Товарищество Харухи Судзумии

      Новый Год – время волшебства. По крайней мере так принято считать. Я же могу со всей уверенностью заявить, что прошедший год для меня оказался самым волшебным из всех предыдущих, что мне довелось прожить. Встретившись с Харухи в апреле, уже за одну только весну я успел испытать всю полноту её характера на своей шкуре. Чего уж и говорить о лете, осени и, наконец, зиме – том времени года, когда произошло последнее из моих злоключений. После него я как следует задумался над тем, что я ценю в этой жизни, что хочу делать и кого держать рядом с собой. Точнее сказать, Рождественские события стали последней каплей к окончательному пониманию того, к чему я шёл весь этот год. Как бы ни была безумна порой Харухи, я всё же понял, что не хотел бы променять жизнь рядом с ней и с остальной Бригадой SOS на какое-то иное, скучное и посредственное существование.       Успешно отпраздновав Рождество пиром на весь мир, наша компания, а точнее Харухи, принялась размышлять над тем, как мы могли бы справить встречу Нового Года. Что-то подсказывало мне, что мы совершенно точно не ограничимся одним лишь походом к святилищу, однако мне только предстояло узнать весь масштаб трагедии.       – Слайдеры!       Возглас Харухи отвлёк меня с Коидзуми от игры в карты (я выигрывал!), чуть не отправил поднос с чаем в руках Асахины-сан на пол, и даже невозмутимая Нагато перевела взгляд с книги на главу бригады как-то быстрее обычного.       – Слайдеры?       – Так точно! У нас нет слайдеров!       – Судзумия-сан, не могли бы вы объяснить нам, что вы имеете в виду?       Харухи отправила очередную звуковую волну в нашу сторону, хлопнув обеими руками о свой стол.       – В моём фильме было всё – пришельцы-колдуны, зомби, гостья из будущего, говорящий кот, телепат, ну вообще всё, кроме сладйеров!       – Э-эм, Судзумия-сан, а… что это вообще такое?       Асахина-сан не могла не знать, что такое «слайдер», но всё равно решила задать этот вопрос. Наверное, чтобы ещё пуще раззадорить Харухи.       – Микуру-тян, ты же хорошо знаешь английский! Юки, объясни Бригаде, кто такой слайдер!       Эй, а Нагато тут причём? Ты сама-то хоть знаешь, о чём тут орёшь?!       – Слайдер – это некто, по той или ной причине оказавшийся перемещённым из своего плана реальности в иной. Слайдер мог осуществить переход как при помощи собственных сверхъестественных способностей, так и оказаться под влиянием иной силы, диктующей ему свою волю.       – Вот именно! Спасибо, Юки!       – И что же ты тогда предлагаешь? Снять сиквел, в котором мы задействуем ещё один штамп научной фантастики? – поинтересовался я.       Харухи зловеще захихикала, сложив руки на груди.       – Лучше! Мы с вами сами станем слайдерами!       Чего?!       Харухи повернула к нам монитор своего компьютера. На нём был открыт текстовый документ, по пунктам описывающий очень детальный и запутанный план действий, осуществив которые, ты якобы мог «слайдануть» в другую реальность.       – Ну и ну, Судзумия-сан. Неужто вы придумали это всё сами?       – Не-а! Я всего лишь перерыла кучу форумов, посвящённых паранормальному, и сделала выжимку. Все юзеры, конечно, говорили о перемещении в одиночку, но я разобралась в строении механизма, и переделала его под группу людей!       От того, что я наблюдал на экране, хотелось пробить себе ладонью лицо. В написанном не наблюдалось ни малейшей капли логической связности. Больше походило на то, что Харухи хочет в очередной раз где-нибудь поесть за мой счёт, а потом бросить нас на произвол судьбы. И ведь учитывая то, что я о ней знаю, мы имеем вполне осязаемую вероятность исполнить этот план и куда-нибудь переместиться. Кстати об этом…       – А почему здесь ничего не сказано о том, куда именно ты хочешь нас отправить?       – А какая разница – куда? Никто из нас не является слайдером, так? Следуя этой логике, мы просто отдадим себя на произвол высших сил, как сказала Юки. Разве это не здорово – отправиться в приключение в новую реальность, которая может самым кардинальным образом отличаться от нашей?! Мы можем попасть абсолютно куда угодно!       Ага, на поверхность Марса, например, и без скафандров. Или в мир, захваченный роботами, которые тут же начнут охоту за недобитыми мясными мешками.       Коидзуми всё это время с мудрёным видом пялился в монитор, в свойственной ему манере держа пальцы на подбородке. Асахина-сан смотрела туда же, и ей тоже было это явно не безразлично. Чего уж там, даже у Нагато в кои-то веки глаза раскрылись чуть шире, буквально процентов на пятнадцать. Значило ли это, что и мне стоит раскрыть зенки и начать сверлить взглядом компьютер?       – Ну, что скажете?! – всё никак не унималась Харухи.       – Хм… – первым подал признаки жизни Коидзуми. – Вы выстроили крайне любопытный план, Судзумия-сан. Я буду рад опробовать его вместе с вами.       – Слайдеры, значит… – последовала за ним Асахина-сан. – Наверное, можно попробовать.       Нагато не сказала ничего, но зато кивнула, таким образом оставив лишь одного члена Бригады поставить жирную точку в конце этого предложения. И разве мог этот член сказать что-либо иное, кроме как…       – Ладно, давай поиграем в этих слайдеров твоих, – вздохнул я, чуть не расшибив себе лоб ладонью.       – Единогласное решение! – выкинула руку вверх Харухи.       Засим Бригада SOS получила для себя новую цель. Я вижу, что вы несколько негодуете из-за того, что я не перенёс сюда весь список, который составила Харухи, но поверьте мне, и я, и вы окажемся в выигрыше, если я просто изложу всё своими словами. Итак…       Первым пунктом значилось нахождение «абсолютно нового места». Харухи поняла это так, что мы должны не просто выйти на какой-нибудь пустырь, но обязательно попасть туда, где уже было много людей до нас. Я заподозрил за ней определённые скрытые мотивы в тот момент, когда она объявила, что этим загадочным местом непременно должен быть какой-нибудь недешёвый ресторанчик или кафе. По результатам долгого сидения с лупой напротив карты выяснилось, что Коидзуми был тем ещё гурманом, и успел посетить немало высококлассных заведений в своё свободное время. Другой проблемой оказалась Асахина-сан – её уже любила вытаскивать в люди Цуруя-сан.       – Ну и ладно! Раз так, то поехали в другой город!       Другим городом оказалась столица префектуры – Кобе, до которого от Нисиномии было ехать около сорока минут на электричке. Там мы не стали долго мотаться и сразу же обнаружили примерного такого же пошиба кафе, в котором Харухи любила собирать Бригаду время от времени.       Затем шёл пункт «освобождения от мирских оков». Вы уже понимаете, к чему это привело, не так ли? Я в очередной раз распрощался с содержимым и без того небольшого кошелька, пока Харухи продолжала заказывать нам милкшейки и чизкейки. Спасибо, что хоть позволила и мне полакомиться на мои же карманные. Что характерно, Харухи не была так яро настроена на трату своих или денег кого-либо ещё из нашей группы, что меня если не задело, то таки привело в некоторое раздражение.       Дальше по списку был «зов судьбы». Опять, детальное описание пункта не дало бы вам хоть сколь-нибудь больше понимания о том, что он значит, чем моё короткое описание. По умыслу Харухи, нас должны были позвать обратно в родные края, а потому было решено остаться в Кобе до тех пор, пока кого-нибудь из нас не кинуться искать родные. И тут я тоже поспел самым первым – младшая сестра позвонила мне уже после заката, передав слова сердитых родителей о том, что они уже хотели идти искать меня в полицию, так как я ничего никому не сказал о моих (ну, как моих…) планах на сегодня. Харухи это устроило, и мы отправились обратно в Нисиномию самым последним поездом.       Так, а что же там было дальше… Чёрт, не могу вспомнить.       Я повернулся и взглянул на сиденья позади. Харухи и Асахина-сан мирно дремали, одна положив голову на плечо другой. От вида данной картины по мне прошлись мурашки воспоминаний событий прошлого лета. Юки сидела одна, за всеми нами, и её разглядеть у меня не получилось. Повернувшись назад, я отвлёкся на зевок Коидзуми, и машинально зевнул сам.       – К слову, Кён, – заговорил со мной Коидзуми. – Ты случайно не сделал копии списка Судзумии-сан?       – Только сам хотел тебя об этом спросить, – ответил я, пялясь на ночное море за окном. – Мы всё равно вряд ли будем что-нибудь делать ночью, даже Харухи иногда бывает нужно спать.       Чем она сейчас и занимается! А значит, что по прибытии домой, в ней будет куча энергии, чтобы продолжать ритуал! Твою мать!       Очередной зевок подоспел уже от меня, заразив Коидзуми.       – Честно говоря, сегодняшний день мало чем отличался от обычных выходных Бригады. Может, Харухи стало совестно, и она придумала весь этот сюжет со слайдерами, чтобы вытащить нас потусоваться?       Коидзуми, со своими типичными прикрытыми глазами и улыбочкой, хихикнул мне в ответ.       – Это не в духе Судзумии-сан. К чему ей придумывать такие отговорки? Тем более, что ей действительно интересны слайдеры, и что именно слайдера нашей Бригаде не хватает для полноты паранормальной картины.       Я уже плоховато воспринимал речь Коидзуми, стараясь не слечь прямо там в глубокий сон, кое-как удерживая слипавшиеся глаза от смыкания. Но даже так я заметил, что после своих слов Коидзуми как-то нехорошо взглянул на меня, прежде чем атаковать меня ещё одним зевком. Как оказалось, он и стал той последней каплей, после которой я не смог больше сопротивляться, и таки вошёл в царство Морфея.       В тот микроскопически маленький, кратчайший момент между сном и бодрствованием, я всё-таки вспомнил о последнем, финальном пункте списка – «со скоростью пули».              

***

      

      Сон не пошёл мне на пользу. Мало того, что заснул я не по своей воле, а оказался втянут туда просто потому, что вся остальная Бригада уснула, так ещё и ощущения непосредственно во время сна оставляли желать лучшего. Я бы сравнил этот опыт с перемещениями во времени с Асахиной-сан, помноженный на десять. Лишь каким-то чудом из меня не брызнули бурным потоком нарушу все те коктейли и пирожные, на которые были спущены все мои деньги. У меня ещё ни разу не было полноценного похмелья, но теперь я представляю, что как-то так оно и должно ощущаться. И, как вишенка на торте, система отопления в салоне поезда дала сбой, из-за чего я обливался потом и мог едва надышаться, даже задействовав для этих целей рот. Обыкновенная ситуация с чёлкой после сна тоже дала о себе знать – она была более сальной, чем я предпочитаю её иметь, и лезла в глаза, на пару с крайне ярким солнечным бли--       Так, погодите-ка, это ещё откуда взялось? Никакое стекло не могло настолько сильно преломить зимнее солнце. Кряхтя как старый дед, я кое-как начал раскрывать глаза, и они тут же начали слезиться, как от недосыпа, так и от ещё пущей атаки солнечного света на них. Когда картинка перед ними наконец начала складываться в единое изображение, то я понял, что мы явно приехали куда-то не туда. Вместо перрона Нисиномия-Китагути, каким бы старомодным он ни был, моему взору предстало откровенно заброшенного вида творение рук человеческих.       И куда же нас чёрт занёс? Мы что, доехали до Аомори за одну ночь?       Не сразив никого (даже самого себя) этой остротой, я только сейчас заметил слона в комнате. Коидзуми всё также сидел на соседнем сидении и пока не проснулся. Девочки, судя по отсутствию от них какой-либо реакции, тоже ещё спали. А значит, что одному мне пришлось переваривать происходящее.       Интерьер поезда не был ни капли похож на тот, в который мы погрузились вчера. Он выглядел значительно старше и видавшем виды, но я не мог ни при каких обстоятельствах вспомнить, чтобы в Японии когда-либо производились такого рода поезда. С другой стороны, я почти ни разу не покидал родного города, тем более префектуры, так что мог чего-то не знать.       Очередное откровение ударило по моему сознанию, как профессиональный боксёр. С уже не просто открытыми, а всамделишне выпученными глазами, я ещё раз обратил взгляд на перрон за окном. Там не было снега, ни единой снежинки. А что там было, так это зелень. Травинки, пробивавшиеся сквозь дорожное покрытие, какой-то кустик в конце пути, и зелёные-зелёные деревья, расположившиеся ближе к горизонту.       Так, это уже было чересчур странно. То ли от жары, то ли от паники, я принялся снимать с себя пальто и начал дышать ещё тяжелее.       – Эй, Коидзуми! Проснись! – толкнул я товарища в бок.       Тот, в свою очередь, оказался в достаточно крепком сне, и у меня ушло с дюжину попыток, чтобы таки вернуть его в человеческий мир.       – Ммм… А? Что такое, Кён? Мы приехали? – наконец отозвался заспанный Коидзуми.       Я вскинул руку к окну.       – Да что-то мы куда-то не туда приехали!       Как только Коидзуми увидел то, что минутами ранее увидел я, то тотчас же пришёл в чувство и принялся думать-размышлять с рукой на подбородке.       – Очень, очень необычно… – многозначительно проговорил он. – По всей видимости, план Судзумии-сан осуществился.       – Но ведь мы не сделали и половины списка.       – Я бы не стал сводить всё лишь к одному списку, Кён. Способности Судзумии-сан проявляют себя самыми разными и необычными путями. Ей достаточно было лишь захотеть с достаточной силой, и мы бы стали слайдерами прямо в клубной комнате. Однако она, как и все мы, мыслит, как обыкновенный человек, с обыкновенным человеческим пониманием рационального и сверхъестественного. Мы не может дать точного ответа на то, почему мы переместились в ночь, когда все спали, по крайней мере не прямо сейчас. Что же важно в текущий момент, так это собрать Бригаду вместе и выйти на разведку.       Мы с Коидзуми остались в одних свитерах. Я бы с удовольствием снял и его, вот только прикид джинсов и майки-алкоголички не казался мне слишком подходящим для чего-либо, тем более для потенциального контакта с совершенно новым миром.       – Слушай, а вы в Агентстве ничего не знаете о слайдерах и параллельных мирах?       – Кое-что нам известно. К своему стыду, я вынужден признать, что и имеющиеся знания об этом феномене достаточно ограничены. Я свяжусь с коллегами при первой же возможности.       Коидзуми встал с кресла и пропустил меня к девочкам.       – Асахина-сан? Доброе утро… – легонько начал трясти её за плечо я.       Она тоже не слишком хорошо приняла яркий свет, и какое-то время тёрла кулачками глаза. Милейшая картина, которой я не сумел полноценно насладиться из-за всего остального, что волновало моё сердце в тот момент.       – Ммм… Кён-кун? Что такое?       Харухи, лежавшая на её плече, тоже начала морщиться во сне.       – Нам надо всем проснуться и разобраться в том, что происходит. Судя по всему, мы всё же переместились… куда-то.       Юки я застал если не во сне, то в «отключённом» режиме, из которого она вышла очень плавно и быстро.       – Кён.       – Ты спала, Нагато?       – Симулировала процесс. Мне кажется, что стало получаться лучше.       А мне кажется, что я стал лучше понимать Нагато после недавнего случая. Даже её каменное лицо больше не представляло из себя неразрешимую загадку, нет, на нём вполне можно было разглядеть мельчайшие, но действительно имевшие место сокращения лицевых мышц, когда ей хотелось выразить какую-то эмоцию. Вот и сейчас, готов поспорить, она хотела улыбнуться, но получилось, как говорят, лишь улыбнуться глазами. Пускай не торопится. Я буду рядом со своей подругой всё то время, какое ей понадобится, чтобы стать более человечной.       Глава Бригады встретила новый день громким зевком, которой резко прервался и перешёл в возглас удивления.       – Получилось! По-лу-чи-лось!!!       Практически перепрыгнув через Асахину-сан, Харухи встала между мной и Коидзуми.       – Я всё поняла! Даже неполного списка хватило! А всё потому, что мы делали его впятером!       Чуть ли не прыгая на месте от возбуждения, Харухи скоро тоже начала ощущать на себе жару. Очень скоро вся Бригада сняла с себя сколько могла зимней одежды, и начала размышлять о наших следующих действиях в этой ситуации. Пришли мы к тому, что нам надо покинуть поезд и разведать окружающую обстановку. Харухи заявила, что приключения в параллельных мирах должны сами находить тебя, и почему-то я был склонен ей верить.       Бригада покинула неясной модели и года выпуска поезд, оказавшись на перроне. Вблизи он оказался не таким уж и плохим, просто было заметно, что местом пользовались от силы пару раз в году. На одной из скамеек вдали от нас сидела яркого вида иностранная девушка с очень длинными светлыми волосами в двух косах. Как только наши взгляды пересеклись, она тотчас же поднялась и быстрой походкой приблизилась к нам.       Мне, конечно, доводилось пару раз в жизни сталкиваться с не-японцами, но я совершенно не был готов к тому, что эта блондинка окажется практически одного со мной роста! Иностранцы, чего уж с них взять.       Одета она была в какого-то рода летнюю школьную форму. Это, пожалуй, было наименее странной вещью о ней. Куда более необычным оказалось то, что когда она открыла рот, то мы смогли её понять!       – Привет, ребята! – начала иностранка. – Меня послали проводить вас до лагеря. Меня зовут Славяна, но все меня зовут просто Славей, и вы тоже зовите!       Харухи, как маленькая бомбочка, вырвалась вперёд к этой Славе и принялась налаживать межкультурную коммуникацию.       – Харухи Судзумия, глава Бригады SOS. Рада знакомству! – сказала она, поставив руки на бёдра и горделиво подняв грудь. – А это – мои любимые подопечные! Мы прибыли из ино--       Славя не дала Харухи закончить, немного рассмеявшись. Кстати, а почему это Харухи поставила своё имя на первое место, а не фамилию?       – Ну конечно я знаю, откуда вы. Мы пол смены ждали наших японских гостей. Давайте скорее за мной, вас уже заждались в лагере.       О каком-таком лагере идёт речь? Куда именно нас вообще занесло?       Давайте подумаем, исходя из того, что уже знаем. Девушку зовут Славяна, можно просто Славей. И есть такая группа европейцев, как славяне. Звучит похоже. Что я о них знаю?       После чуть более внимательного анализа формы высокой девушки я обнаружил на её груди (очень внушительной) значок с каким-то лысым дедулей. Казалось, что где-то я его уже видел, но вот где именно?       Точно! То был Владимир Ленин, лидер революции в России! Но почему она всё ещё носит на себе этот значок? Разве Советский Союз не распался? И как так вышло, что они с распростёртыми объятьями встречают нас, представителей чужого политического лагеря?       «Лагерь»… Вот чёрт. Кажется, я понимаю, о чём идёт речь. Трудовой лагерь! Мы – заложники, пленники! Нас заставят вспахивать поля и копать руду в шахтах за миску риса!       Никто из Бригады, похоже, не сделал тех же выводов, что и я, судя по их общей расслабленности и взявшемуся неясно откуда доверию к «Славе». Харухи поравнялась с ней и принялась тараторить о Бог знает чём, пока остальная Бригада плелась сильно позади.       – Ждали нас, говорит… Может, мы такую дырень в пространстве-времени проделали, что аж отсюда было видно? – спросил я товарищей по несчастью (?).       – Не похоже, чтобы здесь понимали всю суть происходящего, – отвечал мне Коидзуми. – Нас опознали, как «японских гостей», но только и всего.       – Э-эм… – попыталась что-то сказать Асахина-сан. – Ещё, конечно, рано делать выводы, но я думаю, что где бы не оказались, это вполне можно рассматривать, как путешествие в другое время. Не в том смысле, котором это делают у нас, но в фактическом. Вы же увидели, что за значок был у той девушки?       Выходит, это отметил не один я. Хотя, я не ожидал от Асахины-сан меньшего.       – Можно сказать, что реальность, в которой мы оказались, имеет сходства с действительно имевшей место реальностью в другом хронологическом отрезке, – постаралась внести ясность Нагато. – Мы поймём больше, когда окажемся в вышеупомянутом «лагере».       – Лагерь, лагерь… Они же точно не ведут нас на исправительные работы, как западных шпионов?       – Я так не думаю. Только если нас не хотят как следует задобрить перед тем, как бросить в рудники, – нисколько не пытался меня успокоить Коидзуми.       Располагалась станция, на которую мы прибыли, как оно обычно бывает в глуши, посреди пустого ничего, окружённого лишь видневшимися вдали деревьями. Мы шли скорее по тропинке через полевые травы и кусты, нежели по полноценной дорожке, и мне ничего не оставалось, как разглядывать немногочисленные достопримечательности.       Несмотря на скупость количества, пейзаж брал своим качеством. Всё вокруг было таким зелёным, что мне показалось, будто бы человеческий глаз научился на секунду воспринимать более широкий световой спектр. Отовсюду к нам плыли благоухания цветущих растений, которые вкупе с мучительной жарой опьяняли и одурманивали рассудок. Я почувствовал, как словно бы сам собой не являлся, а лишь наблюдал за кем-то другим, засевшим в моей голове и двигающим меня куда-то.       – Тогда что это за лагерь такой?       – В странах Европы и Северной Америки распространена традиция летних лагерей для детей и подростков. Они предназначены для рекреации и активного отдыха, и включают в себя ряд устоявшихся методов времяпрепровождения, таких как разведение костров, рыбалки, командных спортивных игр, и другого. Очень вероятно, что нас ведут именно в такой лагерь, – разъяснила нам ситуацию Нагато.       Да, если подумать, то я пару раз видел нечто подобное в кино. В нашей стране такое встречается нечасто, как-то вот не прижилось, но в самой большой стране мира наверняка хватит места под тысячи лагерей.       – А что насчёт перемещения обратно? Харухи же не решила отправить нас всех в иной мир без инструкции о том, как вернуться домой?       Пейзаж успел резко измениться к тому моменту, когда я задал этот судьбоносный вопрос. Перед нами вырос густой и дремучий лес, в который были аккуратно вписаны ворота в этот самый лагерь. Гипсовые мальчик с девочкой стояли по обе стороны входа, как окинавские сисы. Ворота было разглядеть не так просто, ведь перед ними собралась большая толпа народу, от мала до велика, хотя в основном мала. Именно что взрослых фигур было раз-два и обчёлся, например стоявший в центре пожилой мужчина небольшого роста с аккуратной седой бородой. Заметив наше приближение, лагерная толпа замахала нам руками, и откуда-то изнутри её донеслась приветливая, чуть парадная музыка. Шла она, как я заметил, из магнитофона, который держал над головой местный юноша.       – Вот мы и на месте! – сверкая улыбкой повернулась к нам Славя. Харухи же запрыгала на месте и начала махать обеими руками приветливой толпе. Мы поравнялись с нашей сопровождающей и главой Бригады и начали приближаться к пожилому мужчине. Когда мы оказались достаточно близко, он отдал команду выключить музыку, и слегка, не обнажая зубов, улыбнулся нам.       – Хадзимэмаситэ! Добро пожаловать, дорогие гости!       Что он только что сказал? Мне не послышалось? И если не послышалось, то почему я воспринял родное слово, как чужое, а всю остальную его речь, как понятную?       – Меня зовут Геннадий Сергеевич Привалов, я являюсь директором этого замечательного лагеря, нашего «Совёнка».       Когда он произнёс то, что было, судя по всему, названием этого места, я обнаружил, что могу прочесть надпись, что была приварена к верхней части ворот большими буквами, похожими на английские, но которые я, снова, мог идеально понимать. Совёнок – маленькая сова, всё было максимально понятно и очевидно. Но почему?       – Мы с нетерпеньем ждали вас всю смену. Наши ребята приготовили вам горячий приём, но не переживайте, к вам не станут относиться, как к каким-то неведомым зверькам. Наша главная задача – дать вам возможность провести семь увлекательных дней в настоящем пионерлагере в качестве почётных пионеров. Итак, давайте же начнём!       Толпа вокруг зарукоплескала и раздалась радостными возгласами, а рослый парень с длинной чёлкой снова оживил магнитофон, поставив какую-то смесь между фестивальной музыкой и маршем. Перед нами широко отворили лагерные ворота, и мы, вновь ведомые Харухи, потихоньку слились с общей человеческой массой и начали медленно проникать на незнакомую территорию.