Глитч-эффект

Мэтт стоял в гостиной, поглаживая свое отражение в полированной рамке сертификата "Лучший Красавчик Месяца". Он, кажется, пропустил большую часть новостей и просто ворчал: "Глитч-вирус? Звучит немодно. Надеюсь, он не портит волосы." Эдд и Том проигнорировали его. В голове Эдда звенел диалог из комикса, в голове Тома — пьяные слова Шейна. Всё указывало на Торда. "Мы должны проверить его," — решительно сказал Эдд. — "Он выглядит так, будто он на... ну, той первой стадии." "Идём," — согласился Том. Он чувствовал смесь тревоги и подозрительности. Они осторожно подошли к двери комнаты Торда. Изнутри не доносилось ни звука, что было невероятно для Торда, который обычно либо слушал громкую музыку, либо что-то сверлил. В этот самый момент Торд лежал на кровати, изо всех сил впившись ногтями в ладони. Первая стадия достигла пика: Жижа не выступала, но он чувствовал, как она пульсирует в венах, густая, как машинное масло, и холодная. Галлюцинации заполнили комнату. Стены мерцали, как экран с плохим сигналом, а его плакаты стали на секунду плоскими, двухмерными изображениями самих себя, покрытыми цветными точками. Голос в его голове стал громче и требовательнее, превращаясь в навязчивое желание — ударить кого-нибудь, получить контакт, распространить это. Торд боролся. Он цеплялся за свою личность, за свои воспоминания (которые ещё не были искажены), и за свой контроль. Он мог контролировать это. Пока мог. Эдд постучал. "Торд? Мы заходим. Ты в порядке?" Молчание. Эдд открыл дверь. Торд сидел на краю кровати. Он был бледен, покрыт испариной, а его глаза были широко раскрыты, но всё еще свои, не белые. Он выглядел просто измученным. "Я... я сказал, что я в порядке," — голос Торда был сиплым, но звучал раздраженно, что было привычно. "Нет, не в порядке," — сказал Том, скрестив руки. — "Мы видели новости. Про 'Глитч-вирус'. Ты выглядишь, как будто тебя сожрал зомби, и ты об этом соврал." В этот момент, при упоминании слова "вирус", Торд не смог сдержаться. Навязчивое желание пробилось наружу. Он вскочил с кровати. "ВЫЙДИТЕ ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ!" — прорычал Торд. Это не был его обычный крик. Это был рык, полный неестественной силы и внезапной ярости. Эдд, опешив, сделал шаг назад. Том, наоборот, сделал шаг вперед. "Успокойся. Мы просто пытаемся помочь," — сказал Том, протягивая руку. Он хотел проверить лоб Торда, думая, что это обычная лихорадка. "НЕ ТРОГАЙ!" — Торд отшатнулся так резко, что ударился спиной о шкаф. Он знал, что не должен их касаться. Часть его, еще не поглощенная Глитчем, кричала об опасности. От этого резкого движения, он почувствовал, как что-то поддается в его разуме. Физическая слабость на мгновение исчезла, и он испытал короткий, жуткий прилив сил — не такой бешеный, как на Третьей стадии, но достаточный, чтобы его глаза непроизвольно на секунду помутнели, становясь почти белыми, прежде чем он снова взял себя в руки. Эдд и Том увидели эту вспышку. Это было странно. Не просто болезнь. "Что это было?" — спросил Эдд, хватая Тома за рукав, чтобы остановить его. — "Торд, ты напугал нас. Просто скажи, что случилось." Торд тяжело дышал, глядя на свою дрожащую руку. Он не мог врать. Но он и не мог сказать правду. Он просто указал на дверь, вернув на лицо свое обычное мрачное выражение, чтобы скрыть страх. "Вы... выходите. Мне нужно поспать. Я вам напишу, если станет хуже." Эдд и Том, озадаченные и напуганные, но не до конца понимающие масштаба угрозы, медленно вышли, закрыв за собой дверь. Они не коснулись его. Пока что.