Любовь зла

Город тонул в сизом тумане — смеси мороза, выхлопов и чужого дыхания. Уэнсдей вышла из здания морга; запах формалина прилип к одежде. В руках — папка с отчётом судебно-медицинской экспертизы. Её шаги гулко отдавались в пустом переулке, пока вдруг не смолкли. — Я предупреждала, — произнесла она, обернувшись. — И о последствиях тоже. — И всё же ты не удивлена, — отозвался Тайлер. Он вышел из тени и остановился на расстоянии вытянутой руки. Она смерила его долгим, почти безэмоциональным взглядом — и только дрожь в пальцах выдавала напряжение. Аддамс не ожидала, что они столкнутся так скоро, особенно после случившегося в подземелье. То, что произошло между ними, было не просто взаимными плотскими ласками, а чем-то большим… близостью, которая заставила её бежать как можно дальше. — Ты не подчинялся, будучи хайдом, — произнесла она холодно. — Так почему вдруг послушался бы теперь? — Это уже не вопрос подчинения или контроля, — спокойно ответил Галпин. — Это вопрос выживания. Ты нестабильна, не спорь. Я знаю, каково это. Лучше нам держаться вместе — иначе натворишь дел. — Твоя роль сильно преувеличена, — Уэнсдей посмотрела на него исподлобья. — Я кое-что видел, — не стал скрывать Тайлер, голос его стал глухим и зловещим. — Тебя осудят за убийство и приговорят к смертной казни. А потом поджарят на электрическом стуле. — Очаровательно, — произнесла она, словно комментируя прогноз погоды. — Но видения не абсолютны. Они зависят от настроения… и судьбы. В эту секунду Уэнсдей хотелось сжечь себя от позора — она цитировала свою мать. — Вот поэтому твоя способность — отстой, — не растерялся Тайлер. — Ни хрена не понятно. Уж лучше быть хайдом. — Тогда не трать моё время и найди способ вернуть всё на свои места до следующего полнолуния, — парировала она. — Я не собираюсь тебя отпускать, — твёрдо сказал Галпин. — Или ты возвращаешься со мной, и мы ищем выход из этой ситуации, или я присоединяюсь к тебе — пока не наиграешься в сыщика. — Я не нуждаюсь в спасателях и помощниках, — холодно произнесла Уэнсдей. Она сделала шаг ближе, тень от её лица легла на его грудь. — Уйди по-хорошему… — добавила она тихо, почти шёпотом. — Иначе то убийство, за которое меня пошлют на стул, случится здесь и сейчас. — Не угрожай, если не можешь исполнить, — зло прошипел Тайлер, подойдя вплотную; в голосе срывалась дрожь. — Ну давай. Задуши меня. Вырви кишки. Сделай это здесь и сейчас — покажи, что ты не трепло, Аддамс. Уэнсдей смотрела на него, не мигая, и оскалила зубы. Во взгляде мелькнула уязвимость, но тут же потонула в чёрноте её глаз. — Ты странная, Аддамс, — продолжил Тайлер, уже спокойнее. — Твои жуткие увлечения можно перечислять часами. Он замолчал, сделав короткую паузу, будто придавая вес своим словам. — Но ты не убийца. Ты предпочтёшь причинить боль, а не смерть. По крайней мере — пока. — Я убила Крекстоуна, — коротко бросила она. — Это не считается, — парировал Галпин. — Он был ходячим трупом. — Я припомню тебе эту дерзость, — сказала она, не собираясь сдаваться. — Я разочаруюсь в тебе, если нет, — ухмыльнулся Тайлер, отступая. — Пойдём. Кстати, где ты остановилась? — Я присмотрела себе просторный склеп на местном кладбище, — сухо ответила она. — В склепе я точно не буду ночевать, — твёрдо сказал парень. — Поищем мотель, где не будут задавать лишних вопросов.

***

Выбор пал на «отель на час», обычно используемый для… всем известных целей — места, где никто не задерживается надолго. Тайлер не хотел, чтобы их лишний раз видели вместе, но был уверен: Уэнсдей сбежит при первой возможности. — Нам нужен самый чистый номер на всю ночь, — сказал он и положил крупную купюру на стойку. Перед отъездом Гомес и Фестер по отдельности дали ему деньги, скрученные в рулон. — Чувак, твоей девчонке нет восемнадцати, — пробурчал лохматый парень за стойкой. — Ищи себе другое место, нам проблемы не нужны. — Это моя сестра, больной ты ублюдок, — не растерялся Тайлер, добавив ещё одну купюру. — Двухместный. — Это секс-отель, извращенец, тут нет двухместных номеров, — ухмыльнулся дежурный, забирая деньги под стойку. — Вот ключ от «люкса». Им сегодня ещё никто не пользовался. Он в конце коридора, подальше от остальных комнат. Так что ничто не помешает твоей сестрёнке отдыхать. — Спасибо, — процедил Галпин сквозь зубы и забрал ключ. Проходя мимо стойки, Уэнсдей бросила дежурному ледяной взгляд — тот сразу же перестал улыбаться. Номер представлял собой огромную кровать с тумбами, подвешенный плазменный телевизор старой модели и мини-бар — наверное, единственное, что делало его «люксом». Обои пошлого красного цвета соответствовали тяжёлым плотным занавескам. Тайлер проверил ванную и заметил небольшое окно, ведущее наружу. Уэнсдей, учитывая её габариты и гибкость, вполне могла выбраться через него. Аддамс внимательно следила за его движениями — как хищница, готовая вот-вот наброситься на жертву. В голове у неё уже вынашивался план побега и мести. — Вполне сносно, — заключил Тайлер, стягивая куртку. — Не знаю как ты, а я устал. Так что давай спать… — От тебя несёт, как от каменотёса, — ядовито заметила Уэнсдей. — Прими душ. — Только если вместе с тобой, — ухмыльнулся Галпин. — Думаешь, я оставлю тебя одну, чтобы ты сбежала при первом удобном случае? — Так вот для чего ты меня сюда притащил? — подняла бровь Уэнсдей. — Удовлетворить свои животные потребности? — Если сама попросишь, — серьёзно ответил он, делая вид, что ищет что-то в сумке. Ему было неловко и неприятно от самого хода этого разговора. Особенно после вчерашнего. Ещё пару месяцев назад он бы позлорадствовал, насладился ситуацией и с удовольствием довёл бы её до бешенства — ведь что может быть лучше, чем вывести из равновесия Уэнсдей Аддамс? Но не теперь. — Дамы вперёд, — сказал Тайлер, указывая на дверь ванной. Уэнсдей медленно прошла мимо, бросив на него взгляд, полный презрения и ледяного достоинства. Она демонстративно отвернулась к стене, когда Галпин включил воду, и не сводила глаз с выбранной точки, будто изучала пятна на плитке с научным интересом. Лишь на мгновение позволила себе взглянуть — через запотевшее зеркало. Мокрые волосы, капли на коже, грудь, исчерченная шрамами. Она остановила себя прежде, чем взгляд скользнул ниже. — Душ свободен, — сообщил Тайлер, обмотав полотенце вокруг бёдер. — Выйди, — холодно приказала она. — Ага, чтобы ты сбежала через окно? — Мои вещи в номере. И отчёт о вскрытии, за который я чуть не пролила кровь. Не свою, разумеется. — Хорошо, я выйду, — сдался он, — но дверь останется открыта. — Чтобы подглядывать? — хлестко уточнила она. — Да что я там не видел? — усмехнулся он. — Очевидно, слишком много, — парировала Уэнсдей и захлопнула дверь с таким звуком, будто ставила точку в споре. Спустя некоторое время она вышла — полностью одетая, с непроницаемым лицом, будто ничего не произошло. Только мокрые, туго заплетённые косы выдавали, что она действительно была в душе. Не проронив ни слова, Уэнсдей демонстративно легла на самый край кровати, отвернувшись к стене. Она собиралась дождаться, пока Галпин уснёт, и уйти, прихватив с собой его вещи, включая ключи от машины. Без транспорта и средств ему будет непросто устроить преследование. Тайлер тем временем лениво щёлкал пультом, выискивая канал без эротического содержания, пока не наткнулся на новости. — Ты же вроде хотел спать, — раздражённо бросила Уэнсдей, не поворачиваясь. — Душ взбодрил, — ответил он, добавив громкости, так как до его слуха стали доноситься звуки чужого удовольствия из соседней комнаты. Он удобно устроился на своём краю, не сводя глаз с экрана. Уэнсдей сжала зубы. С обострённым слухом хайда она различала каждый вздох, каждый фальшивый стон, и всё сильнее жалела, что не осталась ночевать на кладбище. Она резко повернулась, впиваясь в него взглядом. — Что, не спится? — поддел её Тайлер, убавляя громкость так, что стоны теперь звучали ещё отчётливее. — Знаешь, я могу предложить эффективное средство… — Мне показалось, или ты разглядывала меня в ванной? — продолжил он тихо, с нарочитой небрежностью, но в глазах плескалось неприкрытое желание. Похотливый ублюдок, — холодно отметила про себя Уэнсдей, но уголок её губ дрогнул. Она знала, как это использовать. Если он вымотается — уснёт быстрее. А потом она свяжет его и уйдёт. Это не уступка — это стратегия. Холодный расчёт. Цель оправдывает средства. Тайлер двинулся медленно, будто боялся спугнуть добычу, и склонился ближе, пока их дыхание не смешалось. Его губы осторожно коснулись её — без нажима, почти вопросительно, возвращая к тому самому вечеру в кафе. Внутри вновь шевельнулось то болезненное чувство, которое она испытала после ритуала, глядя на Энид и змееголового — опасное, потому что грозило потерей контроля над ситуацией. Уэнсдей попыталась отстраниться, но Тайлер не позволил, углубляя поцелуй и устраиваясь между её бёдер. Парень успел перехватить её руки, прежде чем она смогла оттолкнуть его, и завёл за голову, переплетая пальцы. Его бёдра двигались медленно, в такт языку, имитируя половой акт. Девушка чувствовала, что её снова затягивает в эту жаркую пучину бесконтрольной страсти. Она разорвала поцелуй, собираясь поторопить его, как вдруг услышала щелчок — холодный металл сомкнулся на её запястье. В её глазах полыхнула чистая ярость. Он поймал её взгляд, и на его лице мелькнула ухмылка, полная слишком знакомого вызова. — Расслабься, — тихо произнёс Тайлер, поднимаясь. — Просто хочу, чтобы ты никуда не сбежала. Она дёрнулась, но крепление выдержало. Глаза сузились, дыхание участилось. Он отступил на шаг, сдерживая смешок. — Это тебе за ядовитую записку, — сказал он негромко, наклоняясь к самому уху. — Теперь лежи и мучайся, неудовлетворённая. — Ты о себе слишком высокого мнения, — выплюнула она. — У тебя есть вторая рука, — добавил он, обходя постель. — Всегда можешь ублажить себя. Я с удовольствием послушаю. Тайлер лёг на свой край кровати, отвернувшись, но уголки его губ всё ещё хищно подрагивали. Уэнсдей смотрела ему в спину, ощущая, как с каждой секундой внутри закипает не злость — нет — вызов.