(Не) тот путь

      Она особенная.       Он понимал это на уровне инстинктов.       Эльза снилась ему каждую ночь. Ее запах навсегда отпечатался в памяти, даже если Джерар не видел ее месяцами. Все тело напрягалось, стоило ему прочитать очередные известия о приключениях Хвоста Феи, ведь все их приключения — это бесконечные передряги, а она непременно в главных ролях.       Впервые он ощутил изменения там, у подножья горы, куда они с Эльзой неловко сорвались из-за случайности. Он не чувствовал ее настолько близко никогда прежде, и после семилетней пропасти Джерар посмотрел на нее совсем другим взглядом. И дело было отнюдь не только в его вернувшихся воспоминаниях и чувстве вины.       Зубы буквально сводило от ее близости. Джерар понял это не сразу: ее запах заполнил легкие, мешая рассуждать здраво, и потребность в Эльзе била набатом по вискам. Ему было практически жизненно необходимо опуститься к ее лицу, провести языком по нежной коже, услышать рваный вздох… и в упоенье впиться зубами в основание шеи.       Именно в то мгновение Джерар ярко осознал, что Эльза принадлежала ему по природе. Но… испугался.       Он сам отказался от своей судьбы, не спросив ее мнения. А она не знала — не могла знать.       Альфы единственные, кто мог почувствовать свою настоящую пару по ломоте в зубах — признаку, который подают инстинкты. Ну же, отметь ее!       Джерар не рассказал ей правду. Страх, что снова навредит ей, съедал его гораздо сильнее того желания, которое он испытывал рядом с ней. Эльза не должна страдать из-за него снова. А он был неуверен в себе, чтобы пообещать защищать ее до последнего вздоха — боялся, что последний ее вздох он мог забрать сам, как чуть не сделал это прежде.       Он знал, что проблема только внутри него. Джерар не доверял самому себе, как он мог просить ее довериться самой? Пусть лучше она не узнает, что ее истинный достоин зваться разве что истинным страданием.       Эльза, в противовес, обладала уверенностью и стойким характером воина, а вместе с тем и невероятной притягательностью омеги — удел Джерара дразниться этим коктейлем, но не иметь возможности испить. Потому что он для нее худшая партия. Судьба посмеялась над ним, не иначе.       Ее тоже тянуло к нему, и он это видел, но пресекал любое сближение. Инстинктивно Джерар чувствовал волны негодования Эльзы, но не подавал виду. Она не должна была знать, что после импринтинга он читал ее как открытую книгу.       Неожиданно — как звезда, взорвавшаяся в бездонной тьме — после окончания войны он стал другим. Несколько раз чуть не потерял ее, если бы не оказывался рядом в нужный момент. Благослови тонкое чутье альфы — теперь он всегда знал, где она! С ней он преодолевал пределы своих физических возможностей.       Все чаще стала закрадываться мысль: зачем он себя истязает? Зачем он истязает ее?       Джерар нуждался в ней, нуждался в том, чтобы быть рядом. Он все крепче уверялся во мнении, что никто лучше него не убережет ее, как бы сильна она ни была сама.       Видя других свободных альф рядом с ней, он сжимал челюсти до боли. Он сам был готов отдать ее другому, но когда воочию наблюдал чужой интерес к ней, даже магия вырывалась из-под контроля.       Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее была эта пытка.       Он держался на старых принципах. Но теперь жаждал послать их подальше.       Прошлое давно осталось в прошлом; грехи же останутся частью него и проложат новый путь. Катарсис. Осознание наконец сместило страхи на второй план.       Нет, бояться он не перестанет. Закрывая Эльзу своим плечом, Джерар даст свободу своим демонам — но только ради ее защиты.       Нет, он не навредит ей. Никакому гипнозу не обмануть его настоящие чувства.       Нет, больше никаких тайн. Ее право — узнать правду. Однако теперь он не будет препятствовать ее выбору.       Он его поддержит.