Касание и отождествление

Молчание затянулось слишком на продолжительное время, так, что в ушах раздался пронзительный звон от тишины окружающего мира, будто даже музыка перестала играть и все люди чего-то ждали от Кирии и якудзы. Последний же в свою очередь ожидал хоть каких-то объяснений или действий со стороны шатенки и все еще слабо улыбался ей, прижимая девушку рукой за талию к себе. — Сюрпри-и-из? — слово растянулось неестественно и едва слышно, а нервная улыбка отобразилась на женских губах, когда она предприняла попытку сделать непринужденный и даже веселый вид, будто хотела порадовать своего супруга приятной новостью, вот только ощущала себя так, словно выкопала собственноручно могилу, в которой Кай похоронит ее при всех свидетелях. — Любимая, я очень счастлив, — реакция Чисаки ставила в тупик, озадачивала и все остальное связанное вместе с этим, в крайнем случае, сама девушка не особо понимала как он по-настающему настроен, потому что его лицо не менялось на серьезное или же злое. Сейчас только странный блеск в его золотых глазах мог дать хоть какой-то намек о будущей судьбе Кирии из-за ее проступка, но такие надумывания были слишком опрометчивы, ведь сам шатен очень положительно воспринял это событие, хоть и понимал, что никакого ребенка нет. Мысленно он подчеркнул сообразительность смущенной особы в его объятиях, только вот тот факт, что девушка его не предупредила о собственной лжи зародили в нем пылкий азарт, заставляя разгораться его эмоциям куда ярче, нежели до этого, учитывая, что сегодня он и так прилагал достаточно усилий к сдерживанию собственных порывов при виде Хамуры в таком платье, пусть и сам выбрал его, так что теперь и вовсе позволил себе оторваться по полной. — Поцелуй любимую, наследника тебе вынашивает! Так вовремя подсказывает тот же мужчина, а в каштановой голове уже родился план по совершению убийства этого якудзы, ведь он явно вставлял знатные палки в колеса и так не очень устойчивой тележки-плана. А учитывая, что для всех присутствующих она жена Чисаки, то отвертеться от поцелуя нет никакой возможности, остается только надеется на самого лидера, что он решит не делать этого. Мысли якудзы сильно отличались от его подчиненной, он был откровенно заинтригован такой идей, ведь тем самым сможет еще больше заставить Кирию понервничать, зато это точно даст ей понять, что вводить в курс дела нужно сразу, иначе ее настигнут последствия, пусть и такого плана, хотя… Может, эта прихоть в танце и была высказана именно для этого? — Восстановитель… — очень тихо, почти одними губами произносит Ариске, но останавливается и кратко облизывает их в несколько нервном действии, а золотые глаза ловят это движение. Отправная точка. Слишком соблазнительно для главы, поэтому он больше не может сдержать порыв внутри себя и, прикрыв глаза, плавно склоняется к лицу девушки, что кажется, опять перестала дышать, как и ее сердце биться. — Расслабься, я не сделаю тебе больно, — горячее дыхание попадает на губы и несколько успокаивает, поэтому шатенка очередной раз подчиняется воле Кая и закрывает глаза. Не прошло и секунды, как горячие губы мужчины накрывают ее, утягивая в мягкий поцелуй, не лишенный внутренней уверенности, но в то же время имеющий рамки приличия, поэтому спустя пару секунд Чисаки отстраняется и смотрит в уже открытые глаза Хамуры, пытаясь прочесть в этой зелени реакцию на поцелуй, в то время как сам не осознавал, что сейчас в его глазах она также видит это замешательство, какую-то внутреннюю войну, но не может правильно понять ее смысл. Оба не хотели прерывать зрительный контакт, который был словно диалог между ними, но шумные разговоры и даже радостные вскрики доносятся до ушей обоих, как и неожиданно появившаяся музыка, поэтому они словно приходят в себя и возвращаются к реальности. Казалось, поцелуй не длился и минуты, но тяжелое дыхание все равно сковало грудь героини, а недостаток кислорода и вовсе вскружил голову, или же это сделал Чисаки? — Пойдем за стол, — рука мужчины все еще на талии, но теперь он мягко подтолкнул ее в нужную сторону, поэтому Кирия последовала по указанному направлению, стараясь вообще не смотреть в сторону якудзы ввиду смешанных эмоций внутри собственной головы. Сев за стол, зеленые глаза уткнулись в изобилие закусок и еды, но аппетита и вовсе не было, только вкус чужих губ отлично сохранился на ее собственных, напоминая о произошедшем. Должна ли она была так поступать? Был ли у нее вообще выбор? Героиня согласилась притвориться женой Чисаки, чтобы успешно выполнить задание, но должна ли дрожь пробивать все тело словно электрический ток? И что-то откликается внутри нее на этот поцелуй... Правильно ли то, что сейчас из-за смущения Хамура не может нормально смотреть на шатена и сильно нервничает только от того, что он сел по правую сторону от нее и о чем-то беседует с другими гостями. Все напряжение сильно скопилось внутри тела шатенки, отчего ее нога невольно подрагивала под столом, благо никто из присутствующих этого не видит, кроме, конечно же, излишне внимательного лидера. Поэтому он кладет левую ладонь на чужое бедро, неприкрытое тканью темно-зеленого платья и несильно сжимает упругую плоть пальцами, заставляя Мифу застыть как гранитное изваяние и боясь перевести хотя бы взгляд на его ладонь или вовсе его самого. Ощущение гладкой ткани его перчатки сочетавшееся с теплом руки вызывали импульсы по коже, которые распространялись по телу и замыкались где-то внизу живота, совсем не подчиняясь некогда ледяному разуму девушки. Это провал. Остаток вечера проходил как-то излишне сумбурно, остальные присутствующие общались и наслаждались им, в то время, как Кирия только и могла, что вежливо улыбаться и изредка отвечать на какие-то вопросы, совершенно не вдумываясь в их смысл и не запоминая от слова совсем. Все ее внимание было приковано к ладони Чисаки, которую он не убирал с ее бедра оставшийся вечер, а изредка сжимал пальцы, заставляя героиню начать запинаться в словах и сбивать собственное дыхание, чем открыто наслаждался сам шатен, ведь именно в эти моменты он переводил на нее взгляд, изучая ее реакцию и словно любуясь подобными изменениями, тем, как ее щеки окрашивались смущением, а сама она прикусывала нижнюю губу и иногда прикрывала глаза с подрагивающими ресницами. Пока в какой-то момент не заметил еще одни легкие изменения героини, но уже явно не от его касаний, ведь она буквально поежилась от пробежавшегося по открытым плечам ветерка, в конце концов, время уже перевалило за двенадцать ночи, поэтому Кай решил, что мероприятию пора заканчиваться. Он убирает ладонь с чужого тела, будто ее там и вовсе не было, а Кирия облегченно выдыхает, избавляясь от напряженности, вот только вместо место соприкосновения все еще отдавалось теплом и давало понять, что такое длительное действие ей не показалось.

***

Вернувшись в дом все также в компании лидера, который уже выпроводил всех гостей, шатенка шумно выдыхает и садится на небольшую софу в просторной прихожей, желая уже снять туфли и избавить себя от этого мучения. Приземлившись на мягкое сиденье, рука Хамуры вздымается в воздух и сразу же касается до волос, вынимая из них заколку и высвобождая каштановые пряди из прически, которые мягко осели густыми локонами на ее неприкрытые плечи, дальше дело за малым, но вдруг якудза присаживается перед ней на корточки, вызывая непонимание на женском лице. — Я же должен быть хорошим мужем для такой избирательной особы, — знакомый бархат доносится до ушей, но героиня не отвечает ему, а только следит взглядом зеленых глаз за его руками. Сильные пальцы обхватывают лодыжку шатенки и слегка приподнимают, в то время как она сама опять вздрагивает от уже знакомых ладоней и чувствует столь приятное тепло и гладкую ткань перчаток. Не медля, Чисаки аккуратно снимает бежевую туфлю с ноги девушки и ставит ее рядом на пол, после чего проделывает это со второй, позволяя Хамуре блаженно прикрыть глаза от удовольствия, ведь одна из самых страшных мук закончилась. Голова героини откидывается назад, открыв вид на ее шею, и упирается в стену, а сама она протяжно выдыхает, когда подошва ног касается до прохладного пола. — Спасибо, — протягивает девушка, когда до нее доходит осознание, что нужно проявить вежливость, да и она на задании, а подле ее ног сидит глава Восьми заветов смерти, из-за чего моментально приходит в себя и принимает серьезное выражение лица. Но только еще одна волна смущения накатывает вместе с напряжением где-то внутри, когда Кай проводит указательным и средним пальцами от щиколотки до колена названной жены, вводя ее в краску и заставляя повернуть голову в сторону, прячась от проницательного взгляда мужчины, что отслеживал любую ее реакцию на каждое свое действие. — Ты хорошо постаралась, — произносит шатен и поднимается на ноги, занимая позицию сверху, но Хамура не смотрит на него, хотя отчетливо чувствует его взгляд на себе. Складывалось впечатление, что бежать некуда, никакого пути к свободе, с учетом, что сзади была стена, а перед ней находился сам лидер, который блуждал взглядом по ее лицу, все еще открытым плечам и в целом телу. — Только ответь… Почему ты солгала о ребенке? — Это глупая ситуация, — нервничает. Заметно нервничает и вновь заламывает собственные пальцы, еще сильнее краснея. Сейчас Кирия чувствовала себя нашкодившей школьницей, которая вынуждена оправдываться перед директором, причем несмотря на то, что ничего плохо не сделала, хотя тут как посмотреть на ситуацию. — Я не пила алкоголь, и это заметила одна из девушек, а после сделала вывод, совершенно не слушая меня. — Мм… Акима, да, это в ее стиле, — имя виновницы лишнего волнения шатенки прозвучало даже несколько неприятно из уст Чисаки, отчего она слегка поморщилась, но почти сразу же опомнилась и из недовольства остались только поджатые губы. — Но теперь мне нужен наследник. Понимаешь, что это значит? — Нет… Чисаки, не надо! — опять назвала настоящим именем, но это не вызывает негативную реакцию со стороны Кая, но кажется, сама названная супруга и вовсе не заметила этого. Осознание от услышанных слов мужчины как гром с яркими молниями отобразились в зеленых глазах, что были широко раскрыты, а их взгляд все же поднялся на шатена. Сама героиня выставила ладони перед собой и вжалась спиной в белую стену в попытке слиться с ней и исчезнуть, но видя, что Кай на такую реакцию лишь рассмеялся, то невольно изогнула бровь дугой в открытом непонимании. — Не волнуйся, против твоей воли не трону тебя. Я же не подонок какой-то, — несколько даже успокаивающе произносит Чисаки и специально увеличивает дистанцию между ними, давая понять, что он не представляет для шатенки угрозы, тем более учитывая, что со столь специфичным заданием Мифа справилась на отлично. Конечно, весь вечер вызвал кучу ненужных раздумий и мыслей, но это уже исключительно в голове главы и разбираться с этим ему, а девушка уже может выдохнуть и идти отдыхать. — На сегодня никаких дел нет, утром также вставать к завтраку необязательно. Я дам распоряжение, чтобы тебе приготовили отдельно. — Хорошо, — едкое слово, ставшее буквально паразитом в лексиконе девушки, но ответить что-то другое нет возможности, поэтому Хамура поднимается с места и направляется в свою комнату, благо путь уже отлично запомнила и точно знала, какой коридор приведет ее к нужной цели.

***

Комната Хамуры встретила ее некой свежестью из-за открытого окна, но сейчас все равно было ощущение, что воздуха катастрофически не хватает, поэтому шатенка открывает его шире и глубоко вдыхает. Пальцы крепко сжимают подоконник, а глаза закрываются сами собой, пока героиня слегка приподняла голову, наслаждаясь вечерней прохладой, ей все казалось, что ее тело горит от чужих прикосновений, который чувствовались даже сейчас и заставляли то и дело вздрагивать, неужели, заболела? Недавние события прокручивались жгучим вихрем, утягивая Хамуру в себя, но поняв, что с ней происходит что-то не понятное, она встряхивает головой и отправляется в ванную, желая, как можно скорее приступить ко сну, так как это поможет ей прийти в себя и быть готовой продолжать задание. Только вот и ночью покоя шатенке не было, ведь она просыпалась от безумной жары в собственной постели, а тело пробивала странная дрожь, из-за которой то и дело колени невольно прижимались друг другу, а цепкие пальцы сминали простынь под частое и глубокое дыхание героини. В редких пробуждениях перед глазами мелькали эти чертовы золотые глаза Чисаки, заставляя девушку теряться в них и буквально утопать, вновь проваливаясь в тягучий сон.

***

Из-за подобных ночных событий якудза проснулась уже ближе к обеду, потому что эти метания по постели закончились где-то к утру, так что сейчас взлохмаченная и со спутанными каштановыми волосами голова Кирии выныривает из-под одеяла, а зеленые глаза ленивым и сонным взглядом обводят комнату на наличие чего-нибудь или кого-нибудь. Желание зарыться в мягком одеяле было таким поглощающим, но Хамура борется с ним и все же поднимается с постели, ставя ноги на прохладный пол, отчего тут же вздрагивает и ежится всем телом. На удивление, не считая недосыпа, не было никаких дискомфортных ощущений, никакой боли, поэтому она медленным шагом добирается до ванны и забирается сразу в душ. Кажется, за все время пребывания в доме якудз Мифа в полне себе чувствует себя тут комфортно, если не вспоминать о изначальной цели вступления в Восемь заветов смерти и избегать существования главы, тогда в принципе все нормально, даже уютно как-то стало. — Как все пр-р-рошло? — выйдя из ванной, героиня натыкается взглядом на кота, что по-хозяйски занял чужую постель, развалившись на своей кошачьей спине. Но почему-то сейчас это не вызывало никакого раздражения, возможно, Кирия еще толком не пришла в себя от трепетных снов, может, просто ее состояние стабильно и побочные эффекты после Выжигателя мозгов окончательно прошли, а к стрессу в виде Кая и других якудз она, вроде как, привыкла. В любом случае, шатенка проходит к кровати и садится рядом с Ринки, заглядывая в его янтарные глаза и пытаясь собрать корректное предложение, пропуская все ненужные детали вчерашнего мероприятия, от которых по телу скатывались мурашки, а кожа начинала словно гореть, будто при своих касаниях Чисаки оставил своеобразные метки. — В целом, нормально. Для отчета ничего важного не было, я не слышала разговор с другими кланами, — поправляя манжеты собственной водолазки, Кирия старалась отвлечься на рабочую сторону вчерашних событий, понимая, что по сути ничего полезного и нужного не сделала, а просто отдыхала в компании якудз, еще и мужем обзавелась, а также... Для многих людей, она теперь вынашивает наследника Восьми заветов смерти. Руки предательски дрогнули, из-за чего Хамура упирает локти в собственные колени и облокачивается на ладони головой, закрывая ими лицо, потому что если слухи распространятся слишком далеко, то один черт знает, какие могут быть последствия. — Все утро криминальное сообщество буквально кричит о том, что Восемь заветов смерти набирает влияние, а также о будущей главе, которым станет сын Чисаки. Я что-то должен знать об этом? — герой бьет в самую точку, его кошачьи глаза подозрительно прищуриваются и буравят взглядом несчастную шатенку, которая физически ощущает это, но смотреть на него в ответ не хочет. — Нет, это все пустые сплетни. Коротко отмахивается девушка, не желая продолжать эту тему, какая ей разница, что там и кто рассказывает, для задания это бесполезные слухи, хотя сама прекрасно понимает, что даже через них укрепление Восьми заветов ни к чему хорошему не приведет. Вот и получается, что Кирия должна была следить за ними, а из-за некоторых событий сама помогла им подняться в статусе среди остальных якудз, пожалуй, она не самая лучшая героиня. Но теперь деваться не куда. — Как и о ранее неизвестной жене, правильно понимаю? — Абсолютно. Противно. Едва сдерживается, чтобы не вывернуться на изнанку от отвращения к самой себе и собственным словам, если ранее Кирия врала исключительно якудзам или другим злодеям, то сейчас начала и своим союзникам, героям. Это на нее общество Чисаки так влияет или есть иная причина такому поведению? Но шатенка уверена только в одном — информация о ее роли супруги Кая совершенно не нужна для агентства, ведь в действительности это было не так, поэтому если они и решат воспользоваться ей, как слабым местом лидера Восьми заветов, то сильно просчитаются. Можно выдохнуть.

***

Как и говорил вчера Чисаки для шатенки накрыли поздний завтрак, как раз к ее пробуждению, но вот вместе с подачей вкусной и сытной еды на столе располагался небольшой конверт, который приковал внимание куда больше, чем будущая трапеза. — Что это? — краткий и даже резкий вопрос раздается слишком громко в пустой столовой, заставляя горничную обернуться на Хамуру, что застыла около стула и не решалась садиться, ожидая какого-то подхода от куска бумаги. Но кажется, горничную это никак не смутило, поэтому она слабо улыбнулась, сцепив руки в замок в районе живота, невозмутимая от слова совсем. — Господин оставил это для Вас. Он не мог больше ждать, пока Вы проснетесь, чтобы вручить лично, — вручить лично? Что еще за утренние сюрпризы? Поблагодарив эту терпеливую женщину, Мифа все же села за стол, беря в руку палочки для еды, но ее взгляд все еще был прикован к злосчастному конверту, не давая ему и шанса на невозможное движение в ее сторону. Как глупо. Просидев так с пару минут, героиня не выдерживает и шумно выдыхает, а затем приступает к еде, решив, что возможные плохие новости лучше будут восприниматься на сытый желудок, да и к тому же не убежит же оно, поэтому можно немного повременить. Но вот спустя минут двадцать медленного поглощения пиши, когда тарелки стали пусты, Хамура так и не притронулась к конверту, что нужно исправлять, в конце концов, не убьет же он ее? — Ладно, я делала вещи и опаснее, — сама себя подбадривает шатенка и все же подхватывает пальцами конверт, сразу же открывая его и доставая сложенный надвое лист бумаги, на котором аккуратным почерком был выведен текст.

«Мифа, хочу еще раз похвалить тебя за вчерашнюю игру. Отлично справилась с заданием и вжилась в роль моей супруги, поэтому тебе придется продолжить ей быть на публике. Нас с тобой пригласили на выходные за город, отказ не принимается. Так что вот моя банковская карточка, можешь сходить в магазин и прикупить себе чего-нибудь.»

Чисаки

Только Кирия дочитала это письмо до конца, как из конверта во второй руке вывались та самая банковская карта, что с характерным звуком упала на поверхность стола и тем самым привлекла внимание зеленых глаз к себе. Пожалуй, во всей ситуации были свои плюсы, но все-таки появлялась огромная проблема, ведь Мифа могла стать обсуждаемой личностью, и дело даже не в том, что ее попробуют убрать, чтобы ослабить Восемь заветов, тут скорее загвоздка в публичном обсуждении и возможном осуждении. Пусть сама шатенка была ранее неизвестной героиней, но доставучие СМИ могут выкопать даже этот факт, а после об этом узнают якудза... Вот тут и закончится задание девушки, как и ее жизнь. К тяготам ее повседневной рутины добавлялся еще тот факт, что нужно будет отправиться на выходные в чужой дом, опять общаться с другими якудзами, а это было достаточно напряжно, учитывая, что Хамура и так наговорила кучу всего на вчерашней встрече.

***

— Ты понимаешь, что это максимально плохая идея? — пока Хамура искренне старалась выбрать себе хоть что-то в магазине, то через стойку с одеждой ее чуть ли не пытала Полночь, которая только сейчас, без лишних глаз, могла переговорить со своей давней подругой и по совместительству коллегой. На такой очевидный вопрос шатенка только и смогла, что недовольно поджать губы и повесить несчастную юбку на место, настроя на покупки и так не было, а теперь все стало еще хуже. — А если это ловушка? — Нет, — резко обрывает домыслы героини Мифа, смерив ее несколько даже строгим взглядом, но сразу осекается от собственного голоса, совсем не понимая, почему она так уверена в том, что в предстоящей поездке нет ничего угрожающего и более того, что Чисаки точно не навредит ей, если конечно не узнает, кем шатенка является на самом деле. Эта мысль буквально режет без ножа девушку изнутри, а после она все же хватает ту самую несчастную юбку и направляется в примерочную. Полночь же не стала медлить и отправилась прямиком в соседнюю, чтобы продолжить пытать молодую особу, не давая ей и шанса избежать хоть какого-то вопроса, нужно быстрее заканчивать этот балаган. — Все будет нормально, если он не узнает, кто я такая. Предпосылок к этому нет. Сейчас Хамура осматривала себя в зеркало, довольствуясь тем, что отлично подобрала образ, который состоял из светло-коричневой в широкую клетку юбки с высокой посадкой и кремовой блузки с застегнутыми пуговицами по самое горло, а с учетом открытых туфель на широком каблуке черного цвета, то и вовсе позволила себе улыбнуться, пока в голове не возник очень странный вопрос: Как оценит ее образ Чисаки? Почему она вообще задумалась об этом, в конце концов, шатен ее ненастоящий муж, какая разница понравится ему или нет, с чего бы переживать об этом? Раздумья судорожно закрутились в голове, пока Ариске не пришла к простому и лаконичному выводу, осознавая, что все эти мысли возникли только из-за того, что ей необходимо соответствовать статусу, вот и раскрылась тайна ее волнений, а сама девушка кивнула, очередной раз убеждая себя в этом. — В любом случае, я требую, чтобы ты была на связи круглосуточно, — уже на кассе брюнетка все не отставала от Кирии, которая расплачивалась чужой картой и прилагала все усилия, чтобы побыстрее отправиться домой. Как давно она стала считать особняк якудза своим домом? Более того, когда общение, тем более столь редкое, с Полночь стало больше раздражать, нежели приносить удовольствие? Казалось, что сейчас героиня совсем запуталась в собственных эмоциях, не понимая, почему стала так относиться к подруге и своей цели? Неужели, она начала меняться в худшую сторону? Что, если Кирия и вовсе станет злодейкой? Слишком много ненужных надумываний или же накручиваний, нужно вспомнить: у шатенки есть конкретная цель — следить за кланом Восьми заветов смерти, а остальное неважно, ведь Ариске просто выполняет свою задачу слишком хорошо, докапываясь до всех скрытых тайн главы, собирая все его досье в полной мере. Она все также герой. — Хорошо, если что-то пойдет не так, я дам тебе знать, — заверив подругу, Хамура широко улыбается и с несколькими пакетами отправляется в сторону особняка, только сейчас задумавшись о том, что Чисаки не уточнил, какой лимит ей можно потратить с карты, но, опять же, это он не позаботился об этом, так что шатенка и вовсе тут не причем, если вдруг возникнут какие-то вопросы. Она просто выполняла его задание. Добравшись до особняка достаточно быстро, Кирия чуть ли не залетела во входную дверь, на ходу выискивая самого главу, чтобы показать ему все новообретенные покупки, нужно же сдать некий отчет своей работы. Но его нигде не было, как и кого-либо, даже горничную и ту найти не удалось, что явно беспокоило шатенку, пока она не открыла очередную дверь, которая вела неизвестно куда, и просто застыла в дверном проеме. Зеленые глаза широко раскрылись, а в них читался явный шок, так как героиня увидела лежачего на больничной койке мужчину, что был подключен к аппаратуре и явно был без сознания... Что вообще происходит? В нерешительности Кирия зашла в комнату и медленным шагом направилась к лежачему человеку, совершенно не задумавшись о том, что Чисаки явно может не оценить подобную выходку, но почему-то сейчас шатенку это вовсе не волновало, ведь все внимание было приковано к... Рука девушки сама собой скользнула к ее лицу и накрыла губы, ведь сейчас перед ней лежал бывший глава клана Восьми заветов смерти, о болезни и в целом состоянии которого было и вовсе ничего неизвестно, причем уже продолжительное время. — Что ты здесь делаешь? — явно недовольный голос Кая разрезал всю обескураженность героини и заставил ее обернуться на него, сейчас он также зашел в комнату, и пусть его лицо было скрыто маской, но Кирия точно видела эту злость в золотых глазах, теперь-то она поняла, что совершила огромную ошибку, когда позволила себе зайти сюда. — Я искала Вас и увидела... — как-то несуразно пыталась оправдаться девушка, совершенно не зная, куда себя деть и сильнее тушуясь под такой угрожающей аурой мужчины, который подошел ближе и будто пытался испепелить взглядом Мифу. Он был раздражен. Сильно. — Ты знаешь, что любопытство сгубило кошку? — голова сама по себе отворачивается немного в сторону, а зеленые глаза зажмуриваются в страхе перед... Неизвестностью? Вариант, что Чисаки убьет ее прямо здесь и сейчас нельзя было исключать — это отлично понимала шатенка, но все же он бы уже сделал это или хоть как-то навредил ей, причем не словесно, ведь Хамура прекрасно видела его выраженную злость из-за такого вторжения в эту комнату, может, она в целом боялась его реакции, его разочарования в ней? Очень глупый вывод, так как Кирия совсем не переживала из-за этого, тут определенно был страх перед самим шатеном, что он отчетливо видел, из-за чего несколько осекся внутри себя. Ему был неприятен ее страх. Причем кажется, даже сильнее, чем тот факт, что Кирия пришла в эту комнату без его разрешения, хотя и с ним он вряд ли был бы доволен, но сейчас лидер окончательно взбесился от непонимания собственного разума. — Иди в свою комнату и больше не смей сюда заходить. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, Чисаки пытался проявить максимальную выдержку, чтобы просто не заставить источник его проблем превратиться в кровавую лужу, а героиня прекрасно понимала и видела это, поэтому поспешила покинуть комнату с бывшим главой и скорее скрыться в своей, совсем забыв покупки в коридоре и даже не вспомнив о них. Захлопнув за собой дверь, шатенка села на пол и облокотилась об нее, чувствуя, как быстро и даже больно бьется ее сердце и как жадно она глотает воздух. Это был страх. Пальцы подрагивали и заставляли то и дело сжимать их в кулаки в попытке хоть немного успокоиться, что заметил уже частый гость ее комнаты — Ринки, поэтому сразу подскочил к ней в облике человека и, благо, прикрылся каким-то одеялом или чем-то таким, сейчас явно не стоит на этом фокусировать свое внимание. — Что случилось? — обхватив женские щеки руками, герой вглядывался в ее зеленые глаза и пытался выяснить причину такого состояния, неужели глава узнал о ее настоящем задании или как-то иначе навредил ей? Пусть Овада славился своей беззаботностью и легкомыслием, но он искренне переживал за каждого своего коллегу и бросался на помощь в любую ситуацию... Истинный герой, а что Кирия? Она заигралась в счастливую супругу и позволила себе такую безрассудную легкость, из-за которой сейчас дрожит, как маленький кролик, которого загнали в клетку охотники. — Я ошиблась, — пусть короткий, но такой емкий ответ, который был сказан больше для самой себя, нежели представителя кошачьих, из-за чего Кирия точно делает для себя отличный вывод: она на задании, ее цель Чисаки, ей нужно следить за ним, а не веселиться. Все точки расставлены, и шатенка позволяет себе подняться с пола, аккуратно убирая чужие руки от лица, возвращая себе свой настоящий облик холодной и рассудительной Хамуры. — Нужно быть внимательнее, но зато я узнала кое-что интересное.

***

— Мы так рады, что вы приехали! — выходя из машины около чужого особняка, Хамура слегка щурилась от солнечных лучей, из-за чего приложила руку ко лбу, создавая себе некий козырек и помогая глазам хоть что-то различать, ведь к ней уже приближалась хозяйка дома в сопровождении ее супруга, в первой же легко можно было узнать Акиму. На секунду девушка останавливается около гостей и замирает, разглядывая свою новую знакомую, взгляд которой остро прошелся по хозяйке дома, ведь героиня отлично помнит, что виновницей ее "беременности" была именно она, как бы глупо это не звучало. Но Хамура почти моментально меняется в лице, когда чувствует ладонь на собственной спине в районе поясницы, прекрасно понимая, что Чисаки тонко намекает ей успокоиться и тем самым осекает ее, так как видит состояние своей жены и даже понимает причину этого. Из-за чего шатенка растягивает на губах улыбку и этим расслабляет Акиму, которая сразу же ответно улыбнулась, а в каштановой голове проскочила мысль, что глава якудз буквально спас ее от очередного провала. Сколько раз она еще будет ошибаться? — Как доехали? Что нового? — и еще миллион вопросов посыпались от этой миловидной блондинки, когда она во все свои карие глаза смотрела на гостей и хотела будто узнать все-все-все, но сейчас это выглядит не раздражающе, а так невинно, что Кирия забывает, где находится и что перед ней жена якудзы, невольно сложилось впечатление обычной поездки к друзьям за город, все такое домашнее и... дружелюбное? — Акима, милая, дай им отдохнуть, — вмешался уже сам глава этого семейства, а Кирия все продолжала молчать, в ожидании каких-то дальнейших действий от ее названного мужа или хоть кого-нибудь, потому что сейчас она была абсолютно бессильна. — Вам подготовили комнату на втором этаже. Слова прошлись по слуху, как противный лязг от металла по стеклу, так как именно сейчас Кирия поняла, что в течение двух дней ей придется делить с главой комнату и, что более важно, кровать.