Когда угаснут искры, что вспыхнули между нами…

Нацу

— Утром разбил телефон, потом пролил кофе прямо на штаны… Помнишь, я говорил, что вечером зайду к нам в офис? Только собирался уходить, и умудрился зацепиться за стол ногой. Хрен его знает как… Пока на четвереньках собирал все эти бумаги, зашла Эльза. Ну и я сразу выбежал оттуда. А после… я решил спуститься по-быстрому в лифте… но застрял там с каким-то лысым мужиком. Полчаса сидел с ним в этой полутораметровой камере… Представляешь? Наконец-то он замолчал — но ненадолго. Мне показалось. — …Ну серьёзно, я что, инженер и разбираюсь в этом? Ладно, в схемах — да, но не в лифтах, чёрт возьми! Хотя… Если бы там была какая-нибудь милашка, которая смотрела на меня с восхищением и каждые пять секунд спрашивала: «А ты точно сможешь это починить?» Кто знает, может я бы там и остался… Громкая музыка послышалась в динамиках. Она заглушила все мои мысли… но сердце по-прежнему колотилось в груди, не давая покоя. Я уже и забыл, когда в последний раз чувствовал себя так — будто разрывает на части… Но хуже всего было то что оно не проходило, а будто наоборот… — Ладно. Ты там как? Уже закончил с ранкой? Если хочешь, я могу заехать и забрать тебя в Хвост. Приём? Ты меня там вообще слушаешь? Подожди… Дай угадаю. Ты сейчас молчишь, потому что не хочешь отвечать? Да? Как обычно… игнорируешь? Знаешь, а я ведь могу и обидеться на тебя. Чёрт, почему оно не проходит... — Ну ладно, я ведь шучу… Ты ведь не обижаешься на меня? Ну… что оставил на полчаса одного? — его голос исчез на долю секунды, — Алё? Ты вообще там как? Живой хоть? Я уже правда начинаю волноваться... Сейчас прямо приеду. Ну? Скажи что-нибудь, желательно конечно приятное... а не как обычно. Например: Локи, я так рад, что ты... — Заткнись, — хрипло выдавил я, убирая ладонь с лица. Как назло, именно сейчас… — Ой-ёй, опять злиться, а я-то ведь просто переживаю за него, — его голос стал наигранно обиженным. — Постой. Серьёзно... Что с тобой случилось? — Ничего. — Ни-че-го — передразнил он. — А голос такой хриплый, будто второе половое созревание прямо сейчас началось. Я скривился. — Неужели я прав?… — Может, тебе стоит заткнуться? — Постой-ка, разве это не начинается лет так в пятнадцать? Ну и… Или у тебя в двадцать два только началось? А так значит ты у нас запоздалый, что-ли? — Если произнесёшь ещё хоть слово, я размажу твою голову по стенке. — Ой-ёй, вот теперь он совсем злой, — он усмехнулся. — Ты ведь не сделаешь этого… Правда? Я ведь знаю, что ты добрый, хороший и на самом деле очень рад меня слышать. Просто… сейчас у тебя какое-то плохое настроение. Интересно, из-за чего… Ну, ладно, давай так, расскажешь что случилось? Пока я ковырялся с тем лифтом… Выдохнув я чувствовал как ледяная вода стекла по волосам и коже щёк. Выключил кран и отошёл от умывальника. Стянул полотенце с тумбы вытирая мокрые пряди. Всегда это помогало, надеялся, что и в этот раз поможет. Но, это жжение в груди всё не исчезало, а, становилось только хуже. — Ну, чего ты там молчишь? Скажи уже что-нибудь. — Я тебя прикончу, если не заткнёшься. — Плохое настроение и голос нервный, прямо как школьник, которого только что отшили… Хотя нет — зная тебя… Я резко замер. Скомкав полотенце в кулаке, так, что побелели костяшки. — Ты явно на что-то злишься. Или на кого-то. Правда, вряд ли это с признанием связано… Так, и что же тебя так взбесило? А? Или, может… Бросив полотенце обратно на тумбу, я опёрся руками о край раковины. Смотря в своё собственное отражение — в зеркале будто был не я. Красное лицо, неровное дыхание, мокрые пряди волос, прилипли ко лбу, но больше всего пугали глаза... что, чёрт возьми, со мной происходит? По всякому телу прошлись мурашки. Чем сильнее горело внутри, тем отчётливее чувствовал каждую клетку своего тела. Будто кто-то вывернул меня наизнанку, обнажив все нервные окончания. Впервые за долгие месяцы я снова по-настоящему чувствовал, и это было так... приятно. — Чёрт… — Да ну? — его голос стал удивлённым. — Только не говори, что это правда… Это правда? — Заткнись. — Значит, пока меня не было, тебя отшили? Что ж ты молчишь. — он вновь замолк, — Подожди… Серьёзно? Кто? Я её знаю? Нужно подумать… — Я же сказал, заткнись. — Ой-ёй, как же он злится… — послышался его довольный смешок. — Значит… это то, о чём я думаю? — Нет. — Ты же знаешь отрицание, первый шаг к признанию. Я резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Закрыл глаза, но он продолжал, как назло, не затыкаясь. — А ещё, обычно… — продолжил он. — Ну точно. — Чего ты добиваешься? — мои пальцы сжались в кулаки. — Хочу чтобы ты сам это сказал. — Нет. — Мне это сказать? Я ведь скажу. — Нет. — Лю… — Заткнись. — Ну конечно, куда ж без этого, — он сделал паузу, музыка стала громче звучать в динамике. — Значит, вы встретились? — Нет. — Тогда почему ты так злишься? — Ты слишком много болтаешь. — Ой, да ладно. Так что ты почувствовал? Я замер. Не заметил, как дошёл до двери медкабинета. Рука застыла в сантиметре от ручки, но я её отдёрнул. Даже смотреть сквозь мутное стекло на ту кушетку было невыносимо. — Просто… заткнись. — Я ведь хочу тебе помочь. — теперь его голос звучал слишком спокойно. — Мне не нужна твоя помощь. — Правда? Тогда почему ты до сих пор не положил трубку? Или... тебе нравится мой голосок? Послышался его глухой вздох. Фоновая музыка начала затихать, пока не исчезла совсем. — Ладно-ладно, — его голос звучал чуть приглушённо. — Не хочешь говорить уж так и быть… не надо. Я знаю тебя уж слишком хорошо, чтобы не понять, что ты сейчас чувствуешь. Резкий порыв ветра раздался в динамике. Скрип двери — похоже, он вышел на улицу. — Но и скрывать не могу. Ведь мне и самому нелегко… Знаешь, как было трудно податься и проиграть Лаки? Я еле-еле себя сдерживал... — Значит, это был ты. — Ну… — довольно произнёс он, — Теперь расскажешь? Появилось желание разнести вдребезги всё вокруг: стены, эту чёртову дверь, всё, что попадётся под руку.... Но я подавил это чувство как делал всегда. Развернулся, и быстрым шагом направился к выходу. — Ладно, ты же не злишься на меня? — услышал его фальшиво-улыбчивый голос, — Я всего лишь ей обмолвился, что в закрытом корпусе иногда можно заметить горящий свет… В какой-то из аудиторий. Забыл, правда, в какой. Но разве я виноват, что она в это поверила? Я же честно не знал. Да и шанс, что вы могли встретиться, всего 87%. — Где ты… — процедил я сквозь зубы, сдерживая злость, что бурлила внутри. Я злился не только на себя — за то, что так легко поддался. Но и на него — за то, что заставил меня потерять самообладание. А теперь мне оставалось только не дать ему довести начатое до конца. Не сейчас. Не тогда, когда она спала там, на кушетке. — Нацу, ну ты хотя бы улыбнулся, а? Скажи. — Я задал вопрос. — Ты такой холодный… — вздохнул он. — А я ведь так старался… Я тебе рассказывал? Я ведь даже историю придумал. Ладно. Несколько историй, если быть точным… Знаешь, я тут подумал, а ведь ты меня совсем не ценишь. — Где ты? — Постой, ты ведь не идёшь сюда? Если идешь — не спеши убивать! У меня ещё кое-что для тебя есть… ну такой, скромный подарочек в виде фото. — Говори. Я потянулся к заднему карману джинс и вытащил ствол из-за спины. Дёрнул затвор, с привычным щелчком вставляя патрон в патронник. Снял с предохранителя. Пальцы крепче сжали рукоять. Злость начала стихать, уступая место этому приятному, тёплому ощущению в груди, которое никак не исчезало. — Я разнесу тебе сейчас голову.