Просто.

Под мальчишеский свист раздаются глухие удары. Один за одним они находят свою цель в виде худого темноволосого пацана, чьё тело и без этого было покрыто синяками. Это проявление жестокости уже не сопровождается ничьими речами, руганью или обзывательствами. Это обычное дело любого дня. — Пожалуйста. - прерывистое слово, смешанное с глухим рыданием. — Вау, кто то решил подать голос. На мгновение Квакити думает о том, чтобы заткнуться и не произнести ни звука больше. Но когда Сапнап тянет его за волосы, то он передумывает. — Сапнап, я больше не выдержу! Я сделаю всё, что ты захочешь, пожалуйста, перестань... Сапнап выглядит разочарованно, но, тем не менее, привычное раздражение отсутствует. Он косится через плечо, видя молчаливый призыв Дрима продолжать. и напряжённость Сэма. — Пожалуйста, - снова просит Квакити. Заметив неуверенность он пытается елозить под Сапнапом, сдвинуться с места, пока держит его за запястье, не пытаясь оттянуть руку, а ещё сильнее заявляя о своём присутствие. Это работает, потому что теперь они смотрят друг другу в глаза. И, к счастью, сегодня у Квакити удачный день, потому что Сапнап отпускает его, неспеша поднимаясь на ноги. Наблюдая за обидчиком, Квакити почти не дышит, всё ещё ожидая какой-то нападки напоследок. Но Сапнап лишь старается побыстрее уйти, игнорируя Дрима, который уходит за ним. Теперь тут остаётся только Сэм, и Квакити. Второй кривится, откидываясь на землю, пока пытается собраться с духом и подняться самостоятельно. Всё тело болит, особенно торс, который брюнет ещё и сжимает, будто это уменьшит боль. И всё же он наконец-то на ногах и теперь фырчит, дыша через сжатые зубы. Сэм всё ещё остаётся на месте, рассматривая Квакити, пока наконец не подходит ближе, подавая ему сумку. — Иди домой, - говорит парень, будто бы Квакити не сделал бы этого. Что, что, но физкультуру он не переживет, как и физику после. — Слайм же сейчас должен идти домой? Пусть он доведёт тебя. — Прекрати это делать. - Квакити хмурится, забирая сумку достаточно резко, из-за чего Сэм сперва пытается удержать ее. Брюнет смотрит в пол, пытаясь избежать сочувствующую уставшую мину одноклассника. — Если хочешь таскаться, заботясь обо мне, то ты немного не на той стороне. Сэм тяжело вздыхает, будто это его тело шатается, если не прислониться к чему-то. — Иди домой. Пока парень уходит, то Квакити пытается унять дрожь, его пальцы сильнее впиваются в ткань сумки. Это не обида, страх или гнев, это что-то противное, что оседает внутри. Избиения на фоне этого чувства кажутся более приятными. Все лучше, чем то, что вытворяет Сэм, хотя действительно сложно найти слово или объяснение, которое подходило бы под это эмоциональное насилие. Дождавшись звонка на уроки, Квакити возвращается в здание школы, направляясь в туалет. Ему действительно без разницы, кто его увидит или попытается остановить. По крайней мере, он убеждает себя в этом, подбадривая мысль тем, что всё, чего он сейчас хочет - это умыться и дойти до дома. И первое желание почти исполненно. Сегодня Сапнап действительно перестарался, но заранее было понятно, что слабые нападки в течение недели приведут именно к этому. Нос не сломан, хотя в моменте Квакити был уверен в обратном. На лице красуется достаточно противный и живописный синяк, а голова всё равно продолжает пульсировать. О том, что происходит под рубашкой, даже думать не хочется. Парень глубоко вдыхает, настолько, насколько может, принимаясь вновь полоскать лицо. Мечта о том, чтобы остаться завтра дома, даже не успевают зародиться, пока он вспоминает о завтрашних тестах. Блять, почему он вообще думает о них? Или скорее с каких пор? Голоса за дверью подбадривают Квакити двигаться быстрее. Он закидывает сумку на плечо, утирая лицо рукавом, пока спешит выйти из туалета, проскальзывая мимо нескольких парней. На улице дышится легче, даже когда Квакити прибивается к небольшой группе учащихся. Они его не замечают, но гарантируют лёгкую возможность побега в случае чего. И это не имеет смысла, когда его останавливают, держа за руку, не позволяя затеряться среди остальных. — Я так и знал, что ты прогуляешь. — Блять.. - Квакити ненавидит этот голос, этот тон. Сапнап не пришёл, чтобы продолжить его избивать. Он держит его на месте, потому что чего-то хочет. И это заставляет желать себе смерти, мгновенной остановки сердца, землетрясения, при котором всех завалит насмерть. или... — Отвали, Сапнап, у меня нет времени. — У меня его полно, - парень подныривает, приобнимая Квакити и давая опереться на себя. — Я всё думаю о том, что ты вызвался сделать что угодно. Квакити закрывает глаза. О да, конечно, ему реально стоило откусить себе язык ещё пару недель назад. — Ты знаешь, почему я это сказал. — Мне нужно переночевать где-нибудь. И мне так повезло, что мы встретились сейчас, и мне не пришлось вылавливать тебя где-нибудь после. — Сапнап... — Спасибо, что не оставил меня на улице. Я всегда знал, что ты готов выручить друга в беде, - перебивает Сапнап. - Всё же есть свои плюсы жить одному. Никто не против того кого и когда ты приведешь. Квакити останавливается, сжимая плечо Сапнапа, не беспокоясь о реакции, как и о том, что может не удовлетворить обидчика. — Тебе есть у кого ночевать. — Откуда тебе знать? -Сапнап звучит довольно, будто услышал комплимент. — Даже если это так, то для тебя всё равно не проблема пустить меня. Квакити сжимает зубы, тут же жалея об этом, потому что челюсть начинает болеть сильнее. — О, неужели ты наконец нашел в себе силы, чтобы зайти ко мне? Сапнап негромко смеется, цокая языком. — Я бы не начинал эту тему. — Мне казалось, ты и не заканчивал все эти полгода. — Вау, ты реально считаешь? Это действительно мило. Квакити смеётся, и от этого его желудок скручивает. — Считал? О да, блять! Знаешь, реально тяжело не думать о своём ебанном бывшем, который кинул меня без объяснений, променяв на недельный флирт с какой-то шлюхой. - он вдыхает, чувствуя ещё большее раздражение от того, как Сапнап внимательно слушает его, продолжая держать. - Ты ублюдок, Сапнап. Я думал, что Уилбур был ублюдком, но поздравляю, ты превзошел каждого упыря, с которым я был. — Всё, сказал? - Сапнап звучит никак. Он звучит так, будто устал, будто это он, сранная жертва тут. И это бесит Квакити ещё больше. — Каждое утро я молюсь, чтобы ты умер. — Дерьмово молишься. — Спасибо за оценку, теперь оставь меня в покое. - Квакити выпрямляется, стараясь смотреть на Сапнапа со злобой, но не переставая держаться за него. — Я не понимаю, чего ты хочешь. — Переночевать у тебя. — Переночевать, - саркастично повторяет Квакити. — Зачем? - отчаянно восклицает он, чувствуя, что ещё немного и не сможет сдержать рыдание. — Потому что мне негде. — Я никогда не поверю в это. — Я знаю. Сапнап крепче обнимает Квакити, когда они начинают идти в тишине. Оба смотрят себе под ноги и оба думают о своём. Квакити иногда останавливается перевести дух, и Сапнап терпеливо стоит рядом, проверяя свой телефон и отвечая на сообщения. Самым тяжёлым оказывается подъём в горку, а следом и то, что им предстоит подняться на третий этаж. Конечно, это тяжко только для Квакити, который ещё и пытается пересиливать себя, желая поскорее окончить это всё, оставив Сапнапа у себя в комнате. Он снова фырчит, пытаясь дышать и сдерживать дыхание одновременно, потому что ненавидит, когда кто-то слышит его в такие моменты. Ключи, как назло, опять застревают в замке, и парень дёргает их, пытаясь то ли сломать замок окончательно, то ли вырвать ключ вместе с ним. Но это дерьмо не сравнится с тем, что, когда Квакити входит в квартиру, Сапнап остаётся на лестничной клетке, не торопясь входить. — Полагаю, спасибо, что испортил мне день окончательно! — Квакити звучит слишком громко, пока тянется обратно к двери. — Я видел магазин по пути. — Я не буду держать дверь открытой больше получаса. Сапнап кривится. — Мне хватит и пятнадцати минут. - он закидывает свой рюкзак в коридор и начинает быстро спускаться вниз, пока его провожают взглядом. Квакити закрывает дверь, оставаясь около неё. Он не разувается, как и не пытается пройти в квартиру, внезапно начав испытывать к ней ещё большее отвращение, чем обычно. Хотя сейчас себя он ненавидит куда больше, чем какое-то помещение. Рюкзак Сапнапа является четким напоминанием о нём и на самом деле Квакити метается между тем, чтобы выкинуть его за дверь, закрывшись в квартире опять на месяц, и тем, чтобы проверить внутренний карман. И всё же он снимает кросовки, беря рюкзак, чтобы отнести его в свою комнату, кидая там же и сумку. Теперь, достав футболку с шортами из шкафа, он уходит в ванну, все ещё желая нормально помыться. Как и ожидалось, Квакити успевает сходить в ванну, заварить себе лапшу и даже съесть её. Он уже задумывается о том, чтобы найти свой телефон и написать Сапнапу, оповестить, что он, вероятно, скинет рюкзак с окна, а не пойдет спускать его вниз. Но в коридоре наконец-то начинается возня с шуршанием пакета. Брюнет неспеша направляется на звук, уже готовясь к продолжению бесполезных словесных перепалок, но встаёт на месте, сжимая руки в кулаки. — Какого хуя... - он хочет метнуться вперёд, взять Сапнапа за шкирку и вытолкнуть за дверь, но он никогда не был бойцом. Всё что он может это лишь выражать отвращение, переходящее в разочарование. Сапнап тоже стоит на месте, смотря куда-то в сторону, будто пристыженный ребёнок, переминая ручку пакета. — Ты бы не впустил меня с алкоголем. — А я сделаю это если он будет в тебе? — Сделаешь. Квакити зарывается во влажные волосы, открывая и закрывая рот, не находя слов. Хочется отрицать. И ведь если он попытается выгнать Сапнапа, то тот всё равно не уйдет? Или так думает только Квакити? По крайней мере, его тело уверенно, что при очередном избиение ванна уже не поможет. — Спокойной ночи. - Квакити разворачивается, оставляя Сапнапа в коридоре и уходя в свою комнату. На самом деле он уверен, что парень не будет передвигаться по квартире без него, поэтому закрывает дверь и залезает в постель, сразу начиная формировать для себя более удобные условия, укладывая одну из подушек под живот и плотнее кутаясь в одеяло. Раздражение постепенно утихает, сменяясь полной концентрацией на том, чтобы лечь удобнее и сохранить это положение до тех пор, пока не получится начать засыпать. Присутствие Сапнапа где-то в квартире вообще не ощущается, и Квакити даже не хочет проверить не ушёл ли он.