Брак по принуждению

      Коричневый костюм давил на плечи Ибо, как моральный груз. Отец, словно кукловод, нарядил его в эту униформу покорности предстоящей встрече с будущим мужем. "Муж" – это слово звучало насмешкой в его голове. Отец Ван Ибо сжал руль до побелевших костяшек, его взгляд мимолетно скользнул к сыну, который сидел на пассажирском сиденье, уставившись в окно. Лицо Ван Ибо было холодным, бесстрастным. Они молчали, только шум мотора нарушал тишину в машине. — Хватит строить из себя королеву драмы, — наконец произнес отец, его голос был резким. Ван Ибо медленно повернул голову, его губы слегка дрогнули, но он ничего не ответил, лишь одарив отца холодным взглядом. Его мысли крутились вокруг предстоящей встречи с Сяо Чжанем. Чужой человек, чужое имя, чужая судьба, которую ему навязывали, словно тяжелый камень на шею. — Он из хорошей семьи, ты должен быть благодарен, — продолжал отец, будто разговаривал с самим собой. Ван Ибо ощутил ком в горле. Благодарен? За что? За то, что его жизнь превратили в сделку, за то, что его чувства не имели значения? Машина замедлилась перед роскошным особняком. Ван Ибо взглянул на здание, его сердце заколотилось. Он представлял себе Сяо Чжаня — наверное, холодного, расчетливого, такого же, как все в этом мире. Отец вышел из машины, но Ван Ибо замер на месте. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Он знал, что должен сделать шаг вперед, но ноги не слушались его. — Пойдем, — резко сказал отец, и Ван Ибо, сделав глубокий вдох, шагнул навстречу своей судьбе. Кабинет Чжаня встретил его холодной элегантностью: Сяо Чжань стоял у окна, черная водолазка обтягивала мускулистый торс, черный костюм намекал на властность. Рядом с ним стоял его отец, Сяо Ченьюй. — Это мой сын, Ван Ибо, — слова отца прозвучали, как приговор. — Рад нашему знакомству, мой сын Сяо Чжань, — любезно произнес отец, представляя своего сына. — Оставим их наедине, пусть познакомятся поближе, — произнес отец Ибо, и Ченьюй согласился с ним. Дверь закрылась, и Ибо непроизвольно вздрогнул. Чжань первым нарушил тишину. — Чем ты любишь заниматься, Ибо? — прозвучал вопрос Чжаня, пристально рассматривающего стоящего перед ним молодого парнишку. — Гонки – моя страсть, — отрезал Ибо, бросая на Чжаня колкий взгляд. Да, он не хотел этой встречи, этого брака. — Какую кухню предпочитаешь? — Чжань не сдавался и продолжал задавать вопросы, чтобы получше узнать будущего супруга, но тот явно не горел желанием общаться. Ибо промолчал. — Здесь душно. Я выйду на улицу, — слова сорвались с губ Ибо. Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Чжаня одного с его мыслями. В голове Чжаня вспыхнул огонек. "Вот же вредина, – прошептал он, растягивая губы в хищной улыбке. — Но ничего, скоро ты будешь моим мужем". Его взгляд задержался на месте, где секунду назад стоял Ибо. Он облизнулся, представляя, как будет добиваться этого холодного принца. Его пальцы постукивали по полированному столу, предвкушая момент, когда он сможет прикоснуться к этому непокорному телу. Ибо, вызвав такси, покинул особняк Сяо. Он попросил водителя остановиться на набережной и немного подождать. Прогуливаясь по набережной, смотря на ночные огни города, он думал о своей дальнейшей судьбе. Полюбовавшись на ночные пейзажи города, вернулся домой. Дом семьи Ванов. — Зайди ко мне, — открыв дверь кабинета, Люминь попросил сына зайти. Едва Ибо вошел в кабинет, как резкая пощечина опалила его щеку. Ван Ибо поднял взгляд на отца, щека пылала, будто обожженная огнем. Его отец, Ван Люминь, стоял перед ним, как грозовая туча, готовый излить свой гнев. — Ты позоришь нашу семью, — прошипел Люминь, его глаза сверкали от гнева. — Завтра же извинись перед Сяо Чжанем. Иначе… — Иначе что? — резко перебил отца Ибо, его голос дрожал от ярости. — Ты решил мою судьбу, не спросив меня. Я не хочу жениться. Ты думаешь, я не понимаю, что это всего лишь сделка для твоего бизнеса? Люминь сжал кулаки, его лицо исказилось от гнева, что сын ему перечит. Ибо отвернулся, его сердце колотилось в груди. Он чувствовал, как гнев и обида смешиваются внутри него. — Ты всегда решал за меня, отец. Но я больше не твоя марионетка. Он резко развернулся и направился к двери, но отец схватил его за руку. — Ты не уйдешь, пока не услышишь меня! Ибо взглянул на отца, его глаза пылали гремучей смесью обиды и непослушания. — Я уже услышал достаточно. В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Ван Мэй, мать Ибо. Её лицо было бледным, а глаза полными тревоги. — Что здесь происходит? Я слышала крики. Люминь отпустил руку сына, его взгляд смягчился на мгновение. — Это не твое дело, Мэй. — Как это не мое дело, когда мои сын и муж готовы убить друг друга, — резко сказала она, шагнув вперед. Ее голос был тихим, но наполненным силой. — Ибо, иди в свою комнату. Мы поговорим позже. Ибо кивнул, его гнев начал утихать, но обида осталась. Он вышел из кабинета. В его голове роились разные мысли. Он знал, что отец не отступит, пока не женит его. — Ибо ещё молод, зачем заставлять его жениться против его воли? — ее голос, обычно мягкий, теперь звучал резко. — Он тебя возненавидит за это. Ты этого хочешь? — Это не твоё дело, — произнёс Люминь резким голосом, каждый слог отчётлив, как удар гонга. — Лучше поговори с ним. Пусть ведёт себя подобающим образом и не капризничает. Ли Мэй не отступила. Её тонкие брови изогнулись в язвительной улыбке. — Он не капризничает, — возразила она. — Он просто не хочет быть марионеткой в твоих руках. И я его понимаю. Дыхание Люминя стало тяжелее, и он наклонился к её лицу, его горячий шёпот обжёг её кожу. — Ты слишком много позволяешь себе, жена. Не забывай, кто здесь глава семьи. Он женится и точка, а теперь оставь меня одного. Её губы дрогнули, и она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала характер своего мужа: он всегда добивается того, что хочет, покидая кабинет мужа. На следующий день. Чжань подъехал к дому семьи Ван на черном спортивном автомобиле, мотор которого рычал, как голодный зверь. Чжань вышел из машины, на нем была черная кожаная куртка, которая подчеркивала его широкие плечи, брюки в тон куртке и начищенные ботинки. Ван Ибо стоял у окна, нервно грызя ноготь, его глаза встретились со взглядом Чжаня через стекло. Улыбка, словно тень, скользнула по губам Чжаня. — Господин Сяо, проходите, мой сын в кабинете, — произнес Люминь, встречая гостя, и проводил его в кабинет. — Ты же любишь гонки? — голос Чжаня был низким, почти соблазнительным, — тогда приглашаю тебя составить мне компанию на гоночной трассе. Ибо окинул взглядом Чжаня, в этом костюме он был очень хорош. Он кивнул, чувствуя, как в груди закипает адреналин. Его отец запрещал ему участвовать в гонках после того, как он едва не погиб в аварии на трассе. — Хорошо, я согласен, — недоверчиво произнес Ибо, перестав грызть ноготь. Они вышли из дома, сели в машину и помчались на гоночный трек. Гоночный трек. На треке запах резины и бензина витал в воздухе, как предвестие чего-то неудержимого. Переодевшись в гоночные костюмы, они сели в болид. Чжань запустил двигатель, и машина взревела, будто живое существо, готовое к прыжку. Скорость была безумием, но Ибо не мог оторвать взгляда от Чжаня. Его руки ловко управляли рулем, мышцы напрягались под тонкой тканью костюма. Ибо почувствовал, как что-то щекочет его внутри, что-то, что он не мог назвать. Проехав пару кругов, болид остановился. — А теперь я, — уверенно заявил Ибо, покидая болид. — Как скажешь, — улыбнулся Чжань, уступая Ибо место за рулем. Поменявшись местами, мотор снова взревел и рванул с места, дымя резиной по треку. Ведя болид, глаза Ван Ибо искрились огнем, он снова за рулем, и адреналин гудел по его венам. Чжань смотрел на счастливое лицо будущего мужа и улыбался. После еще двух кругов они покинули болид, сняв шлемы и расстегнув костюмы, пытаясь перевести дух от бурлившего адреналина в крови. Чжань протянул Ибо мороженое, его пальцы слегка коснулись ладони Ибо, оставив на коже жгучий след. — Ну как? — спросил Чжань, и его голос звучал почти соблазнительно. Ибо посмотрел на Чжаня, чувствуя, как его сердце начинает учащенно биться. "Это всего лишь удовлетворение от гонки", — мысленно пронеслось в голове Ибо, но он не желал думать о чем-то другом. Возможно, он был не так уж и плох на первый взгляд. Но внутренний голос говорил другое: “Это только сделка его отца”. Ибо держал в руке стаканчик с ванильным десертом, медленно облизывая его, когда Чжань внезапно схватил его за запястье. Его пальцы обхватили кожу Ибо, и он притянул его руку к себе, губы Чжаня мягко коснулись мороженого. — Ты чего делаешь? У тебя что, своего нет? — Ибо фыркнул, но его голос дрогнул от неожиданности. Он попытался вырвать руку, но Чжань только сильнее сжал его запястье. — Твое намного вкуснее, — произнес Чжань низким голосом, почти шепотом. Его взгляд скользнул по губам Ибо, а затем он медленно протянул ему свой стаканчик. Ибо замер, чувствуя, как его щеки вспыхивают румянцем. Он взглянул на Чжаня, и в его глазах промелькнул вызов. — Ты серьезно? — Ибо взял стаканчик, но Чжань не отпускал его руку. — Что, если я хочу твоего мороженого… и не только? — Чжань наклонился ближе, его губы были в сантиметрах от уха Ибо. Ибо застыл, его дыхание стало прерывистым. Он чувствовал, как тепло разливается по его телу, а Чжань продолжал держать его руку, словно боялся отпустить. — Ты… — Ибо попытался что-то сказать, но слова потерялись словно в густом тумане. — Что я? — Чжань улыбнулся, его глаза сияли игривым блеском. Он медленно провел большим пальцем по внутренней стороне запястья Ибо, вызывая мурашки по коже. Ибо вздохнул, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он посмотрел на Чжаня, в его глазах он увидел озорной огонек и полную решимость. — Ты… чертов соблазнитель, — выдохнул наконец Ибо, и Чжань засмеялся. — А ты только сейчас это понял? — Чжань наклонился еще ближе, его дыхание смешалось с дыханием Ибо. Ибо замер, чувствуя, как его тело отзывается на близость будущего мужа. Чжань сделал шаг вперед, и их губы почти соприкоснулись… Это напугало Ибо, и он отступил назад, оставив мороженое в руках Чжаня. — Я больше не хочу… Поехали отсюда, — произнес Ибо, направляясь в раздевалку. — Не думай, что я так быстро сдамся, — Чжань выбросил растаявшее мороженое в урну и последовал за Ибо в раздевалку.