Корпрус

-Шутишь? — очень неуместно улыбнулся Арсений, пихнув локтем Антона в бок. Тот покачнулся, но ничего не ответил, только продолжал шмыгать носом и теребить в руках салфетку, любезно выделенную оперативником. -Да ты че, Тох? Подумаешь, херня какая, — доброжелательно заявил брюнет, притягивая подрагивающее от слез существо к себе. -Ты смотри, в меня вон стреляли, и я в лужу упал, и ничего, живой. А у тебя что? — заявил он, укладывая кудрявую башню на еще пока здоровое плечо. Если честно, у него самого проблем — выше крыши, но он хоть в состоянии это все пережить, разрешить и с ума при этом не сойти. А мелкий, видимо, не обладает такой сверхспособностью. -Ну давай, успокаивайся, — попросил Попов, чуть-чуть тряхнув мальчика. -Хочешь, сейчас схожу в твою школу и припишу всем им разжигание ненависти, распространении порнографического материала и вымогательство еще припомню? Там уже никто разбираться не станет, штраф впаяют и все. Если не срок. О, хочешь, весь класс на учет встанет? Я лично прослежу, чтобы ни одна мразь не дожила до завтрашнего утра без привода… -Не надо, — испугано, но немного восхищенно выдохнул Антон, которого такое предложение смогло слегка успокоить. Ему просто нужно было услышать, что это не конец. Потому что сам себя он загнал до такой степени, что не видел иного выхода, кроме как в окно. А тут приехал Арсений в бинтах, после всех ужасов и при этом сохранял на лице привычную улыбку. И это… отрезвило, что ли? -О, а прикинь, как Эд будет счастлив, если я ему на обед школьников предложу? — не унимался Попов, из которого идеи мести били разве что не фонтаном. -Они же ради такого веселья даже с Джеем помирятся. Ты хоть знаешь, как они разносили на пару в лучшие года? У-у… — парень хмыкнул, все еще сжимая чуть трясущееся тело рядом с собой. Но теперь его потряхивало скорее от холода, нежели от истерии. Заплаканные глаза опасливо взглянули на сотрудника, расплывшегося в какой-то злорадной ухмылке. Блин, какие же у него глаза. И как же, оказывается, хорошо, когда не нужно в одиночку вариться во всем этом дерьме. Когда есть человек, который приедет, пошутит, успокоит и расскажет кучу дурацких историй. Антон выдавил подобие слабой улыбки, устраиваясь на твердом плече поудобнее. Арс не двинулся, только едва заметно хмыкнул. -Слушай, у меня дел сейчас в отделе — по горло. Можешь поехать со мной или, если хочешь, закину тебя домой. -Можно с тобой? — тихо спросил Антон, прекрасно понимая одну простую истину: если сейчас останется в одиночестве — совсем тронется. Попов просто пожал плечами, соглашаясь со всем, что предложит мелкий. -Без проблем, карета уже подана, — моментально согласился Арсений, звякнув ключом в руке. Пепельно-черный салон принял их теплом, запахом какой-то кокосовой вонючки и тихо урчащим мотором. Тоша закинул рюкзак на заднее сидение, съежившись на своем месте, как воробей на ветке в минус тридцать. Все еще было мерзко на душе, но теперь не так сильно. Хоть кто-то его не осудил, не начал насмехаться. Его проблему обесценили и почему-то это помогло. А может не это, до конца так и непонятно. Но рядом с Арсом или его друзьями — чувствовалось то, чего никогда в жизни не было. Земля под ногами, твердая опора, на которую можно в случае чего положиться и не переживать о том, что та подкоситься вместе с ним. Антон не может быть поддержкой для кого-то, ему бы самому на ногах устоять. Он скосил глаза на парня, что беззаботно вертел какие-то селекторы и переключал треки. -А тебе вообще не больно? — спросил внезапно Шастун, намекая на то, что оперативник орудовал травмированной конечностью, как будто она в полном порядке. -Больно, — автоматически пожал плечами Попов, тут же поморщившись от потревоженных швов. Врачи убеждали его подвязать руку в одном положении, чтобы ускорить процесс срастания рассеченных тканей, но как тогда водить? -И я не скрываю. Но это ведь не в первый и не в последний раз, ничего страшного. «Ничего страшного». Тоша бы восхитился, да только веяло тупостью. Так безалаберно относиться к своему здоровью… а, ну да. Не ему об этом вообще думать. Выйдя из дворов на широкую дорогу, брюнет уселся так, чтобы максимально снизить нагрузку на правую сторону тела, которая до сих пор не беспокоила его только благодаря обезболу, который купил для него Эд. Без него — совсем грустно было бы. По салону разливался какой-то трек Манеры, а водитель постукивал пальцами в такт словам. Пока что оба молчали, потому что мелкий все еще изредка шмыгал носом и вытирал остатки слез рукавом. Уже не плакал, просто вытекало все, что скопилось. -Ты не расстраивайся так сильно, — подал голос Арсений, без задней мысли положив ладонь на ногу пассажира и потрепав его за джинсы. -Я понимаю, что тебе сейчас эта проблема кажется глобальной. Но, поверь, на самом деле — такая мелочь, по сравнению с тем, что будет в жизни дальше. Это я тебе говорю, как человек, который смотрит со стороны. Тоша перевел взгляд на руку, чуть сжимающую колено. Несильно, просто, чтобы тот чувствовал. Приятно слышать слова поддержки от такого человека. Антон даже не понял, в какой момент смог расслабиться и просто уставиться в окно. Глаза все еще пощипывало, от чего хотелось постоянно их тереть. -Очки? — предположил Попов, убирая руку и стягивая со своего лба неизменные солнцезащитные линзы в круглой оправе. -Мне помогает. -Почему ты их всегда носишь? — все-таки задал интересующий уже долгое время вопрос мальчик, принимая окуляры. Наверное, как дебил будет в них выглядеть. Такая фигня только Арсу и может идти, если честно. -Мы часто работает в темных местах, — отозвался тот, перекладывая кисть на руле покомфортнее. -Глаза должны быть приучены к плохому освещению, чтобы проблем не возникало. Да и просто у меня чувствительные, вечно слезятся от яркого света. Это Эд у нас вампир — только в сумраке и живет, — хмыкнул он, легким движением отправляя машину в поворот. Черт, он так спокойно, красиво водит. Настолько расслабленно, что кажется, будто под ним не три тонны металла, а максимум пару килограмм. Как будто и не несутся выше разрешенной скорости, то и дело вылезая на обочину, чтобы объехать пробки. Вспоминая, как нервничал и пыжился Антон в своей автошколе, в которую пошел по велению отца, даже завидно становилось, что ему так легко дается это занятие. -Давно водишь? — между делом спросил паренек, не отвлекаясь от изучения каждого движения старшего товарища. Вот он небрежно щелкнул по рычажку поворотника, ладонью выкрутил руль, мельком глянул в зеркале и повернул. Потом мотнулся в сторону, резко перестраиваясь в другую полосу, но все это выглядело настолько непринужденно, что аж пугало. -С четырнадцати, — хмыкнул опер. -Угонял машины бати, катался. Потом меня поймали, отец отмазал. Ну и вмазал тоже, — с улыбкой вспомнил Арс свой веселый подростковый период. -Теперь во, смотри, какая пушка под жопой, — он показательно вдавил педаль газа, автомобиль рыкнул, прыгнув на несколько метров вперед, но быстро притормозил, чтобы не влепиться в какую-то маленькую белую машинку спереди. -Тоже отца, но у него их много. Одну себе забрал, не обеднеет. -А кто твой отец?.. -Генерал, — чуть безразлично ответили ему. Без уточнений, просто «генерал». -А… Ну, теперь все встало на свои места. Значит, у него тоже военные в семье. Прикольное совпадение. Кстати… -А он может узнать, что с моим папой? — тихо спросил Тоша, заерзав на своем месте. -Просто, он обещал приехать больше недели назад, а его все нет… Попов замолчал, осмысливая слова. Судя по тому, как поменялось выражением его лица, у него не было желания контактировать со своим родителем. Но, тем не менее, согласно кивнул, а потом попросил просто прислать ему полные данные, чтобы проще было найти по базам. Через еще минут пять пути, он перестроился в крайнюю правую полосу и остановился на светофоре, дожидаясь стрелки. До участка оставалось всего ничего, он буквально вот тут, в двух перекрестках. Пока секунды красного убывали, ему на телефон пришло уведомление. Только прочитав текст, парень рвано вздохнул, сжав мобильный в руке. Еще несколько секунд просто молча смотрел в темный экран, а затем буквально выкинул устройство на приборку, вырубил сигнал поворота и бесцеремонно раскорячился на два ряда, передумав ехать направо. -А знаешь, хрусталька, — тихо произнес он, не обращая внимания на то, что из соседних машин его явно не самыми приятными словами обзывают. -К черту отдел. Поехали просто по городу покатаемся, м? Куда бы ты хотел? Антон покосился на друга, озадаченность которого испарилась практически в моменте, а на губах снова замаячила легкая улыбка. Иногда по нему невозможно точно понять, какие эмоции он переживает в тот или иной момент. Кажется, Шастун ни разу не видел, чтобы уголки его губ опускались дольше, чем на секунд тридцать. Поправив очки на носу, Тоша вернул взгляд в окно, замечая свое отражение в боковом зеркале. Блин, совсем не идут эти круглые темные стекла. -Да мне все равно, — отозвался он, подперев щеку кулаком. -Куда получится — туда и поехали. Этот ответ вполне устроил оперативника, поэтому, как только светофор мигнул зеленым, колеса провернулись, срывая их в резкий поворот налево из центральной полосы. Школьник только за ручку успел схватиться, чтобы не улететь со своего места. С каждым метром город за окном ускорялся, превращаясь в размытый фон. На секунду стало страшно, что они сейчас просто красиво войдут в ближайший столб или отбойник, но, судя по тому, как спокойно себя чувствовал водитель, переживать было не о чем. К его стилю педалирования еще привыкнуть надо… -Хочешь, познакомлю тебя с Джеем лично? — спросил Арс, вернув мобильник в руки и, не снижая скорости, набрал какое-то сообщение. -Ты ему не понравишься, но ему никто не нравится. Если честно, очень. И даже не потому, что ему действительно хочется знакомиться с новыми людьми, просто интересно, каких еще фриков умудрился собрать вокруг себя Попов. Получив согласный кивок, Коробка тут же занырнула в первый попавшийся поворот, резко меняя траекторию своего движения. Понадобилось еще максимум минут пятнадцать, чтобы на горизонте мелькнуло здание какого-то ресторана, к которому они и направлялись. «Баскюль» — гласила надпись на фасаде. У входа стояло двое охранников, судя по всему, какое-то сильно элитное место. Антон выполз из салона, поправив съехавшую набок куртку, а только затем огляделся. Он никогда не бывал в этом районе, да и в ресторанах тем более. Только кафешки да забегаловки. -Прошу, — наиграно-учтиво кивнул Арсений, вскочив на невысокие крыльцо и распахнув перед Тошей стеклянную дверь. -Джей тут? — этот вопрос уже адресовался мужчинам из охраны. -Тут, — подтвердил один из них. -С этим… странный такой парень, мы его пропускать не хотели. -Эд, — напомнил Попов, отказавшись от рукопожатия, потому что плечо все еще не позволяло таких выходок. -Эд Выграновский. Вы запомните его, они часто тут маячить будут вместе. -А это… — мужик, что был явно не ниже Антона, неоднозначно мотнул головой, явно интересуясь, что это за кудрявое бедствие такое. -А это Шастун, он у вас теперь, кстати, тоже частый гость, — подмигнул оперативник, моментально исчезая в заведении. -Тебе не кажется, что мы превращаемся в дополнительное отделение полиции? — буркнул второй охранник, возвращаясь к патрулированию периметра от дверей ресторана. -Без них нас бы уже прикрыли, — спокойно отозвались ему в ответ. -Пусть шастают. Посадка была не такая уж и плотная. Много столов пустовало, но, скорее всего, это лишь из-за середины буднего дня. Официанты сновали по дорого обставленному залу с подносами, бутылками и стаканами, а в зоне бара вообще своя атмосфера царила. Там стоял высокий рыжий парень, профессионально подкидывая все свои прибабахи и разливая алкоголь по бокалам. Антон даже задержал на нем взгляд, потому что показалось, что они когда-то виделись. Здесь вообще было дико красиво. Мраморные вставки на стенах, все выполнено в строгих цветах, не было шума для глаз, смотрелось невероятно стильно. Арсений подтолкнул его дальше по проходу, указывая в дальнюю часть помещения. Приглядевшись, Шастун увидел, что там за столом маячит знакомая голова с черными короткими волосами, а напротив ее — какой-то человек размахивал руками, в одной из которых были зажаты сразу две сигареты. -Это Джей, — подсказал Арс, подтянувшись к уху своего друга. Только подойдя ближе стало слышно, что у них тут высоко интеллектуальные разборки на чисто русском мате. До этого школьник думал, что это он сапожник, но теперь… мое уважение, что называется. Разнообразные непечатные высказывания заменяли точки, запятые и тире с двоеточиями, получилось насчитать около пяти междометий в одном предложении. Анджей сидел, закинув одну ногу на другую и явно пытался объяснить Эду что-то очевидное, что тот никак не мог понять. На его плечах болтался бежевый тренч, а шею обвивал синий галстук, завязанный явно из соображений толерантности к инвалидам. Так криво надо постараться. -О, — внезапно остановил свою гневную тираду адвокат, обратив внимание на подошедших парней. -Это че за пробная версия человека? — фыркнул он тут же, оценивающе обводя взглядом паренька, чувствующего дикую неловкость. Как будто он совершенно лишний в этой компании. -Антон, — представил своего спутника Арсений, пододвигая лучшего дурга вбок и приземляясь на освободившееся место рядом с ним. -Помнишь? Вилюш скорчил максимально недовольное лицо. Карие глаза не выражали особой заинтересованности, только насмешку, смешанную с тонной презрения. Из-за отсутствия других вариантов, пришлось приземлиться рядом с Выграновским. Ну, с ним хотя бы знакомы. -Я же говорил, у тебя плохой вкус, — напомнил он, пожав плечами и затушив окурки в тарелке, в которой до этого, видимо, было его блюдо. -А ты все спорил. -Легавый, — прервал его наконец прорезавшийся голос татуированного. -Не надо. -О, а ты забыл, кто тут настоящая сторона защиты, да? — огрызнулся Джей. Да-а… интересные ребята. А еще между этими двумя явно что-то не так. Судя по тому, как парни сверлили друг друга взглядами, тут настоящий огонь разгорается. Если не пожар. -Ладно, мне похуй, пусть сидит, — наконец сдался самый старший среди них всех, беззаботно развалившись на мягком диванчике и закинув руку за голову своего соседа. -Мы тут как раз обсуждали, в какую сторону начать копать. И как его, дегенерата, от решетки отмазывать, — дополнил он, ткнув пальцем в Эда, что даже не моргнул. -Ты сам меня посадить собрался, — безразлично протянул обвиняемый, указав взглядом на салфетку, на которой уже было составлено рукописное заявление. В двух экземплярах. -А теперь сам же думаешь, как отмазывать будешь. Все в порядке с башкой? -Лучше, чем у тебя, шизофреника, — прорычал Анджей, сощурившись. Антон вздохнул и почему-то слабо улыбнулся. При всей их неадекватности, от них исходила атмосфера безопасности. Как будто, если придерживаться этих парней, ничего и никогда не случится. Арс только периодически расплывался в искренней улыбке, когда юристы снова сцеплялись языками и пытались задавить друг друга любыми доступными способами. Как моральными, так, иногда, и физическими. Школьные проблемы отступили на задний план, потому что за этим столом, здесь и сейчас, обсуждались далеко не издевательства, а настоящие преступления, которые несут в себе куда больше угрозы, чем обычный позор на половину класса. Конечно, совсем забыть не получится, но, когда ты не остаешься один на один со своими мыслями — все кажется куда лучше, чем есть на самом деле. -Почему я захожу в твой дневник и вижу там эту дрянь? — тихим, но опасным тоном спросил мужчина, хлопнув дверью машины. Девочка на заднем сидении ничего не отвечала, просто смотрела в свой телефон, в котором уже скопилась целая куча отправленных, но непрочитанных сообщений. Ира чувствовала, что ей сейчас нет никакого дела до несчастной четверки по алгебре, потому что Антон отказывался даже в сеть заходить. -Ира, я с тобой разговариваю или со стеной? — не унимался ее отец, трогая автомобиль с места. Девушка пожала плечами, не желая разговаривать ни с кем. -Вот я все понять не могу, ты кем хочешь быть? — задал следующий вопрос водитель, поглядывая в зеркало заднего вида на свою дочь. -Посудомойкой? Конечно, там образование не нужно, иди, полы мой, посуду натирай, все работы нужны. Только мы с матерью не для этого на тебя жизнь гробили. Кузнецова не слушала, она и так знает наизусть каждую реплику. Ей уже далеко не первый раз выносят мозги подобным образом. И что она «неблагодарная» — девочка тоже в курсе. -Почему ты задерживаешься после уроков? — продолжали наседать на нее, не обращая внимания на то, что диалога явно не получается. -У тебя что, есть дела кроме учебы? Тебе семнадцать лет, Ира, у тебя в мозгах должна быть только школа и хорошие оценки, чтобы мне за тебя стыдно не было. А если ты хочешь, вон, в дворники пойти — пожалуйста, ты только скажи заранее, чтобы мы с матерью перестали нервы на тебя тратить. Господи, у всех дети, как дети. А у нас… Школьница тяжело вздохнула, заблокировав экран. На самом деле, она хорошо учится, у нее в основном одни пятерки, редко проскакивают четверки, но этого для ее родителей, кажется, мало. Нет вредных привычек, еще и подрабатывать умудряется. Правда, с тех пор как она пошла работать официанткой в кафе, ее отец так и твердит одно и тоже: «официанты — не люди, а грязь из-под ногтей, все они спят со своим начальством и клиентами, и ты — такая же». У девочки даже никогда отношений серьезных не было, и очень неприятно слышать подобное от близкого человека. Все, чтобы она не сделала — было не так. -А куда ты поступать планируешь, ты уже думала? Ты готовишься к экзаменам, поступлению? Или шляешься, как, простигосподи, шалава последняя со своим Антоном? Он хотя бы хорошо учится? Ему с тобой вообще не стыдно на улицу выходить? Пришлось закусить внутреннюю часть щеки, чтобы не ответить грубостью или тупо не разрыдаться. Какое ему вообще дело? Да если папа узнает, какая успеваемость у Шастуна — он вообще запретит к нему на пушечный выстрел подходить. Как будто плохие оценки воздушно-капельным путем передаются. Если б он только знал, что это именно Тоша кучу раз спасал ее от троек и двоек — он бы так не говорил. -Хорошо он учится, — соврала Ира, стараясь говорить тихо, чтобы не было слышно предательской дрожи в голосе. -Он хороший. -«Хороший», — передразнил ее отец. -Хороший парень пришел бы и познакомился с родителями своей подруги. Тебя просто используют, а ты как собачка: пальчиком поманили, ты и побежала. Никакого достоинства. Я понимаю, это не твоя вина, это мы не доглядели. Ты уж извини, что мы такие плохие родители. Крышу тебе над головой дали, одели, кормим, поим… Дальше уже никто не слушал. Мало того, что над душой висела огромная туча вины перед одноклассником, так теперь еще и родители начали по мозгам ездить насчет него. Водитель не замолкал ни на секунду, казалось, у него в голове целый прописанный монолог на все темы, которые только могут быть в этой жизни. И так почти каждый день… Во Франции они хоть работали, было от них спасение какое-никакое. А сейчас — только мать нашла себе работу, а этот все еще в поисках. Зато корчит из себя непойми что. Если бы он и правда чего-то добился в своей жизни, и сейчас они бы не жили в съемной однушке — может быть, дочь бы и прислушивалась к словам. Она даже слегка завидовала белой завистью Антону: семья, не проецирующая на него свои комплексы и несбывшиеся мечты, своя квартира, нет проблем с деньгами. Если бы Шастун узнал, что ему кто-то способен завидовать, он бы, скорее всего, со стула упал. До многоэтажного дома добрались под те же причитания, уже голова от них пухнет. Посоветовав выметаться из машины, мужчина громко хлопнул дверью, наконец поставив точку в их «разговоре». Антон так ничего и не ответил, что угнетало намного больше, чем воспитательные беседы. Как вот теперь перед ним извиняться? Он вообще будет слушать? Их квартира была совсем небольшой: кухня, совмещенная уборная и одна комната, разделенная стеной на две маленьких, практически крохотных. В теории, это однокомнатная квартира, просто ее хозяева вычудили вот это нечто. Ира разделась в прихожей под бубнежку папы, смыла легкий макияж под его бубнеж, поставила чайник. Угадаете саунд на фоне? Да, бурчание отца. Вот это бесконечное недовольство просто выводило из себя, вымораживало до глубины души, но разве были варианты, кроме как просто смириться? Мечта лишь одна: после того, как стукнет восемнадцать — очень быстро собрать монатки и съехать куда-нибудь далеко, чтобы больше не пересекаться даже на улице. Переодевшись в домашнее, девушка упала на кровать, уперевшись взглядом в потолок. Буквально десять минут полежит, попьет чай и займется делами. Так как мама занята на работе, а отец считает уборку, стирку и глажку — только женскими обязанностями, все это висело на Кузнецовой. Спасибо, что сегодня хотя бы смены нет, а то непонятно, как все успеть. -Почему опять посуда грязная в раковине?! — раздался возмущенный возглас с кухни. О, конечно. Ирина прикрыла глаза, тяжело вздохнув. -Ты же девочка, Ира! Ну как тебе не стыдно?! Господи, кто тебя замуж вообще возьмет? Ленивую такую! Быстро иди сюда! -Помой сам, — тихо прошептала девушка, не двинувшись с места. -Руки, ноги — есть, вперед. Конечно же в лицо не скажет. Опять скандал устроят и за дверь выставят, только теперь пойти совсем не к кому. По собственной дурости испортила отношения с единственным другом в новой стране. Сегодня четверг, а ведь завтра они хотели вместе в торговый центр поехать. Наверное, все отменяется. Вот и нужна была ей эта «проверка»? Как будто без нее нельзя узнать было… не обращая внимания на недовольного человека на кухне, Ира зашла в галерею, перелистывая фотографии, которые делала раньше. Не было смысла открывать страницу Антона во ВКонтакте, он все равно ничего никогда не выкладывает, у него даже аватарка пустая. Зато у нее в телефоне много фотографий, на которых его хорошо видно. Почти везде паренек либо скучающе залипает в своем телефоне, либо спит. Кажется, нет ни одного изображения, где он занят чем-то дельным или хотя бы выглядит довольным. Кузнецова чуть закусила нижнюю губу, перелистнув картинку и наткнувшись на ту, что любила больше всех. Тут Шастун получился лучше всего. Он сидел на своем стуле, скрестив руки на груди и глядя через плечо на то, что происходило в это время в конце класса. Темно-каштановые волосы, как всегда, неаккуратно собраны на затылке, некоторые пряди спадают на лицо, чуть закрывая его. Блин. Иногда Антон умудряется выглядеть настолько привлекательно, что хочется на него молиться. И ведь сам он этого не понимает. Взгляд переместился с лица на кисти рук. Несмотря на то, что Тоша не особо-то и мужественный, руки у него — что надо. Хорошо проглядываются суставы, длинные пальцы, в общем, прекрасная фотка. В рамку бы ее. -Ира! -Да иду! — наконец отозвалась она, отбрасывая устройство. Как же задолбал, уже даже позалипать на красивых мальчиков нельзя. Надо бы найти способ как-то вернуть доверие. Ну, даже если на сообщения не ответит, в школу-то придет так или иначе? Может, захочет выслушать хотя бы полную историю… Или просто смягчится перед искренним раскаянием. В раковине валялись буквально две несчастные тарелки и кружка отца. Серьезно? Он правда не мог посуду помыть после себя? Бросив недовольный, осуждающий взгляд на дверь, за которой как раз скрылся мужчина, пришлось опять затерпеть и помыть. Как всегда. -Ага, ага, а дальше? — Джей, кажется, максимально сильно проникся историей Антона, поэтому теперь заинтересованно курил, записывая его показания на очередной салфетке. Выграновский закатил глаза, уткнувшись в телефон. Ну все, это надолго. Арсений тоже прекрасно понимал, что его друг не успокоится, пока поминутно не распишет, где и кто, на сколько лет и по каким статьям, поэтому умиротворенно потягивал свой кофеёк, глядя в панорамное окно. Красивый вид, все-таки, -Вот, потом я выключил компьютер и ушел… -Так, важная деталь, — вскинул ручку адвокат, воскликнув чуть ли не на весь ресторан. -Ты применял физическую силу? Трогал обвиняемого руками, ногами, оружием? Эм… хуе… -Нет… — чуть скривился Тоша, резко перебив очередное бредовое предположения гения. -Вообще его не трогал. -Шикарно, шикарно, — очень активно закивал Вилюш, делая какие-то очередные пометки на салфетке. -Ну ты посмотри, свидетели есть, с твоей стороны никакого рукоприкладства не зафиксировано, претензия сформулирована, ты че, мы же всех сразу на нары отправить можем без разбирательств. И телку эту за шпионаж туда же. Ну все, я щас их всех нахуй… -Сядь, — холодно буркнул Эд, резким движением усадив шебутного юриста на свое место. -Его Арс подобрал, а не ты. Вот пусть он и разбирается. -А я тебя подобрал, — раздраженно огрызнулся Анджей, когда ему не позволили помчаться сразу в зал суда в срочном порядке. -Так что закрой рот, не забывай, кому ты обязан. -В себя приди, легавый, — с трудом подавляя желание стукнуть бывшего лучшего друга прошипел Выграновский. -Да пошел ты, — фыркнул адвокат, обижено сложив руки на груди. Все равно потом заявление подаст, они не смогут отнять у него маленькие радости жизни. -Видишь, Попов, что случается, когда подбираешь с улицы, отмываешь и даешь тепло? Вот! Вот, посмотри! -Мне бесконечно нравится ваш элитный флирт, — подметил Арсений, с удовольствием разглядывая двух молодых людей, которые готовы глотки друг другу перегрызть, но держатся из последних сил. -Заткнись, — заявили они в один голос, моментально зарычав от злости. Арс хмыкнул, снова отвернувшись к окну. Они друг от друга нахватались, а теперь сидят и не понимают, почему одинаковые. Мало того, что даже тренчи у них одинаковые, только цветами отличаются, так еще и характеры у обоих — не дай боже никому. Это же буквально один человек, разделенный на два тела, как они вообще умудрились поссориться настолько сильно? Пока юристы опять принялись выяснять отношения на повышенных тонах, Шастун открыл телефон, замечая кучу уведомлений от Иры. Не особо хотелось их читать, если честно. Из-за того, что мобильник считал его лицо и разблокировался, все равно появился текст с извинениями, попытками достучаться и словами раскаяния. И он бы даже, может быть, открыл диалог, если бы не поступил внезапный звонок. Школьник чуть телефон не выронил от неожиданности. Видимо, случайно звук включил, хотя обычно всегда держит все на беззвучном. Он уже и забыл, какой у него звонок. Все трое внезапно прекратили свои перепалки, взглянув на Антона, люто тупившего в экран. -Ну-ка дай сюда, — фыркнул Вилюш, выхватывая трезвонящий телефон из рук мальчика. -Не умеешь трубки брать — вообще выкинь мобилу, — дополнил он, принимая вызов. -Хули надо? Шастун чуть в осадок не выпал. Вообще-то, это его классуха звонила. Вот она обрадуется такому теплому приветствию. -А. Ну, и че, — буркнул адвокат, недовольно постукивая пальцами по столу, как будто знал, что и кому говорит. -Да и че, я спрашиваю? Ну не пришел на последний урок, че теперь, нам всем плакать, что ли? Я последний раз на похоронах бабушки плакал, потому что комар в глаз залетел. И че? Я-то нормально общаюсь, я еще даже вам… -Да твою мать, — прорычал Эд, отбирая звонилку у юриста. -Добрый день, извините, неадекватный адвокат попался, — довольно учтиво заявил молодой человек. -Да, Антон тут. Нет, нет, у него уважительная причина. Так его привлекли… -Ты ебу дал? — встрепенулся Арс. Вот таким образом несчастная Дарья Владимировна умудрилась пообщаться со всей компанией. А Тоша просто сидел, накрыв лоб ладонью. Это крах какой-то. -Все с ним нормально, он был вызван в полицейский участок в качестве свидетеля в срочном порядке. С вами сейчас говорит младший оперуполномоченный Арсений Сергеевич Попов, гражданин Шастун в данный момент находится на опознании. Ничего страшного, всего доброго, — завершив вызов, Попов уперся слегка осуждающим взглядом в школьника, что теребил в руках зубочистку. -Ну, и что еще у тебя там произошло? Почему тебе звонят из школы? -Оценки, — пробормотал мальчик. Вообще-то, не особо хотелось посвящать их в свои самые незначительные проблемы. -В школах все еще ставят оценки? — шепнул Анджей Эду, который лишь безразлично кивнул. -Охренеть, я думал, там уже тяжестью моральных травм все оценивается. Не сдержавшись, Выграновский крякнул в кулак, скрыв смешок за кашлем. -Ага! — воскликнул Джей, стукнув по столу ладонями. -Тебе все еще смешно с моих шуток, бездушное ты чудовище! -Да пошел ты, — моментально отмахнулись от него. -Мне всегда было смешно с того, какой ты идиот. Ничего не изменилось. Следующий день не гарантировал никакого спокойствия. Как минимум потому, что Арс, видимо, решил взять на себя обязанности старшего и весь вечер буквально заставлял Антона заниматься заданиями, что нужны были к завтрашнему дню. Он мотивировал это лишь одной фразой: «решай проблемы по очереди. Сейчас твоя главная проблема — успеваемость, вот и разбирайся». И пока Шастун с видом святого мученика медленно выводил какие-то буковки в тетради, Попов застрял в ванной, обрабатывая швы, что горизонтально располагались чуть ниже плеча. Несколько черных нитей стягивали кожу, не позволяя покрасневшим тканям расползаться. Парень спокойно проводил ватой, пропитанной хлоргексидином по ранению, вывернувшись корпусом к зеркалу, чтобы лучше видеть. Его тело, на удивление, не было покрыто подобными шрамами повсеместно. Да, были синяки и царапины, маленькие и тонкие светлые пятна, но ничего критичного не наблюдалось. Даже странно, как он умудрился сохранить себя почти целиком. Рите, как всегда, сказал, что сегодня сильно занят с Эдом и не сможет приехать к ним с Максом. Девушка все еще жила у своего коллеги, чему Арсений был рад. После того, как беременность подтвердилась врачами, ему понадобилось время, чтобы прийти в себя и обдумать ситуацию. Тяжело, когда у тебя планируется ребенок от нелюбимой женщины. Сильно угнетало то, что нужно делать предложение, идти расписываться. Еще и свадьбу наверняка делать придется. Черт. Оперативник выдохнул, прислонившись лбом к стеклу зеркала. Совсем не о такой жизни он мечтал. Всю жизнь хотел прожить для себя, не думая о том, что его ждут дома. И, казалось, сделал для этого все: стал оперативником, что вечно в разъездах, не давал никому и никогда надежд на совместное будущее. Но в один момент что-то пошло не так. Влюбился, как придурок, на эмоциях вступил в отношения, познакомил с отцом. А теперь не может расстаться, потому что ребенок-то не виноват. Эти отношения уже давно рушились, держались просто на привязанности и теплых воспоминаниях. А сейчас, видимо, еще и на беременности будут. Шикарная жизнь. -Арс, а можешь… ой, — Антон смутился, тут же прикрыв дверь. -Могу, — не думая согласился Попов. -Чего ты хотел? -Обществознание, — протянули жалобно из коридора. -Я ничего не понимаю. А ты же, ну… юрист в какой-то степени. Помоги? Арсений усмехнулся самому себе в зеркале. Юрист он, слышали? Нет, по уголовке — конечно, их так в академии дрючили, что сложно было не выучить. Но вот все остальное — либо покупал, либо списывал, потому что изначально планировал связать свою жизнь с убойным отделом и его совершенно не волновали все эти трудовые кодексы, административки и прочая ерунда. В отличии от Джея, который знает абсолютно все, Арс никогда не распылялся и занимался только тем, что считал крайне необходимым. Но, в любом случае: это всего лишь одиннадцатый класс, там нет ничего сложного. Отложив ватный диск на край раковины, Попов зашел в комнату, где на кровати развалился школьник, скучающе дочитывая дурацкий параграф. -Давай, че у тебя, — парень сел рядом с ним, забирая книгу у него из-под носа. -Вот… — Шастун хотел было ткнуть в вопросы, на которые надо было ответить, но завис. Опер так и остался без футболки, видимо, чтобы ткань не впитала в себя антисептик. И вашу мать, впервые Антон почувствовал, что ему сложно отвести взгляд от чужого тела. Ему, дрищу, о таком только мечтать. Аккуратная линия широких плеч, ярко выраженные ключицы, кубики пресса не так сильно выделялись, лишь слегка, отчего Арс не выглядел, как качок какой-то. Он не был перекаченной горой мышц, но и тонким его назвать язык не поворачивался. Отличный баланс между подтянутостью и легкостью. -Че «вот»? — не понял Попов, замечая, что чужие глаза рыскают по нему, словно единорога увидели. -Отвисни, Тох, ты че залип? А нормально вообще, что ему так нравится разглядывать мужское тело? Блин, вроде бы, нет. Кажется, так нельзя. Или можно?.. Наверное, это странно, но блин, он же правда красивый. -Э… ну вопросы, вот, вот эти вопросы, — быстро сориентировался Шастун, указав на список внизу страницы. -Тут все написано, я просто не понимаю, чего от тебя хочу, — от сбился, встряхнув головой. -В смысле, что ты от меня… блять. Что от меня не хотят. Хотят. Сука… Арсений подавил смешок, прочитав текст. О, ну да, давайте теперь школьные задания будут его добивать. «Из каждых десяти детей, находящихся в детдомах, лишь двое не имеют родителей. О чем свидетельствуют эти цифры?». Его взгляд тут же изменился, но легкая усмешка никуда не делась, пусть и слегка дрогнула. «Главный смысл и цель семейной жизни — воспитание детей. Главная школа воспитания детей — это взаимоотношения мужа и жены, отца и матери», — гласила цитата какого-то советского педагога-гуманиста, по совместительству и писателя, снизу. Брюнет задумался, перечитывая это по кругу. -Когда Эд был чуть более разговорчивым, — протянул парень, не убирая взгляд из книги. -Он рассказывал, что в том детдоме, где он был, в основном у всех были родители. Но это были отвратительные родители, — дополнил он, чуть кивнув. -Алкаши, наркоманы, преступники и просто ужасные люди. Не все готовы к детям, но иногда по глупости… — Арс пожал плечами, уже не замечая, что шов снова начал болеть. -Иногда по глупости заводят их. И дети в этом не виноваты… Оперативник прикусил язык, когда понял, что начал задвигать уже не ту телегу. -В общем. Так уж случается, что люди с низкой социальной ответственностью заводят детей и не справляются с ними. Они не могут дать им должного воспитания, для них бутылка водки или доза — дороже собственного ребенка. Им, по факту, ребенок и не нужен. Вот так и оказываются дети при живых родителях в детдомах. Улавливаешь? И… — Попов отбросил учебник, упав на спину и взглянув в потолок. -Херня цитата. Ненавижу эту категоричность. Антон понимающе кивнул, делая записи у себя в тетради. Он и сам мог бы до этого допереть, просто не хотелось думать. Закончив с короткими заметками, паренек посмотрел на своего друга, все еще бездумно втыкавшего в потолок и явно думающего о чем-то своем. Тоша шмыгнул носом, аккуратно ложась рядом с ним и тоже рассматривая светлую штукатурку. -А там еще два вопроса, — напомнил он, но это было не требование, а скорее попытка поддержать диалог. -Ага, — согласился оперативник. -Я знаю. Просто как-то устал. Шиз этот, Оксана, Рита… — Арс с тяжестью выдохнул, зажмуриваясь. -Как-то все в один момент. Я уже даже не знаю, за что хвататься первым делом. Шастун помнил, что случилось за несколько прошедших дней и безумно сожалел близким Оксаны, он вообще человек эмпатичный по отношению к страдающим людям, поэтому ему даже грустно было. Хоть и не знал их лично. Но про проблемы с Ритой — впервые слышит. -А что с Ритой?.. -Да так, — поморщился Попов. -Не забивай себе голову моими проблемами. Давай лучше я забью себе твоими. Что там дальше по вопросам? -Можно ли утверждать, что рост материального благосостояния семьи всегда ведет к повышению воспитанности выросших в ней детей? Свой ответ аргументируйте, — прочитал Тоша, чуть не выронив при этом учебник себе на лицо. -Не-а, — твердо заявил Арсений. -Ваще нет. Поверь мне, представителю золотой молодежи. Воспитание не зависит от достатка семьи. Посмотри на меня и Джея — два быдлана, но оба выросла в приличнейших семьях, всегда были деньги, статус, дома, машины. И на Эда. Батя-алкаш, спился, мать повесилась, попал в детдом, вырос там, торговал наркотой. И ведь если бы все сложилось иначе, он бы, может, был куда аристократичней нас вместе взятых и помноженных на три, — тихим, спокойным тоном рассказывал Попов, так и не открывая глаз. -Воспитание зависит от людей, а не от денег. Богатые тоже бывают уебанами. -Так и записать? Цитатой? — хмыкнул Антон, повернув голову к оперативнику. -Если хочешь — пожалуйста, — подтвердил тот, машинально повернувшись в сторону собеседника. Их носы оказались в опасной близости, от чего Тоша чуть не икнул. -Только приписку «мысли мудрых» не забудь добавить. Как в учебнике, — добавил брюнет, ни капли не смущаясь, в отличии от школьника. -Ты краснеешь. Никакой тактичности! Это вообще было необязательно говорить, если что. Мелкий и сам чувствует, как уши вместе с щеками начинают полыхать адским пламенем. Он резко отвернулся, гулко выдохнув. Черт, полная херня происходит. -Давай дальше, — попросил Арс, так и не сменив положение головы. Его глаза лениво ползали по профилю мальчика, что нервно вчитывался в текст. С ним не было необходимости постоянно думать, как быть. Время, проведенное рядом с ним, казалось глотком свежего воздуха, по сравнению с работой и уже состоявшей (не особо удачно) личной жизнью. Пацан давал ему чувство свободы, некогда частично утраченное. -С-смерть от болезней сердца настигает людей бессемейных в 3,5 раза чаще, чем живущих в кругу семьи, — Антон прервался, чтобы проглотить скопившуюся во рту слюну. -Дорожные катастрофы с первыми случаются в пять раз чаще. Даже в сравнительно юном… -Я понял, понял, не продолжай, — прервали его. -Да потому что им терять нечего, — почти моментально выдвинул свою точку зрения сотрудник. -Потому что у них нет того, кто будет ждать их дома. Нет повышенного чувства ответственности перед другими людьми. Делают, как хотят и что хотят, а потом разбиваются на М11. У них никого нет, им никто и не нужен. -А ты? — внезапно спросил Шастун. -Ты ведь постоянно под пулями, за рулем, всякое такое. Разве у тебя нет Риты? Тебя разве не ждут дома? -Это другое, — мотнул головой оперативник. -Это работа, я не могу иначе. -Другие же могут. -Я… — Арс понял, что ему нечего ответить. Действительно, другие могут. Другие не лезут на рожон, не прыгают в самое месиво, не ездят на сложные задержания в одиночку или с каким-то одним бессмертным чуваком, которому горы по колено, пока ментоловые сигареты в кармане не закончатся. -Слушай, я просто человек такой. Это мой образ жизни, вот и все. -Если бы мой… моя девушка работала так, как ты, я бы, наверное, с ума сошел, — задумчиво протянул Антон. -Тебе ведь нравится, как я работаю, правда? — усмехнулся парень. -Не ври себе, хрусталь. Я же видел, с какими глазами ты стоял тогда там, в баре. -С какими?.. -Ахуевшими, Тох, — Арсений толкнул его в плечо, тихо рассмеявшись. -Они у тебя живыми, что ли, были. Ладно, давай, занимайся своей школой, — выдохнул он, поднимаясь обратно в вертикальное положение. -И выбери нам ужин, я манал готовить — добавил уже из ванной, возвращаясь к обработке хлоргексидином. Тоша еще какое-то время тупо смотрел в потолок, не понимая, почему ему стало так жарко. Наверное, отопление выкрутили на максимум… Закончил записывать гениальные мысли оперативника только через минут пятнадцать, предварительно прогнав это все через нейросеть, чтобы без ошибок оформить и умные слова использовать. Впервые делал домашнее задание из-под чьей-то палки, даже как-то непривычно. Но иногда подобный втык не мешает, наоборот, очень даже помогает. На телефон продолжали иногда приходить уведомления от Иры. Девушка все не прекращала попыток вернуть общение и объясниться. Из любопытства Шастун уже прочитал ее полотна текста, даже умудрился чуть смягчиться. Правда, он представления не имел, как завтра вернется в школу после этого позора. Очень не хотелось идти, но придется. Иначе класснуха совсем слетит с катушек и начнет названивать его отцу, а тот, если что, на важной работе, его нельзя лишний раз беспокоить. Паренек все также ничего не ответил на очередную просьбу простить виновницу, но мысль такая проскочила. Судя по всему, Кузнецова и правда не хотела такого расклада. Мало ли, люди ошибаются. Но больше всего интересовало, что скрывает Арсений. У них явно с Ритой что-то случилось, это заметно по его реакции. Но что именно? Конечно, это вовсе не дело Антона, но, быть может, оперативник однажды решится и расскажет ему? Ладно, будет действовать по совету Попова, а именно — решать проблемы по очереди. Вот сейчас — это Ира и школа. С ними и будет разбираться. А на ужин пусть будет пицца, это самое просто и даже думать не надо.