Мы же братья..

— Я не... мы не можем… — прошептал Сэм, и его голос дрожал. Он всё ещё пытался цепляться за остатки самообладания, но боролся с самим собой. Его грудь тяжело вздымалась, глаза остались закрытыми, словно он боялся открыть их и увидеть то, что уже начало происходить. — Мы же братья… — Знаю, — Дин говорит почти ласково, его рука на запястье Сэма ослабевает на мгновение… но лишь для того, чтобы скользнуть вверх по руке и обхватить пальцами шею младшего. Его большой палец медленно проводит по сонной артерии — чувствуя быстрый стук. — Именно поэтому это правильнее всех неправильных вещей. Сэм резко втянул воздух, когда пальцы старшего легли ему на шею, будто чувствуя бешеный стук сердца. Он сглотнул, чувствуя, как от прикосновений кожа покрывается мурашками. Он должен был сопротивляться. Вырваться и оттолкнуть Дина от себя. Он должен был остановить всё и закончить этот кошмар. Но не делал этого. Дин медленно приближает свои губы к губам младшего, держа его шею. Он едва-едва касается их — как вспышка, почти невесомо — и замирает на долю секунды, словно спрашивая без слов: *хочешь продолжить?* Его голос звучит хрипло и тихо:— Тогда скажи "нет", Сэмми. Прямо сейчас. Сэм зажмуривается ещё сильнее, пытаясь сосредоточиться. Он должен был сказать нет. Он должен был оттолкнуть Дина, встать с его колен и уйти. И всё же он молчал.Слова не выходили. Сердце стучало так сильно, что казалось, оно сейчас выскочит из груди. Он не ответил. В эту секунду Дин словно забывает как дышать от нахлынувших эмоций и почти хищно утягивает Сэма на себя, наконец-то целуя. Первый поцелуй сродни электрическому удару — почти грубый, жадный, напористый. Он все еще не отпускает его шею, удерживая Сэма так крепко, что тот даже не думает сопротивляться, напротив, он отвечает на поцелуй так жарко, что Дину едва хватает воздуха. Сэм сдавленно выдохнул, когда губы Дина накрыли его собственные. Его руки машинально вцепились в воротник чёрной футболки, прижимая старшего к себе ближе. Он отвечал нетерпеливо, будто наконец получил то, чего так долго желал. Сердце бешено стучало в ушах, а голову кружил воздух, полностью насыщенный запахом Дина - кожи, волос, пота, табака и чего-то ещё, неуловимого. Ухватившись за воротник футболки Сэма, Дин крепко тянет его на себя, заставляя младшего устроиться на его коленях. Теперь тело Сэма прижато к телу Дина вплотную, и оба чувствуют, как бешено бьются их сердца. Поцелуй перерастает в нечто более жадное, голодное, напористое. Кажется, Сэм забывается в этом поцелуе — он тянет Дина на себя сильнее, переплетая пальцы в волосах старшего. Сэм застонал прямо в поцелуй, когда их тела прижались друг к другу, и ощутил тепло Дина через тонкую ткань одежды. Он больше не думал о последствиях — ни об отце наверху, ни об их проклятой жизни. В этот момент существовали только они двое. Пальцы в волосах Дина сжались ещё сильнее, а язык младшего робко коснулся губ старшего — прося разрешения войти внутрь. Дин отстранил голову назад, разрывая поцелуй на секунду — только для того, чтобы посмотреть в лицо Сэму. Его глаза затуманены желанием, дыхание сбито, губы припухшие, красные. Он выглядит одновременно довольным тем, какую власть он имеет над младшим, но одновременно хищным и голодным, словно в любой момент может снова наброситься на него. Но вместо этого он тянет его за воротник футболки, заставляя Сэма наклониться ближе. Сэм послушно наклоняется ближе, почти утыкаясь носом в ключицы старшего. Он медленно вдыхает запах кожи Дина, чувствуя, как голову затуманивает все сильнее. Он не может больше сопротивляться желанию прикоснуться. — Не останавливайся, — едва хриплым шёпотом произносит он, проводя пальцами по плечам Дина, спускаясь на грудь. Повинуясь слову, Дин запрокидывает голову назад, закрывая глаза и позволяя Сэму касаться его тела так, как ему вздумается. Слова «не останавливайся» звучат в его голове эхом собственного желания. Его руки крепче сжимают бедра Сэма, удерживая того на своих коленях. Младший слишком много одежды, слишком много границ остались между ними. Сэм ведет пальцами по груди Дина, чувствуя, как под тонкой тканью футболки натягиваются мускулы. Он трогает ключицы, ведет по ним до самого плеча. Кожа старшего такая тёплая на ощупь, будто пламя горит внутри него. Он наклоняется ближе, касаясь губами ключицы, целуя нежно, едва ощутимо. Дин прикусывает губу, стараясь не стонать от прикосновений младшего. Его пальцы машинально сжимают ткань Сэмовой футболки чуть выше пояса джинс, удерживая его на месте. Слова застревают в горле, и единственное, что он способен делать — это запустить пальцы в волосы Сэма и притягивать его голову ближе к своей ключице, как будто прося большего. Дин одним резким рывком сдёргивает с него брюки, не заботясь о том, что они уже давно разорваны. Одежда валяется у их ног бесформенной кучей. Во всём теле словно прёт алкоголь и адреналин, а воздух будто огненный, горячий, почти нестерпимый.