любовь сомнения зачтет

— Хоть и знаю, с кем ты, что давно чужая. Сердце бинтом туго заматываю, словно красной лентой, только не заживает. Все говорят, время лечит, а я в ответ улыбнусь. Старая пластинка, и мы выучили ноты. Ничто не разрушит нашу любовь. Знаю, что по-другому больше не может быть. И я срываюсь без причины на крик, но ты молчишь со мной, а сердце горит, любя, только, наверное, уже не меня. (с)

      В черной тонированной иномарке сидели двое. На водительском сидении — парень в черной толстовке. Он был в капюшоне, стараясь казаться максимально естественным всё же умудрился привлечь внимание одного из мужчин. Васильев был не один. На заднем сиденье виднелось лицо молодой женщины — черные, как смоль, длинные волосы, бледная кожа лица, словно у Белоснежки. Ни грамма макияжа, слегка обветренные губы. Зелёные глаза во всю наблюдали за мужем, который, судя по всему, об этом даже и не догадывался. Тот решил, что следили за другом. Брюнетка также была в черном худи с капюшоном на голове. Когда ребята обернулись, а тот с битой пошел в их сторону, она спряталась за сиденьями.       Когда он подошёл, то увидел только незнакомого парня, женщина будто слилась с темными кожаными сиденьями машины. Подслушивая разговор, она старалась внимать каждому слову, но абсолютно ничего не поняла из бессвязной речи его соседа по лестничной площадке. Когда незнакомца вытянули на разговор, брюнетка продолжала вслушиваться в голоса. Когда всё затихло, она вылезла, заметив, как все трое входят в подъезд дома. Шумно выдохнув, женщина вышла из машины, достав из кармана черного шерстяного пальто пачку сигарет. Сделала пару затяжек, выдыхая дым, вскинула взгляд на окна этажа, где когда-то проживала. Тоска по дому росла день ото дня, правда вернуться она пока не могла. Были обстоятельства, которые так или иначе удерживали её от этого импульсивного, как ей казалось, шага. Она пока не была готова.       Из-за угла она заметила до боли знакомый силуэт. Одна из младших сестёр говорила с кем-то по телефону и направлялась ко входу в тот же подъезд.       — Женя?.. — рассуждая вслух, она поняла, что пора было сесть обратно в машину. Однако, женщину хватило только на то, чтобы развернуться в противоположную от сестры сторону — может, повезет, и она её не заметит? Женя зашла в подъезд, никого толком не замечая, поскольку была увлечена телефонным разговором. Зато у соседнего подъезда брюнетка заметила ещё одно знакомое лицо. Старшую дочь в обнимку с парнем. Сына Якушевой женщина сразу не признала, однако разглядела в мальчике знакомые черты.       — Надо же, Соня.. кто бы мог подумать, — усмехнулась брюнетка, наблюдая за ними двумя какое-то время. Затем затушила сигарету и вернулась в машину. Брюнетка начала чуть лучше понимать происходящее. Через полчаса вернулся парень в черной куртке. В машине завязался разговор относительно недавно произошедшей ситуации.       — Что узнали? — поинтересовалась женщина.       — Вениамин Викторович думал, что следят за его соседом Борисом. Они оба решили, что я бывший парень новой девушки Вениамина. Легенду я поддержал, чтобы не дать им лишний повод для размышлений. — Услышав о новой пассии мужа, брюнетке вдруг стало не по себе. Она приоткрыла окно в машине, компенсируя тем самым нехватку кислорода в эту самую минуту.       — Ясно, Михаил.. с-спасибо за информацию, — немного растерянным голосом ответила она.       — Вам плохо? Может на воздух?       — Нет, что Вы.. я в полном порядке. — На ней лица не было, однако, эмоции женщина пыталась держать при себе.       — Просто увезите меня отсюда обратно в гостиницу. — Холодно добавила она, прикрыв на минуту глаза. Пальцы задрожали, ладони вспотели. Телефон брюнетки мгновенно выпал из рук на сиденье. Тело словно не слушалось её.       — Как скажете, — кивнул парень.       Когда парень привез её в гостиницу, она рассчиталась с ним и поблагодарила за очередную хорошо выполненную работу. Она поднялась в холл и зашла в бар-ресторан. Нанять человека, который будет и личным водителем, и детективом и охранником, одним словом — телохранителем, было весьма неплохой затеей. Найти ей его помогла Оксана Федотова. Друг семьи. И одна из немногих, кому можно было довериться с недавних пор практически как самой себе. За услуги брюнетка пообещала расплатиться как только накопит с подработок. Однако, Оксана помогала ей абсолютно бескорыстно, зная в каком непростом положении находится дочь Сергея Алексеевича.       Зайдя в бар, женщина присела за стойку и сделала заказ, не замечая никого и ничего вокруг:       — Будьте добры, бокал белого сухого вина. — Она задумалась, вспоминая слежку вчерашнего дня. Видела Веника с женщиной — блондинкой с короткой стрижкой. Он передавал ей как-то пакет, они разговаривали. Она и подумать не могла, что незнакомка может оказаться его новой возлюбленной. Это было выше её сил. Хотелось ворваться в пустую квартиру, дождаться мужа и узнать обо всём из первых уст. Телефон зазвонил. Она смахнула блокировку и ответила на звонок:       «Как всё прошло? Михаил отчитался мне о проделанной работе пару минут назад», — ответил знакомый голос на том конце провода.       — Хорошо. Он отличный парень, спасибо Вам, Оксана. Я перед Вами в долгу. — Грустным голосом протянула женщина, беря в руки бокал с вином.       «Ты расстроена? Что произошло?»       — Просто узнала, что у Веника.. новая.. в-возлюбленная. — Её голос задрожал, она вернула бокал на стойку, чтобы не дай бог не разбить по случайности. Оксана предприняла попытки утешить её. Однако, голос Федотовой был всё дальше, а ушах стоял шум, женщина перестала осознанно воспринимать окружающую действительность. И дело было вовсе не в вине.       Она к нему даже не прикоснулась. Ей отчётливо захотелось увидеть мужа. Поговорить. Посмотреть ему в глаза, но она не представляла, каким образом сможет это сделать. Казалось, мир перестал существовать после слов Михаила о Вениамине. Неужели после стольких лет он мог ей изменить? Не укладывалось в голове. Наверное, как и у него мысль о том, как она могла уйти от них два года назад.       Немыслимые поступки, что стали реальностью за секунду. До сих пор отдавали болью и оставили горький осадок после произошедшего. Время тишины истекло примерно час назад. После выпитого бокала вина практически залпом на женщину нахлынули воспоминания.       за 3 дня до годовщины свадьбы Даши и Веника       Отпуск начался пару дней назад, а ощущение было обратное — будто и не начинался вовсе. Уборка и стирка с утра до вечера, готовка в перерыве между походами до продуктового и домашними заботами в попытке выделить хоть немного времени на себя. И всё, что могла себе позволить, это час в ванной с книжкой. При всех удобствах современной техники, которая, казалось бы, должна была упростить процесс уборки и готовки, Даше казалось, конца и края этому всему не было. Соню она старалась не напрягать своими заботами, поэтому в очередной раз приготовила ужин, затеяв стирку и допылесосив в коридоре, она закрылась на ключ. Сбежала в ванную с книгой.       До прихода Веника с работы оставалось часа полтора, поэтому брюнетка включила воду и, отложив вещи в сторону, посмотрела на свое отражение в зеркале. С каждым днём в ней всё больше нарастало ощущение усталости и беспомощности. Она любила своих родных, но даже эта любовь не перекрывала все прелести рутины и быта. Повседневные дела и заботы накрыли с головой уже после рождения Лизы и Дианы. Справляться с тремя детьми стало в разы сложнее. Она перестала что-либо понимать и анализировать особенно после появления на свет Ариши. На время эта малышка отвлекала её от тревожных мыслей, но по прошествии нескольких лет абсолютно всё вернулось на круги своя.       Сестры всегда были рядом, но в какой-то момент и у них появились резкие перемены в жизни, и вот в этот момент последним оплотом мог бы стать родной муж, и того поглотил аврал на работе вкупе с диссертацией. Диссертация, казалось, разрушала их семью день ото дня, однако, Веник это категорически отрицал.       Толком не услышав, как повернулся ключ в замке входной двери, Даша опешила, когда в дверь в ванную легонько постучали. Она убрала наушники и потянулась рукой к замку, повернув его в нужном направлении. Дверь открылась, в проём заглянул Веник, улыбнувшись жене. Она натянула улыбку и сделала жест рукой, приветствуя. Он зашёл к ней, закрыв за собой, и присел у ванной.       — Глаза усталые, — деловито заявил он, оглядывая её родное и до боли любимое лицо.       — А ты, наверное, устал не меньше моего и голоден?.. — в привычной ей манере спросила она, украдкой заглядывая в его лицо. Пыталась понять, что прочитает по его взгляду, но терялась в догадках. Он так редко смотрел на неё вот так, что на глаза едва не навернулись слёзы.       Было в его взгляде что-то такое, что не подделать намеренно, он правда был обеспокоен и в то же время безмерно рад видеть её. Наверное только это и согревало в последнее время. Его взгляд и забота, которой было так мало и много одновременно. Быть может не надолго согревали, но каждый его приход домой она ждала с особым ощущением — успевала соскучиться, а ведь под конец дня ей всё же не хватало сил что-либо окончательно изменить. И будни превращались в бесконечные скучные, серые в которых практически не было ни намёка на какие-либо чувства. Они не угасли, хотелось ей в это верить, но не подкреплялись ни чем, что могло бы вдруг поменять ход событий. И это удручало, ведь на разговоры она не решалась, жалела его. Хотела окружить теплом и уютом, не нарушая его законные пару часов перед тем, как уснуть перед очередным непростым рабочим днём.       — Люблю тебя.. за проницательность, — усмехнулся он, чмокнув её в нос, — ты присоединишься к семейному ужину?       — Может чуть позже, — ответила брюнетка и понимала, что желание ужинать отпадало с каждой секундой.       — А лучше оставьте мне немного, я, наверное, потом поем. — Уныло протянула она, постепенно вновь погружаясь в ещё не остывшую ванну с пеной и расслабляющими маслами. Это не помогало, но она надеялась на обратный эффект о котором без устали пишут на этикетках.       — Ладно, оставим конечно. Ты.. в порядке? — он обеспокоенно взглянул на жену и начал подозревать, что не всё так идеально, как она пыталась показать. Надеялся, ему показалось, но хотел удостовериться, сам не понимая, в чем именно.       — Я? — она первые несколько секунд всматривалась в его тревожный взгляд, но решила не добивать. И это было ошибкой, ведь один разговор мог бы немного облегчить душу, но Даша решила продолжать сдерживать эмоции внутри, как и прежде. Это казалось таким привычным, что она переставала отдавать себе отчёт в том, что делает только хуже своим молчанием и отчасти враньём — на самом деле просто недоговаривала. И Веник хоть и начинал понимать, что происходило что-то, чему он пока не мог найти объяснение, всё же списывал плохое настроение жены на абсолютную норму. Просто считал, что это пройдет, ведь под конец дня любого из нас накрывает усталость, но в разной степени. — В абсолютном порядке. Не забивай себе голову. — Уверенно заявила она, не поднимая на него свой отсутствующий взгляд.       — Ладно. — Он понял, всей правды жена навряд ли скажет. Поэтому дал ей понять, что встревать на намерен.       Улыбка коснулась её губ. Она с неожиданно резким стуком вернула бокал на стойку и огляделась вокруг. И вдруг пересеклась взглядом с мужчиной. Его лицо показалось женщине довольно знакомым. Некоторые черты лица неуловимо напоминали старого знакомого из далёкого прошлого. Когда он подошёл и поздоровался, она узнала голос и даже с трудом вспомнила имя.       — Никита?.. — Женщина не верила своим глазам.       — Здравствуй, — ласково ответил он, поцеловав ей руку.       — Не ожидала, — смущённо поговорила брюнетка, смутно припоминая своего бывшего одноклассника. Встреча определенно всколыхнула воспоминания. Стало неловко, только брюнетка пока не понимала, за что именно ей стало так не по себе, что даже щеки порозовели. Быть может, вино было тому виной?       — Рад тебя видеть. Ещё больше рад тому, что ты меня узнала, — признался он. — Прекрасно выглядишь, правда глаза у тебя.. немного грустные. Что-то случилось?       — Спасибо!.. Да, то есть нет.. не хотела бы об этом говорить. Это.. личное, — осторожно ответила она, не желая переходить личные границы.       — Понял. Тогда.. могу я угостить тебя ещё одним бокалом вина? — поинтересовался Никита.       — Да, — кивнула Даша, протягивая пустой бокал бармену. — Что тебя привело в этот отель? Работа?       — Отчасти. Здесь проходит мероприятие для компании, в которой работаю, и.. я приглашен. А ты?       — Так сложились обстоятельства, — она усмехнулась, делая глоток ещё одного бокала вина, который для нее заказали.       — Тебе негде ночевать?.. — Никита был явно удивлен, правда теперь ещё и озадачен.       — Да нет, почему же.. есть. Квартира в Москве. Муж и четверо дочерей.. — практически хриплым голосом ответила брюнетка, допивая свой бокал.       — Тогда я ничего не понимаю, — он искренне хотел понять, в чем дело, однако, женщина не спешила посвящать его в подробности своего побега двухлетней давности.       — Не думаю, что смогу объяснить. — Она вздохнула, заметив, как опустел ещё один бокал. — Я, наверное, пойду.       — Подожди.. — он взял еенза запястье, легонько сжав ладонь. — Что у тебя с работой? Здесь ведь довольно дорого обходится номер.       — Долгая история, — ей стало не по себе от мысли, как близко Никита пытался к ней подобраться. Правда открыться ему оказалось тем ещё искушением.       — И всё же?       — У меня бывают подработки, но это не серьёзно, — она говорила тихо, словно стыдилась своего положения. А вопросы Никиты уверенности ей отнюдь не прибавляли.       — Мне нужен толковый секретарь. Кто-то, кому я смог бы доверять. — Он задумался, разглядывая лицо брюнетки. Хотелось понять, о чем она сейчас думает, вслушиваясь в его предложение. — На перспективу. Что скажешь? — Никита в ожидании ответа попросил виски со льдом.       — Ты предлагаешь мне работу?.. — Она смутилась.       — Предлагаю. И повторяю свой вопрос, ты согласна?       — Могу я дать ответ тебе завтра вечером? — Она понимала, что сейчас не лучший момент для принятия подобного решения, но была тронута заботой старого знакомого.       — Без проблем.       Они попрощались, и очередное воспоминание всплыло в памяти:       — Как мне с тобой повезло, однако.. — улыбнулся он ей в губы. Она прикрыла глаза и повторила мысленно его слова ещё пару раз в своей голове.       — Напрягают меня такие твои признания, Веник, — Даша иной раз не успевала за собой и тем, что слетало с губ, пока она переходила на язык сарказма и одергивала себя всякий раз, когда говорила вовсе не то о чем должна была. Вернее в какой форме могла передать те же самые слова, не обидев при этом мужа.       — Что я опять не то сказал? — он и правда напрягся, услышав очередную колкость от жены. К её привычке так общаться он мог бы привыкнуть за последние пару лет, но не всегда получалось. И ловил себя на мысли, что иногда у неё получалось ляпнуть что-то, не подумав, и обидеть собеседника поневоле. И чаще всего этим ранимым собеседником становился именно он сам.       — Не знаю, но твои слова о чувствах как при нашем первом знакомстве вызвали у меня панику, так и сейчас вызывают.. это сложно объяснить, понимаешь? — Даша испуганно взглянула на него, признавшись в том, о чем уже очень много лет не вспоминала и не говорила вслух. — Прости, я не хотела... — она осеклась.       сутки спустя. вечером в день годовщины свадьбы.       Закрывая входную дверь своим ключом, Даша тяжело вздохнула, ощутив в уголках глаз что-то мокрое. Осознанно делала выбор в эту самую минуту, понимая, что обратно не вернётся. По крайней мере, не в ближайшее время. Стало дышать труднее, она вдруг одной рукой схватилась за область сердца, хватая ртом воздух. Ещё немного всматриваясь в связку ключей в другой руке, она направилась к лифту, небрежно закинув ключи в сумку на самое дно.       Надеялась, что по пути не встретит ни одного знакомого лица, и ей повезло. Из многоквартирного дома она вышла практически незамеченной.       тем же вечером в гостинице. разговор с Оксаной Федотовой.       Даша притихла, к горлу подкатил ком. Она вспоминала все свои размышления за последние пару дней, и стало невыносимо тяжело дышать. Даже голос подвёл, когда она начала говорить, стал сиплым.       — Оксана, мне очень тяжело об этом говорить, простите, — виновато посмотрев на неё, произнесла Васильева и попыталась привести голос в норму. Чай принесли очень вовремя, она сделала пару глотков, и стало чуть легче.       <...>       — Всё в порядке, — отмахнулась она, снова поднеся горячую кружку к губам. — В глазах брюнетки вновь заблестели слёзы. Она отвела взгляд и дрожащим голосом продолжила. — Где-то полгода я пыталась бороться с собой, своими эмоциями. Думала, это всё преувеличено, и даже перестала придавать этому значение. Пока не начала засыпать и просыпаться практически совсем одна. Он рано уходил на работу, а возвращался, когда я засыпала после того, как уложу детей. Иногда засыпала с Аришей, иногда в гостиной под телевизор. Я перестала видеть его дома. И где-то месяц назад у меня появились мысли о.. о том, ч-чтоб.. — она прервала себя на полуслове, не в силах озвучить собственное решение.       — Я рядом, — она не отпускала руку Даши, и та сжала её в знак благодарности.       — Сегодня ведь годовщина нашей свадьбы.. — с вымученной улыбкой вдруг произнесла она. — Знаете, что самое удивительное? Я с собственной свадьбы чуть не сбежала. Проспала.. на следующие сутки с трудом могла оторвать себя от подушки.. — уголки её губ приподнялись. Глаза наполнились теплом, она, наверное, впервые за этот день улыбнулась искренне. И впервые.. ощутила неподдельное ощущение счастья.       — Ты сейчас выглядишь счастливой.. — Заявила Оксана с уверенностью в голосе, оглядывая девушку.       — Может потому что тогда я действительно была счастлива.. — Ответила Даша, потирая след от обручального кольца на безымянном пальце.       Последний и третий по счету бокал вина дал ей понять, что пора идти в номер. Она оставила пару купюр бармену и вышла из ресторана. Голова не соображала, ноги не слушались — брюнетке хотелось одного, поскорее коснуться подушки и забыть обо всём, как о страшном сне. Она понимала одно, с разговором тянуть больше не было никакого смысла. Правда об этом она подумает завтра. У лифта чьи-то крепкие руки коснулись её плеч. Ей помогли дойти до номера, а у входа в номер она приоткрыла глаза и увидела знакомое лицо. Не в силах произнести ничего, кроме благодарности, женщина опустила голову ему на плечи и шумно выдохнула, с трудом произнеся ещё пару слов:       — Спасибо, — практически шепотом сказала она. — Если бы ты знал, как я устала.. — добавила брюнетка.       — Даша, тебе звонят. — Это было последним, что она услышала сквозь сон. Следующее, что она помнила, было позднее утро и стук в дверь.