Смерть — явление временное

За дверью, куда вошла высокая девушка, вместо ожидаемого маленького складского помещения появился длиннющий коридор, в котором была куча дверей. Двери были необычного размера, формы и материала. Большая часть была волшебными, за ними скрывались переходы в целые квартиры. Из заколдованных дверей выходили и заходили разные существа: маги, гоблины, домовые эльфы, нимфы, даже пара маглов здесь жило. В этом коридоре прятались все те, кто был отверженным магическим обществом. Кто-то спешил домой, а кто-то выходил поздороваться с соседом. Но как только все они замечали быстро идущую фигуру в пальто, тут же останавливались и приветливо махали, здоровались. Девушка каждому улыбалась и отвечала взаимностью. Зачаровано было несколько зданий около Темзы. Они давно уже были связаны дверями и магическими переходами. Входов было несколько, один из таких через кофейню. Помещений тут было больше, чем изначально задумывалось маглами. Некоторые из этих домов принадлежали обычным магловским горожанам, и пусть так дальше думают как магическое, так и магловское правительство. Пройдя последний отрезок пути, волшебница вышла в огромный светлый склад, заваленный механизмами и коробками. Здесь было очень светло, хоть и не прибрано. Электрические лампы, как прожекторы, светили из каждого уголка, подсвечивая приборы и технику. Тут и там и друг на друге валялось всякое — начиная с девятнадцатого века и заканчивая нынешними годами. Пара магов-энтузиастов внимательно разглядывала чайник, о чём-то переговариваясь. В этом складе было довольно много людей, которые, заметив высокую девушку так же радостно ей махали и приветствовали. Волшебница им улыбалась, но не останавливалась. Она, цокая каблучками, перешла в соседнее помещение, где света было намного меньше. Это был огромный зал, где летали заклинания. Маги оттачивали своё мастерство и изучали новое. Здесь было больше всего молодых: несколько детей, два десятка подростков и чуть постарше. Все под надзором пары старших волшебников. Заметив появление волшебницы, несколько девчонок помладше радостно вскрикнули. Услышав их возглас, остальные обернулись посмотреть, кто там. Увидев знакомого взрослого, они уже хотели ринуться к ней. Но наставники, шикнув, тут же вернули всех к порядку. Тем не менее девушка в пальто улыбнулась и помахала всем рукой. Кивнув старшим, волшебница поднялась по железной лестнице, которая казалась ужасно хлипкой. Она вела на второй уровень зала, где сидели двое немолодых магов и вычитывали нечто в импровизированной библиотеке. Они находились около огромного окна с видом на Темзу. Кивнув и им, девушка прошла в следующую дверь, что была на её пути. Зайдя наконец в последнюю комнату, она огляделась. Здесь никого не было видно — только слышно, как кто-то постукивает палочкой по столу. Это была длинная комната, по сторонам которой находились широкие окна от двери до дальней стены, где стоял неиспользуемый камин. В помещении было несколько диванов, кресел и столиков — мебель из разных эпох. Но при этом можно было сказать, что пространство скорее пустое, чем заполненное. Пол устилали зачарованные ковры, изображения на которых двигались. Это место особо любили дети. Картинки на коврах каждый день делали что-то новое. Не то чтобы они не повторялись, скорее всё зависело от фантазии взрослого, который их зачаровывал каждое утро. Окна были занавешены, но свет всё равно пробивался, создавая небольшие островки на коврах. Было по-особому уютно. Хоть солнце и не проникало полностью, его лучи отражались от ковров дальше к стенам, создавая атмосферу. А в центре за старым и скрипучем столом сидел мужчина. По виду он размышлял о чём-то пока игрался с волшебной палочкой. У него было смуглое спортивное тело и волнистые светлые волосы. Девушка часто засматривалась на сочетание его мощных плеч и узкой талии. Если бы она не видела его сейчас вживую, то точно сказала бы, что такому парню место на пляже с доской в ожидании хорошей волны. — А вот и я, босс, не ждал? — радостно произнесла высокая девушка, подходя к столу. Она сняла пальто и положила его на руку. На ней была шелковая юбка и вязаная кофта. Определённо поношенная, но видно любимая. Смуглый мужчина тут же повернулся к вошедшей, и взгляд его глаз с задумчивого стал тёплым. Многие, кто общался с ним, отмечали, что он всегда смотрит с добротой. — Джинджер, есть новости? — спросил он. Девушка по имени Джинджер откинула свои тяжёлые волосы назад и присела на стол. Хоть и раздался скрип старого дерева, на него никто не обратил внимание. Вокруг были свободные стулья, но волшебница не хотела заморачиваться с ними. А может, просто хотела произвести впечатление на начальника. Следующие слова были произнесены серьёзно, без грамма веселья: «Наш любезный информатор из Министерства сообщил, что министр Грейнджер сегодня отправилась во Францию, чтобы подписать документы их глупого договора. Похоже, несмотря на её провал на прошлой неделе на их суперсекретном собрании, она быстро выправилась и очень близка к своей цели». Мужчина смотрел им в глаза пока слушал подчинённую, что немного пугало, учитывая голубой цвет его глаз. Словно пытался разглядеть что-то за словами волшебницы. Девушка почти не смотрела на своего товарища в этот момент. — Ясно, славно. — Мужчина покрутил волшебную палочку в руках. — Может, у неё что-то и получится. — Не думаю. После подписания всех стран магического правительства они должны прийти к маглам, дабы всё обсудить. Тут-то их и повернут назад. Смуглый мужчина приподнял обе брови и улыбнулся: «Ой ли? Я не доверяю магическому министерству, но если у них получится, одной проблемой для нас будет меньше. Одной, но важной проблемы». — Я бы не была так уверена. — без особой веры повторила Джинджер. Она начала перебирать свои длинные тёмные локоны. То ли от волнения, то ли от того, что находилась рядом с этим мужчиной. — В таком случае мы возьмём всё в свои руки, как и планировали. — Мужчина повернул голову в сторону окна. Он смотрел на солнечный луч, падающий на ковер. Этот ковер был для малышей: на нём был нарисован город и его жители-животные. Сейчас зверушки делали повседневные городские дела и гуляли по нарисованным улицам. — Думаешь, правильно ли, что мы всё отложили ради их договора? — Джинджер прервала паузу, также переведя взгляд на то, что смотрел её босс. — Я не могу сказать, что правильно, а что нет. Я решил дать их затее шанс, мы не спешим. — Многие в коридорах с тобой не согласятся, — ответила Джинджер, на что её смуглый начальник фыркнул. Было известно, что все, кто жили в коридорах, по каким-то причинам спасались от кого-то или от чего-то. У кого-то были проблемы с законом, у кого-то дела с влиятельными людьми не задались, кто-то спасался от губительной репутации и ложных обвинений, а кто-то просто был вытеснен из социума и не мог вернуться. Кто-то хотел мести, а кто-то — светлого будущего. И все эти личности собрались здесь. Но жить в таких условиях было не так уж приятно. Все мечтали о свободной и спокойной жизни. Магические существа и маги ютились друг у друга, и нередко вспыхивали конфликты. — Буду честен, меня не беспокоит, что они думают, — сказал как отрезал босс Джинджер; выдержав паузу, он продолжил: — Я считаю, что не надо гнать гиппографов, пока они не в узде, иначе можно упасть. — Ой, с твоими дедовскими поговорками детей только стращать, — хихикая, ответила волшебница. Джинджер позволялось время от времени подкалывать своего босса в компании близких. Однако в присутствии новеньких в их оппозиционном движении и тех, кто жил в коридорах, девушка не могла себе такое позволить. Волшебница заправила выбившиеся волосы за ухо и посмотрела на мулата. Тот, почувствовав взгляд, посмотрел в ответ. В молчании они строили друг другу гримасы, общаясь о чём-то. Точнее: Джинджер играла лицом, тогда как её начальник тупо поднял бровь и пару раз закатил глаза, улыбаясь. — Кстати, ты видела внизу новых детей? Всё больше приходят, и почему именно в Британию к нам бегут? — не с того ни с сего спросил начальник. Джинджер подняла бровь и кивнула, хотя и не успела рассмотреть, кто был внизу. — Недавно трое детей с большой земли пришли. Скорее всего сбежали от родителей, хотя сказали, что сироты. Больше я не расспрашивал. — Дети? Им лет по четырнадцать… — Брось, — мулат посмотрел на помощницу с видом «не смеши меня», — будто в четырнадцать ты была дохуя осознанной. — Ладно, не спорю. — Девушка обвела глазами стол. Ничего интересного на нём не было, кроме кучи пустых стаканчиков с кофе и вороха бумаг. — Это хорошо с одной стороны, но с другой мы не школьный интернат. Мулат тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула с вырезанными узорами. Он посмотрел вниз, а потом поднял взгляд на помощницу: «Что ты предлагаешь? Выставить их на улицу? Разыскать их родителей? Или сдать их министерству магии? Ну давай это сделаем, но будет, конечно, странно, что около сорока подростков и детей появились из ниоткуда, и, конечно же, они не расскажут, где были, что видели и кому помогали — конечно нет». Девушка закатила глаза. Её босс был слишком сердобольным, но и это было его хорошим качеством. Он не мог пройти мимо человека, которому нужна помощь, особенно если это ребёнок. Джинджер не знала причину — наверное, что-то из детства. Не то чтобы эти дети были занозой в заднице. Нет, она даже любила их. Каждого знала по имени и помогала в случае чего. Однако их компания организовывалась не для того, чтобы учить и воспитывать детей. Хотя босс, конечно, поспорил бы: по его мнению, в приоритете должно быть будущее поколение волшебников. Но, во-первых, находиться рядом с ними подросткам было небезопасно. А во-вторых, они нередко начинали заниматься самодеятельностью и лезли на рожон, что, ясное дело, доставляло проблем. Высокая девушка закинула ногу на ногу и начала слегка помахивать ею: «Я просто беспокоюсь. В первую очередь о них же». Мулат тут же смягчил взгляд и опустил его на стол, соглашаясь. — Я могу понять тех, кто живёт в коридорах. Все из них взрослые и осознанные люди… и существа, — поправила себя Джинджер. — Но дети со своим максимализмом думают, что сейчас они победят угнетающее их правительство и всё будет хорошо. Они не понимают, о чём говорят. И дай богиня, чтобы они только говорили, а не делали. — Я понимаю. Поэтому я дал всем, кто в строю, наказ держать их в узде, — ответил мужчина, но услышал от помощницы лишь саркастический смешок. — Пока что это лучшее, что я могу сделать. Джинджер что-то прошептала себе под нос. — Джин, — тихо позвал мужчина, — мы здесь собрались, чтобы построить будущее, где никто не останется в беде. Нам не нужна кровь, власть, деньги… (хотя последнее не помешало бы). Мы добиваемся свободы, равенства и мира для всех, как бы трудно это ни было. И если мы хотим придерживаться этих целей, то дети — это первые, о ком мы должны позаботиться. Всё это делается в первую очередь для них. Хоть это было сказано тихо, девушка всё услышала. Эта твёрдость и уверенность в голосе всегда появлялась у босса в такие моменты. Этому человеку хотелось довериться. Отчего-то казалось, что у него получится, что на него можно положиться, что он не оставит своих. Возможно, Джинджер иногда была поспешна и остра на язык. Небольшая игла стыда кольнула её. — У нас в рядах и так много молодёжи, — продолжил мужчина. — И это хорошо. Я считаю, эти дети — наше будущее. Потому я хочу сделать всё, чтобы они могли в нём жить. Высокая девушка тепло улыбнулась, пока этого не видел мужчина. Всё-таки не просто так она пошла за ним и с каждым днём убеждалась, что не зря. И если понадобится защитить этого светлого человека, она первая заслонит его собой. Было ли это по причине, что он был главным в их движение или влюбленности — было не так важно. — Босс, Джинджер, — от дверей послышался юношеский голос. — Я прервал ваш флирт? Обернувшись, мулат и девушка увидели бледного парня с чистыми голубыми глазами. Его взгляд был настолько глубоким, что казалось — он видит не только человека, но и все его секреты. Джинджер тут же засмущалась, попыталась ответить, но начала заикаться и замолкла. Блин, и что за глупость? Их же не застукали за чем-то непотребным. — Мордред? Заходи, — произнёс мужчина и снова крутанул волшебную палочку в руках. Парень прикрыл двери и медленно прошёл к столу, за которым сидели волшебники. Юноша был одет в тёмно-синее худи и светлые широкие джинсы, а его вьющиеся волосы снова отрастали. Недавно он делал короткую стрижку, чтобы не мучиться с кронами на голове, но непослушные завитки всё равно норовили доставить неудобство. Однако многие девушки в их коммуне особенно любили Мордреда за эти самые милые вьющиеся волосы, которые так и хотелось потрогать. Жаль, сам юноша об этом не думал и не пользовался возможностью. — Я пришёл сказать, что правительственная типография согласна напечатать партию листовок завтрашней ночью. Там нашлось пара наших. Мне дать отмашку, чтобы это сделали? — подойдя, Мордред поставил на стол стаканчик с кофе, которое заказывала Джинджер у бариста. Раф на кокосовом. — Правительственная? А почему не у независимых это сделать? — не поняла девушка. — Потому что никто не подумает, что мы рискнём напечатать это прямо у них под носом. Если сделаем через независимых следы ведут прямо к нам. А у правительственных типографий всё под контролем. Тем более там работают наши люди, а бумагу спишут на учебную партию. Скажем, не допечатали к учебному году, — мужчина со светлыми волосами взял стаканчик и втянул полюбившийся запах. Точно таких же стаканчиков на столе было по меньшей мере штук десять. — Пусть напечатают через два дня. Хочу подождать всё-таки министра Грейнджер — справится ли она или нет. Я хочу, чтобы министерство само увидело эти листовки первым. Пусть думают, что это утечка изнутри. — Принято, — ответил Мордред. Юноша хотел спросить ещё кое-что, но не мог подобрать слова. Было видно, что его что-то гложет. Мулат решил помочь ему: «Ты ещё что-то хотел сказать?» — М-м… думаю, да, — Мордред явно собирался с мыслями. — Насчёт Сенреда и его ребят… — Если они хотят вернуться, то я уже сказал им идти на все четыре стороны. Я не приемлю насилие ни в сторону маглов, ни в сторону кого угодно, — резко ответил мужчина. Его доброжелательность сменилась холодом. Эту тему он не любил поднимать, и все подчинённые это знали. Сенред был сильным магом и близким товарищем их босса. Он ушёл из коммуны несколько месяцев назад и уже успел всем создать проблем: взрывы в министерстве, убитые маглы, распоясавшиеся маргинальные элементы — всё его рук дело. К сожалению, министерство думало, что это работа их революционного движения, а не кучки жаждущих крови магов. Джинджер помнила этого жестокого мужчину как тёмное пятно на периферии. Общение с ним можно было описать одной фразой: «смотри, что выкину», — и это могло быть что угодно: от шутки до человека из окна. — Да, но… многие наши думают, что не так уж он и не прав. Нужно больше напора, и… — Если уж они так думают, то я их не держу. Но за этими стенами — если уйдут, я церемониться не буду, — мужчина прищурил глаза. Мордред тут же замолчал и покивал головой. Выдохнув, мулат понял, что нужно попробовать по-другому. Старший волшебник сменил тон на более отцовский: «Мордред, ты тоже его поддерживаешь? Ты это хотел сказать?» — Что? Нет! Конечно, нет, — казалось, Мордред наконец собрался с силами. — Просто тот случай с Мило… я не хотел бы, чтобы это повторялось. Вот в чём дело. Джинджер быстро кинула взгляд на босса и пересеклась с ним глазами. Это произошло две недели назад, и юноша до сих пор не отошёл от произошедшего. Девушка слышала, что Мордред и Мило Блэкторн хорошо общались до инцидента. Но Мило был слишком эмоционален — его право, всё-таки почти всю его семью незаконно посадили в Азкабан. А совсем недавно он пришёл на поклон к Сенреду. Неизвестно, каким образом тому удалось уговорить юнца, но две недели назад в атриуме министерства произошёл взрыв. Тело достать не удалось — Мордред не смог проститься с другом и до сих пор был сам не свой. Джин знала, что юноша винил себя в смерти друга, что не смог остановить того и направить. Потому кучерявого мага в последние дни было сложно отловить. Он решил заполнить пустоту внутри работой. — Я понимаю, о чём ты, и… — Я хочу разобраться с Сенредом. — Взгляд юноши вмиг стал твёрдым и полным уверенности. Порой Джинджер замечала в нём эту пугающую сторону: он становился воином, на пути которого не хотелось стоять. — Мордред, месть не лучшее решение, — аккуратно начал старший мужчина. Было ясно, что они на чертовски тонком льду. Волшебница напряглась, перекидывая взгляд с одного на другого. Даже не хотелось подкалывать младшего товарища в таком состоянии. Она была старше его на семь лет, и как бы ни старалась — всё же чувствовала беспокойство, как за младшего брата. — Я узнал, что они на севере. Я смогу найти, где они прячутся. А там… — “А там” что? — не дал этой мысли развиться старший маг. Мордред вынырнул из своих мыслей и нахмурился. — Ты же не собираешься их убить? Один ты не справишься. Юноша с кучерявыми волосами отвёл взгляд и пробурчал себе под нос: “Как знать”. Но ни девушка, ни мужчина этого не услышали. — Давай поступим так, — мулат убрал волосы с лица и серьёзно посмотрел на юношу. — Я позволю тебе собирать информацию о том, что делает Сенред: что планирует, во сколько ест и срёт. Ты будешь рассказывать мне, что у них происходит, и мы вместе решим, как поступить. Но если я узнаю, что ты переходишь к активным действиям, то твоим роскошным максимумом будет жизнь с друидами в глуши. Будешь вырезать фигурки из дерева на продажу без всяких шпионских приключений. — Понял, — без замедлений ответил Мордред. Джинджер обратила внимание, как тревога в глазах мага тут же ушла. Вместо неё появилась цель и дело — она понадеялась, что благое. Она не хотела терять товарищей: и так было мало магов, которым можно доверять. Мужчина улыбнулся. На пару минут в комнате воцарилось уютное молчание, что для стороннего наблюдателя выглядело бы странно. Мулат маленькими глотками пил кофе, Джинджер разглядывала бумаги на столе и не собиралась с него слезать, а Мордред, подтащив магией мягкое кресло, развалился в нём около стола, закинув одну ногу на подлокотник. — К слову, — прервала паузу высокая девушка. Её волосы спускались по плечам и доставали до стола, на котором она сейчас разглядывала бумаги. — Наше мероприятие… всего ли хватает? Я почти не занималась этим, поэтому… — Это вообще не к слову, — поддел Мордред. Джинджер закатила глаза. Иногда этот мальчишка был таким бесячим. — Как я знаю, да, — ответил мулат, проигнорировав пикировку товарищей. — Мы мало чем там занимаемся на самом деле. Всё в руках у молодняка. Это их фестиваль и их идея позвать туда маглов. Мы лишь помогаем, чтобы это было прилично и цивильно. — Я в ахуе, что они вышли именно на нас и попросили помочь, — произнёс в пространство комнаты Мордред. — Ну, это же не совсем законная вечеринка. Тем более если туда приложат руку министерство, то, как они выразились?.. — “Весь вайб уйдёт”. — Точно. — Мужчина посмотрел на бумаги, которые держала Джин. — Как я знаю, выпускники Хогвартса курируют там всё. Особенно их беспокоит безопасность. Пусть приглашённые маглы и знают про волшебство, но это целый магический праздник, а уж тем более Самайн, может оказаться для них слишком большим делом. — Думаю, там все будут в хлам пьяные, и всем будет плевать, по-настоящему ли там летают на метле или это лишняя стопка огневиски, — устало произнёс младший волшебник в кресле. — Куча пьяных детей? Ну такое себе… — Этот момент мы продумали, Джинджер, — произнёс её начальник. — Поскольку на входе будут маги, проверяющие возраст, все, кто младше ценза, получат волшебную печать на руку. Она не позволит оказаться в стакане чему-то алкогольному. Те же, у кого печать “для взрослых”, не ограничены в напитках. — Будут те, кто ухитрится получить себе “взрослую” печать. Мулат со светлыми волосами взглянул на девушку: «Ну конечно будут. Поэтому нужна пара взрослых, которые присмотрят за ними. Этими взрослыми попросили быть нас.» — Короче, попросили быть няньками, я поняла. — Ну зачем так прямо и по-честному, — усмехнулся старший маг. — Это будет ваша задача. Я же хочу увидеть, как молодое поколение волшебников сосуществует двадцать четыре часа с маглами. Мордред картинно тяжело вздохнул и схватился за сердце: «Ах, вот как! А я думал, что смогу наконец-то отдохнуть и послушать музыку «Тотем Тролля», а не следить — выпили студенты Хогвартса две бутылки огневиски или пять! Они же всё равно будут пить, будем честны!» Его босс и старшая волшебница вздохнули, понимая, что так всё и будет. По сути, куча молодых магов и маглов хотели собраться, чтобы нарядиться в костюмы, выпить и повеселиться. И на самом деле многим их товарищам не хватало именно этого. Хоть они и были приглашены в роли менторов, которые должны были держать всё под контролем, Джин была уверена — большая часть магов будет веселиться. Впрочем, это не плохо. Она и сама хотела бы отдохнуть. Ни Джинджер, ни старший маг не нашли, что ответить, поэтому девушка решила перевести тему: «А я слышала, будто бы король Артур из старых легенд вернулся. Может, это ты, босс?» Она заговорщически поглядывала хитрыми глазами на мулата. — Брось, — мужчина откинулся на спинку стула, — я британец наполовину. Какой из меня король Артур? О чём ты, Джин? — О, а я, кстати, тоже слышал это сегодня в министерстве, — встрепенулся Мордред. Было непонятно, говорит он серьёзно или снова прикалывается над старшей. — Ну конечно слышал, — закатила глаза и улыбнулась девушка, — ты же тот, кто убивает короля по канону. Ты хоть книги читаешь? Джинджер, так и не увидев как младший показал ей язык, наклонилась ближе к мулату: «Босс, смотри, как бы Мордред тебя мечом не проткнул — у него это, видимо, врождённое: проверит, король ли ты прошлого или нет». Широкоплечий мужчина по-доброму усмехнулся и поддерживающе посмотрел на своего подчинённого, взглядом прося не обращать внимания на подколки. За дверями стало слышно больше звуков — возгласы и смех подростков, которых, видимо, распустили с магических занятий. Обычно дети после этого разбредались по всему зданию — благо, тут было куча укромных уголков и местечек. Большая часть не любила ходить в коридор, поскольку там жило много пугающих личностей. Если подростков уже отпустили, то, скорее всего, скоро будет время ужина. Мужчина не хотел лишать своих товарищей трапезы: «Думаю, мы всё обсудили. По поводу листовок всё понятно, манифесты всё так же распространяем и прощупываем почву тех, кто стремится к нам попасть. В помощи не отказываем и, очень прошу вас, очень аккуратно общаемся со всеми информаторами из министерства. Как бы они не оказались крысами. Всё, идите, время еды.» Младшие волшебники переглянулись. За пару секунд они будто успели переговорить, используя только глаза. Кивнув, Джинджер встала со стола, за ней потянулся Мордред, потягиваясь. — Принято, Рафаэль, — ответили в унисон Мордред и Джин. — Вот черти, — устало произнёс мужчина и улыбнулся. — Просил же не называть меня так. Он понимал, что его помощники любят так подтрунивать над ним. И сколько бы раз он ни смотрел на них грозно, те только смеялись и убегали, как дети. Даже Джинджер, хоть и была старше Мордреда. — Хорошо, хорошо, Раф, — тут же подняла руки девушка, признавая поражение. — Если больше распоряжений нет, то я пойду есть пиццу вместе с другими черепашками-ниндзя. — Я с тобой. Давно не видел Микеланджело, — подхватил Мордред, нагло улыбаясь. — Да. Давай заглянем ещё к Леонардо. — Так, всё. Пиздуйте, паршивцы, — Рафаэль взмахнул рукой, и ковры под ногами Мордреда и Джинджер мягко отнесли их к дверям. Хихикающие помощники что-то пошептали, посмеялись и скрылись за дверью. Рафаэль тепло улыбнулся и сделал ещё глоток кофе.

***

— …и тогда я вернул себе свою магию. Я понял, что магия — это я сам. Это, должно быть, сложно понять. После я поспешил на Камлан, тем седым стариком был я. И как Лорд Драконов я отозвал Эйсусу, а дальше… дальше ты сам знаешь. — Хмф… Артур кивнул. Мерлин смотрел на Пендрагона так, будто от его взгляда зависела судьба обоих. Король не смотрел на него. Взгляд его был устремлён вдаль, а может, даже внутрь себя. Когда они взяли по стаканчику в той кофейне, король предложил поехать домой и по пути во всём разобраться. Пока Артур общался с Гвейном и Персивалем, злость на волшебника постепенно исчезала. Мужчина словно вернулся во времена Камелота, когда всё снова было хорошо. Никаких смертей и неожиданных открытий в виде наличия магии у своего лучшего друга. В голове короля всплывали воспоминания их приключений, и в каждом Мерлин был рядом на его стороне. Однако он всё ещё чувствовал обиду за обман, но отчаянно хотел верить, что волшебник не манипулировал им ради своих целей. Артур надеялся, что был для мага таким же другом, каким считал его сам. Всё внутри кричало, что Мерлину стоит доверять. Эмрис же был рад, что Артур не отворачивается от него и готов поговорить. Но страх, снова быть непонятым и отвергнутым, заставлял его дрожать, а неприятный узел сжимался в животе. Мерлин беспокоился, что не сможет объяснить всё своему другу и лишь сделает хуже. Когда они вышли из кофейни и направились к автобусной остановке, первым заговорил Артур. Он попросил (а это не частое явление) Мерлина рассказать всё с самого начала и до сегодняшнего дня: что волшебник делал в Камелоте, как помогал принцу, как спасал отца-короля и всё королевство. Без утайки — от простого дурачка-слуги до великого Эмриса, одного из верховных жрецов древней религии. Стоит признать, маг действительно рассказывал честно, как на духу. Самое удивительное, Артур слушал его и не перебивал. Сначала он пытался понять, сколько правды в словах бывшего слуги, но чем дольше они ехали в автобусе, тем больше его затягивали истории Мерлина. Они были безумны и опасны — особенно для самого мага. И в какой-то момент король перестал пытаться угадать, где ложь. — Артур? — позвал волшебник. Они только приехали в Милглен и уже медленно шли от автобусной остановки. Король поднял взгляд на Эмриса: «Итак, ты желал примирить меня с магией… любопытно, что твой замысел увенчался моей смертью.» — Можно сказать и так, да, — осторожно ответил Мерлин, замедляя шаг. Артур остановился и обернулся к бывшему слуге. Маг стоял напротив, ожидая решения. В Милглене не было уличных фонарей, только свет из окон домов освещал лицо мужчины. Великого волшебника пугало, что Артур почти не показывает никакой реакции. При других ссорах и конфликтах Пендрагон был весьма красноречив и пылок: летали предметы. Но сейчас перед ним был король — тот, кто умеет держать себя в руках, потому что должен быть сильным для всех. — Не слишком ли много ты возложил на себя? Ты обвинял себя во всех бедах, даже в тех, что не подвластны никому. — Артур усмехнулся. — Что, решил быть спасителем всего мира? Пытался справиться за всех? — Да! Представляешь? — У волшебника не было сил уже кричать и препираться, но язвительность всё ещё сочилась из него. Следующие слова он сказал тише: — Мне приходилось делать ужасные вещи, только чтобы ты выжил. Чтобы исполнилась эта грёбаная судьба. Мерлин прикрыл глаза и громко выдохнул. Когда он открыл их вновь, король увидел, как изменился его взгляд: уверенный, твёрдый, наполненный решимостью и верой: «Я никогда не поступил бы с тобой так. Я не посмел бы манипулировать тобой — иначе это был бы уже не я. Ты сам сказал мне никогда не меняться. И я сдержал слово». — Я всегда хотел помочь, потому что верил в то светлое будущее, которое ты строил, — Мерлин продолжал смотреть в глаза своему другу. Артур не отводил взгляда, впитывая каждое слово. — Будущее, где есть место таким, как я. Где нет страха умереть за то, кто ты есть. Где люди и маги уважают и ценят друг друга. Я верил в это тогда и верю сейчас. Так же, как верю в тебя. Повисло молчание. Маг и король смотрели друг другу в глаза. Артур не знал, что именно пытался там найти, но сейчас видел только преданность, уважение, веру и крепкую связь, которую Мерлин сохранил и пронёс через все эти годы. Эмрис же видел, как лёд в голубых глазах напротив начал таять. В них было столько чувств, которые король, пожалуй, не смог бы в себе признать. Но маг знал рыцаря достаточно, чтобы понять это. Артур первым отвёл взгляд. Было видно, что он обдумывает услышанное. Мерлин только тихо выдохнул, не меняя позы. Он сделал всё, что мог. Король посмотрел вниз, потом оглядел местность и снова вернулся взглядом к волшебнику. Артур на секунду замолчал. Между ними повисла тишина. И вдруг, просто и спокойно, он произнёс: — Спасибо. Только одно это слово выбило Мерлина. Он совсем не ожидал его услышать. Глаза волшебника стали такими большими, а лицо вытянулось в удивлении, что небольшая улыбка тронула губы Артура. — Спасибо за то, что стоял рядом. Спасибо за то, что спасал меня и моё королевство. Спасибо за то, что верил в меня и что вера твоя осталась, Мерлин. Пендрагон говорил от всего сердца, искренне. Мысли о том, что его друг мог дёргать за ниточки Артура, как куклу, исчезли. Им больше не было места. Однако, когда король посмотрел на Мерлина, то не совсем понял, что происходит. Лицо Эмриса изменилось. Глаза были полны слёз, губы дрожали, а сам он начал глубоко дышать через нос. — Что с тобой, Мерлин? Говори же… Не успел Пендрагон договорить, как оказался заключённым в объятия. Мерлин сжимал его так сильно, что король удивился силе его рук. Лицо волшебника спряталось где-то у него на шее. Вьющиеся волосы друга и прерывистое дыхание создавали лёгкую щекотку, которая пробегала током по задней стороне шеи рыцаря. Мужчина обнял великого мага, прислонив голову к его голове. Только сейчас Артур понял, как же ему не хватало объятий. Хоть сейчас он поддерживал эмоциональный фон Мерлина, но и сам король наполнялся теплом. Сказать, что волшебник был счастлив, — ничего не сказать. Эмрис ощущал такое облегчение, словно не просто камень, а целая гора вины упала с его плеч. Мысли путались, в голове было пусто. Только эмоции, как вихрь, бились внутри. Он не мог не плакать, и спасибо богине, что рядом был Артур. Они стояли так ещё какое-то время. Неважно, сколько прошло — они не спешили. Первым поднял голову волшебник. Его лицо было красным и заплаканным, но по взгляду было понятно: он успокоился и чувствует себя намного лучше. Артур разглядывал лицо друга и в какой-то момент улыбнулся, подняв брови. Мерлин понял, что сейчас польются шутки, и был готов закатить глаза. — Никогда бы не подумал, что трону твоё сердце до слёз. Уж не заразна ли твоя чувствительность? Глаза волшебника всё-таки закатились вверх, и он улыбнулся: «Не бойся, твой иммунитет к чувствам надёжен, как и всегда». Усмехнувшись, Артур отвёл взгляд. Мерлин понял, что король готовится к речи. Глаза его всегда приобретали такой блеск, а лицо становилось одухотворённым в подобные моменты. — Мерлин, выслушай меня. Я понимаю, отчего ты таил свою силу и почему молчал, хоть это и режет мне сердце. Но… — король замялся, — Но признаюсь: труднее всего смириться не с самой магией… а с тем, что она твоя. Мерлин с непониманием взглянул на него. — Столько лет ты скрывал свою суть и лишь теперь я вижу тебя целиком. Привыкнуть к мысли, что живу рядом с чародеем задача не из лёгких. Но, как и прежде, скажу: я не хочу, чтобы ты менялся. Позволь мне узнать тебя заново… без лжи, друг. Волшебник выдохнул, и на его лице появилась яркая, широкая улыбка: «Спасибо». — Нам и впрямь стоять так до рассвета? — тон Артура сменился на шутливый. Действительно, мужчины всё ещё стояли обнявшись. — А тебя что-то смущает? — подколол волшебник, приподняв бровь. Артур тут же аккуратно отпустил Эмриса и показательно отряхнул футболку. — Слухи пойдут. Мерлин рассмеялся и ответил, что времена изменились, и теперь можно делать что угодно. Король и маг, плечом к плечу, направились домой. Весь их день казался длинным и выматывающим. Мерлин впервые за долгое время почувствовал, что хотел бы подремать. Он давно не то что не спал — даже не вспоминал, что ему нужен сон. Хоть Артур признался, что ему пока сложно принять магию, тем более магию Мерлина, — это всё равно был большой шаг для них обоих.

***

— Явились не запылились, — недовольно пробурчал Эйдан, сидя на кухне. — Вы обещали, что вернётесь к ужину. Кудрявый мальчишка посмотрел из-под непослушных волос на вернувшихся взрослых и снова уткнулся в остывший суп с картошкой. Гвиневра Мягкопузая сидела на спинке стула, на котором сидел младший волшебник. Увидев это, и без того расчувствовавшийся Мерлин улыбнулся, видя, что подросток бурчит совсем как котёнок. Подойдя ближе, он положил одну руку на дальнее плечо юноши, а второй потрепал по голове. — Извини, ребёнок. Пришлось задержаться, — произнёс Эмрис. Эйдан лишь кинул хмурый взгляд на учителя и снова отвернулся. Филин, в личное пространство которой так нагло вторглась рука Мерлина, клюнула его в плечо и гневно угукнула. — Ауч! — старший волшебник тут же поднял руки и отошёл к плите. — Понял, понял! Птица встрепенулась, показав все свои перья, и так же хмуро, как и её хозяин, посмотрела на Эмриса. Эйдан, не поднимая взгляда, погладил её, успокаивая. Послышался смешок со стороны Артура. Тот успел сесть по другую сторону стола, ближе к входу в гостиную, его привычное место за столом. — Остынь, юный рыцарь. Мы ведь вернулись и никто не пал в битве с опозданием на ужин. — Да вы вообще про меня забыли! — Эйдан тут же взорвался. Он поднял голову и нахмурил брови. — У нас давно не было занятий! В последние две недели ты меня всё время куда-то отсылаешь! Говоришь “Давай позже, Эйдан”, “Позанимаемся потом, Эйдан”, “Поговорим потом, Эйдан”! «Что ж, кажется, так и было», — отметил про себя Мерлин. Действительно, в последнее время он был больше сосредоточен на Артуре и его возвращении. Старший волшебник потер шею. — Сегодня, видимо, день откровений, — устало усмехнулся Эмрис. — Эйдан, я понимаю, о чём ты, и мне жаль. Младший волшебник лишь хмыкнул. И вот действительно дитя, а не пубертатный подросток. Переглянувшись с Артуром, Мерлин попытался достучаться до юного волшебника: «Завтра проведём день вместе. Ты выбираешь, чем займёмся. Хочешь учёбой — без проблем. Хочешь во что-нибудь сыграть — достану зачарованные настолки. Хочешь — посмотрим фильм. Или, может, полетаем на метлах и напугаем местную авиацию. Засоню-короля с собой не возьмём. Обещаю, весь день только твой, слово великого Мерлина». Эмрис торжественно поднял руку на уровень груди, будто давая клятву. На словах про “засоню-короля” Пендрагон лишь закатил глаза. Эйдан посидел ещё пару секунд молча, потом осторожно поднял глаза на наставника и кивнул: «Всё вместе». — Постараемся уместить, — Мерлин щёлкнул пальцами, и чайник на плите начал тихо нагреваться. — А сейчас могу попросить тебя принести пару телефонов с чердака? Там должны лежать новые. — Зачем это? — не понял подросток. Наставник посмотрел на кудрявого волшебника серьёзным взглядом и шутливо пояснил: «Торжественно даю тебе задание — научить засоню-короля обращаться с телефоном. Можешь установить ему “Бабаба”. Может, понравится.» — Чего? — подросток округлил глаза и бросил быстрый взгляд на мужчину с другой стороны стола. Артур лишь непонимающе моргнул. — А вы наложите заклинание, чтобы он нормально говорил? А то он снова говорит на своём староанглийском. — Нет, — хитро улыбнувшись, ответил наставник. — Давай иди скорее, а я пока разогрею твой грустный остывший ужин. Эйдан с сомнением посмотрел как на наставника, так и на рыцаря и убежал наверх. Может он сам сможет наложить заклинание, чтобы понимать о чём говорит король древности и не превратит его в жабу? Не хотелось бы получить от наставника по шее…