Lux Primordialis

Пробуждение было медленным, Гермиона словно выныривала из долгого, вязкого сна. Голова болела, тело ныло, язык прилип к нёбу. Несколько мгновений она не понимала, где находится, пока, схватившись за край койки, не почувствовала холодный металл под рукой. Память вернулась, с будто бы слышимым щелчком — Ритуал, ослепительная вспышка, удар… и корабль. Огромный, чужой, древний корабль, летящий в пустоте. Она села, так и кутаясь в покрывало, и обхватила голову руками. Всё казалось одновременно реальным и невозможным. Гарри… Рон… — имена друзей вспыхнули в сознании, и грудь сжала тоска. Если бы они были рядом, всё было бы проще. Гарри не испугался бы. Рон пошутил бы, как всегда, даже на грани смерти. А теперь — только она и бесконечная тишина. Она находилась в небольшой каюте, уснув в которой даже не запомнила, как легла. Теперь, когда сознание прояснилось, она впервые вдумчиво осмотрела помещение. Оно было тесным, функциональным, с приглушённым серо-золотистым освещением, без украшений. Встроенная койка, узкий стол, пара выдвижных ящиков, и панель на стене, тускло мерцающая непонятными символами. Запах металла, пыли и чего-то слегка химического напоминал заброшенную лабораторию. И, конечно же, иллюминатор, за котором серебросто-голубыми всполохами проплывали шлейфы, окружающие движущийся корабль. С дугой стороны две узкие, почти незаметные дверцы, сливавшиеся со стеной, привлекли внимание. Открыв первую, Гермиона обнаружила крошечное помещение — санузел. — Даже здесь это есть… — прошептала она, потрясённая. Всё выглядело странно знакомым — и чужим одновременно. Унитаз без привычного бачка, рядом — нечто похожее на душ, с кольцевым распылителем под потолком, и очередная панель управления с чужими символами. Новое магическое усилие — и символы тут же стали читаемы, благодаря заклинанию перевода. «Вода: недоступна. Система отключена. Ресурс отсутствует.» Гермиона вздохнула. Конечно. Вода — это ресурс. Здесь нет ничего случайного. Даже технической жидкости не было — сухие трубы, мёртвые механизмы. Она воспользовалась туалетом — к счастью, с третьего раза заклинание Evanesco всё же сработало на его "содержимом" — и, вернувшись в каюту, задумчиво посмотрела на свои руки. Они дрожали. Тело ослабло, шоколадка, оставшаяся с прошлого дня, не давала насыщения. Она снова удвоила её с помощью Gemino, но знала, что питаться копией копии долго нельзя — и дело не только во вкусе. В магии тоже есть пределы. Открыв дверь каюты, Гермиона осторожно вышла в коридор. Здесь металл стен казался тёплым на ощупь, где-то глубоко доносился всё тот же низкий гул — будто корабль дышал. Свет зажигался по мере её движения, тускло, лениво. Она шла медленно, следя за маркировками, стараясь запомнить повороты. С каждым шагом ощущала неясное чувство — будто воздух становится чуть легче, холоднее. Сначала не придала этому значения. Но спустя несколько разделительных дверей остановилась, нахмурившись. Дыхание стало тяжелее, в висках пульсировало. — Что за… — она прислушалась. Воздух был редким, почти сухим. Необходимость вернуться мелькнула мыслью — но Гермиона мгновенно её отбросила. Если воздух редеет, значит где-то — утечка. А если воздух уходит, то однажды он закончится. А это — конец. Она, пусть до конца в это не верила, всё же понимала, что на корабле больше никого нет. Никто не заметит проблему, не починит систему. Значит, если она хочет жить, придётся найти источник утечки. — Ладно, — выдохнула Гермиона, — я всё равно не смогу сидеть сложа руки. Она вытянула палочку. — Ventus Detectio. Детское и, по сути, бессмысленное заклинание, но из кончика палочки тут же вырвался бледный свет, и поток воздуха обозначился слабыми струйками, уходящими вперёд, в один из боковых коридоров. Гермиона пошла по следу. Пускай дорога и не заняла долго, но коридоры всё больше напоминали лабиринт. Она прошла несколько массивных боковых дверей, которые открывались с тихим шипением, реагируя на её приближение. В некоторых секциях свет мигал или вовсе не включался. Стены здесь были темнее, местами покрытыми следами старых ожогов — возможно, повреждения от внутреннего пожара. С каждым шагом воздух редел сильнее. Пришлось наложить Caput Bubblis — заклинание создало прозрачный купол вокруг головы, который втягивал и фильтровал остатки пригодного для дыхания воздуха. О как же она ругала себя тогда, на четвёртом курсе, что не смогла найти его ко второму испытанию Гарри! Как благодарна она себе теперь! Дышать стало легче, но Гермиона чувствовала, что пузырь слабеет. Магия снова едва держалась — будто само пространство здесь сопротивлялось. Она пробормотала себе под нос: — Не вакуум. Надеюсь… Вскоре коридор привёл к крупной створке с символом, отдалённо похожим на очертание корабля. Заклинание перевода вывело: «Стыковочный узел. Шаттл №2.» Сердце почему-то забилось быстрее. — Значит, есть и первый… Большая прямоугольная дверь, что опускалась прямо из потолка, застряла на пол-пути к пазу в полу. Свет за ней был слабый, почти мертвенный. Гермиона пригнулась, продвигаясь внутрь маленького предбанника. Перед ней раскинулось небольшое, от силы десять на десять футов, помещение — соединительный шлюз. За ним, сквозь маленький прозрачный иллюминатор в следующих дверях, проглядывались внутренности самого шаттла. Шлюзовые двери, соединявшие шаттл и корабль, тоже были приоткрыты. Они выглядели целыми, но когда Гермиона попыталась их закрыть с помощью панели, створки сошлись — и тут же автоматически разошлись вновь, словно невидимая сила не позволяла им сомкнуться. — Ну конечно, — пробормотала она. — Почему бы и не испортиться именно сейчас. Она попыталась снова — безуспешно. Причину сбоя она понять не могла — на панели мигали индиаторы, но смысла в них не было даже с заклинанием перевода. — Ладно. Сначала посмотрим, что там внутри. Она осторожно прошла через открытый проём и оказалась в шаттле. Внутри воздух ощущался резкими потоками ветра — пузырь вокруг головы пульсировал всё слабее. Гермиона зажгла кончик палочки: — Lumos. Свет скользнул по панелям. Интерьер шаттла был весьма просторным: два ряда кресел по бокам, широкий проход к носовой части, и колонны, подпирающие сложной формы потолок. Пилотское место впереди, панели с экраном и множеством кнопок, часть из которых еле-еле мигала тускло-зелёным. И тогда увидела их. В борту, ближе к потолку, зияли крупные пробоины, подёрнутые золотистой плёнкой какого-то мерцающего щита. Крупные, оплаленные, и сложно представить силу, что пробила такую толщу металла - через них, с каждым "миганием" защитного поля в пространство и уходила новая порция воздуха — порывы ветра было прекрасно видно даже без чар. Гермиона прошла к передней панели, прикоснулась к экрану. Тот ожил, высветив поток символов. Заклинание перевода едва справилось, выдавая отрывочные строки: «Система энергопитания шаттла — повреждена. Герметизация корпуса — нарушена. Аварийный протокол: неактивен.» — Повреждение… — повторила Гермиона и повернулась. Воздух из пузыря становился тоньше. Ей нужно было действовать. Сейчас. Она направила палочку. — Protego. Тонкая плёнка защитного заклинания накрыла бреши... и практически тут же была сорвана новым потоком ветра, уходящим в звёздную черноту снаружи. — Reparo. Металл по краям словно дрогнул, но ничего не произошло. Чем "старше" поломка - тем сложнее работать заклинанию. Только разбитую чашку легко тут же починить, но когда же появились эти дыры: не день, и не месяц! Годы? Десятилетия?... Больше? — Reparo Maxima! Вспышка. Волна магии отозвалась болью в висках, будто вся структура стены сопротивлялась её усилиям. Она шагнула ближе, присела, упёрлась коленом в пол, обеими руками сжимая палочку. — Пожалуйста… хоть сейчас… Reparo Maxima! И тогда что-то изменилось. Воздух завихрился сильнее, тонкий звон прошёл по стенам шаттла. Металл начал медленно затягиваться — как вода в проруби, что стягивается к центру становясь льдом. Заклинание тянуло из неё всё — силу, дыхание, сознание. Магия словно уходила не только в металл, но и в саму ткань пространства, пытаясь восстановить утраченное миллионы лет назад. — Давай же… — прошептала Гермиона. — Пожалуйста… Последняя пробоина затянулась, и она почувствовала, как пузырь вокруг головы наполнился плотным воздухом. Давление выровнялось. На мгновение стало тихо. Панель управления мигнула, отобразив строчку: «Герметизация восстановлена. Давление стабилизировано.» Гермиона попыталась улыбнуться, но силы иссякли. Она рухнула на пол шаттла, палочка выскользнула из пальцев. Сознание уходило, будто гас свет. И последняя мысль, мелькнувшая перед тем, как всё потемнело, была странно спокойной: Я всё ещё жива.