Проект: «Новая Заря»

      ________________       Внимание, могут быть ошибки! Если найдёте, то кидайте в личку/публичную бету.       ________________              Артём в очередной раз перебирал свою «Говоруху». Оружие уже было десятки раз вычищено и смазано, а все детали, что имели намёк на подозрительность, были заменены. Привычное действо помогало ему успокоиться.              Пульс медленно стучал в его висках. Перед глазами уже слегка потемнело. Он висел вниз головой в своей каюте, чередуя сборку-разборку с подтягиваниями и прессом, размышляя о глубине кроличьей норы. Желая попасть в дыру в земле, он с разбегу угодил в другую дыру, в которой тоже не светило солнце, но при этом ещё и невкусно пахло кроличьими фекалиями. Да и на полу был не сухой завтрак «Труженик». Эти коричневые шарики точно были не шоколадом…              «Меняем тактику. Новый план», — подумал капитан, падая вниз и принимая положение «упор лёжа». «Ничего не прочищает мозг лучше старых добрых отжиманий!»              Очистить мозг и подумать ему было ох как надо! Как оказалось, неприятностей было много. «Жопа — это комплексное мероприятие. Пиздец — это уже целая система», — любил приговаривать Плутоний. И командир Артёма ох как был прав, как он потом понял, попадая в различные переплёты. Собственно, его позывной, Шеп, появился благодаря умению оперативника попадать в истории и нестандартно их решать.              «Мало мне было, что друг в душу насрал! Миранда… Ну, не виновата она, что её такой сделали. Даже посочувствовать можно. Но кто посочувствует мне…», — тоскливо подумал капитан. «Хрен с ним, что, видя её, мне каждый раз словно по яйцам кувалдой прилетает, одновременно с выстрелом в голову. Так ещё сверху на протокол «Инквизиция» кинули! Хотя тут всем досталось…»              Шеп поморщился, вспомнив детали. Фанатиков он терпеть не мог. В СССР с религией было просто: веруй, если хочешь. После появления «Коллектива» и Родины, когда смерть перестала быть концом, став лишь дверью, и верующих в традиционные конфессии, как их называли, стало относительно немного.              По сути, произошёл синтез религии и прогресса. Наука ответила на многие вопросы, даровала посмертие, а после — и перерождение. Государство при помощи учёных разработало чёткие правила, опираясь на законы и нормы морали, дав подсказку, как жить, но не заставляя. От разумных требовалось лишь соблюдать законы и общие нормы поведения.              Поэтому общество переключилось на другие проблемы, оставив этот вопрос на откуп самим разумным. Свободу выбора во всей красе. Живи и не мешай другим. Придерживайся своей веры, если она не нарушает закон…              Капитан излишне старательно вогнал затвор на место, от чего оружие недовольно звякнуло. В памяти всплывали моменты со службы. Где он только не был и с кем не говорил. Верующих на общем фоне были единицы. В большинстве своём это были разумные как разумные, только воспринимали мир чуть по-другому и имели свой взгляд по некоторым вопросам, что не хорошо и не плохо.              Сам он мог сказать, что религия — это не про него. Не после пары случаев с фанатиками. Да и история показывала лучше всего, что фанатики, любые, мало чего хорошего приносят…              «Церковь Коллектива» возникла сама собой. Она появилась ещё до активации нейросети. Её последователи считали «Коллектив» сутью божественного провидения и воспевали образ человека будущего. Ещё одно трактование, коих было много.              Родине, воплощению коллективного разума, их богоискательство было неприятно. Она не считала себя частью чего-то божественного. Являясь же неотъемлемой частью «Коллектива», ей было сказано не раз, что она и нейросеть — достижение науки и человеческого ума. Она не богиня! Услышав это, последователи «Церкви» стали считать её ошибкой.              Последней каплей для них стал проект «Возвышение». Верящие в исключительность ума человека не приняли обретение разума животными. Видя, что их не услышали — о чём говорили результаты всеобщего голосования, где их позиция набрала лишь один процент поддержки, — они решили действовать радикально…              Новый подход закончился, и сейчас Артём висел вниз головой, переводя дух. Он помнил все эти дискуссии в сети, пусть не участвовал в последующих событиях сам. Одна мелочь, вроде бы, а куда завела…              Она привела к Омской бойне. Фанатики воспользовались своими связями в органах самоуправления и захватили город, взяв всё его население в заложники. Они принудили силы Аспекта Защиты Омска сложить оружие, угрожая взорвать газопровод вместе со всем городом. Позже они казнили защитников, что отказались стрелять в радикально настроенных гражданских.              Был задействован тогда ещё отряд «Аргентум». Террористов предали забвению, что для современного общества было намного страшнее смерти. Плутоний потом подробно рассказал, как именно «исчезли» фанатики, и что они перед этим натворить успели. Кадетов «полоскало» через одного…              Капитан поёжился. Ему самому приходилось сеять страх и ужас, но чаще это были сумасшедшие роботы. Среди механических граждан он стал даже своего рода страшилкой. Типа, будешь себя вести плохо — за тобой придёт дядя Шеп. Это многих успокаивало…              «Церковь Коллектива» не успокоилась, несмотря на все попытки их образумить мирным путём и репрессиями. Фанатики выпустили озверевших шимпанзе в парке Серенгети на разумных приматов — горилл и орангутанов, которых те истребили почти полностью.              Следы вели в бывшую Индию, где для уничтожения фанатиков пришлось задействовать даже космофлот. Впоследствии эти события назвали Второй Индийской войной.              Урок был извлечён. После этого и был придуман протокол «Инквизиция» — комплекс мер, направленный на борьбу с деструктивными культами, угрожающими существующему обществу. Само же общество в очередной раз получило урок, что фанатизм ни до чего хорошего не доводит…              «Ненадолго!» — зло подумал Артём, ощущая, как мышцы приятно тянет от нагрузки. Лёгкая усталость от тренировки, которая пройдёт за полчаса, помогала усмирить бурю в душе. А ему была нужна адекватная голова, чтобы придумать, как выбраться из ситуации, в которую его втянули…              Десять лет назад на просторах «Коллектива» появилась небольшая группа, считающая Родину богом, просто ещё не осознавшим свою суть. Естественно, за новым объединением стали присматривать, чтобы не допустить трагедии.              ЦЕРБЕР быстро понял: мало того, что новый культ был рождён из недочётов самой системы, и его проповедники воспользовались образом Веры, истолковав её жертву на свой лад, но ниточки вели в прошлое — к тем невидимым инопланетным кукловодам…              Когда Артём осознал эту информацию, у него в голове сошёлся пазл. Теперь он понял, почему система дала надругаться Стасу над памятью его сестры и создать Миранду. Трудно видеть в боге того, кто был рождён из чудовищного действа, и кто ходит среди других, живёт и старится…              Его размышления прервал вежливый звонок в дверь. Вежливым он был потому, что капитан практически не слышал звука касания пальцев о панель.              «У кролика была морковка. Он засунул её себе в норку. А потом пришлось вызывать врача, чтобы достать морковку из «норки»… Вспомнишь о проблеме — как вот она. Быстро додумалась», — с небольшим раздражением подумал Шеп, говоря в полный голос:              — Открыто!!!              Гость снова коснулся сенсора, и дверь с шипением ушла в стену, пропуская визитёра.              «Почему каждый раз, как кролик суёт морковку в неподходящее для этого отверстие, я должен её оттуда достать? С другой стороны, нужно было уже привыкнуть, что у меня всё никак у людей, а через жопу происходит…», — мысленно вопросил мироздание Артём, не прекращая отжиматься.              — Капитан… — начала было Миранда с вежливой интонацией, слегка растягивая последний слог, но осеклась. — Вы знаете, что неприлично встречать гостей, если вы почти обнажены? Ваше поведение нарушает пункт 7.3 Устава по этике.              «Есть пробитие. Тоже мне, мисс совершенство!», — злорадно подумал Шеп, делая вид, что не замечает гостью. Холодность Миранды у него уже сидела в печёнках. Как и у всего отряда. Как и у команды фрегата. Эта её особенность не просто раздражала — она доводила до белого каления всех, кто говорил с ней больше десяти минут.              Капитан умом понимал, что под холодной оболочкой может с равной вероятностью таиться как ранимый вулкан, так и сушёная вобла, но поделать ничего не мог. Рациональность давала сбой, стоило ему её увидеть.              «Хотя это уже не морковка… Гаубица противопехотная.»              Вдох. Выдох. Он на автомате считал своё дыхание, подгоняя его под ритм любимого мотивчика, чтобы оно не сбилось. Привычка контролировать всё, включая себя и пространство вокруг, впиталась в его суть намертво.              «Какая же ты сука, Стас! Мало того что сам страдал, надругался над памятью… Так ещё и душу разворошить! И как мне с ней работать, если она копия той, что в сердце навечно? Защищать, говорите? Я бы её пристрелил, вот только уже не поможет…», — мелькнула фаталистичная мысль у Артёма.              Закончив подход, Шеп одним рывком встал на ноги, развернувшись к Миранде.              — Невежливо заставлять боевого товарища ждать, — поправил он. — В нахождении в одном лишь галифе, тем более в своей каюте, нет ничего… неприличного. Или вас это смущает?              В ответ — абсолютно безэмоциональное выражение лица.              «Зря ты так. У меня были лучшие учителя… Один Плутоний может довести любого до бешенства. А его тёща мастерски играет на нервах… Очень полезный навык», — мысленно хмыкнул капитан.              — Присаживайтесь, лейтенант, — со вздохом разрешил Шеп, понимая, что собеседница перешла в режим ожидания. — Мне нужно две минуты…              Быстро сполоснувшись и натянув на себя комбинезон оперативника «Аргентума», Артём вышел из душа. Миранда подчёркнуто аккуратно сидела в кресле, одном из двух в каюте, сомкнув ноги даже в носочках ботинок. «Это будет тяжелее, чем я думал…» — тоскливо простонал про себя капитан, разваливаясь в кресле напротив.              — Говори, лейтенант, — Шеп откинулся в кресле, заложив руки за голову.              Он изучал собеседницу, отмечая, как её глаза скользят по каюте, пытаясь выискать информацию о владельце.              «Зря стараешься. Я тоже из ЦЕРБЕРа и знаю методы следователей. Обстановка каюты тебе не поможет прочесть меня», — констатировал для себя очевидное капитан.              Девушка медлила.              «Поэтому у тебя сейчас зрачки так расширились, куколка. Даже интересно стало, чего ты «мисс совершенство» увидела и поняла из «постановки». Какая у тебя мера «испорченности»… Только живое общение, с которым у тебя проблемы, если что-то идёт не по уставу!», — от ехидства мысли на лицо Артёма сама собой наползла улыбка.              — Капитан, я хотела поговорить с вами… — её пальцы незаметно, как казалось ей, на мгновение сжали край форменной юбки, что не осталось незамеченным для оперативника, который почти внаглую пользовался преимуществом боевых модификаций. Для него разговор, что начался секунды назад, тянулся уже минуты из-за ускоренного восприятия. — Я отчасти понимаю, но почему так ко мне относится отряд?              «Проверка?» — с одной стороны удивился глупости вопроса оперативник, с другой мысленно отвесил пару аплодисментов остроумию собеседницы, видя сразу пару возможностей для анализа своей личности.              — Давай на «ты»? — ответил ей капитан, у которого весь этот канцелярит был глубоко в печёнке.              — Капитан, ваше предложение перейти на «ты» логично, но… Хорошо… — осторожно сказала Миранда, на автомате поправив волосы, стянутые в косу, как у Веры. — Давай на «ты».              «Или опыта общения нет, или тормоз. А может быть и то, и то… хотя тогда бы её в ЦЕРБЕР не взяли. Значит, опыт. Дела можно и из кабинета раскрывать. А с разумными общаться исключительно по почте», — заключил Артём.              — Всё просто, — сухо сказал он.              — Просто? — переспросила Миранда, застыв, словно кол проглотила. — Тогда бы меня здесь не было.              «Она не понимает, но поддерживает правила игры. Умеет читать, но сама не умеет говорить. Анализирует, делая правильные выводы, но не знает подноготной. Хорошая интуиция. Даже отчасти понятно, почему у неё не было общения. С таким-то лицом. Как её, мелкую, не прибили… А значит — лажа.», — нахмурился оперативник.              — Как я сказал, всё просто, — продолжил Артём, отметив про себе, что его собеседнице неудобна эта причёска, в отличие от Веры. — Они видят твоё сходство с портретом в кают-компании. Трудно оставаться равнодушным, когда лицо человека, которого уважают все, находится на другом.              — Но ты же со мной нормально общаешься, в рамках служебной этики. Почему другие так не могут? — задала она вопрос.              Артём видел, что девушке очень неудобно говорить об этом. Образ «леди-бос» дал трещину, позволяя заглянуть глубже, куда его допустили, ожидая подвоха. Она не боялась — просто разговор на равных для неё был нечастым событием.              «Ты трижды больной ублюдок, Стас! Ты что, её всю жизнь продержал в лаборатории, что ли? Хотя… да, скорее, чем нет. Это её явно научило выкручивать факты так, как ей надо. Вот только сейчас броня-то треснула?» — ощутил, как закипает, оперативник.              — Я другой случай… Не знаешь, как вести себя — веди в рамках этикета. Ты же… Честно, мне хотелось свернуть сначала шею тебе при первой нашей встрече, а потом медленно нашинковать Стаса, — честно ответил офицер, скинув девушке образ из своей памяти. — Надеюсь, не нужно объяснять, почему?              Миранда даже не изменилась в лице, но пальцы на руках дрогнули, сжавшись сильнее.              — Но я понимаю, что ты не виновата. Другие же… Вера для всех нас — пример мужества. Неспроста самое распространённое женское имя — именно это. Для команды ты выглядишь как издёвка. Они смотрят на тебя и видят лишь оболочку. Пародию. Просто будь собой. Время покажет, кто ты. Личность или неудачная копия.              — Спасибо, что ответил не на самый умный вопрос, — учтиво произнесла Миранда, вставая с кресла резким движением, пытаясь скрыть смущение. — Я понимаю, что вы… ты мог просто отмахнуться, как остальные. Но мне не хватает… неформального опыта общения. Отец держал меня при себе. А опыт работы в «Цербере» оказался неприменим здесь. Разрешите идти?              Артём махнул рукой, отпуская. Простенький разговор отнял слишком много ментальных сил.              Девушка почти вышла из каюты, стуча форменными каблуками, но обернулась на входе, сказав:              — Не знаю, как поступил отец… правильно или нет, но скажу одно. Трудно жить всю жизнь в тени чужой памяти и ожиданий. Я не причиню проблем. До свидания.              — Ты уже их причинила, — сказал в закрывшуюся дверь Шеп. — Не меня же убить хотят свои? Прав был командир: мы в ответе за того, кого вовремя не послали… С другой стороны, права и его жена, что нахуй посылать чревато — намотаешь что-то, и тот отвалится под тяжестью посланного туда народа. Как я теперь понимаю командира, с его желанием выпить после задания… Надо было пристрелить сразу. И эту куклу, и Папа Карло недоделанного! Щас бы на губе сидел. Проблем меньше было бы.              «И вообще, что сейчас было? Реальное недопонимание элементарных вещей или попытка прощупать? Или у меня паранойя, или, что более вероятно, жизнь меня свела с очередным хитрожопым персонажем. В общем, а когда было легко? Нужно будет у ребят спросить, не было ли у них с… этой таких разговоров», — подытожил он, вслух продолжив на случай, если дама действительно была хитрожопой и оставила у него «жучок»:              — «Защитить любой ценой!» — говорили они. Теперь же ни с кого не спросишь! Расследование идёт, головы летят, жопы горят… Классика. Я теперь даже боюсь представить, что нас на задании ждёт. Пятьдесят тысяч рабов просто так не пропадают. Вот на кой кому-то азари, да ещё чтобы они были чистокровными, но чтобы деды у них были от разных видов? Чую, жопа грядёт. С таким-то «холодцом» в виде довеска… Ещё и слухи УЖЕ пошли по всему Союзу.              Капитан потёр лицо, окончательно сбрасывая напряжение. С ним сейчас явно сыграли в игру «Верю-не верю». Вопрос, а верить ли ему?              «Так, ладно. Высказался, облегчил душу — и хватит. Выполним задание и попробуем эту головную боль скинуть.», — решил он.              Шеп сделал вдох, настраиваясь на лёгкую медитацию, чтобы прервать поток мыслей и очистить мозг. Не сразу, но у него получилось. Разнообразные по тяжести маты нехотя покинули его голову.              «Теперь бы не протянуть ноги. Раз командир не в курсе был всей этой мерзости, значит, дела обтяпали мимо ЦЕРБЕРа. Тогда зачем было убивать Мордоконя? Это как медведя в берлоге ткнуть рогатиной — сразу возбудится. И не спросить самого виновного. Архивом стал. Куда я в очередной раз попал? Ладно. До брифинга десять минут. Надо у Мо спросить, чего в новостях пишут. Может, понятнее станет…»       ________________       Я этот диалог раза двадцать переделывал. Мало — плох. Много — тоже плохо. Была бы арка ещё одна, повремени я с войной Первого контакта… Обещаю, следующая глава — будет боевик. И последующая.       ________________

***

      Системы Терминус. Дикое место, где власть измеряют мощью орудий и бойцами. Даже королева пиратов Ария не полностью властна над этой частью космоса.              Издавна этот уголок галактики был прибежищем для искателей лучшей доли — начиная с колонистов и заканчивая бандами дезертиров всех мастей. Здесь не существовало законов Цитадели. Тут даже не действовало снисходительное законодательство Гегемонии. Отправляясь сюда, каждый делал это на свой страх и риск.              Кто-то возвращался отсюда, овеянный славой и богатствами, но большая часть сгинула в черноте космоса. Именно здесь, за ретранслятором Омега-4, обитали мифические Коллекционеры.              Большинство разумных думали, что они — миф. Сказка для глупцов. Только самые отчаянные и смелые знали: это не так. Они очень редко появлялись в обитаемом космосе и ещё реже контактировали с другими, что и породило слухи об их мифическом происхождении.              Искатели удачи, что не сгинули в Терминусе, знали: если ты заинтересуешь этих существ и сможешь дать им затребованное, то станешь богатым. Древние артефакты или технологии, что совершеннее азарийских, будут твоей наградой.              Требовали они в основном пустяковины, но специфичные. Что Системы Терминус потеряли пару десятков разумных? Были, да исчезли. Правда, не все подходили для обмена. Только выдающиеся экземпляры. Чем экзотичнее, тем лучше.              Кварианец, что никогда не покидал Флот? Кроган, чистый от их проклятия? Саларианец, что разменял шестой десяток лет, не сдохнув от старости в тридцать? Девственную проститутку-азари? Да хоть турианца, что ненавидит армейские порядки! — скажут вам местные обитатели, если будет соответствующая плата.              Естественно, никто не вёл счёта отданных Коллекционерам разумных. Считать следовало только прибыль. Но несколько дней назад в их списках желаемого (которые очень легко доставались) появился очень примечательный ряд позиций. Скажем так — не сыскавший большого количества желающих их закрыть. Есть и более безопасные способы самоубийства!              Пусть за разумных из СССР предлагали не просто много, а неприлично много — вот только порка Гегемонии была более чем красноречива. Слухи же о тихих убийцах с серебряными эмблемами, что находили своих жертв даже из-под земли, тоже образовались не на пустом месте. Поэтому куш был заманчивым, но и только.              Поэтому, когда по каналу связи прошёл слушок, что кто-то всё же смог захватить самую дорогую позицию в списке — одного из странных роботов СССР, чьи зеркальные лица пугали дезертиров и воров до икоты, — сразу же явился целый крейсер этой загадочной расы, чтобы забрать товар.              Вот только «купец» был зубаст, зол, необычен и сам был местной легендой. На месте встречи, на орбите безымянного астероида, висела готовая к бою «Нормандия».              Крейсер-разведчик стал для всего отребья, обитающего тут, кошмаром — только, в отличие от баек о Коллекционерах, этот корабль оставлял за собой изувеченные остовы, медленно дрейфующие в пустоте. Встретить этого «Чёрного Призрака» для благородных корсаров было синонимом смерти. Выживших после встречи можно было посчитать по пальцам бухого ворка.              Большинство «счастливчиков» просто видели горящие корабли своих коллег и исчезающий во тьме таинственный корабль, чей силуэт скрадывал сам космос — засечь его можно было только визуально.              «Нормандия» не стала ждать, а, сразу уйдя в форсаж, дала залп из плазменных мортир, как только крейсер Коллекционеров появился у астероида.              Светящиеся алым плазмоиды ударили в щиты таинственного корабля, расплескавшись оранжевыми каплями.              Крейсер не остался в долгу, огрызнувшись ответным огнём — и он был удивительно метким. Голополя не были преградой для канониров Коллекционеров.              Крейсер-разведчик изогнулся всем корпусом, будто живой, уворачиваясь от смертельного ответа. Скользя вокруг космического странника, корабль СССР — что не был дома долгие годы — обстреливал своего оппонента, компенсируя меньшую скорострельность дальностью и точностью. Летающая в пустоте глыба служила юркому кораблю дополнительным щитом.              Коллекционеры неспеша, терпя попадания, приближались, следуя за противником и наращивая темп стрельбы. Пусть их орудия были менее дальнобойные, но их было больше — и они были куда опаснее.              Вспышки осветили космос. «Нормандия», словно танцевала, уходя от залпов, проявляя чудеса гибкости и высшего пилотажа. Крейсер-разведчик менял траекторию, уклоняясь от смертоносных ответов, будто лист на ветру от палки юного разума.              Алые вспышки плазменных залпов рвали кромешную тьму Терминуса, на мгновение освещая обломки астероидов.              Артиллерийская дуэль продолжалась, но попадания сотрясали лишь щиты, не в силах дотянуться до корпусов. Внезапно «Нормандия», резко ускорившись, исчезла, чтобы через мгновение вынырнуть возле двигателей противника.              Для корабля СССР это не прошло бесследно. Плазменный экран был экстренно снят, когда по эмиттерам заплясала статика, да и скорость просела, но коварный «медвежий» удар настиг двигательную установку противника. Энергетические пушки пробовали развить успех, только просевшая мощность реактора сказалась на мощи выстрела.              Корабль, будто застрявший в каменной глыбе, вздрогнул, когда пара торпед взорвались, повредив дюзы двигателей.              Их ответ не заставил ждать. Лишённый защиты крейсер принял первый залп на броню. Как бы корпус ни изгибался, ответ оставил длинную борозду на бронеплитах.              Второе попадание пришлось в батарею правого борта «Нормандии», уменьшив ещё больше её огневую мощь. Разведчик зафонтанировал кислородом, словно раненый морской хищник, истекающий кровью. Водяной пар из воздуха, вырвавшегося из разгерметизированных отсеков, осел на чёрной броне, оставив белые следы льда.              Поднырнув под третий выстрел, уходя на долю мгновений в слепую зону основных орудий таинственного корабля, «Нормандия» выпустила из своего ангара десантный шаттл, резко отваливая в сторону от противника.              Орудия ПКО Коллекционеров мгновенно увидели новую угрозу, открыв по нему огонь, но малый корабль СССР минул стену огня, неумолимо приближаясь.              В последнее мгновение, врубив форсаж, шаттл, активировав штурмовой плазменный резак, на полной скорости врезался в корпус крейсера. Плазма испаряла камень и бронированный сплав, пока корпус десантного судна изгибался, проталкивая себя глубже.              Стоило плазме добраться до пустоты, как сработали форсунки, разбрызгивая хладоген. Шаттл со скрежетом открыл зёв десантного люка, извергая по гибкой гофре десант. На палубу корабля Коллекционеров упал первый боец. В свете скудного освещения блеснула серая броня. Механический сосуд, в чьём чреве жил разум мёртвого ветерана, вскинул тяжёлый пулемёт, смещаясь в сторону, чуть мониторя датчиками обстановку.              Через мгновение на палубу упал человек, погасив импульс перекатом. Его серый скафандр был потёрт. Броня носила следы множества боёв. Краска местами была сбита. Сколы, царапины и борозды были её украшениями. Лишь серебряная эмблема выглядела целой и как будто светилась на левом наплечнике.              Аргон — а это был он — скользнул по коридору взглядом, вслушиваясь. Услышав через динамики тяжёлой брони топот десятков ног, бывший командир «Аргентум» произнёс:              — Мы пришли за вами! Сейчас вы ответите за всё… Открыть огонь!!! — рявкнул он, выхватывая первый силуэт противника из мрака…