Стань моим проводником.

Неделя пролетела незаметно, как осенний лист, подхваченный резким порывом ветра. В школе Кристалл царило предвкушение большого события — благотворительного бала, который был не просто танцами, а показания своих статусов и скрытых союзов. Тикаани, однако, меньше всего волновали эти вечера,ведь устраивали их не в первый раз. Её мир сузился до двух точек: навязчивого сна с бабочкой и ледяного спокойствия новой ученицы — Гримхарт. Та девушка, чьё появление всколыхнуло в Тикаани что-то давно забытое, оказалась Кристен Гримхарт. Она не просто влилась в школьную жизнь — она словно всегда была её частью. Молчаливая уверенность была не вызовом, а констатацией факта: она здесь, потому что так должно быть. И это бесило. Сегодня стая Джеффри собралась в комнате Джеффри и Клиффа. Сам Джеффри, облачённый в тёмную футболку, расхаживал по комнате, будто обдумывая стратегию захвата. Рядом, развалившись на диване и щёлкая зажигалкой, сидел Бо,а в кресле у окна, абсолютно неподвижный, будто высеченный из гранита, сидел Клифф. Его молчание было весомее любых слов. Тикаани стояла у стеллажа с книгами, формально присутствуя, но мыслями блуждая в лабиринтах своих воспоминаний и снов. - Эта Гримхарт, — начал Джеффри, нарушая тишину. Его голос был ровным, но в глазах плясали искры азарта. — Фамилия старая, деньги древние, связи — тёмный лес. Один из её опекунов, мужчина с глазами бури, встречался с моим отцом. Обсуждали не школьные спонсорские взносы, а землю. Лесные участки вокруг города. Бо фыркнул, выпустил из рук зажигалку и убрал в карман. - И что? Строить ещё что-то будут? - Нет, — тут же отрезал Джеффри. — Интересовались историей. Легендами. Теми самыми, что наши семьи предпочитают не афишировать. Взгляд Джеффри скользнул по Тикаани, затем по Клиффу. Легенды. Это был эвфемизм для их истинной сути. Для мира оборотней, что пульсировала под тонким слоем цивилизации и была скрыта от глаз обычных людей. Клифф медленно повертел в своих пальцах брелок. -Они не обычные., — произнёс он наконец. Его голос был низким и глухим, словно доносился из-под земли. - Именно, — кивнул Джеффри. — И они не приехали сюда просто учиться. Кристен держится особняком. Но бал — это идеальное место, чтобы наладить контакт. Прощупать почву. Узнать, друг она или враг». Он остановился напротив Тикаани. -С тобой она хоть раз пересекалась? Тикаани вздрогнула, вернувшись в реальность. - Нет. Мы почти не пересекаемся,- она не стала упоминать, что намеренно избегала даже случайных встреч у взгляда. Каждый раз, видя девушку с темными волосами, она чувствовала тот же странный толчок в груди, а ночные видения с бабочкой становились только ярче. - Жаль. Ты могла бы найти на неё какую нибудь информацию, — констатировал Джеффри, и в его тоне не было обиды, лишь холодный расчёт. - Значит, будем действовать напрямую. На балу. Бо, тебе нужно будет обеспечить «фоновый шум». Клифф… просто будь рядом. Твоё присутствие уже говорит о многом. План был прост: оттеснить новенькую от основной толпы под предлогом светской беседы и посмотреть, как она отреагирует. Будет ли нервничать, испугается ли скрытой угрозы, исходящей от их сплочённой группы, или проявит свою истинную природу. Спустя час Тикаани, не в силах больше выносить тяжёлую атмосферу стратегических планов, ушла под предлогом,что нужно зайти к учителю. Она направлялась к выходу из главного здания, как вдруг её нос уловил знакомый, чуждый аромат. Не духи, а что-то другое. Сладковатый, почти удушающий запах… ландыша и соснового леса. Запах Гримхарт. Инстинктивно она свернула в узкий коридор, ведущий к библиотечному крылу. И замерла. Кристен стояла спиной к ней у высокого витражного окна, залитая потоками полуденного солнца. Она была не одна. Рядом с ней, жестикулируя и что-то оживлённо доказывая, стоял один из самых назойливых друзей Миллинга. Мужчина пытался взять её за локоть, на что та отреагировала лишь лёгким, почти незаметным отстранением, но в её позе читалось ледяное напряжение. Именно в этот момент порыв ветра снарухи распахнул створку окна. Солнечный луч, преломлённый стеклом, упал на шею новенькой, на участок кожи чуть выше воротника её рубашки. И Тикаани увидела. Там, на её светлой коже, лежало изящное, тонкое, словно начертанное пером, насекомое. Его крылышки были прорисованы с ювелирной точностью. Бабочка. Не огромная и яркая, как в её снах, а маленькая, почти миниатюрная татуировка. Но форма, изгиб крыла — всё было до боли знакомо. Это была та самая бабочка. Та, что неделями преследовала её по ночам. Сердце Тикаани замерло, а потом забилось с такой силой, что звон в ушах заглушил все звуки. Реальность поплыла. Сны, воспоминания о Канаде, призрак той, первой девушки, и вот это — холодная, реальная Кристен Гримхарт — всё сплелось в один тугой, невероятный узел. Она не осознавала, что сделала шаг вперёд. Не думала ни о Джеффри, ни о его планах. Ею двигал слепой, животный порыв, рождённый на стыке шока и давно забытой надежды. Девушка, почувствовав движение за спиной, обернулась. Её тёмные, бездонные глаза встретились с широко распахнутыми, полными смятения глазами Тикаани. На её обычно бесстрастном лице на мгновение промелькнула тень удивления, смешанного с… пониманием? Будто она ждала этого. Ждала, когда волчица наконец учует след. Мужчина, не понимая подоплёки, попытался продолжить свой монолог, но тёмноволосая мягко, но недвусмысленно отстранила его жестом. - Прошу прощения, у нас дела, — сказала она ему голосом, холодным и гладким, как шёлк. И её взгляд снова приковался к Тикаани. Тот лишь закатил глаза,сказав что-то себе под нос, ретировался. Они остались одни в пустом коридоре, залитые солнечным светом и грузом немого вопроса, висевшего между ними. Кристен не сказала ни слова. Она лишь смотрела, давая Тикаани время прийти в себя, и её пальцы невольно коснулись татуировки на шее, будто проверяя, не была ли она всего лишь игрой света. Но Тикаани знала. Это не было игрой света. Это был ключ. И дверь в её прошлое, наконец, с громким скрипом начала открываться. Но будет ли всё так просто?