Фиби Грей: начало

      Упрямство было фамильной чертой Грей, но у Фиби оно было возведено в абсолют. В сочетании с той самой самоуверенностью, что она унаследовала от матери, это создавало гремучую смесь. Если девушка ставила себе цель, она добивалась ее вопреки здравому смыслу, советам и любым преградам.              — Хорошо, — Каррик, до этого молча наблюдавший, поддержал сына. Его голос, низкий и хриплый от возраста и виски, прозвучал весомо. — Риски, Фиби. Ты должна их понимать. Если что-то пойдет не так, всегда можешь вернуться. Но есть пара условий: с тобой едет Тейлор, раз. И каждые выходные ты выходишь на связь с нами любым способом — хоть голубиной почтой.              Фиби лишь кивнула, сжимая зубы. Главное она получила — зеленый свет.              — Но учеба… это так важно… — голос Грейс дрогнул, в нем слышалась настоящая мольба. — Хотя бы переведись на заочное, дитя мое. Оставь себе путь к отступлению.              — Мам, — резко, сквозь зубы, прошипел Кристиан, бросая на мать предостерегающий взгляд.              — Крис, извини меня, но мне хватило тебя без высового образования! — парировала Грейс, с вызовом поправляя очки. — Фотография — это прекрасно… как хобби. Но с ней не заработаешь на жизнь!              — Энни Лейбовиц с тобой не согласится, как и Хосе Родригес, — бросила Фиби с холодной улыбкой и, развернувшись на каблуке, ушла к себе собирать вещи, оставив за собой гулкое молчание.              После того как все разошлись, Кристиан подошел к Анастейше, стоявшей у панорамного окна, за которым зажигались огни ночного Сиэтла. Он мягко обнял ее сзади, чувствуя, как все ее тело напряжено.              — Когда она успела вырасти? — тихо спросила Ана, прислоняясь затылком к его плечу. — Откуда в ней столько… упрямства? Мне казалось, она была счастлива в Оксфорде. Ее письма, ее энтузиазм…              — Возможно, это и хорошо, что она поняла, что это не ее, на таком раннем этапе, — задумчиво проговорил Кристиан. — Я не хочу, чтобы Фиби работала на нелюбимой работе всю жизнь. И, более того, жила с тем, кого не любит. Пусть у нее будет выбор. Тот выбор, которого был лишен я в ее годы.              Он нежно поцеловал ее в висок.              — Тейлор за ней присмотрит. Да и потом, там Софи.              — Это меня и пугает, — хмыкнула Анастейша, поворачиваясь к нему.              Софи Тейлор, дочь Джейсона, была ураганом в юбке. Бойкая, до безрассудства смелая, она всегда шла своим путем. Сейчас она проходила стажировку в крупной адвокатской конторе и вела отвязной, богемный образ жизни, что никак не вязалось с ее профессией. Они с Фиби были не просто подругами — они были сообщницами, всегда и во всем поддерживавшими друг друга.              Греи любили Софи как свою и даже строили одно время планы на свадьбу Теодора и рыжей сорванцы. Но Тео был поглощен своим ИИ-империей, а Софи слишком ценила свободу. К тому же, ни мистер Грей, ни мисс Тейлор не испытывали друг к другу ничего, кроме теплой, почти братской привязанности.              — Фиби не даст себя в обиду, — наконец улыбнулась Ана, и в ее глазах блеснул знакомый Кристиану огонек. — Что-то мне подсказывает, что бойцовские навыки у нее от меня. Или ты забыл, как я дважды отправляла в нокаут Джека Хайда?              — О, миссис Грей, вы опасная женщина, — прошептал он, его губы скользнули к ее уху, а рука указала на лестницу, ведущую на второй этаж. — Хочешь… поиграть?              Вместо ответа, Анастейша впилась в его губы своими, безжалостно стирая все тревоги прошедшего вечера.              Два дня спустя Фиби вместе с Тейлором сошла с трапа самолета, следующего из Сиэтла в Нью-Йорк. Воздух был густым и наполненным чужими запахами. Джейсон Тейлор, крепкий, седеющий мужчина с уставшими, но добрыми глазами, нес ее вещи и выглядел счастливее, чем она видела его за последние годы. Он не видел дочь почти три года, и ее редкие, сумбурные письма были для него глотком свежего воздуха.              — Как думаешь, у Соф есть парень? — внезапно спросил он у Фиби, глядя на бесконечный поток людей.              — Зная ее, я думаю, у нее целый гарем парней разной степени привлекательности и долговечности, — хмыкнула Фиби, поправляя солнцезащитные очки.              — Мне паниковать или гордиться? — с притворным ужасом спросил Джейсон.              — Расслабиться и получать удовольствие, Тей, — подмигнула ему мисс Грей.              Едва они покинули зону выдачи багажа, как тут же увидели ее. Софи. Рыжая, коротко стриженная голова, черная косуха, рваные джинсы и тяжелые ботинки. Она была похожа скорее на лидера панк-группы, чем на перспективного адвоката.              — Фиби! Папа! — ее хрипловатый голос пробился сквозь шум толпы. Она бросилась к ним, снося все на своем пути, и вцепилась в обоих в объятья, от которых захватило дух. Расцеловав отца в щеку, она стиснула Фиби так, что у той хрустнули ребра. — Я так рада! Вы здесь! Папа, ты будешь жить с нами, или?              — Вряд ли ворчливый старый охранник — хорошая компания для двух молодых девушек, — улыбнулся Джейсон, с любовью глядя на дочь. — Сниму квартирку этажом ниже вашего пентхауса и буду иногда заходить с проверкой.              — Пентхаус?? — Фиби приподняла бровь, смотря на подругу. — Тейлор, кого ты успела соблазнить?              — Я прилично зарабатываю, детка. Трудно найти папика, когда ты сама мамик, — хмыкнула Софи, подхватывая один из чемоданов. — К тому же…              — Ты наша молодая Миранда Хоббс, я знаю. Но все-таки, Соф… — Фиби понизила голос, пока Джейсон ловил такси. — Неужели никогда не хотелось… найти ту самую, большую любовь?              Если мозг мисс Тейлор всегда работал в режиме холодной, прагматичной логики, то Фиби была неисправимой романтичкой. Она верила в любовь с первого взгляда, в предназначение и искала ее в свободное от учебы время. Несколько месяцев она встречалась с парнем с ее факультета, Дарреном, но увы — он оказался влюблен не в нее, а в ее фамилию. Вообще, многие мужчины мисс Грей видели не ее душу, а цифры на банковском счете ее семьи.              И это ужасно злило и задевало Фиби. К счастью, миссис Грей научила ее с первого взгляда читать мужчин как открытую книгу. Теперь Фиби могла с точностью до миллиметра сказать, что на уме у того или иного ухажера — ее сердце или ее состояние.