Корпрус

День, как день. Такой же, как и все предыдущие. И будущие. Вообще никаких отличий, только небо еще более хмурое, чем обычно. Та же школа, те же люди вокруг, та же серая, бледная, выцветшая реальность — хоть вешайся. Скучные уроки, бесполезный крик учителей. Все хуйня. Все это надоело, зажрало, опостылило и уже сидит поперек глотки. Но, что поделать? Жизнь, вообще, штука однообразная, неприятная и болезненная. Особенно, когда тебе семнадцать, и ты, сколько себя вообще помнишь, провел в гордом (не особо) одиночестве. Говорят, что жизнь — как зебра: состоит из черных и белых полос. Но у Антона, кажется, нихрена не зебра, а добротный такой, вороной конь. Хотя… скорее, кляча. Идеально черная, без белых отметин или хотя бы намеков на чуть более светлые подпалины. Тяжело вздохнув, паренек спустился со школьного крыльца, вытаскивая пачку сигарет из кармана. Папа, как всегда, на сообщения не отвечает, сам не звонит и не пишет. Тоша старался не навязываться и не пытаться с ним связаться, ведь отец терпеть не может людей, которые не умеют ждать и вечно долбят на мобилу. Еще и сига последняя в пачке осталась, нужно зайти в магазин, докупить себе никотина. Единственное место во всем районе, где ему продают — ничем неприметный маленький магазинчик, с вывеской «24» прямо напротив его дома. То самое пристанище, которое непонятно, почему еще не закрылось, ведь обычно там закупается полтора инвалида в год. А еще, там никогда нет ничего, кроме пельменей, насмерть прилипших ко дну морозилки и черствой буханки хлеба. Антон уверен почти на сто процентов, что такие места созданы только для отмыва денег, не более. Зато там паспорт не спрашивают. Во всем есть свои плюсы, все-таки. Заглянув в этот ужас, паренек поздоровался с продавщицей, попросив выдать ему пачку сигарет. Та лишь пожала плечами, протянув ему товар. -Картой, если можно, — тихо попросил мальчик, вытаскивая из кармана пластиковый прямоугольник. -Ага-а, — раздался из-за спины злорадный, но очень довольный голос. -Ну что, гражданочка, без документов табачные изделия продаем? — усмехнулся знакомый парень с голубыми глазами. В этот раз — без крови и грязи на лице, в аккуратном черном пальто и с отличной укладкой. -Чистосердечное или по всем правилам будем оформляться? Антон замер, взглянув на него, потом повернулся к продавщице, которая тоже распахнула глаза с искусственными 85D ресницами. Брюнет рассмеялся, подхватывая с прилавка первую попавшуюся шоколадку, которую тут хранили, как достояние древней цивилизации и пачку жвачки, кинул это все ошарашенной женщине. -Да ладно, я угораю, — ухмыльнулся он, демонстративно убрав руки в карманы. -В один чек. -Но… — попытался воспротивиться Антон, который вовсе не планировал покупать всякую шнягу малознакомым парням. -В один, в один, — настойчиво повторил неизвестный. Быстро пробив все это дело, Тамара Васильна, королева курящих малолеток, и, возможно, владелица этой самой точки, попросила все-таки приложить карту и больше не приносить в ее обитель просрочки инфаркты. Шастун вздохнул, но выпендриваться не стал. Хотя, и оплатить тоже не успел: голубоглазый сделал это вместо него, пожав плечами. -Че ты, шпала, грустный? — спросил он, перекидывая Тоше только что оплаченные им же сигареты и мелкие сладости. -День на задался? -Жизнь, — буркнул в ответ мальчик, принимая подарки. -Вам перевести на карту по номеру телефона или как? -Че? — будто не поняв вопроса фыркнул парень, распахивая дверь перед школьником, чтобы тот вышел. -Не надо, это извинения за то, что наорал, — подмигнул он, вытягивая из кармана ключи от машины и снимая черную Камри, стоявшую неподалеку, с сигнализации. -До дома докинуть? -Да я в соседнем живу, — пробормотал Антон, уже не до конца понимая, что вообще происходит и почему с ним так мило обращаются. -А, ну лан тогда, — быстро сдался парень, у которого с лица не спадала эта странная, нахальная, но почему-то настоящая, не наигранная ухмылка краем губ. -Арсений, кстати. Можно просто Арс. Он протянул руку, а Тоша, даже не задумываясь, пожал ее. -Антон, — представился в ответ мальчик. -Можно просто… Антон. -Ага, приятно, — усмехнулся (снова) Арсений, встряхнув ладонь паренька пару раз. -Давай, не кисни больше, еще свидимся, планета круглая. -Ага… — на выдохе произнес Шастун, провожая взглядом спину нового знакомого, бодрой походной направившегося к своему черному зверю. Ну, да, в сериалах они на таких и ездят, пока что все по канону. Хоть у кого-то жизнь мечты, везет. Ладно, сиги в кармане, а значит, не все еще потеряно. Добравшись наконец до своей квартирки родимой, парень первым делом отправился в душ, чтобы смыть с себя всю сегодняшнюю грязь, что на него вылили в школе. Не в прямом смысле, а скорее, метафорически. Он включил воду погорячее и встал под струи почти не двигаясь. Вода текла по плечам, по шее, по ссадинам и многочисленным синякам, которые опять появились будто из ниоткуда. Хотя, нет, не так. Откуда угодно они могли появиться. Ударился случайно локтем в коридоре, кто-то толкнул, поставили подножку, хлопнули по спине. Антон опустил взгляд вниз, изучая темное пятно с неровными краями на боку. Багровое такое, будто чернила разлили. Шоколадка и жвачка не давали покоя. Они аккуратно лежали на тумбочки при входе, но прикасаться к ним было страшно. Не потому что они куплены в каком-то гадюшники, а просто… просто это же, типа, от чистого сердца. Вроде как, доброжелательный жест, очень милый и неожиданный. И оттого страшный. Вода помогала, освобождала от навязчивых мыслей и расслабляла мышцы, приводя голову и тело в порядок. Есть не хотелось совсем, но холодильник — все еще забит продуктами, которые имеют неприятное свойство портиться. Чисто из уважения к отцу, нужно впихнуть в себя хоть что-то. Тихий вечер за окном нагонял тоску. Заняться было категорически нечем, даже игры на компьютере уже не доставляли того же удовольствия, что и раньше. Приоткрыв форточку, Антон подкурил сигарету, стянул пепельницу с подоконника и улегся на кровати, наплевав на все правила безопасности. Не дурак, потушит, если что. Без особой надежды пролистал все свои социальные сети, надеясь, что ему кто-нибудь написал. Папа, например. Но нет — как всегда пусто. Пара лайков на каком-то комментарии в ТикТоке, на этом все. Экран телефона светил прямо в лицо, отражаясь в зрачках. Лента тоже оказалась пустой, как всегда. Подписки, подписки, чужие жизни, чужие вечеринки, чужое «люблю», фотки с кальянами. Шастуну было плевать, он не чувствовал никакой зависти или обиды, просто листал. Как фон. Как белый шум. Привык. Очень сильно привык. Сигарета медленно тлела между пальцами, пепел сыпался в стеклянную пепельницу. Он проверил сообщения еще раз. Ну, а вдруг? Но нет, ничего. Тоша потушил недокуренную до конца раковую палочку, оставив ее внутри пепельницы, чтобы добить потом. Устало и разбито зажмурившись, откинулся на спину, пустым взглядом вновь упираясь в мобильник. Лечь спать, что ли? Наверное, это — единственное правильное решение в такой ситуации. И парнишка бы действительно включил какое-нибудь видео на фон, улегся на бок и безрадостно улыбнулся бы в подушку, поджав губы, если бы в последний момент не выплыла плашка «Возможно, вы знакомы». На второй фотографии был он. А снизу подпись: Арс Крыса-Полей. Вот же чертовы социальные сети со своей бесконечной прослушкой и камерами наблюдения. Погодите, Крыса Полей? Что? Антон даже улыбнулся, прочитав это. Забавно. Ладно, перейдет в профиль, так и быть, название заинтриговало. Ну да, конечно, чего и следует ожидать от оперуполномоченного: закрытый профиль, аватарка, на которой ничего не разглядеть и никакой информации. Хотя… один общий друг? Какой-то Алексей Малышев. А, это же парень из соседнего района, Шастун с ним когда-то в Валорант играл вместе, правда потом общаться перестали: он в университет поступил, времени стало меньше на всякие развлекаловки. Как тесен мир, надо же. Изучив страницу старого знакомого, он вновь вернулся к «Крысе Полей». Может, кинуть заявку? Чисто ради прикола, просто отметиться? Да, никто же не запрещает. Тоша нажал «добавить в друзья». Зачем? А черт его знает, наверное, просто хотелось, чтобы кто-то его увидел. Хоть один настоящий человек. В конце концов, хуже не будет. Хуже — уже было. Ежедневно. Никаких ответных действий зеленоглазый не ждал, поэтому спокойно вышел из приложения, врубив Ютуб. Все, теперь точно спать. Где-то через минут пятнадцать, проведенных в поисках удобной позы, мобильник внезапно загудел. Сообщение. Вот это — самый неожиданный поворот в его жизни на последние семь лет. Мальчик моментально открыл глаза, оборачиваясь к экрану. «Че ты, шпала, не спишь?». Антон застыл, даже не зная, следует ли отвечать. Наверное — да. Игнорировать людей — невежливо. Ну, то есть, игнорировать нормальных людей — невежливо. Одноклассников можно. «Не спится, да» — быстро напечатал он, отправляя свое первое за несколько месяцев сообщение, адресованное не отцу, не единственному тиммейту, живущему в сотне тысяч километров от него и даже не нейросети. Арс Крыса-Полей 00:21 Понимаемо Тоже уснуть не получается а завтра вставать рано

Антон Шастун 00:21

А тебе куда?

Арс Крыса-Полей 00:22 На работу, куда

Антон Шастун 00:22

Ты же полицейский, правильно?

Арс Крыса-Полей 00:22 Не совсем))) Ты завтра как, учеба?

Антон Шастун 00:23

Да, школа, вся херня

Если честно, вообще не хочу никуда идти

Арс Крыса-Полей 00:23 Ты ж в 11? Че идти не хочешь? Почему? Антон закусил губу, будучи совсем неуверенным, что стоит открывать всю подноготную своей жизни случайному человеку, с которым виделся от силы два раза в жизни. Соврет что-нибудь, да и дело с концом. Зачем вообще кому-то знать о его личных проблемах, правильно?

Антон Шастун 00:24

Да голова трещит просто, плохо себя чувствую

Может, утром получше будет, не знаю

Арс Крыса-Полей 00:24 Ааа ну да бывает такое ниче пройдет Ладно не буду тогда тебя тут мурыжить Спокойной ночи

Антон Шастун 00:25

Спокойной

Да уж, спокойной. Как теперь уснуть? Написал больше, чем в сочинении «как прошло мое лето». Но, даже так, спать-то нужно. Завтра будет еще один серый день, который предстоит прожить и не улететь в канаву жизни. А может, уже улетел, просто сам не заметил. Все шло по накатанной, можно было даже не думать, существовать на автопилоте, представляя себя обычным зрителем своей же судьбы. Утро-кофе-душ-путь до школы-школа. Первый урок — химия, второй — без понятия, не смотрел расписание дальше первого пункта. Женщина в теле, с короткой, почему-то фиолетовой прической, вещала о стремных терминах, названия которых явно не созданы для человеческого языка. Тоша не запоминал, даже не пытался. А какой смысл, если впереди опять будет только этот дурацкий коридор, толпа, смешки за спиной, подножки на лестнице, а потом вечер и тот же двор, подъезд и пустая квартира? Антон сидел, подперев ладонью подбородок и старательно делал вид, что записывает материал. На деле — снова рисовал непойми что. В классе пахло дешевым дезодорантом, мелом и, специально для него — безысходностью. Сегодня пришлось сесть на предпоследнюю парту, потому что его любимое место заняли два друга, подошедшие раньше. Теперь сзади кто-то пихал стул ногой, но Тоша мастерски не обращал внимания ровно до тех пор, пока его чуть не опрокинули. -Шастун, — прошипел мерзкий голос за спиной, -у тебя че, выдержка появилась? Или это я ослаб? Ученик вздохнул, но никак не среагировал. Естественно — поплатился: в затылок прилетела смятая бумажка. Потом еще одна. «Хи-хи» позади не прекращалось, он прекрасно слышал, о чем парни говорят друг с другом. Химичка тоже ничего не предпринимала, да и не замечала, наверное. 30 лбов сидит, какая-то шебутная троица на задних партах — не самая большая проблема. Тошу все чаще посещали мысли о том, чтобы перестать сюда вообще приходить. Он же не мазохист, так почему все еще прется каждый день в школу с надеждой, что что-то поменяется? Кто-то сказал, что безумие — это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменение. Теперь мальчик на собственной шкуре ощутил это высказывание. Приятного мало, если честно. Мысль о том, чтобы послать все к черту и остаться дома завтра, грела ровно до момента, пока сзади его снова не пнули. На этот раз так, что бедняга чуть не впечатался животом в край стола, качнувшись резко вперед. Да господи боже. Поворачиваться и пытаться отстоять себя — не вариант, только ухудшит свое и без того плачевное положение. Вариантов не так уж много: игнорировать и молиться, что сегодня они достаточно быстро потеряют к нему интерес. Класс гудел, Лилия Павловна продолжала бубнить что-то про молекулярную химию, и все это сливалось в беспросветный фоновый шум в голове Антона, желавшего просто тупо дожить до перемены. Свалить не выйдет — охранник не выпустит. В медкабинет за липовым освобождением тоже идти смысла нет — там, как всегда, никого нет, а сама медсестра гуляет где-то, да чаи гоняет. Это как он вообще оказался в таком беспросветном кошмаре? Сам не понял. До перемены все-таки удалось дожить, но настроение с каждой минутой проваливалось куда-то под паркет. Никому не мешает, никого не трогает, только вот от этого легче не становится. Так и проходил школьный день, перетекая незаметной тенью от одного кабинета к другому, Тоша залипал в окно, делал видимость своей занятости, уткнувшись в телефон, где по факту не было ни одного сообщения от кого-либо. Пачка сигарет в кармане грела, может, только она и заставляла доживать до конца дня. Прислонившись спиной к батарее, мальчик просто тупо перелистывал главный экран, в поисках, чем можно заняться. -О, стоит скучает, — послышался до зубной боли знакомый голос. Леонов, точно. -Че ты там смотришь? Телефон неожиданно вырвали из рук, Антон не успел среагировать. Влад быстро перекинул устройство Диме, а тот, в свою очередь — Сереже, отвратительно усмехнувшемуся. Шастун попытался встать, дабы отобрать свою вещь обратно, но чужая рука толкнула его обратно к батарее. -Да сиди, не дергайся, — хмыкнул Влад, снова забирая мобильник их жертвы у Серого. -Ну, давай глянем, че у тебя тут интересного, — парень быстро пролистал контакты, сообщения, социальные сети. -Ой, ему даже СберКот не пишет. Только Крыса какая-то. Скучная у тебя жизнь, придурок, с грызунами общаешься. Мобилу вернули только через пару минут, когда звонок на урок прозвенел, а компашке просто наскучило копаться в практически пустых сетях. Слава богу, что вообще вернули. Тут, в целом, все дети из благополучных семей, некоторые — даже из полных, так что грань никто не переходил, особо отбитых не было. И все же — постоянный прессинг на протяжении годов никуда не делся. Да, никто его не бил, вещи не крали, не резали одежду, даже, как это принято в американских школьных сериалах, головой в унитаз не окунали ни разу. Тем не менее, легче от этого не становилось. Но, что самое обидное во всей этой ситуации — ты привыкаешь к такому. Не то, чтобы принимаешь, просто приходит некое смирение. Как постоянный шум в ушах, который раздражает, но от которого некуда сбежать. На последнем уроке с Павлом Алексеевичем наконец почувствовался хоть какой-то вкус жизни. Теперь уже спереди шептались и мерзотно смеялись, но историк оказался куда более внимательным к порядку и к Тоше в частности, так что обидчиков довольно быстро ставили на место неудобными вопросами и постоянными замечаниями. Шастун взглянул на сбитые с пути истинного часы, которые, кажется, уже полтора года спешили на двадцать минут. Обманка для школьников настоящая. Минуты ползли, как мухи по стеклу: медлительно и, не факт, что доползут живыми. В этом привычном, затянутом аду, где каждый день похож на сотни предыдущих, что-то внутри шептало, что долго так не протянуть. Предел так или иначе приближался, хоть никто этого и не видел, даже сам Антон. Если сгибать палку все больше и больше — рано или поздно она треснет, как позвоночник. Мальчик опустил голову на руки, спрятав лицо и сжав зубы. Дотерпеть, дожить до вечера, а потом домой. Там, где пусто, тихо, спокойно. А потом снова. И снова. И снова. И, блять, снова. У этого вообще есть конец?.. Спокойный вечер, свет от монитора компьютера, остывший кофе на заляпанном кровью коврике для мышки. У паренька часто идет кровь из носа: сосуды слабые, лопаются иногда, а сворачивание, в силу заболевания, очень долгое. Поэтому сбоку от клавиатуры всегда лежала свежая пачка салфеток, чтобы если что — зажать нос и не залить тут вообще все красной жидкостью. В наушниках — что-то на грани «спаси меня» и «ладно, оставь, все равно проебали». Вроде биты веселые, но как-то не радуют. Катка — обычная, ничем не выделяющаяся, выключенный микрофон, в чате выписывают «egoist», но это не «эгоизм», а просто невозможность играть плохо, когда всю свою жизнь только это и было отдушиной. От игры его отвлекло сообщение — кто-то написал. Что? Схватив пулю в лоб из-за невнимательности, в чате тут же всплыло «team diff». Шастун удивился, но по всплывшему окну щелкнул. Сами пусть доигрывают, он и так много сделал. Дима Позов 22:11 Привет Ага, понятно. Тоша хмыкнул, свернув переписку. В такое не верим. Он только-только успел втянуться обратно в игру, как пришло второе уведомление. Неужели даже дома покоя не будет? Дима Позов 22:18 Слышишь? Я не издеваться Не приходи завтра в школу Я не знаю, Владос перегибает уже конкретно И не говори, что я тебя предупредил А то не дождешься больше добра Антон замер, уставившись в монитор. Курсор завис над чатом, но пока что не кликал на него. И что это такое? Вроде бы даже на манипуляцию не похоже, дома-то его не достанут никаким образом. Тогда в чем подвох?

Антон Шастун 22:20

В чем прикол на этот раз?

Дима Позов 22:21 Ни в чем, додик Сказал не приходи, а дальше сам уже решай Ну… ладно? И без того не было желания куда-то завтра переться, а тут еще и такой жирный намек прилетел, что выбор был сделан правильный. Вот и отлично, до утра посидит за компом, может, рейтинг наконец поднимет. Где-то в три часа ночи, когда пальцы уже не слушались, а перед глазами рябило, мальчик зевнул, скидывая наушники на стол. На улице завыли сирены, но их звук очень быстро стих, будто служебная машина промчалась прямо под окнами на скорости, сравнимой с истребителем. Шастун с минуту смотрел в окно, вслушиваясь в наступившую тишину. Потом на улице опять что-то вспыхнуло: красно-синие отблески отразились на потолке, как будто опять НТВ’шники прямо под дом подъехали. Наверное, менты очередного торчка ловят. Экран телефона снова мигнул, показывая какое-то мусорное уведомления от игры, в которую Тоша не играл уже год, а удалять… да непонятно, просто висела «на всякий случай», спам присылала тоннами. Когда паренек забрался под одеяло, сон накрыл почти моментально. Завтра никуда не идет. Завтра выспится, и все снова станет хорошо. Точнее, не станет, но зато дата поменяется. Наверное, пока что — это лучший план за последнее время. Если кто-то думает, что на следующий день что-то произошло — нет. Ничего. Проснулся ближе к полудню с ватной головой и волосами, торчащими в разные стороны, первым делом проверил телефон, но отец так и не появился. Никто не появился, даже обидчики молчали. В квартире царила тишина, а за окном стелился привычный московский смог, прикрытый сверху мутным небом и резонирующим звуком проезжающих машин. План «никуда не идти» выполнился идеально. Даже слишком. Со скучающим видом прокручивая ручку между пальцев, мальчик ждал, когда закипит чайник. Может, на секцию какую-нибудь записаться? Просто, чтобы не сдохнуть со скуки. А на какую? Спорт — мимо, по понятным причинам. Музыка, может? А на чем, на гитаре? Да ну, там целых шесть струн, он с одной-то вряд ли разберется. Котелок продолжал варить бессмысленные варианты, пока чайник не щелкнул, оповещая о готовности кипятка. Заварив себе крепкий кофе без сахара и молока, Тоша подошел к окну, выглянув на улицу. Господи боже, какое все одинаковое. Машины, мусорные баки, гаражи и тот самый магазин «24». На парковке рядом — парочка задрипанных тачек и… ох. Черная Камри. Блестящая, как грех, с тонированными стеклами, служебная наверняка. Первым делом промелькнула мысль о брюнете, только потом о том, что это может быть вообще самая обычная гражданская машина. Но… чем черт не шутит?

Антон Шастун 11:59

Привет, прости пожалуйста, что отвлекаю, а… твоя Камри около магазина?

Арс Крыса-Полей 12:00 Отвлекай Она не совсем моя А че ты рядом где-то?

Антон Шастун 12:01

Да я из окна просто увидел

Арс Крыса-Полей 12:01 Из окна? Ты че не в школе? Выходи постоим покурим и я поеду дальше по своим темным делам

Антон перечитал сообщение, а потом снова взглянул в окно. Тойота никуда не делась. Стоит, как вкопанная, блестит. Из магазина только-только вышел высокий человек с тремя бутылками воды, а его машина приветливо моргнула аварийкой, предоставляя служащему возможность сесть и уехать. Но он почему-то не садился. Просто открыл дверь, закинул туда пластиковые тары и облокотился на раму, явно чего-то ожидая. Или кого-то. Тоша поджал губы, не зная, как лучше поступить. Может, самое логичное — слиться и никуда не идти? Он же так и хотел сегодня поступить. Но, с другой стороны… черт, так хотелось пообщаться хоть с кем-нибудь. А Арсений еще и адекватным кажется. Ну, на первый взгляд. Еще пару секунд нервно покрутив телефон в руках, мальчик наконец выдохнул, схватив пачку сигарет со стола.

Антон Шастун 12:04

Ладно, ща спущусь

Когда Тоша добрался до парковки, никакой Камри уже не было. Обидно, но не особо сильно, если честно. Зато, на том месте, где она стояла — красовалась стеклянная бутылка с какой-то бежевой жидкостью и еще одна пачка сигарет марки Филип Моррис. Взглянув на эту инсталляцию, Шастун вытащил телефон (с вечно выключенными уведомлениями) в надежде, что Арсений объяснил, почему испарился так внезапно. И да, действительно, там висело одно непрочитанное сообщение. «Сорян, в отдел срочно вызвали, я уехал. Не кисни, оставил тебе Пина Коладу и сиги, перекурим в другой раз». Вот оно как, работа, значит. Ну, ничего страшного, он хотя бы предложил встретиться, а в случае Антона — это уже огромный прорыв. Поводов не доверять новому знакомому не было, поэтому мальчик поднял с земли оставленные им презенты, тут же открутив крышку бутылочки и принюхавшись. Пахло ананасом и еще чем-то непонятным. Кокос, вроде. Ну, приятный аромат, ладно. Раз уж все равно на улицу вышел — можно дойти до кафе какого-нибудь, поесть нормально. Вот так, с Пина Коладой наперевес, он и побрел к знакомому заведению, где делают обалденный салат Цезарь и невероятно вкусный раф с шоколадным сиропом. Паренек в курсе, что сейчас принято высмеивать людей, пьющих раф, но его-то как волнует? Всю жизнь высмеивали за все подряд, переживет как-нибудь еще парочку нападок в интернетике. Блин, все столики заняты. Что у них сегодня за рыбный день? Всегда тишина и спокойствие, а тут вдруг — половина Москвы забилась, как шпроты в банку. Скинув капюшон, мальчик остановился на пороге, бегло оглядывая помещение. Да, его любимое местечко у окна тоже занято. Беда-беда. Он уже хотел было уйти, чтобы не торчать здесь просто так, как вдруг к нему почти подлетела миловидная девушка в форме и с широкой улыбкой. Антон остановился, успев лишь слега толкнуть дверь. -Bonjour*, — поздоровалась она, почему-то, на французском. -Разрешите проводить вас на свободное место? Шастун закрыл дверь обратно. Официантка глядела на него снизу вверх, иногда поправляя выбивающуюся из хвоста прядь темных волос. Отказываться было как-то неудобно, да и раз уж есть свободное место — почему бы и нет? -Да, да, конечно, — кивнул Тоша, на что тут же получил: «пожалуйста, пройдемте», а работница мелькнула среди столиков, показывая ему направление движения. Впервые видит ее здесь, хотя заходит довольно часто. Наверное, стажируется только. На вскидку ей было лет восемнадцать, хотя, может, и нет. У паренька хреново выходило угадывать возраст, поэтому он и не пытался. И действительно, в дальнем уголке был свободный стол, отгороженный небольшой шторкой от всего остального заведения. Может быть, считается чем-то вроде VIP-места тут, но сейчас и просто так сажают. Здорово, повезло. -Ваше меню, — все с той же улыбкой произнесла девушка, протягивая Антону небольшую коричневую книжку. -Я подойду к вам через пять минут, хорошо? -Ага… — кивнул мальчик, присаживаясь на небольшой голубой диван. Если честно, его впервые так облизывают в подобных заведениях. Это не какой-то крутой ресторан, так, обычная кафешка, куда заходят позалипать в макбуках на графики криптовалюты и поболтать. Зачем вообще меню взял? И без него прекрасно все знает. Ирина, официантка, чье имя Антон успел прочитать на бейджике, действительно вернулась ровно через пять минут с небольшим блокнотиком, ручкой и типичной фразой «вы готовы сделать заказ?». Естественно готов, он еще за двести метров от порога был готов. Просто как дебил сидел в стену втыкал все это время, потому что неловко было. Пока ждал свой раф несчастный, по привычке воткнул зубочистку в зубы, задумчиво перекатывая ее из одного уголка рта в другой. Может, и завтра в школу не идти? Что он там забыл? Папа все равно не узнает, а нервов меньше потратит. План хороший, можно сказать, надежный, как швейцарские часы. Только вот, не получится прогулять. У них пробник по алгебре, придется идти, иначе сначала классной руководительнице за неявку вставят, потому самому Тоше, а ему совсем не хочется портить отношения еще и с учителями. Откинувшись на спинку дивана, Антон вытянул телефон из кармана. Просто так, новости проверить, больше-то ему заняться нечем. Арсений не писал больше, наверное, работает. Только в беседе класса мелькали какие-то сообщения, никак не интересующие Шастуна. Грустно это все. Очень грустно. -Прошу прощения за ожидание, — послышался тонкий, пока еще звенящий радостью к жизни голосок. Ну да, был бы его. Если бы девушку случайно не толкнул один из гостей, слишком резко поднявшись со своего места. Та покачнулась, стараясь сохранить равновесие, а белоснежная чашка грохнулась с подноса, расплескав все содержимое по полу. Единственное, что успел сделать Тоша — оглянуться через плечо, заметив всю эту картину. Человек, нечаянно толкнувшись работницу, рассыпался в искренних извинениях, самостоятельно поднимая посуду с пола и передавая ее в руки официантке. -Ирина! — воскликнула менеджер, все это время болтающая с бариста у стойки. Судя по всему, пыталась выбить себе приятную компанию на вечер. И в постель. -Господи, pardon** ради бога… — пролепетала Ира, глядя то на Антона, то на менеджера. -Да ладно, — пробормотал Тоша, поднимаясь на ноги и забирая у смущенной и слегка потерянной девушки уже пустую чашку и свой салат, к счастью, уцелевший кое-как. -Все нормально. Я заплачу за кофе, не переживай. Те. Не переживайте. Работница виновато улыбнулась, снова убирая прядь волос за ухо. -Мне очень жаль, правда, — кивнула она, делая два шага назад. -Я попрошу сделать вам новый за счет заведения… -Не надо, не надо, — почти замахал руками и салатом Шастун, которому вообще вся эта ситуация казалась максимально некомфортной и нелепой. -Все в порядке, не это… не надо, в общем. -Ирина, будь добра, подойди пожалуйста, — недовольно позвала бедняжку менеджер, скрестив руки на груди. Сотрудница кивнула, моментально испаряясь прямо из-под носа Тоши. Ну, не его уже дело дальше. Ему главное съесть свой многострадальный Цезарь, оплатить, да домой уйти. И все. К его радости, так все и получилось. Официантку он видел еще пару раз в зале, она подходила изредка, уточняла, все ли в порядке и не нужно ли что-нибудь еще. Если честно, напрягает такое качественное обслуживание в подобных местах, такое чувство, будто ей что-то от него надо. Чаевые, конечно же, оставил. Иначе совсем некрасиво получалось. Пина Колада, оставленная Арсом, была выпита еще в кафе, хотя мешать раф с подобным — не стоит. Ну и ладно, ну и наплевать. Дом снова встретил его тишиной, забытым в режиме проветривания окном и мигающей лампочкой в прихожей. Естественно, нужно сломаться именно тогда, когда нормального мужика в доме нет. Вот у Шастуна, давайте объективно, не было желания забираться на стул и менять светило. Во-первых, можно навернуться. Во-вторых — вдруг током бахнет? Тоже мало приятного. Пусть мигает, никому же не мешает. -Сука… — устало выдохнул паренек, как только прочитал все сообщения в беседе класса. Завтра физкультуру с первого урока перенесли на второй. И как прогулять? А никак. Уроды какие. Недовольно цыкнув, он вернулся в комнату, включил компьютер, равнодушно постукивая пальцами по клавиатуре. Покурить, может? Тоша давно привык к скуке и одиночеству, научился развлекать сам себя воображением и играми, но с каждым днем становилось все труднее придумывать новые сюжеты в своем же сознании, а одна и та же игра, если честно, в печенках уже сидит. Он обхватил голову руками, слушая монотонный гул вентиляторов. Вот бы кто-нибудь написал. Пусть даже Влад или кто-то еще из одноклассников, без разницы. Все ведь общаются, у всех семья, друзья, отношения. Социум какой-то. А он тут, в четырех стенах, как в карцере. И никакого просвета. Антон зажмурился, растирая веки пальцами. Как-то все ни к черту, криво, косо, неправильно. Он же нормальный, даже чувство юмора какое-никакое есть, так почему тогда всегда один? Почему нет никого рядом? В чем именно его вина? В начальной школе еще пытался влиться в коллектив, улыбался, вроде даже с соседом по парте общался. А потом почему-то все пошло под откос. Единственные люди, с которыми удавалось поговорить — стали отдаляться, не отвечали на звонки, отказывались гулять вместе. Почему? Так и не разобрался. Наверное, дружбу и любовь нужно заслужить. Мальчик мог бы часами сидеть и ковыряться в себе, раздирая и без того уродливые шрамы на сердце, если бы внезапно не стукнул по столу, подхватив мобильник. С этим надо что-то делать. Растерев внезапно появившиеся в уголках глаз слезы, он очень решительно открыл диалог с Арсением. Это единственный человек, который, кажется, отвечает ему. Да, не особо знакомы, да, виделись всего пару раз мельком, но этого достаточно. Даже более.

Вы 13:43

Привет еще раз

Прости пожалуйста, что опять отвлекаю

«Мне просто скучно»? Что дальше написать? Антон набрал сообщение. «Поговори со мной, пожалуйста». Нет, не то, звучит как бред. «Как у тебя дела?». Тоже какая-то херня, никто так не начинает диалог. «Что делаешь?». Идиот, работает он, нахрена спрашивать? Рыкнув от злости на свою же беспомощность и неуверенность, школьник заблокировал экран, отшвырнув телефон на кровать. Ну вот, теперь еще и чувство, будто он навязывается появилось. Вообще полный набор морального инвалида. Через минуту устройство на подушке завибрировало, а Шастун лишь обернулся, заметив, что это Арс ответил на его жалкие попытки заговорить. Арс Крыса-Полей 13:45 Отвлекай Чего то хотел? Я сейчас просто только от жмурика вышел, мне не особо удобно

Вы 13:45

Нет, прости, что навязываюсь

Просто хотел спросить, как у тебя дела

Ты так быстро уехал, я подумал, вдруг что-то случилось

Арс Крыса-Полей 13:46 А да все норм Обычное убийство ниче такого

Вы 13:47

Ого… кто кого убил?

Арс Крыса-Полей 13:47 Ахахахаха бля, ну это и есть моя работа — узнать кто за что и кого убил Напишу тебе попозже, а то за рулем неудобно Не кисни Теперь даже интересно узнать, что случилось. Да и надежда на общение появилась. Вот бы и правда написал. Не написал. И именно об этом думал Тоша, лежа на парте во время первого урока. Англичанка о чем-то распиналась на своем иностранном, ни слова не понятно, зачем ему вообще этот язык, если он никогда никуда не выберется? Это же визу надо получать, она денег стоит, да и не факт, что дадут. А в России все на русском говорят, так зачем тогда выпендриваться этим «Хау ар ю» и «Айм файн сенк ю»? Еще и Арсений так и не написал. Может быть, опять дела внезапные появились? Или просто забыл. Да, наверное, все-таки просто забыл. У него же тоже наверняка своя жизнь, работа, друзья, может быть, семья даже уже есть своя. Чего ему с каким-то школьником общаться, если так рассудить. Отвечал сто процентов просто из вежливости. Ну и жизнь. Говно какое-то. Английский все не заканчивался, хотя Тоша очень пристально смотрел на сбившиеся часы. От физкультуры у него, естественно, пожизненное освобождение, так что просто посидит в раздевалке, как и всегда. Или удастся на улицу свалить, если повезет, и охранник пропустит. Сегодня правда с Павлом Алексеевичем уроков нет, неприятно, конечно, зато спрашивать точно никто не будет. Да вроде и не так уж все и плохо, если здраво рассудить. Минуты текли тяжело, долго и очень нудно. Мальчик даже задремал под звуки ломаного английского и хиханек-хаханек с парт рядом. Ему ничего не снилось, уже очень давно. Он не помнит, когда в последний раз видел какой-нибудь сон. Просто засыпал, втыкал черный экран, а потом просыпался, и снова очередной серый день начинался по новой. Раз за разом. Год за годом. Из полудремы его выдернул долгожданный звонок. Весь класс тут же засуетился, несмотря на возгласы учителя о том, что звонок, видите ли, не для них, вот это вот все. Никого эти заученные за одиннадцать лет речи давно не останавливали, поэтому через минуту все уже были в коридоре, галдя на разные темы. -Шуруй быстрее, — весело крикнул кто-то сзади, пихнув Антона в плечо. Теперь им не нравится, как он ходит или что? -Просто обойди, — попытался ответить Тоша, чуть отходя к стене, чтобы дать еще больше места для прохода сбоку. -«Пвосто обойди», — передразнил его неприятным голосом. -Просто под ноги смотри, а то упадешь, пол нам испортишь. — С этими словами, один из одноклассников обогнал его, попутно подставив ногу, чтобы Шастун споткнулся. Господи, как они все заебали, просто в край. -Я ж сказал — под ноги смотри. Антон едва успел вовремя среагировать, чтобы не плюхнуться прямо на пол. Стиснув зубы, парень опять промолчал и продолжил путь в сторону раздевалки. Ясно дело, что, если начнет что-то говорить, тут же будет задушен смехом или очередной волной травли. Они все могли делать с ним все, что угодно. Мальчик уже давно не искал объяснений и оправданий, задавая лишь один вопрос самому себе: «за что?». В раздевалке тоже стоял гам, парни переодевались, что-то весело обсуждали, некоторые дописывали задание на следующий урок, так как от параллели просочилась информация, что сегодня тетради будут собирать. Сорок свободных минут звучат как отличный повод поспать. Ночью-то почти не вышло заснуть, то жарко было, то холодно, то лечь удобно не получалось. Вот как так выходит, что в мягкой, комфортной постели не спится, а на ублюдской твердой лавке — на раз? Несправедливость какая-то. Дождавшись, когда все уйдут в зал, Тоша удобно разместился на лавочке, наконец спокойно выдыхая и прикрывая глаза. Тишина. Запах дешевого дезодоранта и приглушенные крики физрука из-за стены. Говорили, что раньше тут даже душ был, но это лишь школьные легенды. Никто и никогда не видел в этом Лицее ничего подобного. О каком душе может идти речь, если им даже кулеры ставят только на время ЕГЭ и ОГЭ для галочки? Да и ими пользоваться запрещают. Вот учатся же люди в нормальных школах: с бассейнами, личными шкафчиками, а у некоторых на уроках физики не просто ебан… эбонитовую палочку трут, а реальные опыты ставят. -Правило буравчика… — ни с того ни с сего выдал Шастун, чувствуя, как медленно проваливается в чуткий сон. Через минут десять хлопнула дверь, Антон услышал чужие шаги и чуть приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, кто тут шастает. Заворотин покрутился около окна, пытаясь понять, как именно оно открывается. Но пластиковая ручка была предусмотрительно снята. Видимо, сбегали отсюда часто через окно, вот и пришлось прибегнуть к таким интересным мерам. Цыкнув, парень забил на попытки запустить в душное помещение свежий воздух, а затем вынул из своего рюкзака пачку сигарет, вставил одну в зубы и чиркнул зажигалкой. Вот идиот. Спалят же, что кто-то курил, еще и на него повесят. -На меня же подумают, — вздохнул тихо мальчик, привлекая внимание курильщика. -Шастун, рот откроешь — зубы по асфальту собирать будешь, — довольно убедительно сообщил Макс, выпуская облачко дыма в его сторону. -День у меня херовый, ясно? Сиди молчи. О, день, видите ли, у человека не задался. Беда-то какая. Да проживи хоть одни сутки в теле Антона, ты же повесишься, чудище небритое. Быстро докурив, парень затушил окурок об пачку, закинув все это дело обратно в рюкзак. Да может и не спалят, кто знает. Остальное время Тоша мастерски проспал, умудрился немного выспаться, и жить стало легче. Шастун не идиот, знал, что в любой момент могут прийти с разбирательством, поэтому нарочно крутился в поле зрения Заворотина. Стоматологи нынче дорогие, не хотелось бы по случайности влететь на круглую сумму. На третьем уроке не было ничего особо интересного. Обычная литература, какое-то произведение обсуждали. Его, конечно же, прочитало максимум два человека, и те сегодня не пришли, но все равно все делали вид, что это они и написали или сидели рядом во время создания. Дискуссию какую-то ухитрялись развести, хоть и не знали имен главных героев. Антон прикрылся учебником, листая ленту. Иногда чуть улыбался краем губ, натыкаясь на действительно забавные посты, в общем-то, все своим чередом. До тех пор, пока в дверях не показалась классная руководительница. Злая, естественно. Дарья Владимировна залетела в кабинет, подобно урагану. -Так! — то ли пискнула, то ли рявкнула она, хлопнув ладонью по первой парте. Бедная Даша аж подпрыгнула от неожиданности. -Почему ко мне приходит Геннадий Николаевич и говорит, что в раздевалке табаком пахнет после вашего класса?! Подростки одновременно притихли, резко начиная переглядываться друг с другом. Макс Заворотин обернулся на Тошу, но предъявить ему было нечего. Он ведь все время его видел, пацан не мог успеть донести никаким образом. Получается, не при делах. Антон лишь хмыкнул, убирая телефон под парту. Никто ничего не говорил, хотя многие догадывались, кто бы это мог быть. Здесь не так много людей именно сигареты курят, так что вычислить — не такая большая проблема. -Я еще раз спрашиваю, — почти прорычала женщина, обводя взглядом провинившихся детей. -Кто курил в школьной раздевалке? Опять тишина. Сознаваться никто не собирался по очевидным причинам. -Вы же лицеисты, как вам не стыдно! — завела все ту же шарманку классуха, всплеснув руками. -Как вы можете так позорить нашу школу?! Вам самим не стыдно?! Вы — уважаемые люди, учитесь в элитной, — она подчеркнула это слово, чем вызвала насмешку почти у каждого, -школе. И смеете так себя вести. Я не уйду, пока не узнаю, кто это был. Так и будем молчать? Шастун чувствовал, как на него ложится тяжесть взгляда Дарья Владимировны, но продолжал сохранять невозмутимость. Он не виноват, значит и бояться нечего. Если будет сидеть, как тень, то его, возможно, обойдут стороной и не будут допытывать или обвинять. Не он один под подозрением. -Молчим? — наконец прервала напряженное молчание классная. Она надеялась, что кто-то все-таки вылезет из толпы и примет вину на себя, но этого не происходило. Так и сидели: молча и тихо. -Тогда открывайте свои рюкзаки, сейчас посмотрим, кто сигаретами балуется. -Да какое право… — попытался взбунтоваться Влад, у которого в сумке целый табачный магазин валялся. -А вот такое, Леонов. Вы же не хотите по-хорошему? Не хотите, как взрослые люди брать ответственность за свои поступки? Давайте, давайте, открывайте. -Не буду я ничего открывать, — начал заводиться Леонов, отодвигая рюкзак подальше. -Вы же не мент, чтобы обыск проводить. Там мои вещи, я не хочу показывать. Кто-то из класса поддержал, а кто-то начал судорожно перекладывать свои курилки в карманы, Вика вот, очень предусмотрительно одноразку в кроссовок запихала и сидела, вообще ни о чем не думала. Умная женщина, быстро реагирует, молодец. Литераторша все это время со скучающим видом щелкала мышкой, не обращая никакого внимания на разборке. Урок сорвали, чем еще заняться, как не заполнением электронного дневника? Шастун ни о чем не переживал, его сигареты лежат в куртке, он вообще сейчас белый и пушистый. -Вот как? Леонов, завтра жду родителей в школу. Вы хоть знаете, что нарушили устав Лицея? Если сами не расскажете — я ведь самостоятельно узнаю, донесу до директора, а потом ваших родителей вежливо попросят забрать ваши документы из школы. Ну, будет общаться? Вот докопалась старая. Делать ей нечего, что ли? Просто проветрить и все, чего драму-то устраивать? Что-то совсем не радовало, куда идет разбирательство. С этой истеричкой лучше вообще не связываться, а тут прямо настоящий «ужас» произошел по ее мнению. И что делать? Рот открывать и сдавать Заворотина совсем не хотелось: зубы еще дороги. С другой стороны, а почему это он должен страдать еще больше? Сколько Макс над ним издевался, сколько приходилось терпеть? Отличный шанс отомстить подвернулся. Но… с другой стороны, можно просто продолжать молчать, чтобы не навлекать на себя беду. Училка явно не хотела никуда уходить, продолжая кричать и угрожать. -Я жду ровно до конца дня, — наконец заявила она, злобно оглядывая каждого и останавливаясь взглядом на бессовестных лицах. -Если виновник не приходит с повинной — я вам такое устрою, на учете у меня все стоять будете, преступники малолетние. А я узнаю, понятно? И кто сейчас курил, и кто хорошо скрывается. Простите, Анна Викторовна. Продолжайте. Вот блять. На учет совсем не хотелось. Проследив за тем, как Дарья покинула помещение, Шастун моментально открыл браузер. Твою-то мать, это и правда нарушение. Курение в общественном месте, еще и нарушение правил поведения несовершеннолетних в общественных местах. Эта тварь точно так просто не оставит их в покое. Ребята тихо перешептывались, никто не знал, как лучше поступить. Макс нервно ерзал на стуле, оглядываясь по сторонам. Сука всех подставила, но сознаваться не будет — слишком труслив. Антон вздохнул, откидываясь на спинку стула. Чувствовалось, что, если он сам не решит — никто и не подумает исправлять ситуацию. К счастью, время на раздумья еще было, спешить с принятием решения некуда. -Продолжаем, — сухо оборвала переговоры литераторша, возвращая взбудораженных школьников к реальности. Но всем сейчас было явно не до Достоевского.