до конца своих дней останешься моим

—Что ты делаешь? Забыл кто ты? В ответ тишина и лишь опущенные вниз глаза, он всегда так смотрел, когда виноват или нет. Его взгляд был опущен вниз, словно, он и вовсе не хотел видеть его. — И что же ты молчишь? Предать меня можешь, а ответить нет?! — Я никогда не предам вас, Айноске-сама — Проваливай. Проваливай и чтоб я не видел тебя больше. Адам знал, он всё равно увидит, на работе или где-то ещё, он не сможет его уволить, да и не захочет, этот придурок как он посмел. Маска была откинута в сторону, мужчина оперся на металлический каркас с которого наблюдал за каждым поединком скейтеров, откуда оценивал их, словно они надрессированные псы, пришедшие получить внимание и одобрение нового хозяина, никто из них не заслуживает встретиться с ним. Они всего лишь слабаки. Так думал Адам пока не встретил Лангу, парня, который зажег в нем интерес и уже завтра он раздавит этот скалыхнувшийся огонёк, пока он не перерос в пожар. Следующий день станет последним для него, Адам покажет ему высоты которых он смог достичь, заставит окунуться в азарт и получить дозу адреналина, после чего размажет его, разобьет хрупкую душу в клочья. Вот он сидит в вертолёте и смотрит на копошащихся снизу людей, они будто букашки, отсюда такие маленькие, одно движение и будут раздавлены. Рассмеявшись Адам надел маску и взял в руки новый скейт, сегодня он станет жнецом смерти. Один из них умрет на этой трассе, а повидавшее годы древо на старте знаменует начало, все амбиции и желания, смысл катания и боль потери мечты. В конце эти знаменования будут погреблены в могилу на финише. Первый обязательно похоронит второго. И этим первым станет он. Никто иной, как Адама. Гонка началась быстро, никто не собирался проигрывать, но главные цели у обоих были разные, Адам должен сделать его своей Евой, а для этого он должен почувствовать на себе каждый его приём. Разворот на такой трассе может стоить жизни, но от того только лучше, адреналин бежит по венам, однако этого мало, слишком скучно. Ударить Лангу сверху или набегая? Ха, почему бы не совместить? Он увернулся, отлично, меньшего Шиндо и не ожидал, пора бы обвалить на него потолок их мира, раскрыть новый, только для них двоих. "это" место затягивало, вместе с Лангой он не будет одинок в "зоне". Прошлые жизни здесь не имеют веса, это место концентрация на деле, которым живёшь. Это высшая степень счастья. Скейтбординг погружает его, он зависим от этого чувства, но здесь так скучно одному, хочется почувствовать страх проигрыша, почувствовать как сердце бьётся в груди, когда ты на финише и не знаешь победишь ли. Это место священно. Понравилось ли это место его Еве? — Что? Где он? Неужели и он не способен стать его Евой? Голову пробивает одна мысль, такая острая, едкая. "Его Евы никогда не существовало". Захват и его потянули, потянули прочь из Зоны. —Нет! Что ты творишь, зачем пытаешься вытянуть меня? Разгон. Он раздавит его, раз его Евы не существует, то он останется один, плевать, плевать, но он не позволит этому юнцу победить. Падение. Скейт отлетел, снова. Это снова произошло, он встанет, не позволит себе проиграть, Адам поставил на это свою жизнь. Одиночество? Глупость. Ему не одиноко, просто никто не может понять его, своё одиночество он похоронил в тот день, когда вырос. Когда увидел сожжённые и выброшенные в мусор скейты. Это был конец его беззаботной жизни, в тот день ожил Адам. Руки, протянувшие его скейт напомнили Айноске чужие детские руки, притягивающие ему свою скейт. Он же избавился от этих воспоминаний, так почему прямо сейчас они здесь, неужели. Неужели, он и в правду одинок? Быть того не может. Гонка продолжилась. Последним испытанием на трассе было дерево, оно не представляло трудности никому, кто был в этом место, а для них подавно, но в груди чтото щёлкнуло, когда-то он так же летал и наслаждался маленькими урывками свободного времени с Кикучи. Тогда ему было весело. Весело. Нет, ему было очень весело, ненадолго захотелось вернуться в те времена, когла он беззаботно катался на улице и прыгал на скейте с крыши забора и падая чувствовал только радость переполняющую его. Может в этом мире и вправду есть чтото хорошее, есть человек, которые не бросит его никогда. Останется с ним даже, если он проиграет. В этой гонке и вправду умер человек, у этой могилы был похоронен очень одинокий человек, человек, что искал вечно свою Еву, которая всегда была рядом с ним. Даже если он проиграл сейчас, он не оставит скейтбординг, он еще покажет на что способен, а пока закончит дела, которые нельзя было откладывать. Свои личные дела. *** —Но тогда вы хотели чтобы я взял всю вину на себя — думаешь я так просто отпущу тебя с поводка? - обернувшись Айноске ухмыльнулся—Ты до конца своих дней останешься моим пёсиком. Раскрыв глаза Тадаши с невероятным счастьем в глазах посмотрел на своего Хозяина и улыбнувшись сказал: —Да! — Подойди Потребовал Шидо, притягивая Тадаши за галстук и поднимая его лицо за подбородок. — Ты должен смотреть на меня и только на меня, неужели пол тебе нравиться больше? После чего впился в его губы. Айноске не был мягок, он не знает, как это. Поцелуй был глубоким, он кусал, а после проводил по новым ранам языком. Параллельно расстёгивая рубашку и скидывая её с парня, переходя с губ на шею, а с шеи на плечи, оставляя засосы или укусы, под еле слышные вздохи Тадаши, опускаясь всё ниже и ниже, заставляя Тадаши издавать всё более громкие звуки - стоны