Сибирь.

Утром Лэйн идет к Анне, чтобы отчитаться о состоянии своего здоровья. Анна осматривает девушку в течение нескольких минут, после чего остаётся довольной. Девушки выходят в коридор, и Анна подводит итог: — Не волнуйся. Ты полностью здорова. Я пойду отчитаюсь Дмитрию, ты иди работай. Анна уходит. Лэйн задумывается на секунду. Самыми главными словами для неё становятся “здорова” и “Дмитрий”. Легко додумывая значение, переводчица уходит в библиотеку, продолжая чтение. Сегодня чтение увлекает девушку куда сильнее обычного. Она выписывает себе слово в блокнот и долго смотрит на него, пытаясь вспомнить любой контекст, где могла бы его слышать. Отчего-то Лэйн чувствовала, что наткнулась на что-то очень важное. Лэйн удивляется, чувствуя, как на её стол ставятся две кружки. Поднимая глаза, девушка натыкается на Ноа, который будто пытался скрыть улыбку. Мужчина пододвигает одну кружку ближе к переводчице, а другую берет сам. Лэйн берет свою кружку, чувствуя аромат кофе и приятное тепло, которое согревает руки. — Здравствуйте, Ноа. Кофе? Спасибо. Но горько. Неудовлетворение от того, что Лэйн продолжает обращаться к нему на “вы” перебивает усмешка от того, как девушка забавно морщит нос. Ноа отпивает из своей кружки, после чего достает из кармана пакетик сахара и деревянную палочку, чтобы перемешать: — Добавь. "Горький" — запомнила слово. Неплохо. Ноа хочет уйти, думая, что Лэйн больше не захочет говорить, но, на его удивление, она продолжила эту странную, но от этого не менее приятную беседу: — Не любить горько. Любить сладко. Лэйн мягко улыбается и добавляет сахар, помешивая палочкой кофе. Ноа отводит взгляд и поправляет очки: — "Сладкое" — следующее слово в твоём словаре. Не злоупотребляй. Уголок рта Ноа дёргается, когда по Лэйн мужчине становится видно, что она не совсем его поняла. Девушка молча пьет напиток, все еще морщась. Ноа опять хочет уйти, чтобы не отвлекать переводчицу, но она снова его окликает. — Ноа? Мужчина останавливается в дверях, не поворачиваясь. Иногда он забывает, как порой тяжело общаться с человеком, когда собеседник плохо знает язык. Ноа не поворачивается, пальцы сжимают дверной косяк, а голос слегка напряжен: — Да? Лэйн чувствует напряжение и больше не смотрит на спину Ноа, возвращая взгляд в блокнот: — Простите. Ничего. Девушка молча продолжает читать дневник. Ноа возвращается к столу и опирается на него руками. Говорит тихо, но отчётливо, чтобы Лэйн было легче его понять: — Хватит извиняться. Что хотела спросить? — Вы знать Ирина? Человек часто писать "Ирина". Лэйн показывает блокнот, где она считала количество упоминаний имени. Около двадцати раз, и то, кажется, Лэйн посчитала не все. Ноа напряжённо смотрит на блокнот, после чего медленно выпрямляется, снимая очки: —Нет. Покажи, где именно это имя встречается. Лэйн чувствует пристальный взгляд Ноа на себе. Девушка задумалась, подбирая слова: — Другой человек писать дневник. Часто писать "Ирина". Я думала вы знать Ирина. Ноа все же садится напротив, окончательно допивая свою кружку и отодвигая её в сторону: — Сколько именно упоминаний? Это может быть важно. Лэйн отводит взгляд. Она понимает, что Ноа хочет сам взглянуть на то, что написано внутри: — Много. Человек часто писать про Ирине. Не мочь показать дневник. Дмитрий говорит нельзя. Ноа не знать русский, зачем дневник? Мужчина резко встаёт, стул скрипит по полу. Он слегка наклоняется ближе, пытаясь убедить Лэйн: — Потому что Дмитрий что-то скрывает. А ты помогаешь ему в этом. Лэйн недовольно отстраняется, скрещивая руки на груди. Речь девушки медленная, но чёткая: — Я помогать Дмитрий переводить. Я знать — вы не верить мне. Все равно. Ноа тяжело выдыхает и отступает на шаг, оставляя переводчице больше пространства. Математик поправляет очки и продолжает: — Не в тебе дело. В том, что он использует тебя как ширму. А ты даже не задаёшь вопросов. Лэйн мотает головой, давая понять, что не понимает, что говорит Ноа. Этот жест — скорее отталкивающий, намекающий на то, что диалог окончен. Мужчина сжимает кулаки, чтобы не сказать колкость в ответ, разворачивается и уходит, оставляя дверь библиотеки открытой. Ноа быстро идет по коридору, но, когда замечает Лестера, идущего ему навстречу, слегка сбавляет темп. Друзья продолжают путь дальше. Лестер улыбается и обращается к Ноа: — Сходи со мной, надо оборудование перенести. Ты был в библиотеке? Ноа недовольно хмурится, но все же отвечает: — Она переводит дневник с упоминанием некой Ирины. Дмитрий запретил ей показывать кому-либо. Что он скрывает? Мужчины продолжают идти по коридору. Лестер задумался на секунду, видимо, пытаясь вспомнить какую-то девушку с этим именем: — Тихо. Обсудим наедине… Ирина? Что за Ирина? Русское имя. Ноа послушно понижает голос, чтобы эхо не разносило их разговор дальше по коридору: — Именно. И Дмитрий привёз свою "племянницу", единственную русскоязычную на базе, чтобы переводить именно это. Совпадение? — Очевидно, что нет. Дмитрий тоже знает русский. Неужели настолько хуже, чем Лэйн? Ноа хватает Лестера за рукав, останавливая: — В том-то и дело. Он мог переводить сам. Но поручил ей. Неужели, пока работал на “Адаме”, успел забыть русский? Нет. Лестер молча слушает, к какой мысли придет друг. Математик подумал несколько секунд, после чего устало поправил очки: — Неважно. Иди, работай. — Идём со мной. Мне в подмогу никого не выдали, значит поможешь ты, раз мимо шёл. Лестер смеется над тем, как Ноа недовольно хмурится, но помогает таскать вещи. Мужчина ворчит, поднимая ящик с оборудованием: — Ты эксплуатируешь мою доброту. — Хоть какая-то от тебя польза. За ужином Лэйн сидит задумчивая, выстраивая ленивый разговор с Анной на очень примитивном уровне. Сил было немного, впрочем, как и желания стараться и активно учиться. Все казалось бессмысленным, неинтересным. Переводчица изначально с энтузиазмом отнеслась к тому, что автор дневника наконец начал писать больше о себе, но без информации о людях, связанных с базой, чтение было бессмысленным. Анна продолжает беседу: — Как продвигается перевод? Перевод хорошо? Лэйн благодарно улыбается Анне за то, что она сразу поправила себя и сказала свою мысль более простыми словами. Когда переводчица хочет ответить, Дмитрий невесомо касается её руки, как бы останавливая, и отвечает на вопрос Анны сам: — Перевод идёт чудесно. Она уже делает успехи. Конечно, до того, чтобы перевести все, ещё далеко, но она быстро учится. Лэйн понимает, что Дмитрий отчего-то очень не хочет, чтобы она делилась какими-либо деталями содержания дневника с отрядом. Анна почему-то злобно прищуривается, замечая руку генерала недалеко от руки его племянницы. Лэйн пытается разрядить обстановку: — Анна, спасибо, что спросить. Приятно. Тепло? В момент речи Лэйн сталкивается с тем, что слов в её лексиконе катастрофически мало, поэтому слово “тепло” теперь выражает все добрые, ласковые и светлые чувства, на которые девушка еще была способна. Анна слегка расслабляет плечи, улыбаясь из-за неловких попыток общения Лэйн. Лестер поддерживает разговор: — Да, тепло, Лэйн. Девушка мягко улыбается, молча благодаря Лестера. Он ассоциируется с надежностью, уверенностью и безнадежным оптимизмом. Ноа сидит в своём углу, наблюдая за обменом репликами. Взгляды математика и переводчицы на секунду пересекаются. Ноа приподнимает бровь, как бы спрашивая, зачем она обратила на него внимание. Лэйн закатывает глаза, отворачиваясь к Дмитрию. Ноа слабо улыбается: он уверен, что между ними осталось невысказанное “ты сука”. Мужчина встает, задвигая за собой стул: — Извините. Работа. Отряд заметил, что Ноа почти ничего не съел. Анна скептично улыбается, продолжая ковыряться в своей тарелке: — Надо бы математика на обследование. Почему он не ест? Лестер откладывает тарелку, переводя взгляд на Анну. Она с интересом ждет, что скажет мужчина: — Он ест, просто в одиночестве. Не любит...посиделки. Анна кивает, больше не встревая. Лэйн вздыхает, теряя терпение в попытках следить за диалогом. Девушка встает из-за стола и говорит медленно, чтобы не ошибиться: — Спасибо. Вкусно. До свидания. Ноа стоит в тени коридора, ожидая Лестера. Когда мужчина замечает Лэйн, его рука непроизвольно дергается, будто пытаясь остановить: — Лэйн! Подожди. Несмотря на то, что Ноа сказал это шепотом, Лэйн все равно пугается и отскакивает в сторону. По счастливой случайности шедший за Лэйн Лестер ловит её в свои объятия, не давая упасть. Все трое замолкают, переглядываясь. Отчего-то Лэйн нравится общество Лестера и Ноа, особенно когда инженер держит её в своих руках, а математик очень пристально смотрит на неё. Слегка смутившись, переводчица выбирается из объятий. Лестер усмехается, нарушая тишину: — Что бы вы без меня делали? Предлагаю не говорить в коридоре. С этими словами Лестер легко открывает дверь, ведущую в комнату Лэйн, и аккуратно толкает девушку внутрь, заходя следом. Ноа тоже быстро заходит и закрывает за собой дверь. Лэйн непонимающе смотрит на мужчин, которые не проходят, а просто стоят у двери и смотрят на неё: — Что случиться? Лестер расслабленно опирается на дверной косяк, в то время как Ноа очень собран и напряжен. Он снимает очки, начиная протирать их краем толстовки: — "Ирина". Кто это? Ноа говорит четко, чтобы переводчица поняла с первого раза. В этот раз в глазах Лэйн непонимание не связано с языковым барьером: — Не знать...? Я думать вы знать. Вы не знать тоже. Я узнаваю потом. Лэйн недоуменно смотрит на Ноа и разводит руками в стороны, пытаясь подкрепить свои слова жестами. Мужчины обмениваются взглядами, будто решая, кто должен продолжить говорить. Ноа устало вздыхает и делает шаг вперед: — Дмитрий запретил тебе показывать дневник. Почему? Что в нём такого, чего нельзя видеть другим? Лэйн инстинктивно делает шаг назад, пытаясь отгородиться от вопросов. Лестер напрягается, понимая, что изначально запланированная как милая беседа пошла не по плану. Он обращается к Ноа шепотом, чтобы Лэйн не услышала: — Она думает, что ты её допрашиваешь. Ноа снимает очки, проводя рукой по лицу, будто собираясь с мыслями, после чего говорит тише, но все еще напряженно: — Не допрашиваю. Прошу. Это важно для безопасности базы. Мысли в голове Лэйн с каждой секундой становятся все бредовее. Почему-то из милых знакомых мужчины резко стали чужими, холодными и отстраненными. Сердце бешено забилось в груди, делая Лэйн похожей на раненое, загнанное в угол животное. Она умоляет саму себя придумать что-то, что спасет её из этого унизительного допроса, который устроили прежде…теплые люди. Спасительные тяжелые шаги слышатся недалеко по коридору. Лэйн готова поклясться, что узнает их отовсюду. Хватаясь за слабую надежду, племянница генерала резко бросается к стене и с силой роняет вазу на пол, оглушая всех в комнате звуками осколков. Возможно, треснула не только ваза.