Песнь о Красном Ниле. Тепло души

Девочка бежала босиком по раскаленному песку. Маленькие и острые камешки больно царапали ее ножки, дыхание сбилось, и пульс больно бился в висках. Эва чувствовала привкус крови на своих губах, но продолжала бежать. Туда, где безопасно, туда, где ее не обидят. Малышка прибежала к хорошо знакомому и любимому дому. Там, где жил он, ее названный брат. Брат не по крови, но по душе. — Эме? — на пороге дома показался Исман. Заметив подругу, он бросился в сторону девочки, протягивая к ней руки. Эвтида добежала до мальчика и почти упала, но тот успел ее придержать. — Эме? Ты вся в крови! — Исман стал осматривать израненное и заплаканное лицо малышки. Он никогда не говорил сестре, но именно этот момент определил его ремесло. Заметив кровь и порезы на теле Эвы, он твердо решил, что будет помогать лечить раны. — М-моя … м-мама, — Эва захлёбывалась слезами. — м-мама… Исман все понял, вот так, по взгляду. Как понимал только он. Мальчик привлек к себе девочку, крепко обнимая ее. Он старался руками обхватить Эвтиду всю, как бы пряча ее от всех бед. — Тише, Эме, все хорошо…— мальчик стал качать в руках подругу, убаюкивая ее. — я рядом. Я всегда буду рядом, Эме. Эва распахнула глаза и резко вдохнула. «Опять… Исман, — девушка вспомнила, как брат встретил ее: побитую, слабую. Вспомнила, как утешал и обрабатывал ее раны. Вчерашний разговор тяжелым грузом лежал на сердце. — Незримый».  Эвтида встала и обнаружила, что кровать подруги снова была пуста. «Опять где-то бродит». Девушка потянулась и начала готовиться к новому дню. Она переоделась в хлопковое лёгкое платье цвета сапфира и уложила волосы в высокий хвост. Довольная своим образом, Эвтида направилась к выходу. Девушка только хотела протянуть руку к двери, как ее с ног чуть не сбила бледная Дия. — Эва! Эва! — девушка захлебывалась слезами, ее белые губы, свидетельствовали о смертельном испуге. Дия вцепилась в руку подруги и и потащила из хижины. — Да что такое?! — Эва повысила голос и дёрнула руку. — объясни, Дия, что происходит? — Т-там...— подруга вновь разразилась рыданиями. — н-на берегу. Предчувствие Эвы в миг стало дурным, она уже понимала, что случилось что-то страшное и непоправимое. Но то, что ее ждало, девушка не могла и представить в самых худших кошмарах. Эвтида бросилась в сторону берега. Жители поселения стали выбираться из своих домов, крик Дии поставил на уши всех. Девушка не заметила, как из хижины вышел недовольный эпистат и с удивлением посмотрел, как Эва пронеслась мимо него. Она добежала до берега, где уже стояли жители деревни, она заметила наставника и Реймсса, которые были мрачнее тучи. Эва кинула взгляд на Тизиана и несколько других охотников, которые выглядели задумчивыми. «Да что такое?!». Эвтида не заметила, как к ней подошла Дия и пальцем указала на то, что девушка боялась увидеть больше всего не свете. На берегу Красного Нила, в утренней блаженной тишине лежал он. Серый. Совсем юный. Мертвый. Исман. Ее брат. Эва перестала дышать, ей показалось, что ее сердце в мгновение остановилось, и она провалилась в Дуат. Девушка не верила, такого не могло произойти, с кем угодно, только не с ним. Утреннюю тишину рассек отчаянный девичий вопль. — ИСМАН!!! — девушка понеслась вниз по склону, минуя всех охотников, которые пытались поймать ее. Слезы застилали глаза, но она не боялась оступиться, самое страшное уже произошло. — Эва, — Тизин попыталась поймать Эвтиду, но она прошмыгнула мимо него. — Пожалуйста, Исман, — девушка подбежала к мёртвому брату и упала перед его телом на колени. — пожалуйста...ИСМАН!! — сестра кричала, истошно, отчаянно. Вокруг нее не было никого, кроме брата, человека, который был готов отдать жизнь за нее, который оберегал и заботился о ней, который искренне любил ее. И которого любила Эвтида. Она взяла безжизненную руку брата в свою. — Исман, братец, пожалуйста.... пошли домой — сквозь рыдания шептала Эва.  Но он не ответил. Никогда больше не ответит. Никогда не подшутит над ней и никогда не прижмёт ее к себе, утешая. Девушка вспомнила их вчерашний разговор, как Исман ругался и кричал на нее. «Пускай кричит, бранится, проклинает. Только не молчи, пожалуйста, не молчи, Исман». По округе снова разнёсся душераздирающий крик. Жители стояли и с искренней печалью наблюдали, как юная девушка скорбит по родному человеку. Никто не знал, кровные они или нет. Было достаточно, что прибыли вместе и были не разлей вода. Пока все сочувственно опустили головы, Эва умирала, она была готова войти в Дуат вместе с ним. «Как же так», — девушку душили рыдания. — Эва, — к ней подошёл Реймсс и протянул руку. — не надо, пой... — НЕТ!!! — девушка оскалилась и попыталась закрыть тело брата руками, будто боялась, что его смогут забрать. Парень печально сдвинул брови и отступил. Эва опять припала лбом к груди Исмана в надежде услышать хотя бы слабый стук сердца. — Это опять кошмары, я просто сплю, знаю, что сплю, — Эва говорила сама с собой, цепляясь руками в свои волосы. Через секунду на ее плечи легли теплые большие руки. — Вставай, неферут, пошли. Амен. Он приподнял девушку, держа ее за плечи и, вглядываясь, в лицо. — Посмотри на меня, Эва. Девушка послушно перевела взгляд. Амен хоть и был безжалостным охотником, убийцей, но больно ему было на девушку смотреть, да и парня до ужаса жалко: хороший был, сообразительный, без толку не болтал и без дела не слонялся. Мужчина ужаснулся, посмотрев на Эву: бледная, с большими заплаканными глазами, ее лицо не выражало больше никаких эмоций, следы от горьких слез разлиновали щеки. В ее глазах стояла пустота. Боязно охотнику за неферут стало. Вдруг, с горя рассудок помутнеет. — Пошли, Эвтида, — он повел ее в сторону хижины, а Эва послушно и безвольно следовала за мужчиной. — Разберись здесь, Тизиан, — кинул эпистат своему помощнику. Тот послушно кивнул. Дойдя до дома, Амен уложил девушку на кровать и сел рядом с ней. — Не терзай себя, неферут, только хуже будет. Ты - живая, и брат бы хотел, чтобы ты жила, — эпистат с трепетом погладил девушку по голове. Посидел какое-то время и вышел из дома, дождавшись пока Эва уснет. Главный охотник еще долго вспоминал, как в момент своего горя и отчаяния из всех присутствующих, Эвтида доверилась только ему. Так прошло три дня. Эва не ела, не пила, не вставала с кровати, она только изредка меняла положение, переворачиваясь на бок. В ее ногах все это время лежал Омфис, пёс тоже не ел, только пил воду изредка и принимал свое исходное положение.  Девушка боялась просыпаться, боялась возвращаться в реальность, где мир ее встречал без Исмана. Дия тоже лежала в кровати первый день, по ночам Эвтида слышала, как девушка плачет и тихо зовёт возлюбленного. На второй день, подруга уже смогла встать и поесть. Эва же лежала пластом.  Не раз Реймсс приходил к девушке и просил ее поесть, хотя бы глоток воды сделать. Но Эвтида оставалась непреклонной. На третий день подругу навестил Ливий. — Все лежишь, милая госпожа? — мужчина прошел в комнату и сел рядом с Эвтидой. Та посмотрела на него исподлобья. — мне тоже грустно, Эва, очень больно, — лекарь взял девушку за руку. — только я ученика потерял, а ты брата. Не могу представить, как тебе больно. Но Исман спасибо тебе не скажет, если будешь изматывать себя. Ливий взял стоящий рядом кувшин с водой и налил в чашку. — Хотя бы глоток, Эва, — он протянул кружку ко рту девушки, и та сделала маленький глоток. Поморщилась.  Мужчина налил в ладонь воды и умыл лицо девушки, смывая потекший от слез кайал. — Всю помоешь? — ее голос был хриплый, слабый. Трое суток ни с кем и словом не обмолвилась. — Если надо, милая госпожа, помою. Девушка хмыкнула. — Пошли поешь, хотя бы немного. Она покачала головой. — Нельзя ведь так, погубишь себя совсем! — Ливий строго посмотрел на подругу. — думаешь он будет рад, если тебя в Дуате увидит?! — Я буду рада, — на глаза снова выступили слезы. — Эва, — мужчина привлек девушку к себе, слабо покачивая. Он слышал, как Эвтида слабо поддергивалась от рыданий. — Почему он, Ливий? Я готова отдать кого угодно, только не его... — Знаю, Эва, но надо найти в себе силы жить. Ты сильная, я знаю. — лекарь отстранился от девушки и вытер ей слезы платком. — обещай, что поешь. Эвтида еле заметно кивнула. Мужчина, довольный ответом, снова привлек в свои объятия подругу и заговорил: — Он рассказывал про ваше детство, про то, как постоянно ему прилетало от матушки за ваши проделки, инициатором которых была ты, — Ливий улыбнулся, явно представив себе эту картину: маленькая хитрая Эва и заботливый отважный Исман, заступающийся за сестру. Мужчина не увидел, но почувствовал, как Эва улыбнулась. — Что еще он рассказывал? Мужчина немного помолчал. — Как однажды отбивал тебя от соседских мальчишек, которые обижали тебя за твой длинный язык, — в носу у Ливия у самого защипало от поступившихся слез. Так нравился ему Исман: такой талантливый, внимательный, любящий и заботливый брат. Мужчина почувствовал, как Эвтида снова стала подрагивать от рыданий. Он погладил ее по спине. Говорил, что те же самые мальчишки, которые обижали тебя в детстве, теперь с восторгом и обожанием смотрели в твою сторону, — Ливий взял заплаканное и измученное лицо девушки в свои ладони. — а он, как заботливый старший брат, всегда отгонял всех ухажеров от тебя. По щеке Эвтиды скатилась горячая слеза. — Он всегда с тобой, Эва, не изводи себя, он бы этого не хотел. — Да, — еле слышно шепнула девушка. Ливий, сам от себя не ожидая, наклонился и чмокнул девушку в лоб, как всегда делал ее брат. — Чтобы обязательно вышла на ужин. Мужчина еще раз погладил девушку по голове и вышел из хижины. Эва пролежала до вечера, настраиваясь на скорый ужин. За ней пришел Реймсс. — Ты идёшь есть, Эвтида, сколько хочешь кричи на меня, можешь полупить, но без тебя я из дома не выйду. Девушка послушно кивнула и свесила ноги с кровати. — Что, вот так просто? — парень искренне удивился. — Могу лечь обратно, — слабым голосом предложила Эва. — Нет, Нет — друг подошёл и помог подняться подруге. Та сморщилась от боли, настолько суставы затекли. — Боги сегодня милостивы. Эвтида встала на слабые и едва дрожащие ноги. — Нет, Боги никогда не бывают милостивы, Реймсс, — с этими словами, медленно и неуверенно, Эва направилась к выходу. В тишине друзья дошли до кухни и подсели к наставнику и Дие, которые ужинали в тишине. Подруга сильно похудела, под глазами пролегли тени, волосы не уложенные, взгляд пустой. «Наверное, я выгляжу хуже». Эва нутром ощущала на себе жалобные взгляды окружающих и ее передёрнуло от отвращения. «Жалеют...не нужна мне ваша жалость, себе оставьте. Тошно от вас всех». — Вышла наконец... — мягко заметил наставник. — ешь понемногу, а то загнешься, — Реммао пододвинул к ученице миску с кашей. Та еле заметно кивнула. — Эпистат о тебе справлялся, на поиски убийцы весь отряд кинул, — осторожно заметил парень, вот только… — Не надо, Рейм.. — Дия тихо всхлипнула и вытерла подступающие слезы. — Говори, — девушка в упор посмотрела на друга. Он замялся, подбирая слова. — Ливий работает над телом, он считает, что Исман сам… Глаза Эвы вспыхнули, ей захотелось кричать от собственной беспомощности, но почувствовала, как на ее руку легла рука друга. — Тише, Эва, не здесь. — Не верю…— сквозь зубы процедила девушка. — знаю, что чужих поганых рук это дело. Эвтида сомкнула губы в тонкую линию и огляделась по сторонам. На нее внимательно смотрел Амен, точнее на ладонь Реймсса, покоившуюся на руке девушки. Поймав взгляд эпистата, Эва вопросительно выгнула бровь, мол «что ещё?». Охотник усмехнулся. — Я узнал, где тело Исмана лежит, — тихо начал наставник. — знаю, ты решила отойти от дел, но... — Я согласна, — Эва не дослушала и сразу повернулась лицом к наставнику. — хочу поговорить с ним и узнать, кто руку к его гибели приложил. — Эва! — Дия с укором посмотрела на подругу. — Исман бы этого не хотел, ты же… — Тихо, — исподлобья глядя на подругу, ответила Эвтида. — я поговорю с ним и узнаю, кто виновен в его смерти. — Мне тоже тоскливо, Эва, я тоже люблю его, но.. — Сходи, пройдись, — строго сказал наставник ученице. Дия резко вскочила и бросилась из кухни. Реммао кивнул. — Он в Фивах, через несколько дней его бальзамируют. Ка уже слабое, поэтому войти в контакт будет трудно и если не получится с первого раза, то его душа будет закрыта навсегда. Девушка крепко задумалась. — Что же делать, наставник? — Ты – сильная некромантка, но сейчас твоих сил не хватит, чтобы в одиночку связаться с Исманом, — мужчина тяжело вздохнул, обдумывая дальнейшие слова, — к тому же, у тебя давно не было практики, рисковать нельзя. Я могу сам с Исманом поговорить или Ре... — Нет, я сама… — девушка вдруг воодушевилась. — я сама должна это сделать. Реммао едва кивнул и посмотрел на девушку. — Понимаю тебя, Эвтида, но ты же знаешь, что возможность связаться с братом будет всего одна? Девушка кивнула. — Я предлагаю для начала взять заказ, — мужчина посмотрел на девушку, а следом перевел взгляд на брата. — тебе и Реймссу, он поможет тебе, наберешься сил. Как закончите и, если будешь уверена в своих силах, свяжешься с Исманом. Заказ на того мужчину, которого вы нашли на берегу. Эва усердно закивала головой, соглашаясь с наставником. — Хорошо, — Рем кивнул. — тогда надо найти накидку и маску. — Я помогу, — вызвался Реймсс. — Спасибо, — девушка чуть заметно кивнула. Ужин закончили в тишине. — Отдыхайте, завтра вечером отправимся. Реммао взял поднос и удалился. Парень заметил, как Эва занервничала. — Не переживай, я буду рядом и помогу тебе. Все получится. — Реймсс, — произнесла девушка вместо благодарности, но по ее взгляду парень понял, что она ценит его заботу. Они ещё какое-то время посидели, и Эвтида направилась в хижину. Девушка шла по темноте, еле разбирая дорогу. Ночь приняла ее как родную, скрыла от посторонних глаз ее горе и боль. Дойдя до хижины, на пороге ждал тот, кого Эва меньше всего надеялась увидеть. Господин? — девушка удивлённо вскинула брови. — Смотрю в себя приходишь, неферут, молодец. — мужчина двинулся в сторону Эвтиды. Их скрывала темнота, девушка видела очертания светлого тела мужчины и ощущала на себе его пристальный взгляд. — Спасибо, господин, что справлялся обо мне, — Эва знала, что мужчина не видел ее смущения, но все равно поспешила отвести глаза. — только не гони на практику сейчас, если раньше как попало делала, теперь и подавно хуже буду писать. — Будто надо мне на работу убитую горем ташить. — Не берусь угадывать твои мысли, господин. Не спрашивал, когда в Фивы забрал, вряд ли и сейчас станешь. Амен тяжело вдохнул и вальяжно облокотился плечом о стену. — Облаяла. Довольна? Тишина. — Я знаю, что тебе больно, Эва, поэтому и злишься, но лучше не теряй границ. Моя благосклонность не бесконечна. Амен был прав, и Эвтида понимала это. Единственное, о чем не могла рассудить, так это то, почему эпистат так терпеливо к ней относился. — Поняла, господин… — девушка тяжело вздохнула. — отошли меня обратно в Гермополь, я здесь бесполезна… Охотник, закусив губу, внимательно посмотрел на Эву. — Нет, неферут, хочу, чтобы ты здесь осталась. Мужчина оттолкнулся от стены и приблизился к девушке, вынуждая ее запрокинуть голову. — Почему, господин? — Эва пристально посмотрела на охотника. Ночь скрывала все: детали, цвета, многозначительные взгляды и чувства. Она прятала титулы и страх, который обычные люди перед ними испытывали. Сейчас, оставшись во мраке лишь вдвоем, Амен и Эвтида будто на мгновение стали равными друг другу. — Попробую объяснить, неферут, слушай внимательно, — мужчина упер свою руку в стену около лица девушки и склонился к ней ближе. Эва нервно заломала пальцы. Когда охотник стоял к ней так близко, в груди девушки ворошились странные чувства, точно не похожие на испуг. — Конечно, господин, внимательно слушаю, — Эва бросила эту фразу наигранно безразлично, чем вызвала у Амена улыбку. — Опять храбришься передо мной, Эва? — Глупости, — девушка отвела глаза в сторону, смущенная внимательным взглядом мужчины. Тот хмыкнул. — На самом деле, все просто, Эвтида. Наставник рассказывал, что ты сирота, родных нет. Писарь из тебя неважный, только слепой обратное скажет, на работу тебя не возьмут… Эва недовольно выгнула бровь и скрестила руки на груди. — Ну спасибо за добрые слова, господин… — она хотела было обойти мужчину и скрыться в доме, но тот мягко взял ее за руку и вернул на прежнее место. Сделал шаг ближе, чтобы девушка больше не смогла ускользнуть. — Я еще не закончил, — такой не привычно мягкий голос эпистата зазвенел в ушах девушки. Амен теперь стоял ближе. Он заметил, что Эва не одёргивала руку, осознано позволяла касаться себя. — без моей помощи, Эвтида, ты попадёшь в дом любви. Молодая, красивая, без знаний, на что-то другое тебе не стоит рассчитывать. Я держу тебя подле себя, чтобы научить дисциплине и хорошему письму, чтобы ты однажды не стала жертвой грубых мужских рук. Наставнику плевать на вас, его не заботит ваше будущее и ваши навыки, думаю, он занят чем-то другим… Теперь понимаешь, Эва? Я могу отправить тебя и твою шайку в Гермополь, где ты станешь жертвой вожделеющих, так ли ты этого хочешь? Эпистат говорил с едва заметной улыбкой на губах, его взгляд был направлен только на Эву, он считывал каждую эмоцию девушки. Слова мужчины раздражали, но вникая в их суть, она поняла, что Амен, возможно, единственный, кто хочет просто так помочь ей. «Просто так? — усмехнулась про себя Эва, — в этой жизни просто так ничего не бывает». В этот момент девушка решилась на неслыханную дерзость, чтобы проверить доброту помыслов мужчины.  — Благая цель, господин, но… — девушка сомкнула пальцы эпистата и положила его руку себе на талию, медленно направила ее к бедру. Амен удивленно выгнул бровь. — что желаешь за свою доброту? Все также не дерзить и усердно учиться или… — Эва положила свои ладони на грудь мужчине и медленно двинулась вниз по рельефному телу. Она с наслаждением заметила, что дыхание эпистата участилось. Хоть их и скрывала ночь, но Эва все же смогла разглядеть, как глаза Амена стали темнее, теперь они были похоже не на ясное небо, а на бушующий ураган. Девушка хотела знать заранее, чего хотел от нее эпистат. До того, как тот выставит ей счет, по которому Эва не собиралась платить. — этого желаешь, господин? У всего есть цена, я это отлично знаю — она добралась до торса мужчины, едва касаясь подушечками пальцев…двинулась ниже, к его резинке на штанах. Амен сдавленно прорычал и сжал руку на бедре девушки, с силой притягивая ее к себе. Эвтида была готова упасть к нему в объятия. И поймала себя на мысли, что это не ожидание, а полноценное желание. Она хотела, чтобы руки Амена сомкнулись на ее тонкой талии, а его губы… — Больше никогда и ни с кем не делай подобного, ясно? — мужчина процедил сквозь зубы и зло посмотрел на девушку. — никогда не предлагай тело, взамен на добрую помощь, даже если это всего лишь глупая шутка, как сейчас. — Это был вопрос, а не предложение, господин, — Эва скинула руку мужчины со своей талии и сердито посмотрела на него. Амен поймал руку девушки и склонился к ее уху. — А если бы я согласился, Эва, куда бы бросилась бежать? — эпистат кончиками пальцев дотронулся до подбородка девушки. — и точно смогла бы? Эвтиду пробила дрожь. Амен отстранился. — Глупая неферут. Другие дважды над таким вопросом думать не станут. Ты же будто нарочно беды ищешь, — охотник недовольно фыркнул и развернулся, чтобы уйти. — вставай на ноги и садись за учебу, скоро ты мне пригодишься. А о брате не волнуйся. Я отдал людей, чтобы во всем разобрались. Эве стало стыдно, что благую волю эпистата под сомнение поставила.  «Господин явно всегда получает того, чего хочет. И, если бы ему и правда только мое тело нужно было, он бы давно его заполучил». Она нагнала мужчину и остановила его, поймав за руку. Тот недовольно остановился, но руки не одёрнул. — Не сердись на меня, господин, я каждого на ложь привыкла проверять, — извиняющимся тоном пролепетала девушка. — спасибо за доброту твою и заботу. — Учись проверять людей на ложь иначе, Эвтида. Подобные действия могут до беды довести, — не понимая почему Амен обернулся и снова заговорил. — я вырос в подобных условиях, Эва, и мне жалко тебя. Если бы не добрый человек на моем пути, меня бы постигла незавидная судьба. Вот почему присматриваю за тобой. Не больше и не меньше. Почему-то последние слова охотника неприятно кольнули где-то внутри. Амен ушел. Эва зашла в хижину и заметила, что Дия уже спала. «Теперь-то ты постоянно будешь дома, — невесело подумала Эвтида и почувствовала, как слезы снова подкатывают к горлу, — Исман…братец. Я узнаю правду и после этого закончу с магией, обещаю. Ты всегда будешь рядом, со мной, как и обещал когда-то». Эва стянула с себя одежду и забралась под одеяло.