Смерть — явление временное

      Сегодняшнее утро было тяжелее, чем все предыдущие вместе взятые. Было ужасно жарко, а это только начало дня. Воздух был влажным, а ветер, даже если и появлялся, был таким же раскалённым, как и общая температура на улице. В Министерстве магии не было магловских кондиционеров, о чём Гарри Поттер дико сожалел. Хотя стоит признать, они бы здесь и не работали. Используя палочку, мужчина наколдовал лёгкий ветерок вокруг себя и удовлетворённо выдохнул. Так-то лучше.       Хоть этот рабочий день он должен был провести в министерстве, что вроде бы означало меньше движения и задач, Мальчик-Который-Выжил чувствовал, что сегодня побегает больше, чем на заданиях вне офиса. С момента допросов информаторов было ощущение, что атмосфера нагнетается. Словно все чего-то ждут. Даже Гарри неосознанно чего-то ждал.       Сейчас он направлялся к госпоже Министру, чтобы решить пару вопросов. Вчера Рон отправил сову с просьбой проведать его жену, поскольку она которую ночь не возвращалась домой. Гарри пообещал первым делом с этим разобраться, как придет на работу.       Он свернул в коридор, ведущий к его цели, и увидел там помощницу Гермионы — Кесси Лоурен. Она была едва ли старше его сына Джеймса. Многие работники высших звеньев министерства шпыняли её по абсурдным задачам, пока не пришла госпожа министр и не отвесила всем “тумаков”. Это помогло, и спустя некоторое время Кесси меньше смотрела своими испуганными оленьими глазами на коллег и больше отстаивала границы. Главному аврору Лоурен нравилась: она была честной, доброжелательной и с огромным желанием помогать людям.       Увидев Гарри, волшебница отвлеклась от разговора с одним из членов Визенгамота и помахала ему рукой. Представитель судейства обернулся, вскинув брови. — Мистер Поттер? Приятная встреча, — произнёс мужчина, но по его лицу не скажешь, что ему действительно было приятно видеть аврора.       Представитель Визенгамота вновь повернулся к девушке: — Кесси, милочка, всё-таки передайте это госпоже Грейнджер сразу же, как она освободится. Очень вас прошу.       Гарри отдалённо знал этого лысеющего мужчину по заседаниям суда, но никак не мог запомнить его имя. Представитель судейства вложил помощнице министра конверт, закреплённый магической печатью. Без знания пароля его было не открыть, не сжечь, не разорвать. Видимо, действительно что-то важное. — Конечно, мистер Найтли, — уверенно ответила Кесси, глядя мужчине в глаза, — как только, так сразу.       Мистер Найтли кивнул, задержав взгляд на девушке, словно пытаясь заметить подвох. Но ничего не найдя, он развернулся, кивнул Поттеру на прощание и ушёл в своём направлении. Его мантия смешно развевалась за спиной, мельком показывая яркие носки. Гарри вернул своё внимание Кесси. — К госпоже Грейнджер сейчас нельзя, сэр, — прямо ответила помощница министра. — Я стерегу от неё всех желающих зайти. Сэр Найтли был сегодня особенно настойчивым. Не понимаю, зачем ему нужно к госпоже Грейнджер настолько срочно. — Слишком срочно? Ты уверена, что это точно был представитель Визенгамота, а не кто-то заколдованный? Обычно они не торопятся даже на собственные похороны. — Что вы! — помощница Гермионы встрепенулась и даже прикрыла рот рукой, чтобы не выдать смеха. Всем было известно, что работники в Визенгамоте растягивают свои рабочие вопросы на недели. Дело ли в бюрократии или в банальной лени было не важно — это просто всех бесило. Как бы Гермиона не пыталась исправить положение, оно проходило со скрипом.       С Гарри Поттером Кесси чувствовала себя более расслабленно и безопасно, потому позволяла смеятся и шутить. В первые её рабочие дни аврор старался поддержать работницу. Пару раз даже пресекал “нужные” задания от более старших коллег, которые хотели просто посмеяться над тем, как новенькая будет выискивать несуществующие документы. Такое иногда бывало с новенькими в министерстве, особенно если они работали со всеми отделами сразу. — Кесси, можешь, пожалуйста, меня пропустить? До какого времени госпожа министр просила не беспокоить её?       Девушка выглядела неуверенной. Она пару раз взглянула на дверь, ведущую через небольшой коридор к офису Гермионы, и пару раз осмотрела всё пространство. — Не могу сказать чётко, но мне кажется, с минуты на минуту она должна выйти. — Отлично, — Гарри двинулся в сторону двери. — Можешь отдать мне письмо мистера… Найтли, я ответственно передам.       Забрав у не сопротивляющейся Кесси конверт, Поттер быстро скрылся за дверью. Возможно, Лоурен и попыталась его остановить, но мужчина на это даже не обратил внимания.       Коридор был небольшой: с одной стороны находились широкие окна, с другой — портреты великих британских магов. Они переговаривались, чаще всего спорили и никогда не замечали, кто мимо них проходит. Дойдя до нужной двери в конце пути, Гарри чуть остановился и собирался занести руку, чтобы постучать.       Но остановился, услышав разговор. — Да, магистр Вайс, всё с нашей стороны проверили ещё раз, по предварительному пакету всё в порядке. Остался только один вопрос: как именно организовать разглашение магии магловскому обществу. Тут без мнения магловского правительства не обойтись. Дождёмся, когда передадим им документы.       Это был голос Гермионы, и, похоже, она всё ещё была занята делами. Гарри замялся. Скорее всего, это то, что он не должен был слышать.       Поттер завис на некоторое время и только понял, что услышал. Организовать разглашение магии? Кому разглашать магию? Чего…? Мальчик-Который-Выжил, подумал, что, скорее всего, не должен был подслушивать под дверью. Но раз уж так получилось… — Отлично. Тогда жду вас, месье Бомон и магистр Вайс. Буду надеяться на положительный исход нашей встречи.       После этого голосов больше не доносилось из кабинета. Выждав ещё минуты две, Гарри постучал и открыл дверь. Высунувшись наполовину, он увидел Гермиону Грейнджер, стоящую около камина и кочергой сгребающую угли. Её лицо было сосредоточенным, словно она была ещё не здесь или что-то обдумывала. — Гарри? Ты давно здесь? — повернувшись на звук, спросила министр. Гермиона не была удивлена, увидев друга.       Он зашёл в кабинет, прикрыл дверь и ответил: — Ну… минуты три от силы. — Мог хотя бы соврать, что только пришёл, — сказала Гермиона. Сегодня она была с растрёпанным пучком на голове, что делало её образ менее строгим. — А то вдруг ты много услышал, и мне придётся тебя упечь в Азкабан.       Грейнджер хихикнула и положила кочергу на место. Кажется, она совсем не переживала о том, что кто-то был свидетелем её разговора. Возможно, волнения не было, потому что это был Гарри? Развернувшись к своему другу, она упёрла руки в бока и тяжело выдохнула. — Вопросы? — Гермиона показала открытые руки, приглашая Гарри к разговору. — Да, есть парочка, — главный аврор прошёл к подруге и вручил ей письмо мистера Найтли. В голове, помимо вопросов о семье и работе, начали крутиться и новые — про раскрытие магии. Поттер был не уверен, стоит ли задавать эти вопросы. — На самом деле, я пришёл узнать, как ты тут. Рон сказал, что ты не появлялась дома уже вторую ночь… похоже, ночуешь в офисе?       Аврор огляделся. Кабинет министра магии был большим. Не секрет, что он менялся под каждого нового владельца — каждый хотел привнести что-то своё. Кто-то ставил растение, кто-то рамку с семьёй, а кто-то чучело магического существа. У всех были свои причуды.       Кабинет при Гермионе стал более деловым. Стены были заставлены роскошными стеллажами с книгами, реликвиями, наградами и подарками, за исключением дальней стены, где находился камин для перемещений. Комната была разделена на две части: нижняя, где стояли пара диванов и заполненный бумагами столик, и верхняя, отделённая двумя ступенями, с большим столом министра из тёмного дерева, заваленным бумагами и кружками с кофе, которые вот-вот составят башню дженга.       Справа от камина была арка, ведущая в ещё одно, более компактное помещение с диваном, с парой кресел и ковром, где велись переговоры и совещания в небольшом составе. И где, похоже, можно было вздремнуть. Сейчас там на диване валялись подушки, плед, контейнеры из-под еды и куча бумаг. — Была пара тяжёлых дней в последнее время, — женщина обернулась к столу, подыскивая приемлемую кружку с кофе. — Спасибо Кесси, что никого не пускала и приносила мне поесть. Даже удалось умыться и помыть голову перед сегодняшней встречей в министерстве. Всё-таки хорошо, что мы решили сделать, как в магловских компаниях, где в офисах есть всё для жизни, ха-ха. Хотя, на самом деле, это не сильно хорошо.       Иронично отметила госпожа министр и, наконец, отыскав кружку с более свежим кофе, выпила её всю. Гермиона облокотилась на стол и взглянула на своего старого друга. Как только Гарри подошёл ближе, он смог в полной мере оценить, насколько тяжёлая работа навалилась на Грейнджер. На столе были уже несколько слоёв документов, писем, прошений, между которыми перемежались чашки. Может, она на них гадала? Во многих оставалась кофейная гуща, но Гарри не совсем понимал, что там могло быть за послание свыше. — Я думал, что это я главный работяга в министерстве и неделями не вижу семью, но, оказывается, я лишь на втором месте после тебя, — произнёс Поттер. Гермиона фыркнула. — Когда же закончится твой тяжёлый период? — Дай подумать… Никогда, — Грейнджер горько засмеялась.       Она, всё ещё хихикая, вскрыла магический замок на письме и, пробежавшись глазами по содержимому, сразу перестала смеяться. Тяжело выдохнув, она посмотрела на героя войны в поисках поддержки. Кивнув, он задал ей немой вопрос.       Аврора мало интересовало само письмо. Он всё ещё обдумывал то, что услышал за дверью, и теперь решал, как бы подступиться к разговору. А вдруг он всё понял неправильно? — Гарри, я не знаю, что ты успел услышать, но это дело теперь требует большего количества людей, чем я рассчитывала изначально. И мне понадобится твоя помощь, — Гермиона кинула письмо в горящий камин. После снятия магических защит огонь, наконец, мог уничтожить информацию. Глава аврориата напрягся, готовый услышать любой приказ. — Сегодня здесь пройдёт встреча с несколькими министрами магии и… или их представителями, чтобы финализировать договор, касающийся магов и маглов. Об этом никто не знает, кроме меня и пары человек в нашем министерстве, и мне нужно, чтобы так оставалось, понимаешь? Это касается совместной жизни, партнёрства и сотрудничества и-и-и… раскрытия магии миру.       На минуту повисла тишина.       Чуть подумав, Поттер спросил: — Всему миру? Какая часть магии будет открыта? — О Мерлинова борода, блин, Гарри! Ну что за вопросы? — Гермиона скрестила руки на груди и закатила глаза. — Всему миру. Вся магия. От драконов до… не знаю чего… до пера, которое само пишет. Извини, если грубо сказала. Мы все на нервах.       Когда Грейнджер выдохнула, аврор понял, что всё это время не двигался. Раскрыть магию миру? Звучит как нечто очень опасное. Обстановка сейчас неспокойная: и в магическом мире, и в магловском. Безумные движения, войны, коррупция, катаклизмы, проблемы, которые не решаются годами, экономические кризисы — и всё это у обеих сторон. И вот сейчас открытие магии? — У меня сейчас появилось ещё больше вопросов, чем когда я стоял под дверью, подслушивая твои слова.       Гермиона облокотилась на стол и хмыкнула: — Хорошо. Давай по порядку. М-м-м… Эта идея зрела довольно давно. И не только у меня. Не то чтобы раньше никто не пытался раскрыть магию миру — ты ведь помнишь лекции профессора Бинса — но, как видишь, ни у кого не получилось. Спустя, кажется, пару лет после того, как я стала министром, а затем получила представительство в Международной конфедерации магов, на закрытых встречах мне начали задавать очень завуалированные вопросы. В то время никто не хотел поднимать тему: все боялись. Но пару лет назад я решила заняться этим серьёзно. Сначала спросила мнение министра магии Франции, потом Германии, и так далее, и так далее… Это было не быстро и не просто, но мы устроили несколько тайных встреч, чтобы решить, что без раскрытия магии волшебникам не обойтись. Уже становится трудно жить, скрываясь. Технологии маглов повсюду, они влияют на магию, как магия влияет на них. Всё больше приборов, которые, кажется, начинают улавливать волшебство. Всё труднее скрывать магические инциденты, особенно с появлением интернета. Да и в целом — у нас ужасное отставание во всех сферах по сравнению с маглами. Многие согласились, что веками выработанный консерватизм уже, скорее, мешает, чем помогает. Так что мы решили… решили, что время пришло. — Именно сейчас? — тихо начал Гарри. Рассказ подруги его чуть озадачил. — Гермиона, ты же сама видишь, что у нас зарождаются радикальные движения. Сейчас волнения среди магов и не только из-за медленной работы министерства, но и из-за копящихся проблем. Может, стоит напомнить про магические аномалии, которыми занимаются три отдела, и решения до сих пор нет? Вспомни, как буквально несколько дней назад молодой волшебник взорвал себя в атриуме, чтобы показать своё несогласие с властью. Скорее всего, это не было его планом — стать частью этого взрыва, — но всё же. Я уже даже не говорю про движение Рафа, которое, скорее всего, за этим стоит. И это только Британия. Что уж происходит на континенте… И это я ещё не затронул магловские проблемы. Ты уверена, что время — сейчас?       Пока аврор говорил, он начал понемногу жестикулировать, словно придавая веса собственным словам. — Гарри, никогда не будет для этого подходящего времени, понимаешь?! — госпожа министр вспыхнула, повышая голос. Она посмотрела на друга и начала ходить по кабинету, пытаясь выплеснуть эмоции и одновременно объясниться. — Постоянно какие-то проблемы, тут, там, да везде! И половина из них как раз из-за ограничивающих костылей в виде старых законов и запретов. Не всё, конечно, решится, но многое, многое, чего люди на самом деле хотят! И вообще, почему мы до сих пор ограничиваем себя из-за страха и старых разногласий? Может, я тоже хочу, чтобы у меня в кабинете работала кофеварка не с помощью сорока заклинаний, а от простого электричества! Столько процессов, облегчающих жизнь, можно внедрить! Мы можем помочь маглам, как и они нам!       Гермиона чуть подостыла. Она повернулась к главному аврору в поисках хоть капли понимания на его лице. Гарри понимал, о чём она говорит и даже отчасти хотел того же. Хоть он и не жил с рождения в магическом обществе, он хорошо понимал, почему те или иные запреты были созданы. Но работа в аврорате только укрепляла его опасения: при раскрытии магии начнётся хаос. — Герми, ты же понимаешь, что при раскрытии магии многие маглы почувствуют себя ущемлёнными? Что им этого не дано? Появится неравенство, протесты, которые дойдут до войны, — его голос был негромким, но слова звучали очень весомо. — А маги? Они могут начать демонстрировать своё превосходство. Что тогда?       Госпожа министр не опустила взгляд. Напротив — она смотрела решительно и уверенно: — Для таких ситуаций мы и разработали ряд законов, ограничивающих и магов, и маглов. Мы подготовили планы реагирования, меры сдерживания, механизмы урегулирования. Не спорю, всё будет не так радужно, как на бумаге. Но лучше уж так, чем как сейчас. — Возможно, ты права, — тихо ответил Гарри спустя время, почесав затылок и отвернувшись.       Повисло молчание. Каждый думал о своём.       Гарри видел, что Гермиона уверена в своих словах и действиях, а значит, она добьётся своего. Поттер и не думал, что сможет её в чем-то переубедить. Но понимала ли она все риски? Если раньше в этом можно было сомневаться, то сегодняшняя Гермиона Грейнджер уже не была наивной. Розовые очки слетели в тот день, когда она стала министром.       Поттер прошёлся из одного конца кабинета в другой, пытаясь привести мысли в порядок. Не этого он ожидал, когда шёл проведать жену друга.       С одной стороны, он знал Гермиону, её стремление к лучшему миру. С другой же — его поражало, как столь масштабная идея могла тихо вынашиваться такой небольшой, но влиятельной группой магов. Это было почти невероятно. Гарри знал нескольких министров: кто-то был консерватором, кто-то левым идеалистом, кто-то хотел лишь власти и денег. И большая часть из них поддержала этот план? Гарри внутренне аплодировал Грейнджер, тому, что она смогла объединить их.       Через пару минут он прервал молчание: — Во всяком случае, что бы ни происходило, ты министр, а я просто главный аврор. Моя задача выполнять приказы. — Ха! “Просто главный аврор”? Не знала, что ты у нас такой скромный, Гарри, — Грейнджер подошла и по-дружески легонько стукнула его по плечу.       Вернувшись к столу, она снова тяжело вздохнула, осматривая кабинет. Нашла где-то среди бумаг свою палочку, взмахнула, и магия принялась за уборку. Бумажки весело скакали по своим местам. Гарри залип на это зрелище. Он всё ещё переваривал услышанное. — Приходи сегодня в Малый зал совещаний к трём, — Гермиона прервала тишину. — Боюсь, что мне понадобится твоя помощь. И поддержка. У меня нехорошее предчувствие. — Конечно. Я буду.       Госпожа министр подняла на него глаза, полные тепла. Улыбнувшись, она поблагодарила друга.

***

      Гарри Поттер шёл по коридорам от кабинета министра магии. Он не замечал никого на своём пути. В целом, никого и не было в это близкое к обеду время. Добросовестные работники Министерства в темпе выполняли задачи, некоторые притворялись, что работают, но все очень хотели пойти перекусить.       Аврор до сих пор не мог поверить словам Гермионы. Всё это было как-то внезапно и пугающе. Гарри, как глава аврората, был в этом плане консервативен, поскольку ему приходилось разбираться с делами, где были замешаны как маглы, так и маги. В очень редких случаях обходилось без убийств и ненависти.       С одной стороны, маглов можно понять: веками рядом с тобой живут и скрываются люди, которые могут заставить предметы летать просто силой мысли. Вдруг все их проблемы на самом деле от волшебников? Тем более, почему это они владеют этой силой, а маглы — нет? В голове у мужчины сразу всплыла тётя, что вырастила его. Страх и непонимание — первое, что вспыхнет в сердцах обычных людей.       Но с другой стороны и волшебников понять можно: веками они скрывались из-за опасности, которую могли нести им маглы. В магической истории были периоды геноцида колдунов, хоть сейчас многие маглы и думают, что это были обычные люди.       Международный статут о секретности действительно помог выжить магам и способствует этому до сих пор. Но при этом он и источник большинства трудностей в магическом обществе. Если бы магловский технический прогресс не развивался так быстро, если бы они не захватывали всё больше территорий, внедряя свои технологии, то, может, всё оставалось бы на своих местах, как и было веками. Но время идёт, и пора меняться.       Но точно ли стоит?       Гарри остановился на перекрёстке коридоров. Он не мог вспомнить, куда собирался пойти. Слишком уж размышления о раскрытии магии миру его поглотили. Точно. Его следующим делом было дойти до сына в Отделе тайн. Поттер развернулся направо и собирался сделать шаг в коридор, как снова услышал интересный диалог. — Бен, прошу тебя! — это был голос одного из помощников главного аврора, Греймора. — Никто не узнает. Мне нужно всего лишь это устройство, вся ответственность на мне! — Грей, нет, — а это уже был Бенедикт, второй помощник Поттера. — Я уже сказал тебе, что это незаконно. Я не знаю, кого ты хочешь подслушать, но если это важно, то обратись официально в Отдел изобретений. Дай мне пройти, у меня работа кипит.       Главный аврор не услышал шагов, потому решил выждать. Невероятно. Сегодняшний день преподносит сюрпризы один за другим! Однако он надеялся, что эти сомнительные разговоры не несут опасности ни для Министерства, ни для самих подчинённых. Очень надеялся. — Я не могу, Бен! Но это очень важно! — Греймор снизил голос до шёпота, однако Гарри вполне мог различить дальнейшие слова в пустом коридоре. — Я могу обратиться с таким только к тебе, как к другу! Прошу, достань мне эту штуковину! — Другу? Не ты ли постоянно надо мной издеваешься? Не очень-то по-дружески, — фыркнул помощник главного аврора.       Бенедикт постоянно был целью для подколов и шуток Греймора. Тот словно не отлипал от него, пока не добивался своей цели выбесить коллегу. — Брось, тебе же нравится, — тон Грея изменился на более интимный полушёпот.       Гарри Поттер в этот момент решил выйти из-за угла. В коридоре действительно стояли его помощники. Бенедикт был хмур, дорогу ему преграждал Греймор, чей взгляд сразу изменился, как только он увидел начальника. Кроме этого и разговора до того момента, ничего подозрительного не было. Однако мужчины выглядели так, будто их застукали за чем-то личным. Гарри пытался найти хоть что-то, что могло бы дать понять, стоит ли начать переживать или нет. — Босс? — спросил Греймор. Его лицо стало непроницаемым. — Греймор? — в ответ произнёс Гарри. — Что обсуждаете? — М-мы… решали-и… решали, делает ли тебя геем первый секс с мужчиной. Бен решил, что нужно провести исследование, перед тем как делать какие-то утверждения, — внезапно ответил Грей. Кажется, неожиданно даже для самого себя. Однако он, как стоял с каменным лицом, так и остался. Бенедикт же выпучил глаза и густо покраснел. Он даже не знал, что ответить на такое, но остановить поток слов, льющихся изо рта коллеги, было категорически необходимо!       Гарри наигранно поднял одну бровь и покачал головой: — Думаю, вам давно пора признаться в своих чувствах. — Да, босс. Этим и займёмся, — карикатурно встав по стойке «смирно», ответил аврор. — Что?! — Бенедикт вышел из оцепенения. — Босс! Он просто идиот! Не слушайте его!       Жар стыда и возмущения перешёл с лица на уши и шею высокого мужчины. Бенедикту всегда было тяжело сдерживать свои эмоции, чем каждый раз пользовался Грей. Даже сейчас один из заместителей главного аврора поглядывал на друга и улыбался. Гарри подумал, что, возможно, неосознанно попал в точку своей шуткой. — Я всё сказал, Бенедикт, — до сих пор поддерживая шутку, Поттер поднял руки, сдаваясь. — Оставлю вас одних в этом коридоре… разбираться с вашим исследованием.       Гарри прошёл мимо своих помощников дальше по коридору. — Спасибо, босс! — крикнул Греймор, пока Бенедикт пытался оправдаться за коллегу и самого себя. Гарри к этому моменту уже скрылся в коридорах, ведущих к Отделу тайн.       Гарри точно знал, что Бенедикт не является гомосексуалом. Ему в целом было всё равно, кто с кем спит — главное, чтобы все выспались, особенно если вы работаете аврором. Потому Бен мог не переживать, что подумает его начальник. Но герой войны пока не собирался говорить ему это напрямую. Был ли Гарри злорадным? Нет. Просто иногда хотелось повеселиться.       А вот насчёт Греймора всё было сложнее. Не только в плане ориентации, а в целом. На этого человека можно было положиться: он вызывал уважение и доверие своими поступками и решениями в опасных ситуациях. Но прочитать его было непросто — ни мимику, ни подтекст, ни слова, ни намерения. Это хорошее качество для аврора с одной стороны, но с другой вызывало тревогу. Особенно учитывая, что Гарри был его начальником и только что застал их за сомнительным разговором.       Возможно, он себя накручивал, и Греймор действительно не имел никаких криминальных намерений. Однако Поттер отметил для себя быть аккуратнее и внимательнее к своему подчинённому. В крайнем случае, вывести его на диалог или использовать легилименцию. Но это если всё станет совсем плохо, до чего, аврор надеялся, не дойдёт.       Он пересёк несколько коридоров и спустился на лифте на пару уровней вниз. Альбус не так давно проходил стажировку у наставников в Отделе тайн и, кажется, ему даже нравилось. У Гарри были опасения, что сын может разочароваться, но, к счастью, работа его вдохновляла. Однако даже несмотря на то, что они работали в одном здании, видиться чаще не стали.       Вроде бы недопониманий с Альбусом после той истории в Хогвартсе с маховиком времени особо не было. Их отношения наладились, и старшему Поттеру казалось, что он наконец нашёл тот самый баланс, когда оба довольны. Но в последние полгода–год между ними снова будто пробежала кошка. Альбус перестал делиться личным. Не то чтобы он и раньше был особо разговорчив, но всё же…       С Джеймсом было попроще. Гарри гордился, что старший сын добился успеха в команде по квиддичу и стал хорошим охотником. Пусть они не часто отправляли друг другу сов, но у аврора хотя бы было представление, чем увлечён Джеймс и как у него дела. Он чаще приходил на семейные ужины в родительский дом. Но и тут в последнее время Гарри не покидало ощущение, что старший сын что-то скрывает. Может, это его паранойя или профдеформация. Пока что он решил не лезть и сначала обсудить всё с Джинни.       С младшенькой, с Лили, отношения складывались лучше, чем с мальчишками. Правда, только сейчас, когда она перешла на пятый курс, он понял: его дети выросли, а он даже не заметил. Джеймс давно живёт взрослой жизнью, Альбус начинает её постигать, а Лили скоро тоже упорхнет из родительского дома. Гарри честно старался проводить с дочерью больше времени. Но, кажется, их последняя совместная вылазка была полтора месяца назад. Да уж… «отличный папаша».       Поттер не понимал, куда так быстро уходит время. Это открылось ему недавно. Буквально пару дней назад, когда аврор вернулся раньше с работы и успел застать всех детей до ужина. Мужчина ощутил домашний уют и счастье в том, чтобы иметь семью, и сейчас не хотелось её терять. Особенно в такой тяжелый период. По крайней мере, он может постараться наладить контакт с детьми — и начать стоит с Альбуса.       Он открыл дверь, ведущую в Отдел тайн, и попал в небольшой круглый холл, из которого расходились коридоры и двери. В центре стояли диваны и столики для отдыха, по периметру несколько волшебных растений, о которых даже ботаники-волшебники ничего не знали, и пара декоративных предметов.       Глаза Гарри зацепились за коробки, сложенные в углу у диванов. Видимо, что-то привезли на исследование. Справа от коробок стоял совсем молодой стажёр, похоже, только недавно поступивший на службу. А рядом с ним подписывал бумаги старый знакомый аврора. Мужчина обернулся и бровь Поттера чуть дёрнулась, скорее, по привычке. — Малфой. Не ожидал тебя здесь увидеть, — нейтрально поприветствовал Гарри.       Драко стоял вполоборота и скептически посмотрел на старого недруга. Будем честны: школьные времена давно прошли, но несмотря на нередкое сотрудничество, лёгкая неприязнь осталась. Аристократ выглядел утончённо. И пусть он не обладал внушительной физической формой, его стать и умение держаться на публике придавали ему вес. Внимание привлекала магическая накидка, покоящаяся на плечах. Она определённо была сшита из дорогой ткани и зачарована на прохладу. А может, Драко сам просто излучал этот холод… — Аврор Поттер, почему же? Я здесь бываю чаще, чем ты, — отозвался Малфой, не отрываясь от бумаг. — И, похоже, вижусь с сыном героя войны чаще, чем его отец.       С возрастом Драко стал спокойнее, но язык остался острым. Подписав последнюю бумагу, он проследил, как стажёр отправил груз вглубь отдела. — Ты сделался посыльным? — усмехнулся Гарри, подходя ближе.       Ему стало любопытно, что в коробках. Иногда Малфой привозил в Отдел тайн находки, которые сам не мог классифицировать: реликвии, зачарованные предметы, древние рукописи — всё, что могло представлять опасность или быть связанным с тёмной магией. — Твои шутки всё лучше и лучше, Поттер. Может, ты не ту профессию выбрал? — А ты всё так же обожаешь мои шутки, хоть и притворяешься, что нет, — отозвался Гарри с тихой полуулыбкой. Эти подколки давно стали чем-то вроде ритуала при каждой их встрече.       Как только в холле они остались одни, Драко обернулся к аврору. Гарри успел заметить, как тот использовал заглушающее заклинание, едва заметным движением под мантией.       Поттер вскинул бровь, молча ожидая объяснений. — Поттер, думаю, не мне тебе рассказывать о волнениях среди магов, — спокойно начал Малфой. Теперь его лицо было совершенно серьёзным. — Не только обычные волшебники, но и знать начинают говорить о новом движении за свободу магии. Не могу сказать, насколько они радикальны, но достаточно убедительны, раз уж это дошло до высших слоёв. Чем вы там занимаетесь, если у вас под носом назревает революция?       Гарри хмыкнул: — Этой самой революцией и занимаемся.       Драко вскинул бровь, явно не убеждённый, и скрестил руки на груди. — Я знаю о настроениях в обществе, знаю о недовольствах. И прошу оставить это мне. Это моя работа. Если тебе больше нечего сказать, то позволь мне пройти, — твёрдо произнёс аврор. Его взгляд вмиг стал холодным и отстранённым. Предполагая, что разговор окончен, он шагнул к одному из коридоров. — Есть кое-что, но если уж ты спешишь…       Гарри тут же обернулся, хмуро буравя Малфоя. Тот словно и не чувствовал тяжёлого взгляда. — Говори.       Драко хмыкнул и улыбнулся: — Как легко тебя вывести. Всё-таки ничего не меняется. Ладно. По моим источникам, тот, кого ты ищешь, находится в магловском Лондоне на улице Кромвелл. По крайней мере, это одно из мест, где он бывает. — Это большая улица, там сотни зданий! Больше ничего не хочешь сказать? — Я сказал всё, что знал. Будь благодарен, что вообще с тобой заговорил, — уже менее нейтрально ответил аристократ.       Гарри фыркнул: — Я понял. Спасибо.       Аврор развернулся, намереваясь, наконец, пойти к сыну. Вслед он услышал, как бывший соперник снова хмыкнул и, зная его, наверняка закатил глаза.       Пусть они и стали старше, но Малфой так и остался напыщенным павлином. Им приходилось сотрудничать время от времени, но это всегда было коротко и по делу. Они стали более терпимыми друг к другу, даже чувствовали взаимное уважение. Иногда их диалоги напоминали то, как они взаимодействовали в школьные времена — и этого хватало, чтобы потом снова не общаться пару месяцев. Гарри чувствовал, что Драко менялся, и даже был этому рад, но идти на сближение не хотел ни тот, ни другой, да и нужно ли?       Драко редко появлялся на публике, предпочитая заниматься домом и расширением финансов. Со временем семья Малфоев стала одной из самых богатых в магической Британии, а их слово имело вес среди аристократии. Но сам Малфой не интересовался политикой, предпочитая изучение магии.       Ходили разные слухи: начиная с того, что он затрагивал чёрную магию и доходя до использования древней алхимии. Единственное, что было достоверно, это то, что время от времени представитель древнего рода привозил артефакты в Отдел тайн. Откуда он их брал, оставалось загадкой, но поскольку никаких инцидентов с участием Малфоев не происходило со времён битвы за Хогвартс, никто особенно не лез с вопросами.       Мысли о Малфое так же резко исчезли, как и появились. У Гарри были дела поважнее. Чем дальше он уходил от холла вглубь Отдела тайн, тем тяжелее становилось на душе. Он не знал, как начать разговор с сыном, и надеялся, что по пути нужные слова придут в голову. Но вот он уже у двери — а ничего не появилось. Решив импровизировать, главный аврор постучал и, услышав короткий ответ, вошёл.       В помещении было светло. Здесь изучали артефакты: проверяли их на заклинания, фиксировали эффекты. Альбуса совсем недавно допустили сюда. До этого он занимался бумажками и инвентаризацией на складах. В комнате стояло несколько человек, стажёров. Они образовали круг вокруг книги: один записывал, другой фотографировал, третий держал защитный купол.       На Гарри обернулись несколько пар глаз. Среди них он сразу заметил глаза сына. Альбус и обычно был не слишком рад отвлечению от работы, тем более сейчас, а при виде отца лицо его помрачнело. Гарри нашёл взглядом старшего тайноведа — женщину с усталыми глазами. Он не успел и рта раскрыть, как она уже отпустила ребёнка, а сама вернулась к заклинаниям.       Поттер увидел, как сын тяжело вздохнул, и вышел в коридор, ожидая сына. Благодаря натренированному слуху, аврор услышал, как позади стажёры переговариваются о нём и Альбусе, бросая многозначительные взгляды. В министерстве Гарри старался не показываться с сыном лишний раз, чтобы того не смущать.       Когда младший Поттер закрыл за собой дверь, повисла пауза. Гарри подбирал слова, а сын смотрел с раздражением. — Что-то случилось, отец? — не выдержал Альбус.       Гарри постарался расслабиться. Он пришёл просто узнать, как дела, и, возможно, пригласить сына провести время вместе — например, сходить на матч Джеймса по квиддичу. Как раз чем не повод? — Я хотел узнать, как ты. Как проходит стажировка?       Альбус скептически поднял бровь. — С каких это пор тебе интересно? — Мне всегда было интересно. Просто решился спросить только сейчас, — сказал Гарри, ощущая неловкость. Но как бы тяжело это не было признавать, он решил говорить только правду ребенку.       Он оправдывал себя тем, что не находил времени дойти до Отдела тайн, что Альбусу, возможно, не нужно было это внимание, что его смутит публичность. Но после ужина с семьёй, на который Рон буквально вытолкал его, Гарри понял, насколько он отдалился от детей. Стоило это понять раньше, но когда-то ему нужно было стабилизировать магическое общество после войны с Волан-де-Мортом. А после он стал главой аврората и семья отошла на второй план. И ему было стыдно. Это было трудно признать, но правда. — Ну, ты мог бы хотя бы не приходить во время исследований, а, скажем, в обед? Или вечером? — Альбус сложил руки на груди, ожидая что ещё ответит отец. — Я не смогу. У меня работа, Альбус. — Понятно, — буркнул сын, отводя взгляд.       Поттер-старший понимал, что, скорее всего, ребенок чувствовал себя неловко. Мало того, что отец явился в разгар исследования и увёл его у наставника, так ещё и все, кто был в комнате, теперь наверняка обсуждают это. Гарри не знал, насколько стажёры вели себя дружелюбно с его сыном, и надеялся, что они достаточно взрослые для глупых шуток.       Гарри неловко почесал затылок: — Хочешь пойти на матч Джеймса? Он играет в субботу. — Нет, я не смогу прийти. — Понятно. А чем ты будешь занят?       Альбус слегка помедлил с ответом: — У меня встреча с друзьями. — Со Скорпиусом? Разве он не уехал на материк на практику? — Нет. С другими. Почему ты спрашиваешь?       Что-то было не так. Инстинкты главного аврора негромко, но уверенно звенели тревогу. “Новые друзья”? Альбус всегда тяжело сходился с людьми. Почему такая резкая реакция? Может, паранойя. Но Поттер не мог избавиться от подозрений. Впрочем, почему же сын не мог завести новых друзей в Отделе тайн? Следовало бы больше доверять детям. — Просто интересно, с кем ты общаешься, — примирительно сказал Гарри. Для налаживания отношения не следовало давить на Альбуса, но глава аврориата не удержался от ещё одного вопроса. — Чем будете заниматься? Сливочное пиво пить? Мне стоит беспокоиться насчёт возможных внуков? — Что?! Пап! — вспыхнул Альбус, краснея до ушей. — Не будет там девушек! Просто встретимся, пообщаемся! — Хорошо, понял, — поднял руки Гарри в знак капитуляции.       Не то чтобы Поттер-старший сомневался, что младший сын мог пойти на свидание с девушкой, но всё-таки хотелось больше ясности, что за “другие друзья”. — Может, тогда придёшь на ужин? В эти выходные.       Альбус, всё ещё смущённый, через пару секунд тихо ответил: — Возможно, да. — Отлично. Мама будет очень рада… и я тоже, — сказал Поттер. Альбус кивнул на слова отца и оглянулся на дверь. Гарри спохватился, что вырвал ребенка со стажировки. — Да, точно. Тебе же надо возвращаться. Приходи в субботу, во сколько удобно. Мы всегда тебе рады. — Ага.       Младший Поттер обернулся и медленно открыл дверь. Гарри хотел его остановить, что-то добавить, сказать, задержать, но не смог. На него словно наложили заклятье молчания. Альбус ещё раз взглянул на отца и скрылся. Аврор не совсем понял, что было в нем. Определенно, меньше раздражения, чем прежде. Но что-то ещё. Сожаление? Нет. Это странно. О чём бы Альбусу сожалеть?       Гарри постарался отогнать тревожные мысли. До встречи, организованной Гермионой, оставалось всего пару часов, и ему ещё нужно было заглянуть в несколько отделов по делам и проверить своих новичков. Он развернулся и пошёл обратно по коридору из Отдела тайн.

***

— А я тебе говорю, Питер. Не дураки они всё же! — Да их давно нужно уже упразднить, Генри. Только деньги министерства тратят.       На стол с громким стуком опустился пустой стаканчик из-под кофе, привлекая внимание Гарри. Недалеко от него сидели двое сотрудников министерства. Он не знал, из какого они отдела, да это и не имело значения. Но маг, что горячо доказывал свою точку зрения, Генри, показался Поттеру знакомым. Волшебник, который поставил стакан, Питер, скептически смотрел на коллегу.       Гарри Поттер сидел в единственной кофейне в атриуме Министерства. До мероприятия, на которое должны были прийти несколько министров и их подчинённые, оставалось не больше получаса. Успев обойти всех, кого нужно, Гарри решил выпить кофе. Он предчувствовал, что собрание будет тяжёлым и, возможно, затянется. — Ой, блять. Тебя послушать, так важен только твой магозоологический отдел по наблюдению за птицами, — мужчина, названный Генри, закатил глаза, но не сдавался. — Но ты послушай! Кассиан, это их старший в Отделе Предсказаний, так вот он… — Кассиан? Он же, говорят, на грибах сидит, не? Мерлиновы подтяжки, Генри, ты серьёзно ему доверяешь? — Да ты послушай. Кассиан сказал, что ему пришло видение: Король Артур, тот самый Артур, вернулся и сейчас ходит среди нас! А с ним и Мерлин, тот самый Мерлин. Понимаешь?       Мужчина смотрел на друга с неподдельным воодушевлением, будто ждал, что тот сразу всё поймёт. Но Питер лишь покачал головой, явно сомневаясь в психическом здоровье собеседника. — Нет, не понимаю. И зачем ты десять раз повторяешь "тот самый Артур", "тот самый Мерлин"? — пародируя интонацию друга, спросил Питер. — Чтобы ты понял, идиот! Я Кассиану доверяю. Он предсказал проигрыш моей любимой команды по квиддичу. Правда, я всё равно проиграл деньги… но как ему не верить? — Да там все предсказывали проигрыш Ледяных Драконов. Вратаря перед матчем бросила девушка, и так всё было понятно, — Питер, заметив взгляд друга, всё же сдался. — Ладно, и что это значит? — А то и значит, что происходит что-то грандиозное! Что-то, чего мы не замечаем. Может, Артур и Мерлин действительно вернулись, чтобы разобраться с нашими аномалиями. Честно, я заебался уже с ними разбираться, что это, блять, вообще такое и что с ними делать?       Он действительно положил руку на грудь — и тут Гарри понял, откуда знает этого мага. Когда только начали появляться магические аномалии, он часто работал с группой, в которую входил Генри. — Ты вообще слышишь, как это звучит? — тихо произнёс Питер и встал, оставив пару монет за кофе. Бариста тут же забрала деньги и тихо поблагодарила. — Какой-то там Король Артур, да ещё и Мерлин. Артур — всего лишь легенда. Я не отрицаю, что Мерлин, может, и существовал… но чтобы они оба вернулись с того света? Зачем? Чтобы что? Разобраться с твоей работой? Не смеши мои подковы.       Генри поднялся и пошёл следом, продолжая бурно отстаивать свою точку зрения. Их голоса постепенно стихли.       Гарри знал Кассиана и был уверен, что вне зависимости от того, что он принимал, его предсказания часто сбывались. Не всегда было понятно, где у него видение, а где фантазия, но всё равно. Однако слова работника по исследованию аномалий звучали как вымысел. Возвращение Артура? И Мерлина? Поттер хмыкнул. Он, конечно, видел двоих странных типов, которые косили под этих персонажей. Правда, один назвался Колином, что, скорее всего, и было настоящим именем. Аврор посмеялся бы, если эти двое настоящие король и великий волшебник, но, возможно, у них такие ролевые игры.       Кстати о той парочке. Молодёжь, которой Гарри поручил найти этих двоих, так никого и не нашла. Что, мягко говоря, удивительно. Не то чтобы их ждали санкции, но хотя бы поблагодарить и узнать, как они это сделали, стоило бы. Это помогло бы следствию. Тем более, как позже выяснилось, тот переулок действительно стал стабильным. Больше ни одного случая несанкционированной трансгрессии.       Одна решённая аномалия среди множества других, разбросанных по Британии. О тех, что были на континенте, Поттер старался не думать — они были вне его юрисдикции. В целом, спустя месяц с появления этих точек магии они перестали быть его проблемой. Отмечать их нахождение и передавать координаты — вполне все авроры справлялись. Но дальше это всё переходило в руки таких как Генри, кто должен был разбираться, как они устроены и как их утихомирить в случае опасности.       Он вздохнул, приподнял очки и потер глаза. Иногда он поражался собственной многозадачности. Но сил это отнимало немало.       Атриум в обеденное время был заполнен. Волшебники и волшебницы отдыхали у центрального фонтана. Здесь были и работники, и туристы. Поттеру на мгновение вспомнился взрыв и тела, лежащие неподвижно. Он выдохнул и потер лоб. Картинки недавних событий временами резко всплывали в голове.       Может, Джинни и права. Стоит попробовать терапию? У него же явно ПТСР. После всего, что он пережил, закономерно, что у него появилось нечто подобное. Может, эти магловские штучки, психотерапии, и правда работают?..       Он задумался, пока взгляд невольно следил за кудрявым мальчишкой, выскочившим из камина. Подросток был в магловской одежде: свободные штаны, огромная футболка. В последнее время это стало модно: многие молодые волшебники переходили на магловскую моду. Кому-то было удобнее, кому-то хотелось быть “в теме”, а кому-то просто не нравились мантии.       Мальчишка подбежал к тёмноволосой девушке, что уже давно стояла у фонтана, всё время оглядываясь. Лучше сказать, леди. В ней было что-то гордое и статное, хоть и заметно нервное.

***

— Привет! Давно ждёшь? — Эйдан подскочил к Моргане. Девушка скептически оглядела его и фыркнула. В последний раз повернула одно из своих колец на пальце и оставила его в покое. — Всего пару минут, — волшебница откинула назад роскошные волосы, на что парень невольно залюбовался. — Но ты мог бы и поторопиться. Я уж начала думать, что ты решил пошутить. — Прости! Я могу угостить тебя за это напитком в Лондоне! — затараторил юноша. — Они вкуснее, чем на Косой аллее!       Моргана кивнула в знак согласия. Эйдан не знал, куда деваться. Он безумно волновался. Его новая подруга согласилась встретиться! Пойти с ним гулять! Просто умереть можно! Ну да, формально это было в рамках обещания показать популярное магловское приложение для общения и попытки настроить интернет. Но всё равно! Это была чудесная возможность.       Парнишка даже убежал с утра пораньше от наставника и Артура. Отправив сову доставить несколько писем и посылок знакомым магам, Эйдан почти все время до встречи обдумывал, как и что сказать. Мимо проходившие люди тихо смеялись с репетицией подростка.       Ладони вспотели, и он то и дело вытирал их о штаны. Моргана смотрела на него, чего-то ожидая.       Сначала она была настроена скептически и вообще не хотела выходить из дома накануне учёбы. Но дёрнул же её Мерлин согласиться! А теперь ещё и ждать пришлось. Где у этого парня манеры? — Может, пойдём? — наконец, сказала она, наблюдая, как неловко мямлит её спутник. Он выглядел мило, когда был таким растерянным и волнующимся. — Мне ещё вещи в Хогвартс собирать, не хочется терять время. — Да, конечно! — Эйдан встрепенулся. — Мы можем не использовать камин. Кафе совсем рядом, всего пара минут пешком.       Он пошёл в сторону главного выхода из Министерства, оборачиваясь и болтая без умолку. Сначала про кафе, потом про магловскую еду, потом про погоду. Сам не замечал, как расплывался в словах.       Из дерзкого и своенравного ученика рядом с наставником он превращался в потеющего болтуна, стоило появиться Моргане. Волшебнице было забавно наблюдать за его метаниями. Может, встреча и правда была не такой уж плохой идеей.

***

      Гарри проводил их взглядом, пока они не скрылись в толпе. Он не слышал, о чём они говорили, но мысленно пожелал парню удачи.       Когда-то и он был таким. Поттер вздохнул в который раз за этот день, а это ещё не вечер.       Куда же так быстро уходит время?