Случайная симфония

      Как и каждый год, в Милан пришла зима. Вот только в этот раз она была необычайно холодная. Окна покрылись тонкой коркой льда, чего прежде никогда не случалось, зачастили сильные дожди, а улицы превратились в каток для Олимпийских игр. Школы и университеты временно закрылись, так как не были готовы к таким морозам.       Стоило температуре опуститься до +10, как Антуанетта стала закутываться в одеяло, но сейчас градусник демонстрировал аномально низкие показатели. Антуанетте стало холодно лишь от одной мысли об этом. Вы когда-нибудь надевали несколько пар носков? Или две толстовки сразу? Ужасный холод.       Хотя, признаться честно, в этом была и своя романтика. Греть ладони в руках любимого, искать тепло в его объятиях, целоваться, напрочь позабыв обо всех делах, говорить нежным шепотом...       Антуанетта и подумать не могла, что жизнь сведет ее с соседом, да еще и с таким очаровательным.       – Завтра пятница, – вкрадчиво начала она, боясь нарушить эту сонную идиллию.       Сейчас ее голос звучал так успокаивающе, что Калвино невольно закрыл глаза, зарываясь лицом в темные волосы девушки, вдыхая ванильный аромат ее духов, и невнятно промычал что-то в ответ.       – А это значит, что ко мне придет Моника. Поужинаешь с нами? Я бы хотела вас познакомить.       Калвино на мгновение затаил дыхание. В голове промелькнул смутный образ одной девушки с таким именем, но его место тут же занял страх облажаться перед близкой подругой любимого человека. Он открыл свое сердце для Антуанетты, но было ли оно готово к новым откровениям?       – Не волнуйся, – беззлобно посмеиваясь, продолжила девушка. – Я даже не знаю, к кому из вас было сложнее подступиться. Вы оба такие колючие на первый взгляд.       Парень оторвался от макушки Антуанетты. Одеяло зашелестело под его ногами, когда он перевернулся на спину и устремил взгляд в потолок. Девушка тоже сменила положение из лежачего в сидячее, намеренно нависнув над Калвино, всматриваясь в родные черты лица. Кровать страдальчески скрипнула. Этот звук напомнил о незавершенности разговора.       – Тогда не думаешь, что наша милая беседа превратится в менее милую кровавую бойню?       – На самом деле мне кажется, что вы поладите, – призналась Антуанетта, и Калвино поразился уверенности, с которой были произнесены эти слова.       – И откуда у тебя такая удивительная способность располагать к себе колючих, как ты выразилась, людей?       Антуанетта хмыкнула.       – Наверное, от мамы. Кстати, о ней...              – О нет! – Калвино резко сел, оказавшись еще ближе к Антуанетте. Девушка вздрогнула от неожиданности. – К семейному ужину я пока не готов.       – Я не это хотела сказать, дурашка. Калвино вновь покраснел от смущения и мысленно проклял себя за поспешные выводы.       – Забудь, – бросил он.       – Но они засыпали меня кучей вопросов, – девушка аккуратно притянула парня к себе, нежно, почти невесомо провела тонкими пальцами по скулам, – стоило мне сказать, что у меня есть партнер.       Отношения с Антуанеттой давно перестали казаться Калвино чудным сном, чем-то нереальным. Они были связаны крепкой нитью чувств, тянувшейся от одного сердца к другому.       – Ты когда-нибудь прекратишь смущать меня?       – Не-е-ет, – протянула Антуанетта и звонко рассмеялась. – Я буду смущать тебя до самой смерти.       Искрящиеся глаза Антуанетты завораживали Калвино. Казалось, он мог любоваться ею вечно.

***

      Рабочий день пролетел незаметно. Солнце давно скрылось во тьме, уступив место своей младшей сестре – луне. С востока грозно надвигалась жгучая туча. Вскоре стал накрапывать мелкий дождь. Машины рассекали улицы, забрызгивая невнимательных прохожих водой из луж. Фонари опасно блестели. Калвино стоял на перекрестке, ожидая, когда загорится зеленый на светофоре, и разговаривал с Антуанеттой по телефону.       – Мне следует купить цветы? Какие ей нравятся?       Через трубку послышалось шуршание и стук посуды.       – Ромашки. Или мимозы. Или лучше шуруй сюда, потому что Моника уже пришла, а она не любит опоздания. О, я даже процитирую: «Непунктуальность – признак того, что человек не заинтересован в данной встрече и всячески пытается сохранить жалкое подобие хороших взаимоотношений, потому что ему так выгодно».       – Я не с такой интонацией это говорила! – послышался чужой голос.       Отчего-то он показался Калвино знакомым.       – Предположим, что я попал в пробку, – красный цвет сменился желтым, а затем и зеленым. Калвино поспешил за толпой, пришедшей в движение. – В ее понимании я все еще будет считаться незаинтересованным человеком?       – Предположим, она не рассматривает варианты, в которых у тебя может быть уважительная причина опоздать.       – То есть, если я, скажем, попаду в опасную для жизни ситуацию или ненароком умру, это не считается?       – Именно. На том свете тебя обвинять в меркантильности, и ты предстанешь перед судом божьим.       – Никого не смущает, что вы сейчас перевернули весь смысл моих слов? – опять этот голос.       – Ты на громкой связи? – зачем-то уточнил Калвино, хотя и так знал ответ. Их разговор с самого начала не был конфиденциальным.       – Да. Неудобно готовить лазанью и разговаривать по телефону, знаешь ли.       – В кухарки заделалась? – насмешливо хмыкнул парень.       – Тебе напомнить, что я единственная из нас двоих, кто следит за своим и – минуточку внимания – твоим питанием?       – Ладно, понял. Никаких претензий. Я в цветочный и сразу к вам.       – Моника слышала наш разговор с самого начала, и цветы уже не будут сюрпризом.       – Дай мне немного побыть романтиком. И вроде ты как-то упоминала, что она не любит сюрпризы.       Перекинувшись еще парой шутливых фраз, Калвино отключился.       Вывеска цветочного магазина бросалась в глаза издалека. Пестрая, яркая. С витиеватыми узорами. Зазвенел колокольчик, оповещая продавца о новом покупателе. Калвино сразу же обратился к нему, чтобы не терять время зря.       – Я надеюсь, сейчас сезон мимоз. Иначе мне придется лететь за ромашками в Аргентину.       Продавец тепло улыбнулся, оценив шутку, и повел Калвино вглубь магазина через ряды самых разных растений.       – К счастью, ты по адресу. Нам сегодня как раз завезли мимозы.       Калвино взял еще красные розы для Антуанетты. Она их так любила. Как-то раз Антуанетта надела яркое алое платье, которому, как считал Калвино, не хватало только роз такого же цвета. Он поспешил это исправить. Тогда и узнал, что именно красные розы ее любимые.       Еще пару минут он договаривался об упаковке. Калвино оказался очень привередливым в выборе подходящей ленточки, из-за чего немного задержался на кассе.       Промозглый ветер ударил в лицо, стоило Калвино только выйти на улицу. Чья-то собака пронзительно залаяла, недовольная сменой погоды, и полезла за укатившимся мячиком прямиком в лужу. Хозяин поспешил выловить ее оттуда, неохотно отчитывая за столь опрометчивый поступок.       – Рокки, ну нельзя же туда!.. Лапы себе все испачкал. Не смотри на меня так! Я знаю, что они и без того были грязные.       Калвино не смог скрыть нежную улыбку при виде этой сцены. Когда-то и он гулял здесь с Наполеоном. И может, однажды он сможет пройтись по этой улице с другим псом.       Калвино давно принял решение отпустить Наполеона – других вариантов у него попросту не было. Избавиться от боли, сквозившей в каждом пустом уголке квартиры, где раньше находился его маленький приятель, было чертовски сложно. Но впервые в жизни Калвино чувствовал, что у него есть шанс на счастливое будущее, а потому застревать в прошлом он не собирался. Ради самого себя.       Хозяин собаки выругался, посмотрев на часы, и побежал к ближайшему пешеходному переходу.       – Вот черт! Рокки, мы опаздываем.       И тут Калвино, опомнившись, помчался со всех ног к Антуанетте. Он и так достаточно задержался.       Переживал ли он из-за встречи с Моникой? Что ж, обойдемся без лжи, он чувствовал себя каким-то растерянным. Тот случайный телефонный разговор, который, пожалуй, можно было считать преждевременным знакомством, немного разрядил обстановку, но легкая тревожность так никуда и не делась. Казалось, она только накатывала на него с каждым шагом.       Калвино чуть не подскользнулся на мокрой плитке в подъезде, грязно выругался, оскорбив все, вплоть до высших сил, отвечающих за погоду (или за ремонт в местных домах), и быстро преодолел ступеньки до нужного этажа. Несмотря на то что у него были вторые ключи от квартиры Антуанетты, он по привычке нажал на звонок. Девушка распахнула дверь, задорно улыбаясь.       – А вот и ты, – она легонько чмокнула парня в губы. – Промок до нитки. Зонтик забыл что ли?       – Погоди-погоди, – Калвино поспешно прервал ее нотации. – Это для тебя.       Он протянул девушке букет алых роз. Она восторженно приняла его. И снова та самая улыбка, от которой подкашивались ноги, расцвела на ее лице.       – А ты все-таки романтик, да? Спасибо.       Антуанетта вдруг хитро прищурилась. Калвино понял, что в ее голову закралась какая-то идея. И он, честно говоря, ждал, когда она вытворит нечто безумное.       Девушка не стала долго церемониться, положила цветы на тумбочку, освободив руки, и резко притянула парня к себе за галстук. Сначала она слабо мазнула губами по его щеке и уголку рта, наблюдая за реакцией (Калвино от удивления чуть не выронил букет мимоз), а затем затянула парня в глубокий поцелуй и, как бы дразня, проникла языком в рот. Табун мурашек пробежал у Калвино по коже, когда Антуанетта погладила его шею, поднимаясь рукой все выше, к затылку и непослушным кудрям. Она отстранилась так же внезапно, как и устроила страстную сцену минуту назад, и лишь растрепала любимому волосы. Калвино сначала даже расстроился, а потом вспомнил, зачем они вообще тут сегодня собрались, и наконец переступил порог квартиры.       – Прости, пришлось потрепать твой идеальный вид, – извинилась она, хотя по виду и не скажешь, что ей было жаль. О да, Калвино видел эти огоньки в глазах Антуанетты во время поцелуя. Она бы с ним и не такое вытворила! – Но так более искренне смотрится, да? Не пытайся сегодня выставить себя кем-то другим. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Если Монике это придется не по душе, в чем я, честно говоря, сильно сомневаюсь, это ничего не изменит. Это встреча двух дорогих мне людей. Давай просто повеселимся?       Слова Антуанетты звучали убедительно. Калвино кивнул, соглашаясь с ней.       Моника уже давно ждала их на кухне. Ее волосы были собраны в изящную косу, а элегантное нежно-голубое платье, струилось по фигуре, словно вода в реке ранней весной. Она напоминала то ли добрую фею из сказки, то ли саму снежную королеву. В ней совмещалось несовместимое – это можно было сказать сразу. Ранимая, но острая. Мягкая, но в то же время сильная. Задумчивая, но внимательная. Моника была вихрем из противоположностей.       Она развернулась в сторону прибывших гостей. Серьги-кольца качнулись в такт ее движениям. Бокал вина в руке дрогнул, когда она одарила взглядом возлюбленного подруги. Узнавание промелькнуло у нее на лице. Калвино смотрел на Монику точно так же. Они молчали пару минут, а затем залились громким смехом.       – Серьезно? – только и сказала Моника.       Теперь ошеломленной выглядела Антуанетта, явно не понимающая, что сейчас происходит в этой комнате и почему они смеются.       Калвино спешно вручил Монике цветы и, услышав от нее короткое «спасибо», принялся объяснять ситуацию Антуанетте, все так же улыбаясь.       – Когда ты сказала, что у тебя есть подруга по имени Моника, я тогда подумал: «Да ладно, Калвино! Сколько Моник по всей стране есть!» Но кого я вижу? – он указал на девушку. – Монику Сандерс собственной персоной.       – Так, значит, вы знакомы...       – Вот так привет из прошлого, – хмыкнула Моника.       – Она как-то защищала нашу компанию в суде. Адвокат Сандерс. Как же пафосно это звучит! Она даже Сильвию заткнуть смогла. Я ее тогда зауважал, даровав титул главной стервы страны.       Моника прошлась до серванта и достала оттуда две стеклянные вазы.       – А я все думала, почему мне твой голос показался знакомым. И вот на тебе... Бинго! – она включила кран, чтобы налить воды, и протянула руку, подзывая Антуанетту с цветами к себе. – Но что меня удивляет больше всего... Он же твой сосед, Антуанетта. Тогда почему я его ни разу не видела, когда приходила к тебе?       Антуанетта неловко пожала плечами.       – Я тоже его не видела до определенного случая, хотя он все время жил в соседней квартире.       Калвино нахмурился, отчего между его бровей залегла смешная складка.       – Да и я, признаться честно, тебя не замечал.       Антуанетта отнесла вазу с розами на самое красивое и заметное, по ее мнению, место.       – Никто никого не замечал, а потом мы все оказались знакомы, – хихикнула она. –Какая комедия!       Никогда прежде Калвино не ощущал себя так комфортно, будто он нашел свое место. Он ловил себя на мысли, что все это странно и непривычно, но затем просто растворился в тепле, которое всегда сопровождало его обаятельную девушку, и позволил себе быть собой. Вкусная еда, бокал вина, остроумные шутки Моники и ласковые объятия Антуанетты сделали этот вечер незабываемым. Не так уж много надо для счастья, не правда ли?       Когда Антуанетта вспомнила про документы, которые Моника забыла у нее в прошлый раз, и девушки отошли в другую комнату, она поинтересовалась:       – Ну и как оценишь моего парня? – в шутку спросила Антуанетта.       – Ну смотри, – она загнула один палец и начала перечислять. – Он не маньяк. Не убийца. Не чопорный. Не гомофоб. Меня все устраивает.       Антуанетта театрально закатила глаза.       – Я хотела услышать, что он секси, но ладно.       – Боже, нет! – скривилась Моника. – Я не стану это обсуждать.       – Девчонки, – раздался выразительный голос Калвино. – Я, конечно, на кухне, но все слышу.       – О, тогда я скажу еще раз. Ты реально сексуальный! – повторила девушка чуть громче.       Когда Калвино ничего не сказал в ответ, Моника забеспокоилась. Вероятно, она ожидала услышать самоуверенное «я знаю» или слащавое «ты тоже».              – Что с ним?       – Передоз милоты, – пояснила Антуанетта. – Побочный эффект отношений со мной.       Моника засмеялась. Ох уж эта Антуанетта!