Щенок

Тишина в крепости Искаженного мира была гнетущей, нарушаемая лишь потрескиванием факелов и далёким звоном капель. Это была древняя, тяжёлая тишина, которая давила на барабанные перепонки. Дрим двигался сквозь неё как тень, его незеритовые ботинки не издавали ни звука на замшелом камне. Он был воплощением собранной интенсивности, его скрытое маской лицо выискивало в каждой тёмной арке знакомый блёклый отблеск рамок портала в Энд. Вихрь цвета и звука разорвал безмолвие. «Дрим! Дрим, смотри, я нашёл ещё одну! И там была серебряная рыбка, но я её так быстро прикончил, прям как пыщ-пыщ! А потом я чуть не свалился в эту дыру, но не свалился, потому что я ловкий, правда? Я ловкий?» Дакуавис подскочил к нему, его яркая куртка кричащим пятном выделялась в монохромном подземелье. Он тыкал пальцем в едва заметную трещину в стене, его слова сыпались градом, быстрые и громкие. Дрим не повернулся сразу. Он медленно, почти церемонно, закончил осматривать блок перед собой, и лишь потом его маска повернулась в сторону Дакуависа. Из-под капюшона на него упал тяжёлый, оценивающий взгляд. «Тише,» произнёс Дрим, и его голос был низким, властным, но без злости. Это был приказ, но такой, который Дакуавис слышал с удовольствием. «Ты привлечёшь всё что угодно своим грохотом.» «Но я же нашёл её для нас,» парировал Дакуавис, но уже понизив голос до драматического шёпота. Он пристроился к Дриму так близко, что их плечи почти соприкасались, требуя всем своим видом внимания. «Только я смог её заметить. Ты бы сам прошёл мимо. Я полезный? Полезный.» Дрим наконец протянул руку и выковырнул из стены редкий камень. Его движения были точными и экономными. Он повертел находку в пальцах, а затем, не глядя, протянул её Дакуавису. «Держи. Твоя добыча.» Это был не вопрос и не предложение. Это был факт. Он определил, что вещь теперь принадлежит Дакуавису, потому что тот её нашёл, и это решение было окончательным. Дакуавис схватил камень, и его лицо озарила яркая, восторженная улыбка. Но не из-за самого камня. Из-за жеста. Из-за этого проявления власти, которая одновременно и направляла его, и признавала его. Он тут же сунул трофей в карман и снова прилип к Дриму, как репей. «Что дальше? Куда идём? Я пойду первым? Я проверю, нет ли ловушек! Дрим, а давай я пойду первым!» Он уже рвался вперёд, его энергия била через край, нуждаясь в выходе, в направлении. Дрим положил ему руку на плечо — твёрдо, почти тяжело, — мгновенно останавливая его на месте. «Ты никуда не пойдёшь один,» сказал Дрим, и в его голосе сквозь привычную властность пробилась едва уловимая нота чего-то тёмного, оберегающего одержимого. «Ты будешь делать то, что я скажу. Понял?» Дакуавис замер, глядя на него снизу вверх. Его гиперактивность на миг утихла, сменившись другим, более глубоким интересом. Он обожал это. Обожал, когда Дрим брал контроль на себя, обожал эти чёткие границы, которые тот устанавливал. «Понял,» он ответил, и его голос впервые за вечер стал тихим и искренним. Он прижался плечом к его руке, как котёнок, ищущий ласки. «Только... не иди слишком медленно, а то я заскучаю.» Уголки губ Дрима под маской дрогнули в подобии улыбки. Он не убрал руку. «Не заскучаешь. Идём.»