Глитч-эффект

Хранилище: Том не спит Наступила глубокая ночь. В стальном банковском хранилище царила тяжелая, холодная тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием спящих. Том сидел, не спуская глаз с темноты. Внезапно он услышал тихий, прерывистый шепот. Он исходил от Зонтика. Зонтик метался во сне, его бледное лицо было искажено ужасом. Его серый глаз под закрытым веком подергивался. Это был кошмар. Кошмар Зонтика Во сне Зонтик снова переживал ужасный день, когда карты исчезли. Он видел дождь. Не просто дождь, а ливень, который смывал их существование. Он слышал всхлипы других, чувствовал, как их личности растворяются в воде. «Нет! Не промокай! Нам нельзя исчезнуть!» — шептал он во сне. Перед его внутренним взором промелькнули мокрые, расползающиеся листы картона. Он видел Фёдора, бегущего за ними, его отчаянное, но тщетное усилие. Затем кошмар сфокусировался на Куромаку. Зонтик почувствовал боль — не свою, а боль Куромаку, когда тот принял решение. Он видел ножницы и одно-единственное целое Трефовое Знамя, карту Куромаку. «Это единственный способ. Жертва. Вероятность выживания...» В кошмаре он чувствовал, как кусочек холодного, логичного Куромаку вживляется в его собственную, хрупкую бумагу. Он чувствовал, как его голубой глаз меркнет, уступая место серому — цвету Куромаку. Это был акт спасения, который навсегда изменил его. «Теперь ты будешь более защищен. Страх не должен победить логику. Ты должен сражаться...» — звучал голос Куромаку во сне. И самая страшная часть: он видел, как кусочки его собственной карты (чистой, цельной карты Зонтика) были уничтожены. Это была потеря личности. «Моё... моё... Я не хочу быть другим!» Пробуждение Тома Том, сидевший рядом, напряженно вслушивался. Он не понял про Федора, но слова были пугающе ясны: «Карты... если с ними что-то случится, то клоны исчезают, типо умирают...» «Куромаку порезал свою карту на нужные части...» «Мой серый глаз... это часть логики...» «Я не хочу быть другим...» Зонтик резко сел, тяжело дыша. Его серый глаз был влажным от слез. Он сразу же схватил завернутую куклу и прижал ее к себе. Том медленно отложил биту. Его подозрения превратились в понимание. Зонтик — не просто человек с гетерохромией. Он составлен. Он клонирован. И его жизнь зависит от кусочка карты. "Карты..." — прошептал Том, вспоминая, как Мэтт нашел карту Валета Треф с склеенным знаком. Том, теперь обладавший ключом к тайне Зонтика, понимал, что этот "трус" несет в себе не только панику, но и логический, математический интеллект — тот самый, который помог им избежать Глитча всего несколько часов назад. Он подошел к Зонтику. Теперь в его тоне не было подозрения, только осторожность. "Зонтик. Это был просто сон," — тихо сказал Том. Зонтик вздрогнул, но не отшатнулся. "Ты... ты слышал?" — прошептал Зонтик, его голос был полон ужаса разоблачения. "Я слышал. И я понял одно: ты не должен бояться нас. Ты сражаешься за то, чтобы не исчезнуть. И я уважаю это. А теперь скажи: что такое Глитч для тех, у кого карта?" Зонтик уставился на него. Впервые он увидел в глазах Тома не цинизм, а просьбу о помощи.