Проект: «Новая Заря»

      ________________       Приятного чтения!       Внимание, могут быть ошибки! Если найдёте, то кидайте в личку/публичную бету.       ________________              Пока информационное пространство СССР бурлило от ярости, а эксперты разбирали по секундам память предводителя пиратов, Координационный Совет решал, каким будет возмездие. То, что оно будет и будет масштабным, даже не обсуждалось.              — Дмитрий Сергеевич, от лица Совета приветствую вас на посту главного координатора, — произнёс Якоб Дарвинов, торжественно и помпезно, как у всех приматинов. — В нынешних обстоятельствах вы — надежда нашего коммунистического курса в борьбе с капиталистами.              От избытка чувств он ударил себя кулаком в грудь.              Сеченов смутился такой экспрессивности, ответив:              — Честь для меня, но я не лучший кандидат. Вы, товарищ Дарвинов, с вашим опытом…              — Мой опыт — ничто перед вашим мастерством. Только благодаря вам мы ещё существуем, — перебила его горилла-координатор. — Совет принял вашу отставку двадцать лет назад, но сейчас Отечество снова в вас нуждается!              — Хорошо, — коротко согласился «Волшебник», окинув взглядом аватары собравшихся. — Тогда не будем мешкать. Действуем по девятому варианту.              В виртуальном пространстве повисла тишина. Даже аватар Родины дрогнул.              — От «миротворца» я такого не ожидал. Восьмой вариант гуманнее, — заметил председатель.              — Сейчас не время для жалости, — холодно парировал Сеченов. — Кого жалеть? Можно выбрать шестой вариант, но галактика в ответ лишь занесёт дубину. В тотальной бойне нет смысла — мы лишь потешим кукловодов. Сейчас у нас есть выбор, чем заплатить за победу. Пусть это будут насильники, рабовладельцы и убийцы — вместе с их покровителями. Там у нас друзей нет или не будет никогда, как бы они ни улыбались нам в лицо! Но в то же время мы можем воспользоваться их природой, обретя союзников, отделив зёрна от плевел. Гегемония станет не только уроком, что каждый, кто посмеет взять в плен советского гражданина, познает наш гнев, но и прологом к падению капиталистической системы всей галактики!              Совет Координаторов разразился аплодисментами.              — Голосование начато, — констатировала Родина. — Голосование окончено. Решение — положительное.              — У нас много работы, товарищи! — воскликнул Волшебник. — Мы должны подготовить наш первый ход, разыграв его по нотам нашей партитуры, а не быть скрипками на подхвате у инопланетян. После начала у нас есть лишь неделя для его реализации. Раньше галактика просто не ответит на наши действия, и мы должны постараться, чтобы для Гегемонии их ответ уже не имел никакого значения…       

***

      Маленький, размером всего лишь в десять сантиметров, аппарат, покрытый специальными покрытиями и укрытый голо-полями, подлетел к ретранслятору. Он остался невидим для операторов, что, вопреки устойчивому мнению о Гегемонии как о сборище безалаберных и некомпетентных разумных, чутко мониторили пространство вокруг стратегически важного объекта. И наблюдатели работали не за страх, а за совесть, подкреплённую звонкими кредитами.              Машина закрепилась на поверхности древнего устройства, сливаясь с его корпусом. Теперь её можно было обнаружить лишь на ощупь.              Повинуясь воле коллективного разума, чтобы касание не было зафиксировано чуткой аппаратурой противника, механический диверсант подключился к информационной сети «цивилизованной» галактики, в которую тут же ринулись незримые, любопытные щупальца искусственных созданий.              Их не интересовали секреты военные и корпоративные тайны. Ни одна защищённая база данных не была тронута. Просто этого не было нужно. Обладая колоссальной вычислительной мощностью, неуловимые исследователи стали изучать всё, загружая аналитические отделы.              Разумные были разумными. Они любили поесть, хотели спать, болели, желали развлечений и умирали. Батарианцы на общем фоне выделялись своим бахвальством и желанием утвердиться. Поэтому их социальные сети не уступали азарийским в обилии постов. А среди мусора, порно и извращений встречались зёрна бесценной информации. Да и в вале порнографии различного толка иногда попадались кладези данных.              Мельком мелькнувший экран на одном из снимков, документы на столе, да даже кто сидел за столом во время общего фото могли рассказать куда как больше, чем самый тщательный допрос. Сокровище для любой разведки, просто лежащее без охраны. Компромат, секретные данные, точки дислокации эскадр и кораблей — всё это надо было лишь взять!              Только на этом миссия механических диверсантов, которые только пропускали через себя потоки данных, не заканчивалась. В нужный момент он и десятки его братьев нанесут удар, который будет страшнее сотен мегатонн…       

***

      Полицейский тоскливо вздохнул, записывая показания проститутки. Его не интересовал опрос свидетеля, а только предстоящий геморрой со следствием. Одного взгляда хватило, чтобы понять: генер, поставленный кланами за бешеные деньги командовать гарнизоном, помер сам, без посторонней помощи.              Старый батарианец такое видел десятки раз. Очередной «золотой мальчик» в пылу страсти, обычно на шлюхе, заглатывал собственный язык. Чаще всего эти дебилы даже не замечали, как уходят, будучи вусмерть обдолбаны. Этот случай отличался лишь местом: не убогий притон, а респектабельный салон. Да и эту путану обычный батарианец себе бы не потянул. Если бы деньги нашёл, то родословной не вышел бы.              Усопшему даже пытались помочь. Медики дежурили здесь специально, чтобы, если богатому господину станет дурно, тут же подхватить. Но судьба решила забрать свою жертву по-крупному.              «Даже жалко. Солдаты его любили. Заносчивый, как все эти… но меру знал. Случай он такой. Вон, среди старых пердунов опять мор пошёл. Старость побеждает даже кредиты. Её не подкупишь. До смешного доходит. Один в управлении полиции насмерть слюнями подавился! Сколько волокиты с документами было… жуть.»              Полицейский ещё не знал, что после этого вызова покоя ему не видать.              Незримая тень уже пролила спецсостав на отполированную мраморную ступеньку виллы. Оставалось дождаться, когда хозяин заводов и космолётов на неё ступит, и с закономерным треском раскроит затылок. Потом останется утроить передоз наследнику, чтобы остальные родственники со спокойной совестью начали выяснять, кто тут самая жирная жаба в этом болоте…       

***

      Интендант рвал щетину на своём лице. «Опять должность выкупили для сынка кого-то из олигархов знатного рода, с родословной аж со времён каст… Всё. Коллапс! Жопа!!! Причём не азарийский орешек, а жирная кроганская, обвисшая! Чем мне солдатское быдло кормить?! Рудой, которую по ошибке доставили?! Так они мне брюхо вскроют да засыплют быстрее!!!», — не переставая материться в голос на четырёх языках сразу, размышлял снабженец, слыша недовольные голоса рядовых.              Их уже на неделю заперли в казармах, чтобы личный состав части банально не обнёс ближайшие виллы и фермы. Солдат хотел жрать! Урезанный до нельзя паёк мог лишь ненадолго наполнить пустой желудок. И поделать с этим никто ничего не мог!              Здесь опоздал рудовоз, там баржа, гружённая продовольствием, не пришла, здесь пассажирский лайнер надолго ретранслятор занял — всё! Вся логистика встала. Вроде бы по отдельности не страшно, но вместе — как анальная пробка Мигрирующего Флота! Сеть ретрансляторов загружена донельзя.              И это можно было бы ещё поправить, но бизнес сказал своё веское слово, просто ставя платить взятки за то, чтобы его грузы ставили в приоритет. С этого момента началась полная неразбериха. Кого, куда, что… Неважно. Кредиты плачены — значит, отработанно!              Информация уже дошла даже до дворца Гегемона, но вот до самого правителя — нет. Он был слишком занят в спальне. Как рассказывали слухи, однажды утром он проснулся не с «маленьким недоразумением» в промежности, а с «рвущимся в бой молотильщиком», что встал колом, превратив одеяло в палатку.              Совету самых уважаемых было тоже не до проблем простых интендантов. Они пытались переделить зоны влияния, попутно не дав оттяпать своё, родное. Смерть главы одного из уважаемых кланов здорово сместила акцент, что и вызвало подвижки при помощи кредитной смазки на местах. Такое бывало раньше и в куда большем размере, но само по себе это было просто неприятным для исполнителей на местах.              Но главная проблема была в том, что всем были выгодны голодные солдаты сейчас. Хочешь купить лояльность задаром? Сделай так, чтобы стало хуже, а потом верни, как было! Жалобы логистов просто игнорировались в ожидании, когда можно будет снять дивиденды с голодных армейских частей.              Справедливости ради, не все части голодали. Кому повезло с командиром и офицерским составом, у тех были запасы, но и они не безграничны.       

***

      В Гегемонии царствовал хаос. Не то чтобы он был неожиданный, но все аналитики цивилизованного космоса склонялись, что «рванёт» лишь через пару лет. Нынешний правитель был слишком слаб как личность, в отличие от своего деда, поэтому было лишь вопросом времени, когда очередная группа решит потеснить лидеров.              Биржевые котировки пространства Цитадели отреагировали на это лишь небольшим спадом, который ознаменовал новый рост, компенсировавший падение некоторых отраслей и компаний. Корпорации стремились снять сливки, ведь через пару месяцев батарианцы успокоятся, и дивидендов будет уже не видать. Поэтому вкладываться нужно было здесь и сейчас.              Тем временем месяц, отведённый на подготовительную работу к ответу СССР, подошёл к концу. Шесть флотов заняли стартовые позиции. «Аргентум» готовился устроить подрывы всех заложенных бомб — как физических, так и информационных, — вылив в свободный доступ компромат. Координационный Совет держал руку на рубильнике, который должен был ввергнуть противника в пучину отчаяния.              — Начинаем, — скомандовал товарищ Сеченов, отдавая мысленный приказ, приводя в движение план.       

***

      Одно из составляющих победы над противником — это обрушение его логистики. Без связи армии и тыла фронт может посыпаться при самом незначительном нажиме.              Очевидным решением было произвести диверсию в сети ретрансляторов, принадлежащей Гегемонии, вот только военные умы Союза поступили творчески, сделав ситуацию в разы хуже. Вместо того чтобы просто отключить древние устройства, что можно было вполне легко осуществить, диверсионные роботы СССР просто превратили полёты через некогда надёжную сеть в вариант «русской рулетки», но вместо одной пули там была лишь одна пустая каморочка барабана.              Всё было осуществлено до банальнейшей простоты. Чтобы осуществить перемещение, корабль передавал на ретранслятор свою массу, чтобы последний рассчитал верные параметры для создания коридора. Диверсионная аппаратура перехватывала этот сигнал и отправляла на ретранслятор произвольное значение в девяти случаях из десяти.              Кому-то везло, и он просто выходил в пустом космосе вместо пункта назначения, а кто-то оканчивал своё путешествие в короне звезды или внутри планеты. «Сектор приз» на барабане был оставлен для создания надежды на благоприятный исход, что только грозило увеличением разрушений.              Вместе с блокировкой путевой системы Союз выключил всю связь, отрезав системы Гегемонии друг от друга.              Только после этого флоты СССР нанесли скоординированный удар по местам базирования кораблей противника, напав на большинство наиболее боеспособных соединений противника одновременно, чтобы лишить армию противника хоть как-то внятно отреагировать…       

***

      Эрсбат — промышленное сердце Гегемонии в системе Валур, главная производственная мощь туманности Гнездо Коршуна.              Здесь ковали корабли для войны и торговли: рейдеры, корветы, фрегаты — мечта каперов и джентльменов удачи.              Система манила торговцев: фабрики Эрсбата, гелий Азамира, уран и магний Ваны. Можно сбыть продовольствие и уйти с рудой или техникой.              Именно сюда флоты возмездия нанесли первый удар. Момент выбрали идеально: ретранслятор был забит торговым караваном, везущим уран в Республику Азари. Охранные корабли стояли на приколе, патрулировали для вида.              Никто не ожидал атаки. Отправка очередного торгового корабля совпала с предупреждением о некорректной работе сети ретрансляторов, после чего в межсистемном эфире настала тишина. А потом связь оборвалась.              Словно по сигналу невидимого дирижёра, верфи вспыхнули. Взрывы, как удары гигантского молота, парализовали доки. Тревожные сирены взвыли — слишком поздно. Корабли защиты рванулись к стартовым позициям, но большинство так и не оторвались от причалов…              Больше батарианцы не успели сделать ничего. Выйдя из варп-пузырей, флот СССР сходу атаковал одинокие корабли.              Мертвенно-белые корпуса артиллерийских платформ раскрылись крест-накрест, отбрасывая броневые панели, словно лепестки адского цветка. В следующее мгновение пространство перед ними взорвалось вспышками стартовых двигателей — десятки торпед, вырвавшись из пусковых шахт, окутали корабли ядовитым туманом углекислотных выхлопов. Самые тяжёлые снаряды, активировав варп-двигатели, исчезли в искривлении пространства — лишь чтобы через миг материализоваться прямо перед вражескими бортами.              Кинетические щиты сдались первыми, не выдержав шквала. «Волчья стая» впилась в броню — термоядерные заряды разрывали корпуса рейдеров, превращая их в пылающие бумажные фонарики. Корветы корчились под градом ударов, теряя орудийные башни, мостики, двигательные отсеки. Но «Сеятели» не остановились.              Словно демонические органы войны, их орудия планетарного класса развернулись — теперь их жерла смотрели на орбитальные станции. Мощные залпы били по спутникам, кроша доки и ангары, пока торпедные аппараты перезаряжались для нового удара.              В систему ворвались крейсеры. Они проскользнули над и под артиллерийскими платформами, словно тени, выпуская эскадрильи штурмовиков. Те, разгоняясь на форсаже, устремились к верфям, чьи системы ПВО уже были подавлены первым ударом. Истребители с азартом добивали уцелевшие корабли, выжигая двигатели, ослепляя сенсоры, расчищая путь следующей волне — абордажным катерам. В их трюмах томились скавены. Они рвались в бой, в свою стихию — тесные коридоры, чтобы залить каждую пядь стальных проходов кровью врагов родины.              Когда в систему вошли линкоры и полноценные авианосцы СССР, какое-либо осмысленное сопротивление перестало существовать. Укороченные орудия «Молот Родины», установленные на линейные корабли Союза, или массовый налёт авиации были не тем, чему могли противостоять уже повреждённые корабли. Сопровождаемые корветами поддержки, они стали той силой, которая была ультимативной сама по себе.              Юркие рейдеры и фрегаты СССР, подобно стае пираний, бросились добивать уцелевших. Они резали лазерами двигатели, отстреливали орудия. Те, кто пытался бежать к газовому гиганту, надеясь укрыться в его радиопомехах и оторваться посредством гравитационного манёвра, были разорваны в клочья.              Как только сопротивление космических сил было подавлено, а верфи захвачены, в систему прыгнули транспортные корабли под охраной эсминцев. Гигантские корабли вошли в атмосферу Эрсбата, обрушив град десантных капсул и потоки штурмовых шаттлов. Часть из них ушла к Вана для штурма шахт. Цель десанта была одна — захватить и вывести рабов, которых Гегемония держала здесь в превеликом количестве, используя вместо дорогих и капризных машин…       

***

      Не везде дела у флотов возмездия шли гладко. В системе Кайравамори вооружённые силы Союза столкнулись с ожесточённым сопротивлением. Чернота космоса наполнилась залпами, взрывами, и казалось, что в вакууме разносится хруст стальных переборок и крики гибнущих экипажей, не затухающие на световые минуты.              Пираты и правительственный флот Гегемонии, до этого вёдшие вялое сражение на орбите Уван Охе, забыли про караван барж, чьи трюмы ломились от ёмкостей с омни-гелем, в едином порыве кинувшись на неизвестный флот. В одно мгновение для батарианцев перестала иметь какое-либо значение добыча и кредиты — ведь их земля оказалась в опасности.              Первый удар Восьмого Флота был страшен. Град торпед прошил устаревшие пиратские посудины, словно кометный поток — туманность. Лазерные и артиллерийские орудия вырывали целые секции из корпусов. Клиновидные туши крейсеров разваливали строй.              По вымпелам Гегемонии прокатилась волна страха. Враг был подобен призракам — словно все проклятые и потерянные суда галактики собрались в одном месте, алча крови и плоти живых. Чёрные паруса и покрытие кораблей СССР делало их практически невидимыми на фоне космоса, в то время как голографические поля размывали их и так неясные очертания, превращая в неосязаемые фантомы.              Но вскипела горячая кровь. Гордость превратила страх в бешенство. Ошеломление первого удара прошло вместе с притоком гормонов и азартом. Не сговариваясь, два батарианских флота разошлись, чтобы нанести удар во фланги наступающих порядков Союза.              Бой превратился в схватку. Смешались построения. Завязалась собачья свалка. Артиллерийские дуэли сменились заревом залпов почти в упор и жаром абордажей.              Ситуацию не изменили даже вошедшие в систему линейные корабли и авианосцы. Штурмовикам приходилось действовать осторожно, чтобы не попасть под шальной огонь. Но шаткое равновесие хаоса было нарушено.              Батарианцы теряли корабли, платя страшную цену, но и суда, на чьих корпусах ярко пылала красная звезда, получали повреждения. В чётком строю то там, то тут вспыхивали взрывы. Попадания пробивали щиты. Снаряды вгрызались в броню, оставляя в ней кратеры и всё чаще добираясь до истекающего кровью нутра, разгерметизируя отсеки и уничтожая орудия. Корабли и разумные гибли, вызывая в «Коллективе» чёрные волны боли.              Весы застыли в шатком равновесии. Корабли Союза давили всей своей мощью, но суда Гегемонии стояли под ударом и яростно огрызались. Ещё немного — и атакующий порыв Восьмого Флота был бы исчерпан. Враг был яростный, и его было во много крат больше…              «Сомкнуть строй!» — раздался ментальный приказ адмирала, что отрезвил и подавил недоумение и растерянность, вернув экипажи в рабочее русло. «Мы не на учениях, и тем более не на параде! Здесь двойки никто ставить не будет!» — слова командира были хлёсткой пощёчиной. Они, сочась презрением, заставили экипажи вернуться к реальности, отбросив кураж битвы.              Пылая решимостью и праведным гневом, корабли СССР действовали как единый организм. Оттянувшись назад, прикрываемые заградительным огнём артиллерийских платформ и линкоров, советские космолётчики сомкнули строй. Монолитная стена двинулась на противника.              Кураж и сладость первой крови противника отошли на второй план. Для матросов и офицеров Союза это был первый бой. Несмотря на выучку и единство, адреналин дал о себе знать. Поэтому первые подбитые корабли опьяняли, но сейчас пришло отрезвление.              «Коллектив» наполнился зелёными отблесками воли, что сковали ярость, превратив её из яркого горячего пламени в жгучую хладом синюю жидкость расчёта, что омывала теперь разумы всех военных. Сама Родина пришла на помощь своим защитникам. Мир, и так застывший для космонавтов словно схваченная морозом вода, стал и вовсе тягучим янтарём.              И так превосходившие в выучке и мастерстве, несмотря на опыт и тысячелетнюю школу, экипажи в одно мгновение прыгнули выше своей головы, нащупав практически незримый путь.              Больше не было бахвальства. Флот стал Флотом. Следующий скоординированный залп из всех орудий заставил само пространство вздрогнуть под мощью военной машины СССР. Авангард батарианских кораблей просто перестал существовать, исчезнув во взрывах.              Корабли переламывались пополам, лишались кусков своей конструкции, истекали воздухом, словно раненые киты кровью, уже не в силах противопоставить что-либо тактам механизма войны, что действовал не по правилам.              Уже рейдеры и фрегаты под Красным Знаменем зашли во фланги противника, под прикрытием штурмовиков, прокладывая дорогу эсминцам. Бульдожья хватка сомкнулась на шее войск Гегемонии.              Первыми дрогнули пираты, не выдержав скоординированного избиения со всех сторон. Юркие корабли стали высыпаться из строя, стремясь уйти от битвы.              Залп! Космос озарили сотни рукотворных звёзд. Крейсера Союза медленно двинулись, запустив смертоносные варп-торпеды.              Платформы и линейные корабли, больше не стеснённые дружественными целями, вновь открыли огонь из всех орудий. Опутавшись углекислотным туманом, сотни торпед сорвались с направляющих, оставляя за собой ядовито-зелёные шлейфы плазмы, яростно пылая своими двигателями, устремившись к целям. Тяжёлые артиллерийские орудия и лазерные излучатели извергли из себя пылающее возмездие.              Единое сопротивление Гегемонии окончательно развалилось. Каждый корабль стал сам по себе. Многие ещё яростно бросались на монолитную стену строя СССР, но всё больше бежало, порождая ещё больший хаос. Многие, не сумев справиться с управлением, сталкивались, от чего уже два судна исчезали во вспышке детонации реакторов.              «Сеятели» отошли за линкоры, исчерпав свой боезапас. Вновь вырвались вперёд крейсера, под прикрытием юрких корветов, усиливших их ПКО. Снова заговорили плазменные и лазерные пушки ближнего боя. Тяжёлые крейсера, окутавшись голубым паразитным излучением, включили гравидеструкторы, чья мощь деформировала само пространство гравитацией, буквально выворачивая корабли противника шпангоутами наружу.              Невидимое цунами рвало сверхпрочные сплавы, сжимая корпуса до хруста, расходясь конусом на сотню километров вперёд. Накатник копья Восьмого Флота поразил капиталистического цепного зверя прямо в сердце. Пусть гравитационное оружие проработало лишь несколько десятков секунд, больно прожорливое оно было, но всё было кончено.              Теперь это было не сражение, а методичное исполнение приговора. Корабли СССР работали как части гигантского механизма, безжалостного и точного.        ________________       СССР наносит первый удар!