Сибирь.

За ужином Лэйн не участвует в беседах, а лишь устало ковыряется в тарелке. Мыслями она была далеко от столовой, базы, Оксфорда. После разговора с Дмитрием вся усталость, которая раньше сдерживалась где-то глубоко внутри, вдруг вышла наружу. Лень было делать абсолютно все, в том числе и жевать не очень вкусную для девушки пищу. Лестер чувствовал напряжение, которое осталось между ним, Ноа, Дмитрием и Лэйн, поэтому сделал попытку это исправить. Его голос был спокойным и медленным, что не свойственно для него: — Лэйн, как ты? Устала? Ноа замечает, как напрягается Дмитрий. Кажется, они все вспоминали, что произошло прошлой ночью. Переводчица отвечает медленно, стараясь сохранять верную грамматику: — Все хорошо. Спасибо. Не устала. Надо работать. Лестер слегка кивает несколько раз, выражая поддержку. Ноа поправляет очки и встает, холодно обращаясь к Дмитрию: — Она едва держится на ногах. Или вы намеренно доводите её до изнеможения? Воздух в столовой стал тяжелее и гуще. Дмитрий тяжело вздохнул и тоже встал из-за стола, оставаясь рядом со своим стулом. Генерал медленно скрестил руки на груди, продолжая наблюдать за парнем. Ноа успел пожалеть, что сказал это при всех, но сейчас единственное, что ему оставалось — это стоять с ровной спиной и слушать, что скажет командующий. — Ноа, вы снова обращаетесь не по уставу. Я отстраняю вас на несколько дней от работы. Займёте отдельную комнату, будете заняты другими обязанностями. Ноа устало поправил очки, но ничего не ответил, просто кивая. Когда математик хотел сесть на место, Дмитрий только сильнее разошелся, продолжая: — Вы сами были недовольны тем, что она не работает, но когда я увеличил ей нагрузку, вы снова смотрите косо. Ноа слегка бледнеет, с силой сжимая край стола, чтобы не сказать ничего лишнего. Мужчина чувствует на себе взгляд племянницы генерала, но впервые за все это время её внимание ему неприятно. Иногда, казалось, он специально выдумывал себе причины зайти в библиотеку, перебрать не обновляющуюся техническую литературу, в сотый раз предложить свою помощь переводчице, зная, что она откажется. Все, лишь бы почувствовать на себе её отстраненный, холодный, но такой нужный взгляд. Ноа разворачивается и уходит, заканчивая разговор: — Так точно, генерал. Ближе к ночи Лестер заносит постельное белье Ноа в комнату, куда математика распределили на временное проживание. Это была одна из тех комнат, до которой никому не было дела, но в целом она была неплохая. Достаточно просторная, хоть и без ремонта, холоднее, чем другие, но все же больше, чем у них с Лестером на двоих. Пол предательски скрипит под ногами Лестера, и Ноа хмурится: — Дерьмово. Лестер, вздыхая, наблюдает за тем, как Ноа сидит на голом матрасе и рассеянно вертит в руках отвертку, чтобы хоть как-то занять себя: — Дмитрий сказал, что ближайшие три дня будешь делать ремонт в этой комнате. Чтобы восстановить её. Ноа сухо усмехается и снимает очки, прикрывая глаза: — Идеально, я же всю жизнь мечтал быть маляром. А ещё, очевидно, Дмитрий не разрешит Лэйн приходить сюда. Мужчины пару секунд просто смотрят друг на друга, обдумывая, что делать дальше. В какой-то момент Лестер напрягается и прислушивается к звукам в коридоре. Кто-то явно направляется в сторону комнаты и странно пыхтит, будто каждое движение дается с трудом. Лестер жестом просит Ноа остаться на месте и подходит ближе к двери, вслушиваясь. Осознав что-то, он поспешно открывает дверь и помогает Лэйн поставить на пол обогреватель. Получается плохо, и прибор с шумом касается пола. Девушка тяжело дышит и пытается что-то сказать, пока за ней напряженно, не двигаясь наблюдают двое мужчин. Лэйн показывает на обогреватель и смотрит на Ноа: — Тебе. Тут холодно. Надо быть тепло. Ноа замирает, смотрит то на обогреватель, то на девушку, после чего медленно поднимается с матраса: — Ты... откуда взяла это? Дмитрий убьёт тебя. Лэйн пожимает плечами, наконец восстанавливая дыхание: — Моя комната. Взять сюда нести. Ноа, не сдерживаясь, сокращает расстояние между ними и резко хватает девушку за плечи. Голос низкий, почти рычащий: — Верни это назад. Сейчас же. Я не нуждаюсь в твоём... самопожертвовании. Лестер грубо разъединяет друзей и говорит медленно, чтобы девушка поняла: — Спасибо, Лэйн. У тебя в комнате тепло? Переводчица кивает, понимая. Инженер недовольно смотрит на математика: — Ноа, хватит трясти её. Мужчина отступает, устало проводя рукой по лицу. После поворачивается к ним спиной, голос его приглушён: — Убирайтесь. И забери свой обогреватель. Лестер смеется и аккуратно выводит Лэйн, придерживая её. Позже ночью, когда в пустой комнате становится еще холоднее, Ноа сдается и все же включает прибор в розетку. Он кутается в одеяло рядом с ним, уткнувшись лбом в колени. Шепот мужчи ны смешивается с гулом прибора: — Глупая. Невыносимо глупая.