, что ему нравилось, как его касался Фэн Синь. Му Цин снова недовольно поерзал на руках и все же решил, что ему хоть как-то нужно создать между ними дистанцию, чтобы его не прижимали так откровенно. Зацепившись когтями за ткань, он ловко потянулся и забрался на плечо небожителя. Устроившись на нем поудобнее, свесил хвост: так вроде и в безопасности рядом с Наньяном, но при этом к нему меньше прикасаются. — Значит так тебе нравится, упрямец? — уточнил Фэн Синь, усмехнувшись. И вопреки ожиданиям Му Цина, что на плече его будут трогать меньше, генерал протянул руку и все же почесал питомца за ушком. Му Цин довольно замурчал, но тут же, опомнившись, недовольно прищурился и гневно зашипел. Фэн Синь же нарадоваться не мог, что у него постепенно получается приручить своенравного кота. * От портного Фэн Синь прям с котом на плече сразу же отправился к Цзюнь У, с которым у него заранее была назначена встреча. Владыка просил их с Му Цином отчитаться о выполненном задании и ожидал, что через несколько дней те сами явятся к нему во дворец. Но вестей от генералов все не было. В конце концов Цзюнь У послал за обоими, но во дворце Сюаньчжэня, ему сообщили, что генерал все еще на задании и пока не выходит на связь. Зато генерал Наньян почему-то оказался в столице, а не внизу. В итоге Фэн Синь явился во дворец Шэньу отчитываться за двоих. И хоть про себя Фэн Синь ругал Му Цина и за его косяки во время последнего задания, и за то, что тот в одиночку сбежал ловить призрака, при Цзюнь У он и слова плохого не о нем не сказал. Почему он отпустил Му Цина одного? Скорее всего между ними возникло недопонимание, в результате которого генерал Сюаньчжэнь взял на себя ответственность за поимку призрака. Вероятно, у него был свой план, в рамках которого ему было удобнее действовать одному. Да, поскольку во дворце Сюаньчжэня подтвердили, что Му Цин на задании, возможно, ему просто понадобилось чуть больше времени — Фэн Синь заверил Владыку, что полностью доверял чужим действиям и решениям. И нет, он не сомневался, что Му Цин выйдет на связь, как только завершит миссию. И да, он был абсолютно уверен, что Му Цин в порядке. Впрочем при последнем утверждении Наньяну сохранить лицо было уже сложнее, потому что чем дольше Му Цин не объявлялся, тем сильнее Фэн Синь начинал о нем беспокоиться, хоть и не подавал виду. Все это время Му Цин слушал, как генерал держал отчет перед Владыкой, и просто не верил своим ушам. У него не было ни толики сомнения, что Фэн Синь завалит его перед Цзюнь У, не только обвинив в провале их последнего задания, но и припомнив еще и пару прошлых ошибок. Но произошло нечто прямо противоположное. Фэн Синь не только не подставил его, да еще и выгородил, так что под конец разговора Му Цин даже не знал, как реагировать. Лишь тихо сидел на широком плече небожителя, то и дело переводя взгляд с Наньяна на Цзунь У и обратно. На какой-то момент Му Цин мысленно попытался представить себя на месте Фэн Синя и задал себе вопрос — как бы поступил он сам? И, покрутив эту мысль, пришел к выводу… что скорее всего так же. Фэн Синь, безусловно, иногда ужасно бесил его, но настоящей ненависти или злости Му Цин к нему никогда не испытывал. Возможно, в самом начале их знакомства Наньян действительно вызывал у него раздражение, но с годами оно поистерлось. Сюаньчжэнь привык к Фэн Синю и даже мог признаться себе — но не вслух — что тот ему даже нравился. Работать и просто взаимодействовать с ним, несмотря на все их перепалки, ему было в целом комфортно, просто… он понятия не имел, как это объяснить. Как сказать, что он просто привык общаться сарказмом, кусая всех вокруг, но при этом не держит зла на Фэн Синя? Он часто ловил себя на мысли, что хотел бы что-то изменить в их общении, но не имел ни малейшего представления, что и как именно. Да и стоило ли вообще, ведь до этого момента он почти был уверен, что Фэн Синь его… мягко говоря, не переносит. Му Цин никогда не разбирался в своих чувствах и эмоциях, а в чужих и подавно. Поэтому все время считал, что к нему проявляют враждебность — разве иначе можно объяснить все эти ссоры и драки? Наньян же больше ни на кого так бурно не реагировал — разве не логично было предположить, что раз при виде Му Цина он так заводился, значит, просто терпеть его не может? А тут, за последнюю неделю, оказалось, что Фэн Синь не только куда добродушнее и спокойнее, чем Му Цин предполагал, но теперь еще и выгораживает его перед Цзунь У. Под конец разговора Му Цин был окончательно сбит с толку. Он все также лежал на плече Фэн Синя, когда тот уже собирался поклониться, чтобы уйти, как тут Владыка обратился к нему. — Раз уж вы с Сюаньчжэнем решили в этот раз разделить обязанности, то у меня к тебе есть просьба — наведайся к Сяньлэ. От него в последнее время совсем нет вестей, так что было бы неплохо с ним повидаться, — произнес Цзунь У и Фэн Синь услышал в этом голосе искреннее беспокойство и заботу. — Я могу сделать это прямо сейчас, Владыка. Разумеется, у Фэн Синя всегда находилось чем заняться. Но сейчас ничего срочного его не отвлекало, и потому проще было выделить пару часов на встречу прямо сейчас, чем откладывать ее в долгий ящик. Откланявшись, Наньян покинул дворец Шэньу и по главной улице отправился к воротам у входа в столицу. Учитывая, как кот вчера перепугался и чуть не оказался затоптан, Фэн Синь рассудил, что будет куда разумнее взять питомца с собой. — На Небеса ты уже поднимался. Теперь будет обратное путешествие. Вновь предварительно завернув кота — вдруг испугается и опять начнет вырываться в самый неподходящий момент? — Фэн Синь вышел за ворота и принялся осторожно спускаться вниз, аккуратно перепрыгивая с облако на облако. Му Цин никогда не имел трудностей с перемещением с Небес на землю и обратно — неважно о каком бы способе шла речь. Но стоило только Фэн Синю сделать первый шаг, как Му Цин в его руках мгновенно непроизвольно задрожал и впился когтями в ткань. «Да что ж такое!» Сейчас, когда он находился в таком маленьком теле, ему казалось, что они с пугающей скоростью несутся вниз. И самое ужасное было то, что у Му Цина теперь не было никакого контроля над ситуацией. Что если Наньян оступится? Уронит его? Небожителю от такого ничего не будет, а вот самому обычному коту — очень даже. Спуск занял совсем немного времени, но всю дорогу Му Цин жмурился, боясь пошевелиться. Вся эта неделя была для него сущим кошмаром, за которую он умудрился собрать все свои страхи. Он уже сбился со счету, сколько раз он успел почувствовать себя слабым, хрупким, бессильным, зависимым от других и испуганным. Даже самые простые вещи теперь вызывали у него трудности и чем дальше, тем больше все катилось по наклонной, а возможное решение проблемы все еще не приходило в голову. Вдобавок ко всему к стыду Му Цина кошачьи повадки проявлялись все чаще: каждый раз, когда он машинально потягивался или после еды начинал облизывать лапы, он потом хотел провалиться от стыда под землю. Так и теперь в руках Наньяна он обернулся испуганным комочком шерсти, поджав хвост, а затем и вовсе закрыл глаза, зажмурившись. — Ну все, живой? — прервал вдруг его размышления знакомый голос. Му Цин почувствовал мягкий толчок, когда Фэн Синь наконец опустился на землю. Он медленно размотал полы одеяния и кот, пользуясь когтями, вновь вскарабкался выше на плечо небожителя и испуганно уткнулся мордочкой в основание шеи, словно ища поддержки или защиты. Фэн Синь усмехнулся, но ничего не сказал. Лишь мягко погладил Му Цина по спине, отчего тот непроизвольно завилял хвостом, но вовремя себя остановил. Надо было бы еще и злобно зашипеть, чтобы Фэн Синь убрал руку, но ладонь так приятно скользила по шерсти, успокаивая, что тут Му Цин уже на мгновение поддался, позволив себе маленькую слабость. Стыд на какой-то момент ушел на второй план, а Фэн Синь услышал, как кот опять замурчал. Ухмыльнувшись, генерал еще пару раз провел рукой, но вовремя убрал ее, пока его вновь не успели исцарапать или покусать. И тут ему показалось, что он отчетливо услышал, как кот фыркнул. «Я надеюсь, что когда я снова стану собой — у меня случится потеря памяти. Или у тебя. Возможно, для этого мне придется хорошенько ударить тебя по голове, но я готов пойти на такие жертвы.» Осмотревшись, Фэн Синь понял, что приземлился максимально близко к месту назначения — они были буквально в десяти чжанах Монастыря Водных Каштанов. Все еще не имея ни малейшего понятия о том, какие душевные страдания переживает Му Цин, Наньян двинулся вперед по узкой протоптанной тропе. Кот чуть поерзав, поудобнее устроился на плече и приподнял голову, также осматриваясь. Местность он узнал сразу же: и знакомый холмистый пейзаж, и ветхий домик, который Се Лянь гордо называл монастырем. «Прекрасно. Сначала превратили в кота, а теперь еще и принесли на помойку. Разве может быть хуже?» — мысленно он закатил глаза. Но уже пару минут спустя выяснилось, что да — может.