Обещание Белки

О том, что Абаддон торопился, можно было догадаться хотя бы по тому, что, когда Эстер открыла замок, ведущий в спецхранилище библиотеки, приятель, не мешкая, забрал у девочки Codex Ossium и повелел: – Стой тут, ты пока в темноте привыкнешь, я уже на место поставлю. – Да, сэр, – с сарказмом в голосе произнесла младшая из Фрилингов, однако же готовая к ответному удару. Едва демон вернулся, девчонка едва ли не пропела: – Торопишься к новому другу? – Ваши тела не могут не спать долго, особенно в пожилом возрасте, – со всем доступным ему высокомерием фыркнул Абаддон, – Так что пойду, пока он хоть что-то соображает. Это тебе не глупость какая-то, а заклинания, сокрытые в древнем фолианте. – Да куда уж мне, простой смертной, – снова поддела его Эстер, но, поскольку дело у них всё же было общее, произнесла, – А ты уже пробовал чинить ветряк? – Не до него пока, мне интересно, что там за заклятия такие, да и к тому же, если он показывает на город, а мы всё равно не можем туда двинуться, то какая разница? Раньше, позже, теперь уже мне придётся ждать. Эстер сложила брови домиком, и тут уже демону пришлось идти навстречу: – Эй, я же не говорю, что ты в этом виновата. Просто так получилось. Ты домой дойдёшь? – Конечно дойду, раньше же доходила, – с деланной независимостью фыркнула она, и Абаддон, убедившись, что по крайней мере направление выбрано верное – уверял себя, что это не забота, а способ не получить нотацию от Кэтрин – двинулся в противоположном девочке направлении, дабы найти адрес, что дал ему Кассиус. Хорошо бы только не нарваться на чужую деланную вежливость, когда сначала приглашают, а потом жалеют и думают, что человек не придёт. На стук двери, однако же, отреагировали довольно быстро: профессор латыни действительно оказался той ещё «совой», или, как он сам выразился, сычом: – А! Вот и ты. Я тут как раз страницы сравниваю, пришлось снять скобы, видишь ли, мне кажется, там последовательность в чередовании страниц, но я их пронумеровал, ничего не потеряется. Заходи скорее! – Если мне вдруг по возвращении в Преисподнюю приспичит уничтожить человечество, пожалуй, тебя я оставлю в живых, – не желая признаваться, что весьма тронут таким рвением, которое явно исходило не из попытки выслужиться, а от чистого интереса, чинно произнёс Абаддон, заходя внутрь и оглядываясь. Кабинет Блэквуда в школе оказался уменьшенной копией его собственного дома, разве что здесь полок с книгами было достаточно, чтобы по крайней мере не все из них громоздились в сложносочинённых стопках. Страницы из Codex Ossium, бережно разложенные, размещались на просторном стеклянном столике, и Блэквуд незамедлительно указал на стоящий напротив стул: – Вот, если желаешь, приступим. – Да, уже иду, – Абаддон не смог противостоять собственному любопытству, поскольку увидел стеллаж, которому просто не было здесь места. Он уже видел эти небольшого размера книжицы у Бена, определённо видел... Но что они делают здесь? Если труды по латыни или по филологии – практически закономерность, то это... – Это комиксы, да, – в улыбке Блэквуда не было неловкости, которая, как знал Абаддон, бывает у тех взрослых, которых внезапно ловят на нехарактерные для их возраста ребячествах, – Ты же знаешь, что это такое? – Мне брат Эстер показывал, там бывают перекаченные мужчины в трико, которые пытаются спасти мир. Крайне наивная человеческая позиция для того, чтобы мыслить себя существами, контролирующими всё на свете, – демон фыркнул, а затем, примерившись к корешку, который понравился больше всех, осторожно вытащил его наружу. Но… это был не типичный комикс. Никаких тебе чётких линий, никаких огромных облачков диалогов. Очень приятный глазу текст, не ущемлявший основной картины. А ещё много оттенков синего, они Абаддону нравились. – Вайолет всегда называла этот вид комиксов альтернативными, говорила, что подвиги и взрывы – это, конечно, весело, но в некоторых вещах всё же побольше глубины, – хозяин дома подошёл поближе, осматривая то, что снял с полки гость, – Вот этот, например, про девушку, которая обнаружила, что превращается по ночам в гончую, и бегает по городу, наконец-то свободная от всех перипетий своей скучной жизни. Автор тогда только начинал свой путь, и моя милая была той, кто стоял горой за публикацию, даже если в этой истории об оборотничестве нет никаких убийств и крови. – Я влачу своё существование в сосуде, для которого кровь по цвету похожа на грязь, так что здешняя цветовая гамма мне даже по-своему приятна, – пробурчал Абаддон, пролистывая ещё одну страницу. Блэквуд удивился: – Этот ребёнок... Дальтоник? – Кэтрин находила это заболевание, сказала, что называется протанотопия, для меня не существует красного и оранжевого. – У, тогда, возможно, тебе придётся по душе это, – подойдя к отдельной полке, Блэквуд с огромным пиететом вытащил оттуда пухленький вольюм и передал его демону. – «Стеклянные сады», – изучил обложку Абаддон, а затем, найдя уже ранее слышанное имя, нахмурился, глядя на Кассиуса, – Вайолет? – Да, моя жена была автором комиксов, – глаза профессора за очками в роговой оправе прищурились, – Этот она сделала незадолго до смерти. Он о девочке, которая обнаружила, что весь мир, похожий на наш, но населённый мифическими существами, становится стеклянным, и пытается понять, что происходит и почему всё именно так. – При всём моём уважении, – приподнял брови Абаддон, – Я не люблю счастливые концовки. – Там её и не будет, обещаю. Сама Вайолет чувствовала, что ей осталось совсем недолго, и что рано или поздно её БАС её же и убьёт, так что там скорее философская картина принятия, – Кассиус протянул было руку обратно, чтобы поставить томик на полку, однако же Абаддон прижал вещь к груди: – А я могу взять почитать? Ну знаешь, смертные и их... Смертность, это по-своему... Завораживающе. – Да, без проблем, и, к слову, большинство комиксов в моей коллекции были подписаны лично авторами, знакомыми с Вайолет – порой она вдохновляла их своей жаждой жизни. – Мне это не совсем понятно, – признался демон, всё ещё не отошедший от того, что на него не орут в стиле «Да как ты посмел так плохо отзываться о моей жене?!», – Если она знала, что умрёт, как она могла вдохновлять кого-то, если для неё всё было предрешено, тем более не так... внезапно, как для остальных людей? – Именно так, она знала своего убийцу в лицо, и благодаря довольно точным прогнозам врачей, – с губ Блэквуда не сходила улыбка, такая щемяще грустная, что Абаддон, дабы не сталкиваться с нею, отводил взгляд ближе к уху собеседника, – Однако же именно это заставляло мою Ви ценить каждую минуту, проведённую в этом мире. И она была такой же самой, как и я, обычно по ночам я возился с переводами – а она рисовала, вон там, я всё ещё не убрал мольберт. – И не надо, он хорошо там смотрится, – странно, с него не требовали вести себя по-человечески и выражать сочувствия, так что демон был несколько обескуражен, наверное, ещё больше тем, что Кассиус, разрешив взять его книгу, кивнул в сторону стола: – Так вот, позволь мне показать шифр, который, как мне кажется, тут присутствует. Символы были нанесены на предварительную заготовку бумаги, перед тем как её разрезали, и... – Есть один важный нюанс, – чуть помешкав перед стулом, произнёс Абаддон, – Ты выглядишь профессионалом своего дела, и мне нужно знать, что ты хочешь за то, чтобы обучать Эстер продвинутой латыни. Блэквуд, принявшийся было выкладывать листы в необходимые для объяснения конфигурации, замер, а затем, встретившись с Абаддоном глазами, произнёс: – Я... Для этого и придумал курсы, чтобы все желающие могли ходить как на дополнительный предмет. – Этого мало, – тут уже не отступал сам Абаддон, – Она должна овладеть латынью в совершенстве, совсем как я. Но учитель из меня, скорее всего, плохой. Мы, демоны, знали этот язык с начала времён, и, возможно, мне не хватит… такта для работы с нею. Впервые увидев в собеседнике эдакую робость, профессор кашлянул: – Ну что ж, предупреди Эстер, пусть заглянет на сам курс в школе, а после мы с ней обсудим график занятий, удобных для неё, если она сама, конечно, этого захочет. Даже если это нужно тебе, ты всё же не имеешь права её заставлять. – Она согласилась, и я делаю так, как будет лучше для неё, – поняв, что, возможно, слишком разоткровенничался, Абаддон подвинул себе стул, садясь и рассматривая временно растерзанный в пользу науки документ, – Так что на этих четырёх листах? Эстер не спалось. Вроде бы рано встала, и вроде бы завтра тоже нужно было рано вставать, но нет – неиссякаемая энергия буквально била ключом. Что ещё важнее, так это отсутствие Абаддона. Наверняка ему сейчас интересно разбирать какую-нибудь особо залихватскую закорючку из талмуда, параллельно беседуя с Блэквудом о величии демонов. Завидовала ли она? Очень похоже на то. Абаддон был её лучшим другом, причём Эстер была уверена, она для него – единственный друг. Отношения с остальной семьёй Фрилингов были для демона скорее детско-родительскими, например, с Натаном и Кэтрин, тогда как Бен для Абаддона был написан на не совсем понятном языке, превосходящей таковой у Codex Ossium. А теперь вот Хизер познакомила на свою голову демона с Блэквудом… Устав бороться с бессонницей, Эстер села на кровати, раздумывая, чего бы ей такого сделать. Она прислушалась к звукам отеля, тот жил своей жизнью, призраки – своей. Быть может, спуститься вниз, в бар для вечных обитателей Underveil? А почему бы и нет, посидит, посмотрит по сторонам, послушает разговоры, глядишь, и сон придёт. Нет! Ну вот, начала мыслить как самая обычная взрослая, ещё бы телевизор включила в темноте! Негодуя неизвестно на что, Эстер одним пинком скинула с себя одеяло и наконец опустила ноги на пол, ёжась. Раз Абаддона нет, то и ей спать нечего, нужно заняться какими-нибудь важными делами. Ветряк! Демон так и не успел его починить. Да, сейчас эта штука показывает на Мидвич, но ведь неплохо бы заранее узнать, каким будет следующий пункт. Подготовиться там, что ли, может, начать копить на билеты – мало ли в каком это отдалении. Вот Абаддон удивится, что простая смертная управилась без него, великого демона! Эстер прекрасно знала, что, однажды загоревшись, её энтузиазм не выключается до победного, а потому, подтянув штаны пижамы, проследила за дверью, дабы открыть ту без скрипа, на случай, если Кэтрин ещё не заснула – хотя была глухая ночь, и наверняка заснула не только Кэтрин, но даже дядя Натан за просмотром телевизора – и решила пойти на чердак. На ум пришли слова матери о том, что там требуется ремонт, однако Эстер лишь отмахнулась: какой там ремонт, тут ремонт требуется везде, другое дело, что у них нет денег на бригаду, а даже если бы и были, те бы с воплями разбежались, только завидев оборку одежды одного из призраков, проходящих сквозь стены. Мама зря волнуется. Сколько раз Эстер выручала её своим знанием тёмной магии? Да кучу! Так что всё в полном порядке. Таким образом разрешив себе любые авантюры, девочка прокралась по ступенькам и наконец была на месте действия. Здесь наверняка можно было найти нечто достаточно мощное, чтобы привязать к ветряку на месте поломки – символизирующее Мидвич и отель Underveil в целом. Прекрасное напоминание о доме, если можно так выразиться. Разумеется, в зоне доступа не было ничего толкового, разве что то самое разбитое зеркало из холла, благодаря которому в их мир просочился один из сородичей Абаддона, позже побеждённый. Нет, это точно не годится. Нужно что-то менее… Локальное. – Ох, дядя Натан, ну почему ты вечно из них пирамиды делаешь? – оценив стопку из коробок с подписями, протяжно вздохнула Эстер. Кое-что было из прежнего дома брата матери, он продал недвижимость, дабы вложиться в злосчастный отель, который тогда оказался ему немыслимо прекрасным сорванным джекпотом, и, вероятнее всего, в этом нагромождении было немало интересного. Правда, на самом верху стояла коробка с хламом из старых номеров, и вот как раз это и привлекло внимание Эстер. Даже если там ничего не найдётся, возможно, будет что-то пригодное для магии! Встав на носочки, она ощупала край коробки. Тяжёлая, просто так не стащить. Оглянулась. Тяжеленный стол из цельного дерева, с ножками, похожими на лапы львов, подходил бы в качестве опоры для подъёма как можно лучше, и девочка пошла к нему, но... Не сумела сдвинуть. – Засада, – преодолев желание чертыхнуться, цокнула языком Эстер, когда осознала всю мощь настоящей древесины, а не пластика или ДСП. Быть может, Бена можно было бы позвать, вместе бы худо-бедно, да сдвинули... Ну нет, ещё ему объяснять, чего ей не спится среди ночи, он же страшный паникёр, ещё нотации начнёт читать в стиле мамы, недавно за ним такое стало водиться, мол, это опасно, и пусть Абаддон сам шарится по коробкам. Отсутствие лучшего друга ударило по ней болезненнее, чем Эстер могла предположить, и девочка, сжав зубы, попробовала сдвинуть стол снова. Нет, тщетно. – Ну и пожалуйста, – зыркнув на стол так грозно, как могла, младшая из Фрилингов огляделась ещё раз и наконец нашла простенького вида стул. Пошатала тот за спинку. Вроде бы надёжный. Сиденье чуток истлело, но можно же поближе к основанию вставать, чтобы сквозь обивку не провалиться. Это быстро, только коробку снимет – и снова вернёт на место, никто и не заметит! А ещё он приятно лёгкий. Сказано – сделано. Ещё раз потрогав обивку и убедившись, что та хоть и ветха, но особо не проваливается, Эстер залезла на мебель. Та держала, и девочка, уже решив, что коробка без пяти минут у неё, с готовностью обхватила картонную сокровищницу руками, потянув на себя. Дальше всё произошло гораздо быстрее, чем Эстер сама осознала. То ли она наклонилась чуть дальше, чем было необходимо, то ли веса коробки, вроде бы не такой тяжёлой, оказалось достаточно для стула, но одна из ножек подогнулась, и девочка на секунду ощутила все прелести свободного падения. Шмякнулась она при этом с таким грохотом, будто имитировала Тунгусский метеорит на одном из докладов совместно с Хизер. А вот чего девочка точно не ожидала, так это услышать щелчок, исходящий не от мебели. Сначала подумала, что ослышалась. Оглядела сама себя. Первый раз, что ли, упала? Да она была ходячей проблемой ещё с детства, мама рассказывала, что все углы сшибала, даже когда ползала, а уж научившись ходить, и вовсе носилась по их старому дому как сумасшедшая, истошно хохоча на попытки кого-нибудь и её поймать. Это точно стул. Это точно... В ноге полыхнула боль, ни дать ни взять, прижгли лодыжку калёным железом. Эстер в полном недоумении закатала штанину, глядя на правую голень. Ничего, наверное, ушиблась, синяк наливается, уже начал. Как-то быстро... Так, как там говорили на уроках первой помощи? Ощупать? Нет, ничего такого. Даже пальцами пошевелила, в полном порядке. Это просто не может быть перелом! Тогда почему так больно? Адреналин от падения, поначалу маскировавший агонию повреждённого тела, иссяк, и Эстер почувствовала, как из глаз брызнули слёзы. Раздались торопливые шаги, и на чердак влетел Абаддон: – Ты что... – Упала, – почувствовав себя гораздо меньше, чем была, только и могла что констатировать девочка, и тут взгляд водянисто-голубых глаз приковался к её ноге: – Это перелом. – Да глупости, ничего я не сломала, – подобрав под себя не пострадавшую ногу, Эстер попыталась встать, но Абаддон, с нехарактерным для его небольшой тушки упорством, усадил её на место: – Не вставай. Позову Кэтрин. – Джессика, если ты переезжаешь посреди ночи, клянусь, я тебя дихлофосом... – дверь скрипнула снова, впуская мать семейства, и та, осмотрев картину маслом, пришла к единственному и весьма неутешительному выводу. – Ты! – Взгляд матери семейства буквально прожог Абаддона до основания его тёмной души, – Во что ты её втянул?! – У неё, кажется, нога сломана, – только и мог что констатировать демон, и тут же получил оплеуху, одновременно отодвигавшую его от подруги: – С дороги! – Мама, он ничего... Мам? – Эстер как-то не ожидала, что её загребут на руки, а потому восхищённо затихла, поскольку уже очень давно не бывала в этом положении, всё же тяжёлая, но на этот раз адреналин уже царствовал в крови Кэтрин. – Бен, вставай, живо, везём твою сестру в больницу! – крикнула хозяйка отеля, перебудив нескольких призраков во главе с Натаном, которые бросились в холл. – Что произошло? – Старший брат Кэтрин скользил рядом с нею, пытаясь заглянуть в глаза, – Эстер, детка, ты как? – Упала, – девочка просто не успевала ни на что реагировать, единственное, на чём был сфокусировано её взгляд – так это на ушибе размером со сливу, который разрастался, словно какое-нибудь заклятие. Уже с трудом верилось, что это ушиб, но общая суматоха поумерила её боль, поскольку Эстер испугалась реакции матери, которая включила самую настоящую медведицу. – Мама, что... Эстер? – Из комнаты появился Бен, и Кэтрин жива отдала ему новую инструкции: – Накинь что-нибудь, ты мне нужен. Возьми ключи от машины и отодвинь переднее сидение подальше, Эстер нельзя сгибать эту ногу. Ты меня понял? – Всё сделаю! – тут же собрался её старший сын, выбегая прочь, Абаддон – за ним. Даже запыхался, но на этот раз до его мелких габаритов никому дела не было, и едва Эстер устроили на заднем сидении со всеми удобствами, а демон едва успел заскочить на собственное место, в этот раз даже не разворчавшись, что ему целую вечность придётся ездить в детском кресле. Бен отреагировал мгновенно, пристегнув демона так, как положено, и проверил ручку двери. Кэтрин дала по газам, и они на полной скорости полетели в больницу. Увидев мать в таком состоянии впервые в жизни, дети затихли, и даже Абаддон, уверенный в своём диагнозе и вообще-то хотевший оправдаться, всё же он и правда не был частью этой авантюры, сидел тише мыши. Кэтрин в таком состоянии была почище урагана, и пока она не убедится, что с дочерью всё в порядке, лучше лишний раз её не трогать. Абаддону приходилось видеть демонические армии, вооружённые до зубов, но здесь он впервые почувствовал ярость самой обычной земной женщины, которая столкнулась с причинением более собственному ребёнку. – За мной! – заглушив мотор и выйдя из машины, Кэтрин не дождалась ни носилок, ни санитаров, а потому, открыв дверцу, выгнала прочь старшего сына, снова зачерпнула на руки дочь, даже не скрипнув зубами от тяжести, и захлопнула дверь одним коленом. Они с Беном помчались в приёмную, и Абаддон с ужасом понял, что про него забыли. Ну и ладно, бывает, всё же на стрессе, живые каждый день ноги не ломают, всего-то и надо, что отстегнуться... Вот сюда нажать, и... Ничего не получилось. Демон повертелся, даже попробовал, словно кот, вытечь из этого ремня безопасности, но тот был сделан специально для человеческих детей, а потому на хитрости не поддался. Кэтрин давно подтянула эту штуку по размерам демона, и теперь всё, что он мог, так это повернуться к окну, скребясь, как наполовину обезумевший енот: – Кэтрин? Кэтрин, выпусти меня, негодна ты женщина! Как король кобр, я приказываю тебе! Тщетно. Но хуже всего было то, что его, Абаддона, настигло ощущение вины. Обрушилось, словно молот на позвоночник, он даже судорожно выдохнул, не понимая, что происходит. Его обвинили совершенно напрасно, он не посылал туда Эстер, не подбивал её на эту авантюру. Но почему тогда кажется, что виноват? Оставил её? Так ведь сам же сказал, куда идёт, и вообще, он не нянька, это дело Кэтрин, всё же Эстер – её ребёнок! Но теперь... Теперь... – Кэтрин Фрилинг! Да чтоб твоя совесть разрослась до размеров той пустоты, в которой ты меня оставила! – зная, что не докричится, он, однако же, снова заелозил по стеклу ногтями, а затем, издав судорожный вздох, поёрзал в кресле, негодующе скрестив руки на груди. Сигнализация вдруг мяукнула, разблокировав двери, и перед демоном появилось встревоженное лицо Бена: – Прости, мы не хотели. Мама просит прощения тоже. Она очень сильно испугалась. В иное время Абаддон, полыхнув глазами, выдал бы тираду в стиле «Да как вы вообще посмели?», но тут произнёс другое: – Я понимаю. Не страшно. Как она? – Доктор сказал, что перелом по типу «зелёной ветки», скорее надлом, но гипс уже накладывают, – освободив Абаддона и снова закрыв дверь, Бен поспешил вернуться к матери уже в полном составе их спасательного отряда, – Я спал и так и не понял, куда она вообще полезла? – Я тоже не знаю, я не был дома. – Так ты ни при чём? – вздёрнул брови Бен. Абаддон смерил его презрительным взглядом, и подросток кашлянул: – Прости, это было грубо. Вряд ли бы ты захотел причинить вред Эстер. – Если бы я знал, что она куда-то полезет, я бы полез сам, потому что любую мою утерянную конечность можно примотать обратно, – резонно заметил Абаддон, и уже это долетело до ушей Кэтрин. Правда, люди оказались весьма последовательны. Так что мать семейства переспросила: – То есть это не ты её заставил на ту верхотуру забраться? – Я, быть может, и демон, но не сумасшедший, – даже всплеснул руками Абаддон, – И вообще, я ловчее, если бы ей что-то понадобилось – достал бы без вопросов. – Садись, – Кэтрин похлопала по сидению рядом с собой, и Абаддон со вздохом плюхнулся рядом. Старшая Фрилинг мимолётно приобняла его за плечо, а затем произнесла: – Пожалуйста, прости, что обвинила тебя. Я не хотела. Мне было очень страшно. Это ведь могло быть что угодно, артерию задеть, ну или... – Знаю. Люди хрупкие. – Абаддон и сам не понимал, почему воспринял эту ситуацию настолько болезненно. Дело ведь было вовсе не в машине, в которой его случайно заперли, а... В самой Эстер. – А, народ! – наружу выкатилась коляска, и показалась нервно улыбающаяся девчонка, но теперь носящая на ноге огромных размеров гипс, – Как здорово, что все вы пришли. Неужели ко мне? – Эстер, милая, – Кэтрин встала, дабы обнять дочь, пока Бен, подняв голову на врача, внимательно слушал инструкцию относительно того, как им предстоит ухаживать за младшим членом семьи. – Чек на оплату получите на стойке регистрации, – закончив все важные дела, бесстрастно объявил доктор, и тут уже глаза Эстер наполнились ужасом: – Мам, страховка не покроет? – Не думай об этом, – на лице Кэтрин едва заметно заиграли желваки, и Абаддон заметил, как Эстер покраснела до самых кончиков ушей: она прекрасно знала, что в семье финансовые трудности, из которых Фрилинги, честно признаться, не вылезали с самого её детства, но теперь... – Сколько? – уже оказавшись в машине, беспомощно переспросила Эстер, на что Кэтрин, оглянувшись через плечо, глухо произнесла: – Не думай об этом. Главное, что ты цела. Попрошу Хизер, чтобы помогала тебе с домашним заданием, так ты не отстанешь. Немного надо отлежаться, а потом сможешь ходить. Я выкрою время, чтобы тебя возить. Только не сегодня, сегодня все магазины закрыты, костыли тебе купим завтра. – Не надо ничего покупать! – в тоне Эстер слышалось отчаяние. – Мам, прости, пожалуйста! – Всё хорошо, милая, мы со всем справимся, подумаешь, это просто деньги, – глава семейства зарулила на подъездную дорожку к отелю, где их встретил встревоженный Натан, тогда как Абаддон следовал за всей процессией, словно привязанный щенок, насилу дождавшись момента, пока пляска вокруг раненой младшей закончится. – Я знаю, что ты здесь, – негромко произнесла Эстер, уже лёжа в постели, и демон, с несвойственной ему деликатностью постучавшись, действительно вошёл к ней: – Ты как? – Как человек со сломанной ногой, – она поковыряла ногтем гипс и усмехнулась, – Это так тупо, что у меня даже слов на себя не хватает. – Такое могло случиться с кем угодно, ты не виновата, – Абаддон подошёл поближе, и вдруг увидел, что девочка что-то ему протягивает. Это оказалась хрустальная бусина, гранёная, из дымчатого стекла с радужным напылением, довольно крупная. – Подойдёт для ветряка? Я всё-таки достала! – Ты полезла за этой коробкой... Из-за ветряка? – ощущения были такие, как если бы вся Преисподняя сложилась гармошкой, припечатав внутри Абаддона. – Да ладно, какая разница, сам же сказал, такое могло случиться с кем угодно. – Разница большая, – демон взял её за плечи, легонько встряхнув, – Ты ведь могла дождаться меня! Этот хлам бы никуда не делся! – Я хотела доказать тебе, что я чего-то стою! – с горечью в голосе произнесла она, а затем затихла, потупившись, – Но получилось просто ужасно. Абаддон так и стоял напротив неё, раздумывая. Правильным было бы уйти, дать ей поспать, однако демон принял другое решение: – Знаешь, что действительно ужасно? – Ещё ужаснее сломанной ноги и гигантского счёта за гипс? Удиви, – чуть приподняла брови девочка, на что тот картинно кашлянул: – Я ни разу не рассказывал тебе историю своего сосуда, полагал, что ты ещё слишком юна для такой шокирующей правды, но раз теперь ты даже кровеешь... – Вот я бы обошлась без упоминания этого, – недовольно пробормотал младшая из Фрилингов, на что демон договорил: – Да-да, не будем об этом. В общем, я не зря выследил и избрал именно этот сосуд, поскольку для нас, демонов, найти идеальный – всё равно что высший пилотаж. Желаешь послушать? – Спать всё равно не хочется, так что валяй, – Эстер посмотрела, как демон устраивается у изножья кровати на полу и начинает свою историю.