Любовь зла

В видении он уловил одну важную деталь, которая могла помочь в поисках Уэнсдей — герб штата за спиной судьи. Но так как география США благополучно выветрилась из памяти со времён средней школы, нужно было выяснить, какому именно штату принадлежал этот герб. Трудность заключалась в том, что Аддамсы были жутко старомодными. Во всём особняке не нашлось ни одного компьютера и, тем более, интернета, поэтому оставалось искать ответы по-старинке — в энциклопедиях. К счастью, библиотека у них была впечатляющей. Пагсли недовольно бросил перед ним тяжёлые тома справочников, посвящённых флагам и символике всех штатов. Потерявшему свою силу Тайлеру оставалось лишь одарить паренька злым взглядом. Он тоже был не в восторге от необходимости с ним контактировать. Галпин открыл один из справочников и стал листать страницы. Он помнил, что на гербе были лошади и орёл. Пенсильвания — нужный герб нашёлся быстро. Этот штат считался одним из самых исторически и политически значимых. — Что Аддамс забыла в Пенсильвании? — пробормотал он вслух. — Может, решила спереть Колокол Свободы, — хмыкнул Пагсли. — Дядя Фестер тоже собирался, но, добравшись до места, обнаружил, что тот всё-таки медный. Разочаровался и оставил его висеть — дальше пылится у нормисов. — А если серьёзно? — Не знаю, — пожал плечами тот. — Я стараюсь не мешать Уэнс развлекаться. — Развлекаться, говоришь… — Тайлер несколько секунд смотрел на карту штата, а затем молча поднялся и направился в комнату девушки. Как могла «развлекаться» Уэнсдей Аддамс, он знал слишком хорошо — бродить по местам преступлений и строить из себя сыщика. Дверь в её комнату была приоткрыта. Тайлер толкнул её плечом и заглянул внутрь. Как обычно — идеальный порядок, мрачный, почти музейный антураж: толстенные фолианты на полках, чучела в витрине, блеск пишущей машинки. Всё на месте. Он медленно обошёл комнату, проверил ящики стола, заглянул под кровать — ничего. Только когда потянул за ручку шкафа, раздался сухой щелчок. Он успел отпрыгнуть в последний момент: из шкафа вылетели стальные колья и с глухим звуком впечатались в противоположную стену. — Чёртова психопатка, — процедил он, переводя дух. Внутри висели её наряды, а промежутки между вешалками — идеально ровные, достойные больного перфекциониста — совпадали так, чтобы колья могли беспрепятственно вылетать, не задев одежду. Тайлер осторожно осмотрел шкаф и нащупал скрытый механизм, похожий на тот, что был в гостиной. Задняя стенка поддалась — он снял её окончательно и замер. За ней открылась диаграмма связей: несколько газетных вырезок и карта Пенсильвании, испещрённая жирными, будто вырезанными чернилами, крестами. Заголовки бросались в глаза: «…Серия нераскрытых ритуальных убийств в округе Ланкастер…», «…После двадцати лет затишья обнаружено новое тело в лесу близ Филадельфии…» Тайлер провёл пальцем по линии маршрута, выведенной на карте. — Значит, Филадельфия… или Ланкастер, — пробормотал он. Взгляд зацепил уголок бумаги, выглядывающей из-за карты. Тайлер аккуратно подцепил его и вытащил. Это оказалась записка от Уэнсдэй. Поздравляю. Вы обнаружили материалы моего текущего расследования. Я отправляюсь на место сама — иной способ оценить эффективность силы хайда в действии был бы слишком щадящим. Попытки последовать за мной прошу считать проявлением бессмысленного самопожертвования. Последствия вам хорошо известны. В доказательство серьёзности моих намерений — этот лист пропитан ядом Phyllobates terribilis. Одна капля способна убить сто человек. Но ты, читающий, вероятно, не стал бы касаться чего-то без перчаток. P.S. Надеюсь, хотя бы на этот раз это ты, Пагсли. Галпин в ужасе выронил листок. Он даже не заметил, как побледнел — будто кровь мгновенно ушла из лица. В этот момент в комнату тихо вошла Мортиша. Её взгляд скользнул на упавшую записку, на его руки, и она всё поняла сразу. — Ох, Тайлер… ну кто же прикасается к вещам Уэнсдэй без перчаток? — произнесла она тем тоном, каким обычно отчитывают маленького ребёнка за то, что сунул пальцы в розетку. — Вы издеваетесь?! — голос Тайлера сорвался и стал выше обычного. Он оглядел ладони, словно ожидая, что кожа начнёт отслаиваться. Мортиша мягко, почти матерински дотронулась до его плеча. — Пойдём скорее к Эсмеральде. Нет в этом мире такого яда, на который бы она не умела сварить противоядие. Она нагнулась и аккуратно подняла записку, используя тонкий чёрный платок.

***

Бабка Аддамс дала ему выпить отвар отвратительного вкуса и текстуры и заставила натереть ладони вонючей мазью, при этом причитая о том, какое это расточительство — пропитывать бумагу ядом золотой лягушки. — Повезло тебе, мальчик, что я здесь. У меня такие лягушки за питомцев, и формулу антидота я давно вывела. В отличие от вашего нормисского «лечения». — Твоё счастье, — добавила она холодно, — что яд не попал на повреждённую кожу. Галпин мысленно приговорил Уэнсдей к удавлению, пообещав себе, что, когда всё вернётся на свои места, он обязательно её придушит. Покончив с лечением, он стал собираться в дорогу, но его прервал Вещь, настойчиво зовя за собой в кабинет к Гомесу. Тайлер подавил тяжёлый вздох, но послушно последовал за «недородственником». Хозяин встретил их, стоя у стены, увешанной разного рода холодным оружием. — Благодарю, Вещь. Оставь нас, — произнёс Гомес почти ласково, но в голосе слышалось нечто, от чего внутри сразу похолодело. Мужчина снял со стены шпагу и легко взмахнул ею, проверяя баланс. — Итак, молодой человек, — произнёс он с фирменной аддамсовской интонацией. — Твои отношения с моей маленькой гадюкой оказались куда… живописнее, чем я ожидал. Тайлер решил, что молчание — лучший выбор. Нельзя было недооценивать этого нелепого толстяка со скабрезными усиками. — Но, — продолжил Гомес, направив на него шпагу, — я не потерплю, чтобы моя строптивая дочь сбегала из-за юнца. Тем более — в таком… нестабильном состоянии. — Она сбежала не из-за меня, — произнёс парень спокойно. — Я, в отличие от неё, не держу людей на цепи. Брови Гомеса изящно поползли вверх, словно танцуя пасодобль. — В таком случае, mi amigo, — произнёс он, всё ещё направляя на него оружие, — я хочу знать серьёзность твоих намерений. Аддамсы не терпят интрижек. С нами — либо до конца, либо никак. — При всём уважении, мистер Аддамс, — ответил Тайлер ровно, глядя прямо в сталь шпаги, — я не знаю, доживу ли до совершеннолетия, чтобы что-то обещать. Но я найду Уэнсдей и верну домой. Это единственное, в чём я уверен. В кабинете воцарилась тишина. Гомес медленно убрал шпагу на место и, к удивлению Тайлера, протянул ему руку. — Вот это уже звучит достойно мужчины, — произнёс он тихо, без обычной бравады. — Я верю, ты не подведёшь. Тайлер пожал руку, чувствуя, как под пальцами дрожит собственная кожа. Гомес посмотрел на него пристально, почти с грустью. — Знаешь, — сказал он после короткой паузы, — тебе, возможно, не понравится то, что я скажу… но ты куда больше похож на него, чем хотел бы это признать. Глаза Галпина вспыхнули возмущением, но он ничего не сказал. — Пойдём, снарядим тебя в дорогу, — произнёс Гомес как ни в чем не бывало.