Фиби Грей: начало

      На следующее утро головная боль отступила, и Фиби чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Войдя на кухню, она с удивлением обнаружила там Кейт, которая за непринужденной беседой пила кофе с Харви. Оба выглядели так, словно провели прекрасную ночь, и в их улыбках читалась общая тайна.              — Ой, Фиби, — Кейт притворно смутилась, и по ее щекам разлился румянец. Харви merely салютовал фотографу своей чашкой.              Фелиции стало неловко от их присутствия, от этой атмосферы интимности, в которую она вторглась. Помогая тетушке готовить завтрак, она поймала себя на мысли, что хочет так же просто и уютно готовить завтрак с Виталием. Хочет смеяться с ним, обнимать его, чувствовать его теплое присутствие рядом.              — Красивый кулон, — заметил Вайнштейн, его взгляд скользнул по золотой сове на шее Фиби.       — Это от Виталия, — улыбнулась она, но улыбка тут же сошла с ее лица. — Я слышала вашу вчерашнюю ссору. Пожалуйста, не ругайтесь из-за меня, ладно?       — Фелиция, я просто хочу уберечь тебя от… Кречетова, — понизил голос Харви. — Он очень властный. Ты удивишься, но в этом городе мало что происходит без его ведома.       — Он что, владелец города? — испуганно прошептала Фиби.       — Почти… Рекомендую искать ответы в… — но тут к ним подошла Кейт и обняла здоровяка за талию. Тот нежно улыбнулся ей, и Фиби почудилось, будто она слышит тихое мурлыканье огромного довольного кота, исходящее от Харви.              Вскоре на кухне появилась Софи. Вторая рыжуля не выпускала из рук телефон и каждый раз улыбалась при звуке нового сообщения. Казалось, и у нее все было более чем хорошо. Завтрак вчетвером прошел в уютной, почти семейной атмосфере. Но никто из них не заметил небольшую стаю черных воронов, усевшихся на оголенных ветках дерева за окном. Птицы сидели недвижимо, и их блестящие глазки с почти человеческим вниманием изучали происходящее внутри.              На работу в «Сплетницу» Харви и Фиби приехали одновременно. Перед входом в небоскреб их встретила мрачная картина: полицейские машины, скорая помощь, оцепление. Воздух был густым от тревоги.              — Что случилось? — спросила Фиби у бледной и трясущейся Кэролайн, которая сжимала бумажный стаканчик с кофе, словно якорь спасения.              Та лишь молча кивнула на парадную лестницу, ведущую в здание. На мраморных ступенях, в неестественной, сломанной позе, лежала Лейла Уильямс — секретарша Харви. Ее шея была вывернута под невозможным углом, волосы растрепаны, а элегантное платье залито темной, уже запекшейся кровью. Фиби вскрикнула, отшатнувшись. Кто-то убил Лейлу. Цинично, жестоко, показательно.              За спиной фотографа Харви вглядывался в небо над крышами, его лицо было пепельно-серым. Но того, чего он искал, там не было. Его прошиб ледяной пот. Лейла в роли жертвы была не случайностью. Это была публичная казнь, поражающая своей дикостью. Это было предупреждение. И он его понял.              Работа «Сплетника» была остановлена на неопределенный срок. Все сотрудники были распущены по домам. А Фиби не могла оставаться одна с тем, что увидела.              Девушка набрала номер Теодора и попросила забрать ее. Мистер Грей приехал через полчаса. Едва он обнял ее, Фиби позволила себе разрыдаться, прижавшись к его груди. Они с Лейлой не были близки, но та была частью их команды, частью общего дела.              — Она была хорошим человеком, — всхлипывала Фиби. — Кто мог сделать с ней такое?       — Это явно не дело человеческих рук, — прошептала подошедшая Кэролайн, ее глаза были полы ужаса. — Такую жестокость я вижу впервые…       — Полиция разберется, — отмахнулся Тео, но в его глазах читалась та же тревога. — Фиби, поехали ко мне. Я хочу тебя кое с кем познакомить.              Час спустя Фиби пила чай в компании Елены Линкольн. Та была воплощением утонченной леди, знающей себе цену. На Фиби она смотрела благожелательно, но с легким оттенком снисхождения, что объяснялось и разницей в возрасте, и скрытым недоверием к женщинам из рода Грей, особенно тем, что были похожи на Анастейшу.              — Ты очень похожа на свою мать, — мягко, почти шепотом, заметила Елена.       — Вы знаете мою маму? — оживилась Фиби.       — Мы пересекались пару раз. Я давняя подруга вашей бабушки, Грейс. Сейчас мы не общаемся. Перестали из-за того, что она узнала о моем романе с твоим отцом, — Елена тихо хихикнула.              Фиби поперхнулась чаем.       — Вы и мой папа? Ого… Вы не промах… Сколько же вам тогда было? — мисс Грей, конечно, была в шоке, но вместе с тем невероятно заинтригована.       — Ему было пятнадцать, а мне двадцать два. Я соблазнила его и познакомила с БДСМ. Шесть лет я была его Доминой, — прошептала Елена, и в ее голосе прозвучали искренние раскаяние и сожаление.              Фиби тяжело вздохнула. Да, она слышала леденящие душу истории о «жуткой миссис Робинсон», которой она и Тео в детстве пугали друг друга, но встретить эту женщину вживую…       — Тео и вы… — Фиби не знала, как реагировать на услышанное.       — Нет, никогда. Теодор не мой сабмиссив, он мой парень. Мы пока не говорили об этой стороне моей жизни… Я люблю его, он любит меня. Мы сами во всем признаемся вашим родителям, когда придет время, — Елена вздохнула. — Просто… не мешай своему брату быть счастливым.              Фиби снова вздохнула. Убийство Лейлы, а теперь вот это откровение…       — А вы и папа… — осторожно начала Фиби. — Все было по доброй воле?       — Абсолютно. И по обоюдному согласию. И у нас было стоп-слово. Все, — Елена указала взглядом на дверь, откуда появился Теодор.              — Через неделю я устраиваю благотворительный прием в честь Дня Благодарения. Будет весь высший свет Нью-Йорка. Ты тоже приглашена, сестренка, — Тео игриво поднял брови. — Я и Виталий будем сопровождать самых красивых женщин этого города.              Он наклонился и чмокнул Елену в щеку. Та буквально расцвела от этого прикосновения, скинув с себя годы и маску светской львицы.       — Тедди, ну какая я красотка? Старая вешалка… — с шутливым вздохом произнесла Елена.       — Тебе всего пятьдесят семь, — усмехнулся мистер Грей.       — Это бестактно — напоминать даме о ее возрасте, — засмеялась Лена, и в ее глазах вспыхнули озорные искорки.              Любому было видно, что чувства между мисс Линкольн и Тео — настоящие и искренние. Фиби невольно задалась вопросом: может ли человек действительно измениться ради любви?              Внезапно зазвонил айфон Елены, лежавший на журнальном столике. Открыв сообщение, женщина нахмурилась, ее тонкие брови поползли вверх. Она посмотрела на Тео и Фиби, и в ее взгляде читались гнев и решимость.              — Ребята, меня срочно вызывают в головной офис «Эсклавы». Кто-то взломал наши банковские счета и вывел оттуда огромную сумму, — Елена встала, ее поза стала собранной и воинственной.       — Поехать с тобой? — Тео взял ее за руку, его лицо выражало беспокойство.       — Я сама разберусь, — Елена на ходу чмокнула его в щеку и быстрыми, уверенными шагами направилась к лифту, оставив за собой шлейф дорогих духов и неразрешенных вопросов.