Песнь о Красном Ниле. Тепло души

— Амен!!! — Агния неслась со всех ног, спотыкаясь о мелкие камни. — АМЕЕЕЕЕЕЕЕН!!!. Охотник, выбежавший из шатра вместе с Ливием, поймал за локти запыхавшуюся Агнию. — Говори. — Там…Там.. — девушка, не  в силах отдышаться, трясущейся рукой указывала в сторону реки. — Эва.. Одного слова хватило, чтобы мужчины в унисон сорвались с места. Агния, тяжело выдохнув, побежала обратно. Охотник, наплевав на свои раны, молился. «Великий Ра, сохрани ее». Страх за любимую сковал нутро. Он стремился скорее оказаться рядом с Эвой, но в то же время боялся того, что увидит. А увидел он… — ЭВА!! — эпистат несся по склону также, как девушка когда-то неслась к телу своего названного брата. Охотник представить не мог, что в тот момент испытывала Эва, найдя любимого человека мертвым. Что ж, теперь черед эпистата. Мужчина упал перед девушкой на колени и сгреб ее в охапку. Ях, свидетель его ночного кошмара, равнодушно взирал на него с высоты. Амен прислонился  ухом к груди Эвы, надеясь услышать хотя бы слабый стук сердца. Тихо. — Эва, пожалуйста.. — Охотник отчаянно потряс девушку, вглядываясь в ее мертвецки-бледное лицо. — Эва. — только что подоспевший Ливий, перехватил тело подруги и, не теряя времени, стал делать массаж сердца. — Рассказывай, — коротко кинул Амен, не глядя на Агнию, но та поняла, что команда была адресована ей. — Я воды пошла набрать в дорогу, как ты и велел, а здесь…Эва…в воде, — голос девушки дрожал, слезы, так тщательно сдерживаемые, все-таки хлынули из глаз. — она мертва, Амен. — НЕТ! — мужчина выкрикнул так громко, что, казалось, ветер разнес его отчаяние на весь Египет. — Где красноволосый? — Он ушел следом.. — Агния не успела договорить, как вода пошла рябью, а в следующую секунду оттуда вынырнул Сет. Глаза его горели огнем, а челюсть была плотно сжата. Казалось, он даже не замечал присутствующих. — Она в Дуате, — коротко заметил бог, выходя из воды. Амен, не помня себя от злости, кинулся на противнику с кулаками. — Ты..ответишь за нее.. — эпистат замахнулся, но Сет проворно пролетел под рукой эпистата, одаривая его полыхающим взглядом. — Уймись, охотник, этим ты ей не поможешь. — предупреждающе проговорил Сет. — Ты ее погубил, сын скверны. — Амен снова замахнулся, намереваясь ударить противника, но Сет опередил эпистата и нанес ему два сильных удара в живот. Амен упал на колени, но тут же, пошатываясь, постарался встать. Сет пригвоздил охотника к месту одним лишь взглядом. Амен пытался поднять руки, но не мог – рубиновые глаза, направленные в самую душу, казалось, забрали все силы. — Посланник черных сил, тебя не спасут твои чары, когда я…вспорю тебе…глотку.. — слова эпистату давались тяжело. — Я не причинял ей вред, охотник, если хочешь, чтобы она выжила, то слушай меня. — Сет обвел взглядом остальных. — Все слушайте. Ливий, как наученный лекарь, понял, что ему не спасти подругу. Он из последних сил сдерживал дрожание рук, стараясь не поддаваться панике. Агния, быстро и зло смахивая слезы, исподлобья посмотрела на мужчину. — Эва у Анубиса. — Сет, наконец, отпустил охотника и подошел к бледной девушке. Руки сжались в кулаки. Он был зол... как он был зол на себя за то, что оставил ее одну, за то, что позволил всему этому случиться. — Конечно, у Анубиса, где же еще?! — истерично выпалила Агния. — Кто же ее туда отправил?! — девушка враждебно сжала кулаки. — Тихо, геттера. Эва прочла заклинание и самостоятельно спустилась в Дуат, точнее, ее душа. — Откуда ты знаешь? И Зачем ей это делать? — подал голос охотник. Сет кивнул на пустой алебастровый кувшин, где ранее покоились органы Исмана. — Просить Анубиса упокоить душу брата. Все трое удивленно переглянулись: Анубис, заклинание, переход в Дуат? — Я не получил ответа на первый вопрос, — строго заметил Амен. Сет равнодушно ответил, словно речь шла про самые обыденные вещи: — Я спускался в Дуат, но Анубис меня не впустил. Сет была уверен, что услышав удары в главные ворота, его племянник лишь лениво усмехнулся. Все трое уставились на мужчину. — Спускался в Дуат? — не поверил своим ушам лекарь. — Верно, Ливий из Пеллы. — Что за чушь, — сплюнул охотник, но про себя отмечая, сколько раз ловил себя на мысли о том, что хозяин Эвы - не простой человек: сильнейший черномаг, посланник богов? Сет устало вдохнул. Меньше всего ему сейчас хотелось раскрывать свою сущность, а затем лицезреть вытянутые от удивления лица. «Времени мало». — Действуем, как и условились: наемница приведет других охотников. Пелийский, позаботишься о теле Эвы, мы должны сохранить его, в случае, если нашей шезмочке удастся вернуться. — Если? — тревожно заметил Ливий? Повелитель бурь быстро кивнул. — Анубис не впустит меня. Эвтида сама должна с ним договориться, но на какие условия, будет знать только она. — Скажи, кто ты, раз свободно спускаешься в царство мертвых, а после, как ни в чем не бывало, приходишь в мир живых? Ты – не человек, я прав? — охотник говорил спокойно, он старался не смотреть на Эву, чтобы сохранить ясный ум и подготовиться к предстоящей битве. — Прав, охотник, — в подтверждении своих слов, глаза божества полыхнули огнем, заставляя каждого на мгновение затаить дыхание. — Я - противник фараонской власти, ибо воля его нести смерть всем моим детям. — бог хищно оскалился, заметив, как постепенно в глазах остальных появляется осознание. Первым пришел в себя эпистат и ровным голосом ответил: — Сет… — Будем знакомы, Амен Мемфийский.

***

— Исман… — Эва, не верившая своим глазам, бросилась в объятия брата. Она была уверена, что это всего лишь Ка, и она не сможет коснуться Исмана, но, каким-то чудом или милостью Анубиса, девушка почувствовала, как на ее талии сомкнулись теплые руки брата. Ноги подкосились, не веря в происходящее, но родная душа не дала ей упасть. — Эме.. — тихий шепот у самого уха… — Братец.. — Эва, плача, стала покрывать торопливыми поцелуями лицо брата: щеки, лоб, глаза. — прости меня, Исман, прости…. Парень снова прижал к себе сестру и стал укачивать ее в своих объятиях. — Тише, Эме, ты не виновата. Девушка разрыдалась сильнее. Кажется, совсем недавно она стала свыкаться с мыслью о том, что брата больше нет, что он больше не одарит ее своей лучезарной улыбкой или хмурым взглядом, не посетует на ее проказы и не обрадуется вместе с ней ее новым успехам. А теперь? После встречи с Исманом, ей вновь придется проживать весь этот кошмар. — Скажи, братец, кто руку к твоей гибели приложил? Яркая улыбка вмиг сошла с лица юноши. Душа стала серой, перестала излучать то сияние, которое дарило тепло. — Я сам вошел в воду, Эме… «Нет….». — Но…по своей воле я не бросался в реку. — Кто же? — девушка широко распахнутыми глаза смотрела на брата. Она боялась, что он не успеет сказать, растворится также внезапно, как и появился. — Кто, Исман? Парень печально опустил взгляд. — Я помню лишь голос: грубый, резкий и силуэт: черный, бесформенный. Он приказал войти в Нил, я не мог сопротивляться, Эме… — Н-но..н-но как…почему? Юноша твердо посмотрел на сестру. — Я нашел лекарство от хвори. — Что? — Багровая куркума…Силуэт говорил, что мои знания – смертельны. — Смертельны? Но… — Послушай, Эме, — брат взял лицо девушки в свои ладони. Цветок – он искоренит хворь. — Но, он сказал, что цветок-смертелен.. — Не для людей, он губителен для хвори. Мы с Соквви работали над этим. Он также погиб: хотел собрать куркуму, но утопился. Его слова про цветение куркумы под ликом Яха – правда. Я уверен, что его убили также – за знания. В голове девушки сплелся тугой узел от стольких мыслей: цветок, хворь, как теперь донести эту информацию до Ливия, если она – вечная пленница Даута? «Боги…». — Время, мирная душа, поля Иалу ждут тебя, — спокойный, но властный голос хранителя душ заполнил пространство. — Исман, — глаза снова защипало от слез, теперь она проститься с братом навсегда. — Я люблю тебя, братец, так сильно люблю… — И я люблю тебя, Эме, не плачь по мне, моя душа найдет покой на полях вместе с Дией, — парень крепко сжал девушку в объятиях и оставил прощальный поцелуй на макушке сестры. — Прощай, Эме, — он двинулся по темному коридору, излучая свет. — Исман.. — девушка, плача, упала на колени. «Исман…». Он обернулся, улыбаясь махнул рукой, и вместе с яркой ослепляющей вспышкой растворился. Девушка почувствовала на своей плече большую холодную руку, которая слегка сжала ткань. — Не горюй, Нефтида, твой названный брат обрел покой. — Анубис помог гостье подняться, нежно придерживая ту за локти. — Спасибо, Великий страж, спасибо… — она склонила голову в благодарном жесте, но бог царства мертвых поймал пальцем подбородок Эвтиды и приподнял его, чтобы она посмотрела на него. — Чувствую, что в душе твоей тревога, Нефтида, — Анубис с особой нежностью провел большим пальцем по нижнему овалу ее лица. — поведай мне. Девушка тяжело сглотнула, продолжая, как завороженная, рассматривать лик древнего божества: кожа темно-серая, подобная графиту, острые черты лица приковывали взгляд, губы полные, такие же, как и у нее. А ухмылка? «Точно Сет скалится». — Любуешься? — веселый смешок вырвал девушку от раздумий. Эвтида пристыженно опустила взгляд: как смеет она так пристального рассматривать Великого стража? — Я тревожусь за друзей своих…за людей во всем Египте, как им одолеть хворь без знаний Исмана? Анубис отпустил девушку и медленной поступью направился к своему трону. — Чего еще ты боишься, Нефтида Меренсет? — Бог взошел на свой трон. Сев на него он внимательно вгляделся в свою гостью. «Точно в душу смотрит». Эва, сцепив перед собой руки, тихо ответила: — Сет говорил, что грядет что-то ужасное, с чем придется столкнуться и богам и людям, — она сделала неуверенный шаг к Анубису. — что он имел ввиду? Страж расслаблено откинулся на спинку трона, словно, происходящее вокруг не сильно его интересовало. — Что ты знаешь про змея Апопа? — ответил вопросом Бог. Девушка удивленно вскинула брови. — Он - огромный змей, олицетворяющий мрак и зло — она задумалась, вспоминая все сказания про извечного противника Ра. — Сет каждую ночь убивал Апопа, который стремился поглотить солнце. Пока бог хаоса и вовсе навсегда не запер его в подземельях Дуата. Анубис согласно кивал словам девушки. — Все так. Но недавно змей вырвался из темницы Дуата и в скором времени погрузит мир живых в вечный мрак. – Что? — Эва издала испуганный вздох. — Как давно Апоп вырвался? — Около двадцати лет назад, — равнодушно ответил Анубис. «Двадцать лет… столько же Сет и ищет Саамона, не может же это быть обычным совпадением?». — Почему боги ничего не предпринимают? Почему не найдут его? — Это может сделать только Сет, только он схож своей силой хаоса с мраком Апопа. И только Сет можно заточить его вновь. Ладони девушки вспотели, вспомнив ослабшего покровителя. — Но Сет слаб! Его культ становится меньше, также, как и сил! Как же он одолеет змея? Бог в очередной раз равнодушно пожал плечами. — Дядя справится… всегда справлялся. Эвтида, испуганная за судьбу покровителя, начала судорожно думать. «Чем я могу помочь ему, как могу уберечь, как же…». Девушка вспомнила видение, которое наслал на нее Сет, в котором он говорил: «Твоя сила уйдет тому, кого ты предала, и это буду не я». Эва нахмурилась. «Но кого предала Нефтида, кроме Сета? Осириса? Нет, точно нет…». Анубис все это время с легкой улыбкой наблюдал за задумчивым лицом девушки. Великий бог царства мертвых уже знал, что она скажет в следующую секунду. «Анубис!» Эва перевела свой взор на стража, который выжидающе смотрел на нее. — Сила Нефтиды, она… — Твоя сила, — поправил ее Анубис. — Моя… Сет ведь передал ее тебе, верно? Он знал, что ты никогда не вернешь силу той, кто предала тебя. — Умная девочка, — бог царства мертвых подозвал девушку пальцем, а когда та подошла взглядом указал на пол. Эва тут же подчинилась и опустила перед божеством на колени. — Так чего же ты у меня попросишь, Нефтида Меренсет? — Анубис склонился к Эве так близко, что кожей она почувствовала исходящий от него загробный холод. Она тщательно подбирала слова, понимая, что от ее просьбы зависели жизни не только тех, кого она любила, но и всего мира живых. — Помоги, Великий страж, — она с мольбой вглядывалась в глаза могучего бога — даруй мою силу Сету, чтобы он одолел Апопа, верни меня в мир живых, чтобы я помогла искоренить хворь. Если погибнет культ богов, кто будет молиться и воспевать вас? Что станет с вами, если все люди исчезнут? — девушка тяжело сглотнула. — помоги, а дальше я вернусь и любую волю твою исполню. Анубис довольно улыбнулся, именно этого он и ждал. — Ты права Нефтида, без культа боги исчезнут, а одолеть Апопа может только Сет, — он склонил к уху Эвы и прошептал, опаляя  ее кожу холодным дыханием. — Я исполню твою волю, Нефтида Меренсет, но ты вернешься ко мне, и будешь править Даутом вместе со мной.