Корпрус

-Ого, хрусталь, — хмыкнул Арсений, выпадая из салона на улицу и растирая ладонью разболевшуюся шею, -спиваются немного не так, ты в курсе? -В курсе, — буркнул мальчик, прислонив к губам бутылочку Пина Колады. Он сидел на корточках рядом с крыльцом своего подъезда, капюшон прикрывал его лицо, Арс понял, что это Антон только по знакомой куртке и потрепанным кроссовкам. В одной руке тот сжимал горлышко бутылку, а во второй тлела сигарета. Ну что за гопота. -Ладно, — вздохнул оперативник, пристраиваясь рядом с мелким в такой же позе и вытаскивая наполовину скуренное табачное изделие из руки. -И что теперь? -Папа, — грустно произнес Шастун, вытерев рукавом под носом. -Он весь вечер стоял над душой, пока я пытался делать уроки. А я не могу, когда на меня смотрят. Опять поссорились, я ушел. Вот и все. Попов понимающе кивнул, втягивая дым в легкие. Вот придурок. Ушел он. Далеко, наверное, аж из теплого подъезда вылез. Остынет и вернется, это же Антон. Он любит пострадать, но домашний: у него там компьютер стоит, зарядник для телефона, он не выживет на улице дольше пяти часов. -Давно тут сидишь? — поинтересовался брюнет, оценивающе разглядывая окурок. -Мобила уже села, — удрученно протянули ему в ответ. А вот это сильно, видимо, мелкий действительно не особо хочет домой. -В тачке зарядка, — не глядя на него сообщил Арс, протягивая ключи от Гелика. -Бери, если надо. -Не надо, — мотнул головой школьник и поставил уже пустую стеклянную тару на асфальт рядом с собой. -Как дела на работе? Арсений скривил губы, покачав ладонью в воздухе. Мол, «50/50». Шастун кивнул, облизнув подсохшие губы. Темно. Холодно. Как-то совсем мерзко. И что-то совсем не хочется ничего говорить. Тоша поежился, запихивая руки подмышки. Арс покосился на него, слегка хмыкнув. Сам весь сидит, как будто его толпой херачили. Хотя… почему как будто? В молчании прошло еще около минуты, а потом Попов в последний раз стряхнул пепел на землю, выпустил облачко дыма и притоптал бычок носком кроссовка. -Домой? -Ну иди, — спокойно отозвался паренек, но с места не двинулся. Эдакий воробей на проводах: нахохлился, скукурузился, весь из себя оскорбленный и обиженный до глубины души. И мина у него еще такая многострадальческая, будто ему завтра в одиночку решать все политические конфликты во всем мире. -Ты не пойдешь? -Не хочу, — поморщился Тоша. -Отец опять докопается. Надоел, то я ему нахер не нужен, то лекции читает. У тебя тоже папа вечно вел себя, как… — он замялся, подбирая менее обидное, но достаточно правдоподобное слово. -Как не знаю кто? -Ну… — Арс усмехнулся, встряхнув головой. -Как тебе сказать, хрусталька… да обычно он себя вел. Как умел. У нас, видимо, семейное — быть сомнительными отцами. -У всех так, — фыркнул Шастун, уперевшись взглядом в трещину на асфальте под ногами. -Не понимаю, что я такого сделал, чтобы меня пытались заменить, — тихо добавил он, но в его голосе чувствовалось искренне недоумение и огорчение. -Ну да, я болею. Ну да, из меня ничего не вышло дельного. Но, если любишь, разве можно… вот так? Ладно, ладно, — не дал мальчик ответить другу, вытащив руки и показательно всплеснув ими, -может быть, я и как сын так себе, ладно, хорошо. Не отрицаю. Ну бля, ну все равно, обидно же. -Тох, — позвал Арсений, закидывая руку на плечо товарища и притягивая его ближе к себе. Мелкий потерял равновесие, приваливаясь к кожанке всем весом, из-за чего и Попов слетел с кортанов, шлепнувшись на мокрую, грязную землю. -Ой бля… единственный джинсы, я того все, — буркнул он, но вставать не стал. -Короче, поехали покатаемся с тобой. Можешь остаться этой ночью у меня в квартире, но завтра — домой. За руль хочешь? -А можно? — с детской надеждой в глазах уточнил Тоша, взглянув на покалеченное лицо оперативника. -Нужно, — с мягкой улыбкой подтвердил тот, потерев плечо друга, а сам поднялся на ноги, с недовольным лицом отряхивая штаны сзади. -Мне же нужен… почти трезвый водитель, — пожал плечами сотрудник, протягивая руку школьнику и помогая ему подняться. Антон прекрасно видел, как водит Арс и успел облазить весь салон вдоль и поперек, поэтому знал, что коробки передач в привычном понимании в машине и нет. Есть только рулевые лепестки, переключающие режимы и селектор, на котором можно выбрать режим. Естественно, ничего ниже Спорт плюс молодой человек не использовал, но Шастуну все равно пришлось повиноваться и переключать автомобиль в более адекватный режим. -Тут навигатор, — пояснил Попов, включая на дисплее программу. -Я сейчас тебе сюда поставлю адрес своей квартиры, приедем туда, ты пойдешь спать. Слышишь, Шастун? Спать, а не заниматься всякой херней. А я в тачке посплю. -То есть, ты не пойдешь домой? — слегка расстроенно спросил Антон, пристегивая ремень и регулируя сидение под свой рост. Кстати, водителю тут вообще комфортненько, оказывается. Все прямо под рукой, классно сделано вообще. Еще бы, это AMG. За свои деньги она должна еще и кофе делать плюс в магазин бегать. -Да ну, — поморщился Арсений. -Не нравится мне там. Атмосфера давит. Давай, трогайся, только сильно тапку в пол не клади, мне еще пожить хочется. К его счастью, Тоша прилежно учился в автошколе и правила знал неплохо. Другой вопрос, что опыта у него было маловато, поэтому приходилось иногда подключаться и подруливать. Ну и по рулю долбить, когда очень умный черт впирался непойми как в ряд. Но, вообще-то, все шло не так уж и плохо. Медленно, конечно, скучно, хотелось втопить по пустому участку дороги, однако… что поделать. Антон бы ехал быстрее, если бы машинально не считал в уме, сколько почек ему нужно будет оставить на черном рынке, если случайно куда-нибудь впишется. Результат не утешал, если честно. -Ту-ту, ту-ду… — протянул устало Арсений, подперев щеку кулаком и уставившись в окошко. -Макс Ферстаппен… -Че ты издеваешься, — буркнул Шастун, поглядывая на спидометр. Законные шестьдесят в час, все по правилам. Попов с наигранным стоном вздохнул, изобразив вселенскую скуку на лице. Ну вот чего он хочет? Человек на права-то сдал кое-как, с трясущейся ногой на сцеплении и потными ладошками, потом еще неделю валидол глушил. А этот сидит, стонет тут. Гонщик, тоже. -Я не издеваюсь, — гоняя туда-сюда по стеклу невидимую пылинку пальцем отозвался Арс. -Это ты издеваешься. Это AMG, Шастун, турбина, V8, ну нажми ты на гашетку. -Ограничение… -Да по-охуй, — не выдержал Попов, очень театрально всплеснув руками. -У тебя на заднем мигалка, на переднем мент, какие ограничения, хрустальный? -Скоростные, Арс, тут нельзя больше! — настаивал на своем мальчик, а потом совсем выбил оперативника из колеи. Он посмотрел в боковое зеркало, включил поворотник, подождал, пока машинка проедет слева, а затем перестроился. -Какая мерзость, — поморщился Арсений, оглядываясь назад. -Так правильно, что аж тошнит. Ну нажми тапочку. -Нет, нельзя. -Ну нажми… — Попов уже превратился в того самого демона на плече, который нашептывает полную пургу, но делает это так радостно и задорно, что хочется ему доверять. -Ничего не будет, я же тут, все будет хорошо… -Арс, — отмахнулся от него Тоша, останавливаясь на светофоре. Желтом. Да твою мать! -Нажми педаль газа, Шастун! -Не буду! -Я тогда сам нажму! — цыкнул брюнет, перекидываясь на соседнее сидении и ныряя головой под руль. Антон икнул, дернулся, издал какой-то совершенно непонятный звук и замер, как будто его убивать собрались. Смешно, ведь охота на него не так сильно волновала, как то, что Арсений залез куда-то к его ногам. -Вот твоя нога, — кряхтя от неудобного положения рассказал тот, извернувшись в три погибели, -и она должна жать сюда, — он ладонью вдавил педаль в пол. Коробка взвыла, со свистом срываясь с места. -НУ АРСЕНИЙ! — взвизгнул Тоша, вцепившись пальцами в руль до такой степени, что костяшки стали белыми. -Ну не надо! -Надо, рули, — хихикнул откуда-то снизу нерадивый пассажир. -И не пихайся, у меня и так лицо разбито. -Да вылези! -Не хочу, — парировал тот, каким-то образом умудрившись пожать плечами. Шастун понятия не имел, куда летел. Вот честно. Не было ни малейшей возможности глянуть на навигатор, стрелка на спидометре перекочевала за девяносто километров в час практически за две или три секунды, зеленые глаза распахнулись от страха. Все, что оставалось — пытаться рулить. -Я ж въебусь… — практически рыдая сообщил мальчик, всеми силами представляя, что это просто симулятор гонок реалистичный. Может, это ему и помогало до сей поры ни в кого не въехать на темной трассе, не особо хорошо освещенной редкими фонарями. Остальные водители жали на сигнал, гудели, ругались, а черный Гелендваген, кажется, не обращал на это никакого внимания. Правда, человек за его рулем успел стать трижды верующим и придумать семь новых молитв. На каждый смертный грех по одной, на всякий случай. -Ну хватит, там перекресток, нам пизда, Ну АРС! — на грани нервного срыва взвыл Тоша, почти зажмуривая глаза от страха. -Все-все, не истери, — засмеялся Арсений, с трудом выползая обратно на сидение. -Весело же, не? -Нихера веселого, — сцепив зубы процедил Антон, двумя ногами вдавив тормоз. Бедная машина скрипнула, крякнула, но скорость снизила моментально. Обоих кинуло вперед, только вот Шастуна удержал ремень, а Арс лишь успел вцепиться в ручку, чтобы не вылететь в лобовое. -Не ной, хрусталька, — примирительно улыбнулся сотрудник, растрепав кудри водителя с дергающимся глазом. -Почти приехали, кстати. Тут налево и километр по прямой. За поворотом появился небольшой жилой комплекс. Крыши невысоких домов подсвечивались красивым неоном разных цветов, в темноте выглядело просто шикарно. Арсений притих, перебирая какие-то бумажки в бардачке и совсем не смотрел в окна, как будто ему противно было даже видеть это место. Хотя, по факту, выглядело тут все очень даже красиво: деревья, высаженные ровными рядами вдоль дороги, ровный асфальт, как будто его тут после каждого дождя перестилают по новой. -Красиво, — решил немного разрядить обстановку Антону, наконец расслабившись и двигаясь в удобном ритме. -Да, невероятно, — безразлично отозвался пассажир, так и не посмотрев на улицу. -Дом с красной подсветкой. Паркуйся сам. Звучит-то легко. По факту же, Арс терпеливо стоял на улице и махал рукой, ведь «не дай бог я зацеплю чужую машину». Когда все-таки удалось впихнуть Гелик на место, Тоша вышел наружу, оценивая свое мастерство паркинга. Так-то неплохо. Если не учитывать тот факт, что он ее сюда приткнул с помощью трех камер, зеркал, молитв и оперативника на подстраховке. Ну и ладно. Попов шмыгнул носом, вскидывая голову и рассматривая свою бывшую обитель. -Четвертый этаж, — буркнул он, перекинув ключи мальчику. Тот, конечно же, не поймал. -М-да. Сам дойдешь? Антон пожал плечами, отряхивая ключи от налипшего на них грязного снега. Дойдет, че он, инвалид что ли? Ну… вообще-то, немного да, но это неважно. Арсений махнул ему на прощание, но залезать в теплый салон пока не спешил. Что-то не пускало его оставить Шастуна одного даже у себя дома. -Ладно, — фыркнул парень, быстрым шагом догоняя удаляющуюся высокую фигуру. -Документы заберу и уйду, — пояснил он, демонстративно пихнув Тошу локтем в плечо и тут же ускорившись. Мальчик слабо усмехнулся, стараясь поспеть за гиперактивным другом. Очень красивый подъезд, кстати. Тут, вон, цветочки какие-то, так все аккуратненько. Когда они зашил в маленькую кабинку лифта, Тоша сразу же залез в телефон, проверяя сообщения. Отец так ничего и не написал. Конечно, зачем переживать, когда знаешь, что можешь спихнуть своего ребенка на мента и ничего с ним не случится. Хоть бы грамм ответственности был, блин… Ну и ладно, ну и пусть. Вот умрет, они все плакать будут и жалеть, что там с ним обходились. Вот так вот. Арс больше ничего не говорил, он вообще выглядел каким-то подавленным, с того момента, как они заехали на территорию ЖК. Пройдясь по длинному светлому коридору, парни остановились напротив нужной двери. -Так… — нахмурился Попов, выставив руку, чтобы Антон ближе не подходил. -Да ну, — хмыкнул он, нажав на ручку и потянув ее на себя. Дверь покорно открылась. -Интересно. Стой тут, — попросил Арсений, вытаскивая пистолет, но помедлил заходить внутрь. Пораскинув мозгами, протянул оружие мелкому. -Зачем… -За шкафом, — отрезал оперуполномоченный. -Научу тебя стрелять как-нибудь на досуге, а пока просто на себя не направляй, — напомнил молодой человек, бесшумно проскальзывая в квартиру. Интересно девки пляшут. Шастун повертел черный пистолет, с любопытством разглядывая его. Пальцы сами собой обвили рукоять, сжимаясь плотнее. Как-то все это стремно, если честно. В тишине прошло еще какое-то время, Тоша стоял, озираясь по сторонам и нервно переступал с ноги на ногу, будучи не уверенным, что сейчас из-за угла не выпрыгнет кто-нибудь. -Арс, — тихо позвал мальчик, заглядывая в темное помещение. -Чего там? Ему никто не ответил. Черт, какая-то дрянь происходит. -Арс, — еще раз попробовал окликнуть друга Антон. -Арс? Снова молчание. Да чтоб его… паренек цыкнул, аккуратно перешагивая порог. Темнота — хоть глаз коли. Больше подавать голос не решился, поэтому аккуратно прополз по стеночке, нащупывая рукой дорогу. Пистолет держал дулом вниз, как приказано было. Тихо. Слишком тихо. И страшно. Крадясь по широкому коридору, ведущему в сторону закрытой двери, Антон триста раз пожалел, что распсиховался и покинул родные стены. С другой стороны, тут же Арс, что может… -ШАСТУН! -БЛЯТЬ! — Тоша дернулся, машинально закрыв лицо руками. Напугавший его голос тут же рассмеялся, да так весело, что аж хрюкать начал. -Ой, — сложившись пополам хохотал Арсений, вытирая пальцем слезы, выступившие от истерического смеха. -Какой же ты… я не могу… -Да не смешно нихрена, Арсений! — взбунтовался тут же Шастун, чуть не получивший инфаркт в свои семнадцать. -Ты че, озверел?! Я думал, что-то случилось! -Случилось, — отойдя от хиханек-хаханек согласился Попов, пытаясь содрать с себя эту улыбку, но получалось плохо. -Ты смешной, вот че случилось. Нормально все, в ящиках порылись, нихрена не нашли, да и ушли. Не бурчи, добро пожаловать, — пожал плечами он, щелкая выключателем. Когда наконец появился свет, страх немного отступил. Обычная квартира, светлая, просторная. И совсем не давящая обстановочка, чего Арс выпендривался? И тем не менее, когда Тоша, бурча и чертыхаясь, ушел в комнату, оперативник сразу посерьезнел, еще раз обводя холодным взглядом периметр. Сегодня никуда не уйдет. Какая-то херня творится. -Вот оно, — победоносно улыбнулся Анджей, вытаскивая из мусорного бака, спрятанного за висящими в шкафу вещами, машинку для уничтожения документов. Заглянув в мусорку, он обнаружил там и полосы бумаги, измельченной буквально минут десять назад. -Посмотрим, что ты тут прятал, собака… — буркнул парень, задирая рукав и запуская руку внутрь. Распихав по карманам все бумажки, Джей довольно отряхнул ладони, но больше ничего сделать не успел: только он начал разворачиваться, чтобы вернуться в компанию Максимова, который должен был проводить допрос на кухне, как по его затылку прилетело что-то очень увесистое. Адвокат даже ничего понять не смог: мир в глазах потух с такой скоростью, словно рубильник дернули. Он уже не слышал, как Леонид прячет биту и зовет Макса, ссылаясь на то, что его товарищу стало плохо и тот потерял сознание. Выграновский остановился около машины оперативника, бросая мотоцикл заведенным. Даже не сняв шлем, Эд заглянул внутрь, но в салоне никого не было. -Вашу мать, — выругался он, оборачиваясь на тот дом, в который должны были зайти парни. -Да ну нахуй, — выдохнул мотоциклист, ломанувшись к подъезду. Адрес изначально показался ему знакомым, но тогда он списал это на свое прекрасное знание города. Ни один раз оставлял здесь товар… и забирал тоже. А этот дом — знаменит своим производством, скорее всего, тут все не так гладко, как хотелось бы. Человек в шлеме подергал ручку подъездной двери, но без кода, та, естественно, открываться не желала. Ждать, когда кто-то выйдет — может быть долго, вдруг никому никуда не надо. Подняв визор, Выграновский огляделся по сторонам, выискивая способы пробраться во внутрь. Окно на лестничной клетке, где-то в районе третьего этажа, сейчас было приоткрыто. Помявшись на месте еще пару секунд, он надеялся, что сможет попасть в дом более традиционным образом. Но нет, как назло, никто не входил и не выходил. Плюнув на все это дело, Эд залез на спинку лавочки, перепрыгивая с нее на козырек. Удалось повиснуть на крае, а это уже полпути. Подтянувшись на руках, он перебрался на ноги, взглянув вверх. В целом, по балконам можно попробовать забраться. Допрыгнуть бы, только. Отойдя чуть назад, парень взял разгон, взлетая на балкон второго этажа. Понятия не имел, к кому вторгся, но ему главное было добраться до окна. В это же время Макс уже пригнулся к валяющемуся на полу адвокату, пытаясь привести его в чувства. -Странно, — буркнул он, похлопывая Джея по щекам. -Никогда в обмороки не падал. -Ой, вы знаете, сердечная недостаточность — вещь страшная, — залепетал Каштанов, под шумок приоткрывая шкаф. -Вот так вот живешь, живешь, ничего не подозреваешь, а потом… -А потом? — не понял Максимов, чуть повернув голову в сторону мужчины. -А потом — бах! — подытожил тот, замахнувшись со спины и приложив битой и второго человека по голове. Оперативник покачнулся, практически моментально свалившись рядом со своим коллегой. -Бах и все, — пожал плечами он, похлопывая орудием по ладони. -И нет мусоров. Утро для них наступило через минут пять максимум. Первым очнулся Анджей, с трудом продрав глаза. Зрение резал даже приглушенный свет от одинокой лампочки, болтавшейся на потолке, перед ним прыгали мелкие точки разных цветов и оттенков. В ушах так фонило, как будто кто-то неистово стучал ложкой по кастрюле, предварительно нацепив ее на себя. Дыхание в норму так и не пришло, каждый вдох отдавался гулом по всему телу. Он попытался поднять руку, но не вышло: запястья передавило веревкой. Все вокруг — размыто, как если бы художник абстракционист решил написать очередную свою картину, все замедленно, как в киселе. -Сука, — просипел адвокат, почувствовав, как на языке появляется металлический привкус. На губах липкая, теплая кровь, а в голове — сотня разрозненных кадров, словно кто-то порезал киноленту и поменял ее части местами. -Максимов, — позвал юрист, пытаясь избавиться от вкуса крови во рту. -Максимов, ты живой? Рядом с ним кто-то зашевелился, шипя и покряхтывая. Живой, уже пол беды. Головная боль появилась резкой волной, как будто мозг резко сжали в кулак. Любой звук пробивал, как ток, заставляя брови собирать складки в районе переносицы. Обычный тусклый свет электрической лампочки превратился в пытку, но и темнота не спасала — там прыгали искры. -Живой, — прохрипели ему в ответ. -Где мы? -Я ебу? — несмотря на омерзительное самочувствие фыркнул Джей, очень зря встряхнув головой. Мозги окончательно поплыли. -Похоже на… хер знает, ничего не понимаю. -Ты тоже связан? -Нет, сука, по рофлу тут сижу, — огрызнулся Вилюш, сцепив зубы. -Че за херня, Максимов? Ты куда меня затащил? -Да у меня на него даже не было ничего, — прорычал оперативник, вяло пытаясь высвободить запястья из западни. -Я вышел-то на его адресок по случайности, думал съездим, поговорим, как люди. -Поговорили, — раздраженно подтвердил Джей. -В левом кармане нож, сможешь как-нибудь достать? -Как, зубами? -Тоже не умничай, да? Теперь оба недовольно бурчали что-то непонятное, пытаясь как-то освободить свои конечности. Раздосадованный адвокат настолько сильно взбунтовался, что чуть не навернулся с этого стула несчастного, громко стукнув ножками по полу. Резкий звук разнесся по небольшому помещению, резанув по еще болящим головам. -Твою мать, — выдохнул адвокат, уставившись на стену, в сторону которой случайно развернулся, пока отчаянно брыкался. -Максимов, тут оружия больше, чем у Эда за пазухой. На стене действительно висели различные дробовики, автоматы, пистолеты, да все, что душе угодно. Начиная от обычных воздушек, заканчивая Калашниковыми. Это еще что за склад такой?.. И пока двое мужчин пытались прийти в себя и развязаться, Выграновский уже запрыгнул в окно, мягко спружинив ногами. Так, все, осталось отыскать ту самую квартиру. Кажется, ее номер 447… или 448? Черт, не вспомнить никак. Бегом спустившись на этаж ниже, Эд внимательно осмотрел все двери. Долго думать не пришлось, рука, точнее, нога его адвоката заметна сразу: нужная дверь было с небольшой вмятиной в районе замочной скважины. Значит, точно сюда. Адекватный человек бы не стал пытаться с ноги выбивать. Открыто. Очень странно. Не успел закрыть? Или не хотел? Прошмыгнув внутрь, Выграновский тихим шагом прошел в сторону кухни, внимательно оглядев помещение. Тут пусто. В комнате рядом слышались чьи-то голоса, явно мужские, но о чем говорили — непонять, особенно будучи в шлеме. Эд уже потянулся было снять защиту, но громкий звук отвлек его, заставив бросить попытки улучшить слух и спрятаться за холодильником. -Дебил, — зашипел Максимов, раскачиваясь на стуле. Джей уверенно валялся на полу, тупо глядя в потолок. Он упал на спинку, и теперь блаженно сидел лежа. Для него неудивительно. -Я застрял, — спокойно сообщил адвокат. Парень действительно не мог перевернуться обратно: ноги привязаны, с руками такая же тема. В коридоре тут же раздались шаги, приближающиеся к месту их заключения. Макс начал дергаться еще яростнее, а Анджей лишь вздохнул, прикрыв глаза. Ну и ладно. Хотели бы убить — уже бы прикончили. А пока подождем, чем это обернется. Полоса света пробежалась по полу, а затем, практически вся стена отодвинулась, заставляя оперативник зажмуриться от яркого освещения. На пороге стоял темный силуэт. Если честно, больше напоминало шкаф, нежели человека. Мужик был под два метра ростом, в ширину примерно столько же. Амбалистого вида человек зашел к ним, оставив потайной склад оружия открытым. -Шумите? — уточнил он, легким движением вздергивая стул с адвокатом в нормальное положение. Тот закатил глаза, принципиально раскачавшись и упав обратно. Просто так. Потому что может. Потому что любит делать все людям назло. -Не выпендривайся, — с ноткой агрессией в голосе посоветовал их надзиратель, за шиворот притягивая парня обратно к себе. Он тягал Джея с такой легкостью, будто подушку с пола поднимал. И, если честно, это пугало. Будучи затянутым в увлекательную игру с адвокатом-неваляшкой, мужик даже не заметил, как к ним в помещение вторглась бесшумная тень, проскользнувшая в темную часть комнаты. Выграновский приложил палец к шлему в том месте, где должны были располагаться его губы, по всей видимости. Максимов заметил колыхания воздуха, но быстро отвел взгляд, чтобы не палить их спасителя. В это время Эд прошмыгнул чуть глубже, заходя за спину амбала. -А я курить хочу, — грустно вздохнул Анджей, когда его в очередной раз с рыком поставили в вертикальное положение. -Развяжи, а? -Еще чего сделать? — пророкотал мужчина, покачав кулаком перед носом связанного. Кулак этот был размером со все лицо Джея, что вызывало только безграничное уважение. Но не у него. -Можешь отсосать, если хочешь, — пожал плечами тот, расплывшись в идиотский улыбке. Максимов зажмурился, триста раз пожалев о том, что его напарник совершенно не умеет держать язык за зубами, а его инстинкт самосохранения подобен божеству — вроде бы есть, но доказать его существование еще никому не удалось. -Ты слишком много пиздишь, — растеряв остатки самообладания сообщили ему, а широкая ладонь схватил адвоката за подбородок, с силой вздергивая его лицо вверх. Анджей сцепил зубы, но взгляд не отвел. -А кто много пиздит — тот долго не живет. -Не в рифму, — процедил юрист, с характерным звуком набрав слюны в рот и, мало о чем думая, плюнув в лицо мужику. Дебилизм и отвага. И непонятно, чего больше. А может, прост по голове слишком сильно приложили, уже отчет своим действиям не отдает. Тот медленно выпрямился, неторопливо вытирая щеку рукавом. Эд в углу напрягся, обхватив пальцами рукоять пистолета. Он пристально следил за действиями шкафа, но через тонированное стекло было плохо видно, поэтому велик шанс промазать. Лучше не торопиться. Больше не было произнесено ни слова, видимо, приказа убивать действительно не было. Поэтому огромная сторожевая псина просто развернулась, напоследок скользнув взглядом, полным ненависти и презрения по двум «заключенным». Когда он покинул комнату, закрыв за собой стену, как бы странно это не звучало, Выграновский моментально отделился от тени, подлетев к своему опекуну. -Нож, — коротко произнес он, по кивку головы друга определяя, в каком кармане искать. Быстрым, резким движением разрезав сковывающие движения толстые веревки сначала на руках Джея, а потом и Макса, он отдал лезвие оперативнику, чтобы тот полностью освободился и помог товарищу, а сам с интересом принялся рассматривать боевой арсенал, вывешенный на стене, как экспонат в музее. -Наркош, ты не представляешь, как я иногда рад, что ты у меня повернутый шиз, — выдохнул Анджей, наблюдая за тем, как Максимов перерезает путы, удерживающие его лодыжки. -Если я прихвачу отсюда с собой что-нибудь, ты же не заметишь? — не оборачиваясь уточнил Эдуард, уже протягивая руку к приглянувшемуся ему автомату. -О, я даже не знаю, о чем ты, — благоговейно открестился Джей, подперев щеку кулаком. Только-только мужчина закончил со своим освобождением, как за стеной снова начались какие-то шорохи, шаги и приглушенные разговоры. Троица резко встрепенулась, обернувшись на вход. -Сука, — процедил адвокат, убирая руки за спину, чтобы их «похитители» не заметили, что они выбрались. Макс передал ему нож, полностью повторяя действие коллеги. Эдуард, недовольно цыкнув, повесил оружие обратно, снова спрятавшись в самом дальнем углу. К ним зашли сразу два человека: тот самый сторож и Каштанов. Они медлительно проследовали к стульям, презрительно оглядывая «гостей». -Сложилась некая неприятная ситуация, — сложив пальцы ромбом начал свою повесть мужичок, который до этого казался весьма безобидным. -Начну с самого главного. Однажды, один очень нехороший человек, решил, что может подставить меня и мой бизнес. Как вы понимаете — мы такого не прощаем. -Ну ты ж не Господь Бог, чтоб прощать, — съязвил Джей, очень неучтиво перебив вещающего. -Уважаемый, проявите минимальные манеры, — строго попросил Леонид, кивнув своей псине, чтобы та привела юриста в чувства. -Так вот. Долгое время мы старались выследить его, но, к сожалению, мало-уважаемый Калинин играл очень красиво, и все наши попытки терпели крах… -А он нам сейчас рассказывает свой злодейский план, прямо как в плохих сериалах? — с ехидной улыбочкой уточнил Вилюш, покосившись на Максимова, сохранявшего каменное выражение лица, но моментально схлопотал крепкий удар по челюсти. Эд сцепил зубы до треска эмали, стараясь не издавать ни звука. -Попрошу не перебивать, — напомнил хозяин. -Так вот, на чем я остановился?.. -На том, что ты старый хер, которому давно калитку не ломали, — сплюнув кровь на пол, прохрипел юрист, совершенно не желая останавливаться. Мужчина вздохнул, удрученно покачав головой. -Ах да, Калинин, — вспомнил он, возвращаясь к своему рассказу. -Так вот, мы долго… нет, очень долго искали его. И вот, совсем недавно, один милый человек дал нам то, в чем мы так нуждались: его адрес. О, он так ужасно выглядел в последние секунды своей жизни, — с наигранной горечью сообщил Каштанов, расхаживая взад и вперед. -Но, опустим детали. Суть вот в чем, — человек щелкнул пальцами, и через секунду в его руке уже оказался пистолет, дуло которого нацелилось ровно между глаз Макса. -Эта информация не досталась нам бесплатно. Взамен меня попросили обеспечить ваши кончины, товарищ старший оперуполномоченный, Максим Максимов. Мои соболезнования. -Ебать, — Джей скривил губы, поморщившись. -Сколько пафоса. Меня аж выворачивает. -А тебя я пристрелю просто так, ты слишком раздражающий, — процедил Леонид, переводя прицел на адвоката. Вот теперь что-то не особо смешно как-то. Пора бы уже, кажется, и Эду вмешаться. Не? Чем он там занят? -Это… — чуть отстранившись протянул юрист, вжимаясь спиной в стул. -Ты не это, ты не направляй на людей-то. А то и шмальнуть может. Палец на курке устроился поудобнее. Анджей недоверчиво сглотнул. Максимов чуть отвернулся, готовясь, что его лицо сейчас забрызгает кровью. Атмосфера накалилась до предела. Повисла какая-то непонятная пауза, будто время слегка замедлили, чтобы растянуть последние секунды жизни. -Че-то как-то не хочется умирать, — громко произнес юрист, всеми силами намекая Выграновскому, чтобы тот не тупил. -Меня дома, типа, ждут. Ты подумай, оно тебе вообще над… В следующую секунду Джей дернулся, подумав, что в него выстрелили. Но нет, на деле же, пистолет вылетел из рук Каштанова, шлепнувшись на пол и прокатившись по нему около метра. Еще через секунду, пока все пытались разобраться, что произошло, Леонид уже упал вслед за оружием, прислонив руку к разбитому носу, а капли его крови равномерно стукались об паркет, оставаясь на нем небольшими темными лужицами. Телохранитель среагировал практически моментально, Выграновский даже не успел нормально свой ствол вытащить, как по его руке ударили, выбивая пушку. -Бой с тенью, я хуею, — пробормотал Анджей, щелчком оголяя лезвие и принимаясь елозить им по веревкам на ногах. В это время перед ними человек в шлеме мог только уклоняться от размашистых ударов, каждый из которых был способен вогнать его в землю по самый шлем. Так бы и торчал там, как гвоздь. Максимов тоже было подскочил на ноги, но, судорожно обыскав себя со всех сторон, своего табельного не нашел. Сука. Забрали. Антон сидел на застекленном балконе, задумчиво глядя куда-то в даль. В голове крутилось миллион мыслей, но ни одна не могла зацепиться и получить логическое развитие. Выскочил сюда покурить, а в итоге так и засел тут, уставившись на фонарь через дорогу. Наверное, этот фонарь — единственное, что ему светит в жизни. И дело даже не в том, что ему грустно, просто как-то непонятно, что вообще с собой делать и куда деться. Как-то все скомкалось внутри, ничего непонятно, неясно, как быть, куда бежать, кому верить. Вздохнув, мальчик провел ладонью по лицу, откинувшись на спинку плетеного кресла. Что-то как-то все не так. И на душе камень. Да такой, что и рычагом не сдвинешь. Непонятно, от чего хуже: от того, что все в жизни пошло по одному месту или из-за Арсения. Что делать, если в порнухе смотришь больше на мужика, чем на женщину? Что делать, если нравятся не тонкие женственные руки, а мужские, со шрамами, с выпирающей паутиной вен? Что делать, если широкая спина привлекает больше утонченного стана? -Фу, че за поэтизм, — фыркул мальчик своим же мыслям, подкуривая следующую сигарету. И что делать, если, черт возьми, тебе семнадцать, а ты, может быть, влюбился в мужчину? Вот что? Есть хоть один ответ на все эти вопросы? Может быть, просто кажется. Может быть, никакая это и не любовь, просто Арс был с ним добр и уделял внимание, вот он и сошел с ума. «Пидорас» — промелькнуло у него в сознании голосом одноклассника, заставляя зажмуриться. Ведь и правда. Именно так себя и ощущает. Облачко дыма просочилась в приоткрытое на проветривание окно. Вот бы был четкий ответ, что «нормально», а что — «болезнь». Гемофилия — это болезнь, так во всех справках написано. А гомосексуализм? Это что? Мутация? Шизофрения? Болезнь? Непонятно. Стоило бы молчать об этом, но тяжело. Тяжело, когда не понимаешь и поговорить не с кем. Холодно. Здесь холодно. Здесь ветер, здесь морозная ночь, здесь слишком много лишних мыслей, едко впивающихся в мозги. И тишина. Тишина, в которой внутренний голос звучит чересчур громко, настолько, что уже не слышно ни проезжающих под окнами машин, ни звонкого сигнала последней электрички, чьи пути пролегают неподалеку. Только голос в голове, его личный, чуть искаженный голос, твердящий несусветную чушь и перескакивающий с темы на тему, как бешеная кобыла. -О чем задумался? — вклинился в его самокопания Арсений, заглядывая к себе на балкон. -Да так, — сипло отозвался Тоша, поведя плечами и резко моргнув, чтобы скинуть пелену перед глазами. Насморк замучил уже, к тому же. -О всяком. -Например? — уточнил Попов, секунду посмотрев на чуть трясущееся тело паренька, а затем стянул кофту через голову, накидывая на его плечи. -Тут прохладно, — пояснил он, самостоятельно вытягивая вторую сигарету из его пачки. -Не знаю, как тебе сказать, — тихо прошептал Антон, потупив взгляд и прикусив губу. -Как есть, — пожал плечами оперативник, приваливаясь плечом к стеклу. -Просто… я не понимаю. Не понимаю, как парень может нравится, ну… не как друг. Понимаешь? Шастун проговорил это почти шепотом, будто переживал, что даже стены его осудят. Кончик сигареты мелькал в темноте, подсвечивая дрожащие пальцы. Школьник даже не понял, с чего бы вдруг решился сказать это вслух. Может, просто решил, что ему Попов не будет над ним смеяться. А может, просто уже не мог молчать. Арс помедлил с ответом, делая глубокую, вдумчивую затяжку, а затем выпустил дым колечками, словно выигрывая себе время на ответ. На секунду показалось, что на его лице мелькнуло нечто, похожее на серьезность, но это «нечто» быстро скрылось за привычной усмешкой. -Понимаю, — коротко бросил он, будто между делом. -Тебе же не надо объяснять, что «нравится» — это не всегда про сиськи и жопу? Иногда человек просто цепляет, — продолжил парень, чуть прищуриваясь. -Голосом, глазами, тем, как он молчит рядом. Тоша прикусил губу, опустив взгляд еще ниже. Горячая кофта, пахшая оперативником, будто прожигала кожу насквозь. Но больно почему-то не было. -Это ведь ненормально, да? — тихо спросил мальчик. -Если в школе кто-то узнает… -В школе у тебя все долбоебы, — заверил его Арс, пропустив на лицо широкую, но не особо радостную улыбку. -Ты слушай себя, а не их. Хочешь — и все. Нормально это. Че ты паришься? Шастун наконец отодрал глаза от пола, подняв их на собеседника. Он обвел его фигуру по контуру, скользнул по рукам, задержался на шее. Перебежал чуть выше, в плохом освещении рассматривая профиль, спадающие на лицо чуть влажные после душа волосы. -А если мне… — паренек почувствовал, как ком подкатил к горлу, не позволяя продолжить. Прокашлявшись и протолкнув нервы обратно, он причмокнул, подбирая слова более тщательно. -А если… ну, ты нравишься? — совершенно сдавленным, практически мертвенным голосом спросил он, а внутри все моментально сжалось до молекулы. Дебил, какой же дебил. Кто ж тебя просил. Кто тебя просил все портить своими непроверенными чувствами, кусок ты сентиментальности? Все похолодело от молчания, которого исходило от Арсения. Чего он молчит? Накричит? Начнет смеяться? Прогонит? Скажет «вот ты дебил»? Почему молчит? Руки затряслись сильнее, пепел упал под ноги, сигарета почему-то стала весить целую тонну. -Заб… -Тогда это, хрусталь, габелла, — довольно честно заявил Арс, перебивая его просьбу «забыть». -В моей профессии нельзя ошибаться, — слишком резко переключил тему брюнет, чем окончательно выбил последнюю логическую цепочку из головы мелкого. -Но в жизни я ошибался кучу раз. И готов ошибиться еще. Много-много раз. Он прищурился, тщательно взвешивая каждое слово, но рука уже скользнула по запутанным волосам Антона, неряшливо сцепленным на затылке резинкой-пружинкой. Пальцы медленно прогулялись по макушке, чуть зарываясь в пряди. -Может быть, запасть на малолетку — и есть моя очередная, наитупейшая ошибка, — заключил Арсений, безрадостно хмыкнув. -Но, если честно, единственная, за которую я хотя бы ненавидеть себя не буду. Наверное. Шастун сглотнул, дыхание испарилось моментально. Обдало каким-то неадекватным жаром, аж пот выступил на лбу. В висках застучало, в ушах зазвенела кровь, а в груди что-то хреначило с такой силой, что ребра начали болеть. -Ты серьезно? — начал он, трижды запнувшись об две буквы. -А когда я несерьезно? — всегда. Если совсем на чистоту — всегда, давайте не будем не замечать слона в комнате. -Я за все время уже понял: если ты штурмуешь мозг, от тебя хрен потом избавишься. Ты же как вошь, проедающая плешь. Охренеть комплимент. Это вообще комплимент был? Больше похоже на оскорбление какое-то изощренное. Оскорблимент? Что, блять? В любом случае, Тоша тихо захихикал, потому что нервы уже ни к черту. Тут смешалось все: и смех, и слезы, и истерия совершенно непонятная. Что дальше, что, черт, дальше? Понятнее не стало вообще ничего, но булыжник на душе вдруг провернулся, освобождая место для вдоха. -Пойдем домой, — попросил оперативник, затушив бычок о пепельницу, стоящую на коленях мелкого. -Мне завтра выезжать рано. -Посмотрим что-нибудь? — оживился внезапно Антон, повторяя тоже самое со своим табачным изделием и переставляя пепельницу на кресло. -Только не твой дебильный сериал, — поморщился Попов. -Меня бесят ментовские сериалы, там все слишком… мэ, — он остановился в дверях, обернувшись через плечо. -Мы просрали ахуенный момент, кстати. -Да я понял, — нет, на самом деле, Антон ничего не понял. У него мысли вышибло. Он вообще на автопилоте говорил, смотрел, думал. Ладно, не думал, просто глазел своими зелеными зенками, сопоставляя плюс с минусом. -Я не вор, — убрав руки в карманы и шагнув в кухню заверил его Арс, больше не оглядываясь. -Но твой первый поцелуй украду и даже не сяду, — через издевательский смех дополнил парень, а у Шастуна глаз дернулся от этого обещания. Это вот это его теперь ждет на постоянной основе? Вот такой тупой, шаблонный, чуть гоповатый флирт? Устраивает. Если бы Попов знал, что происходит на другом конце города, то не крутил бы сейчас шашни со школьником, а уже был там с группой ОМОН’а и Дроздом-громкоговорителем. Максимов на третьей космической скорости уже проверил все пистолеты, висевшие на стене, но ни один заряжен не был. Адвокат отбивался от Каштанова, вцепившегося своими окровавленными пальцами в его руку, не позволяя резать веревки, а Эд до сих пор мастерски уходил от ударов, пытаясь подобраться к своему оружию, но его постоянно оттесняла глыба. -Быстрей! — рявкнул Выграновский, подныривая под руку амбала и проводя очередной, совершенно бесполезный, удар. Мужик буквально не чувствовал. Что за херня, это вообще человек? Костяшки уже сбились в кровь, несмотря на весь опыт драк, парень тупо не вывозил выносливостью. Простуда ложилась пластом усталости, замедляющей его реакцию и вытягивая энергию еще быстрее. В один момент он дернулся за ЮСП’ом, но не успел. Его повалили на пол, прижимая огромным весом сверху. -Еп… — хрипнул Эд, резко выкинув руку в сторону, в попытках дотянуться до черной рукояти, что спасительно валялась чуть больше, чем в метре от него. Макс же в это время успешно среагировал, поднимая с пола ствол Каштанова и отпинывая его ногой от адвоката, чтобы тот мог вернуться в строй. Грубые, огромные пальцы сомкнулись на татуированной шее, перекрывая ему кислород. -Стреляй, блять, Максимов! — хрипел из-под шлема сдавленный голос, призывая оперативника к незамедлительным действиям. Эд стискивал зубы, одной рукой судорожно пытаясь дотянуться до пистолета, а второй старался удерживать на расстоянии мужика, навалившегося на него всей своей далеко не маленькой массой. В попытках задушить парня, тот рычал, но никак не мог перекрыть кислород целиком из-за руки, упиравшейся в его лицо. И только Макс поднял дуло, как Джей моментально рявкнул что-то непонятное, вцепившись в его локоть. -Ебанутый? — процедил адвокат, не позволяя оперуполномоченному совершить выстрел. -Ты в кого стрелять собрался?! В моего барыгу?! -Легавый, отвали! — просипел Выграновский, чувствуя, как шею неумолимо сжимают сильнее, с каждой секундой все уменьшая и уменьшая количество воздуха, поступавшего в организм. В голове появился шум, в ушах зазвенело, в уголках глаз заплясали искры. За тонированным визором не было заметно, но слезы сами собой потекли по его щекам. Он не плакал, точнее, не собирался, но чем сильнее давили на горло, сдавливая трахею и артерии — тем быстрее соленые капли безостановочно и непроизвольно выступали наружу. Удерживать нападавшего амбала становилось все сложнее, рука на его щеке дрожала, но уперто продолжала отодвигать его из последних сил, царапая кожу. -Быстрее… — собрав всю волю в кулак выдавил он, но уже было понятно, что слова захлебываются, дышать нечем, грудь сдавливает до фантомного хруста ребер. -Не сметь стрелять! — безуспешно елозя ножом по крепким веревкам пророкотал Анджей, поглядывая то на дергающегося, подобно рыбе, выброшенной на сушу, Эда, то на Макса, стиснувшегося челюсти. У того тряслись руки, хоть он и пытался сохранить спокойствие. А вот это плохо. Если дрогнет — точно промажет. -Слышишь меня, мусор?! Не вздумай, блять! -Нет времени, — напомнил Максимов, обхватив свое запястье второй рукой, чтобы уменьшить тряску кисти. Его палец лег на курок, чуть надавив на него, но не до конца. Он сам не был уверен, что попадет. Тем более здесь темно, черт его знает, что может случиться, нажми он на спуск. Вилюш чертыхнулся, пальцы не слушались, черный нож-бабочка уже не резал, а рвал волокна под давлением. Эд уже не мог ничего сказать, а рука, тянувшаяся за пистолетом, ослабла, безвольно упав на пол. Весь мир сузился до состояния туннеля, перед глазами заплясали мушки. Теперь он пытался вцепиться хоть во что-нибудь, во что угодно: глаза навалившегося на него мужика, одежду, да хоть себе же в горло. Внутри все горело, легкие жгло пламенем, ощущение обморока приближалось стремительно.