primum non nocere.

«Детская влюбленность сильно отличается от взрослой?» *** — Эй, — Шидо опасливо и неуверенно похлопал её сзади по плечу, а когда она обернулась, сразу же вытянул вперёд руку с зажатой веткой, отводя в сторону покрасневшее лицо. — Вот. Это тебе. — Шидо? Она (сейчас уже и не вспомнишь, как её звали — кажется, как-то на «Хо-») склонила голову с видимым удивлением, широко распахнув глаза. У неё вообще были очень красивые глаза, Шидо это давно отметил — по-девчачьи большие, с густыми ресницами и удивительно светлые, совсем как Магнолия Кобус на иллюстрации в энциклопедии.  А ещё у неё было два тёмных хвостика, которые забавно болтались, когда она качала головой. Другие мальчишки время от времени так и норовили дёрнуть её за один из них, но этого Шидо никогда не понимал — ей же от этого наверняка будет больно, а зачем причинять боль кому-то настолько красивому? Ради такого очаровательного существа, как эта девочка (Хо-… Хору-чан? Да как же… Нет, никак не вспомнить), хотелось, наоборот, совершить что-нибудь эдакое. Что-нибудь такое, чтобы она, как сейчас, удивлённо и восхищённо распахивала глаза и покачивала своими хвостиками, забирая неаккуратно отломанную ветку с белыми цветами из дрожащих и отчего-то мокрых пальцев Шидо. Очень хотелось посмотреть, какое у неё при этом было выражение остального лица, помимо глаз, но Шидо почему-то не мог решиться поднять взгляд. А ещё его собственные щёки странно пекло — как будто он несколько часов просидел на солнце. — Это же с того дерева во дворе? — Да. Это Магнолия Кобус, — не без гордости отчитал Шидо сбивчивым голосом, спешно пряча ладони за спину и ковыряя носком ботинка землю перед собой. — Я в книжке прочитал, она так называется. И она… Как же там было…  — Она… похожа на твои глаза. Вот. То есть, твои глаза похожи на неё. То есть… Каждый твой глаз… на цветок похож. Не на дерево. Оба похожи на цветы. Немножко. Вот. Кажется, получилось убедительно — она звонко рассмеялась, тряся своими хвостиками. Смех её был немножко похож на пение какой-то птицы, которая иногда прилетала к окнам детского сада, но как называется эта птица, Шидо ещё прочитать не успел. — Спасибо! Красивая какая. А как ты достал её, она же высоко? — Я залез на дерево! — с нескрываемой гордостью сообщил Шидо, наконец подняв взгляд, и торжественно ткнул пальцем в небольшую царапину на коленке — боевое ранение, символ его отчаянного рвения достать для неё самую красивую ветвь с исполинского древа посередине двора. О том, что в операции использовалась стремянка из местного инвентаря, ненадолго оставленная садовником без присмотра, а царапина была получена в процессе побега, можно было тактично умолчать, разумеется. — Ничего себе! — её светлые глаза наполнились восторгом и глубоким уважением, а щёки чуть порозовели. Шидо радостно отметил, как в его собственной груди разливается тепло и какая-то особенная нежность. — Я хотел спросить… А ты будешь моей девушкой? Ты красивая и смешная. И умная. И красивая. Поэтому я… тебе предлагаю. — Хм… — она ничуть не смутилась и задумчиво склонила голову, ковыряя пальчиком отслаивающийся краешек коры на наспех сломанной ветке, и сморщила носик. — А мальчики не будут смеяться? — Да они всё время смеются. Ничего не понимают просто, — Шидо невозмутимо пожал плечами. Его-то мнение мальчишек интересовало в последнюю очередь, но вот если ей будет неприятно… — Ну, я их попрошу, чтобы не смеялись. — Ну ладно. Тогда я согласна, — тогда, чуть поразмыслив, заявила она и решительно кивнула. Шидо гордо улыбнулся. — Пойдём на веранду, я веточку спрячу. А то учительница отберёт и отругает. — Это не веточка, это Магнолия Кобус, — не удержавшись, поправил Шидо, но всё-таки последовал за ней на веранду, перекатывая в голове новое приятное осознание. Теперь у него была девушка, да ещё такая славная — со светлыми, как магнолия, глазами и двумя хвостиками. Для шести полных лет, надо сказать, очень даже неплохо. *** «Само чувство почти не отличается. Отличается только то, как ты его выражаешь — чем ты младше, чем меньше у тебя опыта, тем хуже это получается. Но, думаю, дети даже так хорошо друг друга понимают».