Рыцарь

«Слияние не работает. Я не могу контролировать магию Скарлетт», – прозвучала в голове единственная, леденящая мысль. Эта мысль получилась настолько разрушительной, что в какой–то момент меня словно замкнуло. Эмоции встали на паузу, отчего у меня даже не вышло заплакать. Просто ступор. На автомате я завершила миссию, благо, как и ожидалось, несчастные ящики оказались никому не нужны. После – дождалась утра, сходила к заказчику и забрала положенные монеты. Я шла по тракту, двигаясь с неестественной, прямой спиной, словно проглотила палку. Каждый шаг был вымученным, но я продолжала идти. Только, когда огни Харгиона превратились в тусклое, далёкое пятно позади, и я почувствовала себя по–настоящему одна на пустынной обочине, моя внутренняя пружина лопнула. Я осела на колени прямо в сырую траву. Ступор закончился... …и меня накрыло осознание: я не смогу нас защитить, я не смогу драться. Мерзкая правда во всей своей красе. Если на меня нападут, я не смогу вызвать защиту – я умру, просто умру, в теле Титании. Смерть. Вот, чем закончится моя история в магическом мире. Я умру, как неудачница, потому что не смогла совладать с чужим телом! Я закрыла лицо ладонями, пытаясь унять дрожь. По лицу покатились слезы. «Ты не одна», – голос Скарлетт пришёл изнутри моей груди, тихий и невероятно мягкий. – «Мы здесь, и мы вдвоем. Отпусти страх. Ты боишься не врагов, а того, что мы не справимся. Но мы справимся. Прошу. Просто отдай мне свой страх». Её слова были утешением. Я почувствовала, как по каналам магии, где царил хаос, прошёлся теплый, обволакивающий ток, словно кто–то коснулся моих волос, а после крепко обнял. Я опустила руки. Трава под ладонями была мокрой. «Я не могу использовать магию», – прошептала я, признавая самое страшное. «Ты можешь. Просто не сейчас. Нам необходимо время», – ответила Скарлетт. Её голос был успокаивающим, как ровное дыхание. – «Мы с тобой должны работать вместе. Сейчас мы не знаем, как, но мы обязательно сможем. Мы обязательно обретем равновесие.» От ее слов почему–то стало легче. Я сделала глубокий вдох. «Ждать. Ждать, и все получится», – тихо повторила я, наконец–то начиная успокаиваться.

***

К полудню я уже видела башни гильдии на горизонте. Остатка пути хватило, чтобы взять эмоции под контроль, вытереть слёзы и надеть маску спокойствия. В Фейри Тейл стоял обычный, оглушительный шум. Нацу и Грей, как всегда, были эпицентром хаоса, но стоило мне зайти, как они тут же притихли и ретировались в разные стороны. Как ни крути, Эрзу Скарлетт они действительно побаивались. — Мира, вот отчёт по заказу в Харгионе. Он выполнен, — я положила пергамент на стойку. Мираджейн Штраус подняла на меня глаза. В них не было привычной игривости — только тепло и лёгкое беспокойство. Она взяла пергамент, быстро пробежалась по нему взглядом. — С возвращением, Эрза. Ты выглядишь уставшей, — Мира смотрела внимательно. Взглянув на моё неестественно спокойное лицо, она быстро оглядела гудящий зал. — Давай поговорим там, где шум не помешает. В кабинете мастера никого нет. Мне кажется, нам нужно обсудить что-то важное. Я молча кивнула. Это был лучший вариант. Я последовала за ней вглубь зала, в небольшой внутренний кабинет, которым пользовался Макаров для приватных бесед. Как только дверь закрылась, шум гильдии стал далёким, приглушённым гулом. Кабинет был небольшим и уютным, отделанным тёмным, полированным деревом. В воздухе витал слабый, успокаивающий запах старого пергамента и хорошего табака. Массивный стол мастера стоял в центре, заваленный свитками и картами. Комната не вызывала трепета — лишь ощущение защищённости. Мираджейн принесла поднос: маленький чайник с горячим чаем и тарелка с клубничным тортом. Цветы на фарфоре казались неуместно домашними. — Ты взяла задание попроще, чем обычно, — произнесла она, наливая чай. Её рука чуть дрогнула, и чайная ложка тихо звякнула о край чашки. — Проверяла себя? Я взяла чашку, чтобы занять руки. — После Мемории я должна была убедиться, что могу контролировать силу, — выдавила я. — Всё прошло… нормально. Магия стабильна. Просто… хочу отдохнуть, прежде чем браться за S-класс. Мираджейн резко опустила ладонь на край подноса, и тот звякнул о стол. Её глаза, обычно мягкие, стали холодными. — Ты лжёшь, Эрза, — её голос стал тихим, но от него внутри всё сжалось. В горле пересохло. Рука с чашкой дрогнула, по краю блюдца прошёл лёгкий звон. Запах чая внезапно показался горьким. Скарлетт молчала, наблюдая. Но я чувствовала её присутствие — тихое, настороженное. — Ты не перевооружилась ни разу за день, — продолжила она спокойно, но в её голосе звучала сталь. — Даже когда в зале началась драка. Ты вся как натянутая струна. Эрза, ты не в порядке. Что происходит? Я посмотрела на Миру. У неё самой проблемы с магией, — прикинула я, всё ещё сомневаясь. Впрочем, она точно понимает, что такое потеря контроля. Её демоническая магия особенная… и она никогда не предаст гильдию. Я нервно усмехнулась. Как бы Мираджейн не оказалась нашим единственным адекватным вариантом. Не идти же к Зигрейну… Скарлетт меня за такое точно прикончит. Я медленно выдохнула. — Хорошо, Мира, — я опустила глаза на чай. — Ты права. Всё не в порядке. Я не могу перевооружиться, не могу использовать свою магию… и я не знаю, почему. Слова вырвались неожиданно легко. Словно я сдерживала дыхание слишком долго — и теперь наконец вдохнула. Мира долго молчала. Только слабый пар от чая медленно поднимался между нами, и было слышно, как тихо потрескивает дерево в камине. — Когда ты это заметила? — спросила она наконец. — Сегодня, — я ответила. — На задании. Попробовала перевооружиться — ничего. Магия будто есть, но не слушается. Мира кивнула — спокойно, без удивления. — Значит, не пустота. Уже лучше. Она немного подалась вперёд, сложив руки на столе. — Иногда магия не исчезает, просто перестаёт слышать. Особенно если человек... надломлен. Тело помнит одно, разум другое. Такое несоответствие может сбить даже сильнейших. Я подняла глаза. — Ты думаешь, это из-за ранения? — Может быть. А может, ты просто устала, — Мира чуть улыбнулась. — Это не слабость, Эрза. Даже сталь ломается, если её долго гнуть. Она замолчала, давая мне перевести дыхание. Её спокойствие действовало лучше любого заклинания. — Не говори пока никому, — добавила она мягко. — Пусть думают, что ты восстанавливаешься. Я поговорю с Полюшкой, может, она что-то подскажет. Я кивнула. Напряжение, сжимавшее грудь, отпустило хотя бы на чуть-чуть. Мира поднялась, взяла поднос и уже у двери тихо сказала: — Мы разберёмся. Гильдия — не место, где остаются одни. Она ушла, оставив после себя лёгкий запах чая и странное, тёплое чувство — будто внутри стало чуть светлее. Я ещё немного сидела в тишине. Вдох. Выдох. Всё. Пора вернуться.

***

Когда я вышла из кабинета, шум гильдии встретил меня привычным гулом — мягким, живым, как дыхание большого дома. После тишины кабинета мастера всё казалось чуть приглушённым, будто сам мир сбавил громкость, чтобы не спугнуть хрупкое равновесие. Нацу и Грей, как всегда, спорили на повышенных тонах. Люси сидела за столом, делая вид, что читает контракт, но то и дело поглядывала на них, готовая поймать очередную тарелку. Мира за стойкой улыбалась спокойно — так, как улыбаются только те, кто знает, что хаос пройдёт и всё будет как прежде. Я остановилась у края зала. Пальцы на миг коснулись столешницы — гладкое дерево, тёплое от солнца. Шум не раздражал. Наоборот — был в нём какой-то ритм, ровный, успокаивающий. Когда-то, наверное, для Скарлетт это было домом. Для меня — пока просто место, где можно остановиться и выдохнуть. — Эй, Эрза! — Люси махнула мне рукой, улыбаясь. — Не хочешь к нам? Мы спорим, кто первым вылетит из окна — Нацу или Грей! — Моё золото на обоих, — ответила я. Голос прозвучал ровно, почти спокойно. Люси рассмеялась, сделала глоток из кружки, и на секунду в зале будто стало светлее. Я поймала себя на том, что улыбаюсь — едва заметно, но всё же. Я смотрела на них — Нацу с его бесконечным упрямством, Грея, который прятал заботу за вечным ворчанием, Люси — лёгкую, искреннюю, немного неуклюжую. И подумала, что, может быть, именно в этом и была их сила — в том, что они жили. Просто жили. Я вдохнула. Воздух был тёплым и немного сладким — с запахом дыма, пирогов и магии. Иногда сила гильдии была вовсе не в боях и не в заклинаниях. Изнутри, тихо, почти нежно, отозвалась Скарлетт: «Вот и хорошо. Пусть мир живёт. Мы к нему ещё вернёмся.» Я кивнула едва заметно. Да. Вернёмся. Только не сразу. Я впервые позволила себе просто стоять среди них — в чужом теле, среди чужих людей — и чувствовать, что, возможно, впервые за долгое время, я действительно дома. Мир вокруг шумел и смеялся, а я просто стояла — и впервые не чувствовала себя лишней… …Но где-то под кожей всё равно дрожала магия — будто вспоминала кому она теперь принадлежит.