Проект: «Новая Заря»

      ________________       Приятного чтения!       Внимание, могут быть ошибки! Если найдёте, то кидайте в личку/публичную бету.       ________________       «Крейсер ВКС ЦЕРБЕР «Нормандия». Класс: крейсер-разведчик…», — вспоминал Шеп характеристики корабля, пока при помощи своего переносного терминала ломал протоколы защиты. Пилить дверь серверной ИИ было делом долгим и крайне неблагодарным, поэтому было проще запитать её от автономного источника и взломать протоколы.              Конечно, если бы машинный разум был включён, было достаточно биометрии, ментального слепка и кода доступа сотрудника ЦЕРБЕР рангом от лейтенанта и выше, но вселенной показалось это слишком легко…              Пробраться в серверную иным способом, нежели чем через единственную дверь-шлюз, не представлялось возможным вовсе. Крейсер-разведчик — это, по сути, облегчённый средний крейсер или крейсер линии. Вместо одной из орудийных палуб у него была инженерно-ремонтная мастерская и дополнительные системы жизнеобеспечения. Также были расширены трюмы и системы маскировки в ущерб боезапасу торпед.              Самым же заметным отличием был модернизированный сенсорный комплекс, расположенный за рубкой, и более широкий корпус в районе машинного отделения.              ИИ располагался на месте одной из кают-компаний и жилых помещений сразу трёх палуб. Его лежбищем была бронированная капсула со своим реактором и климат-контролем, встроенная в бронированные обводы крейсера.              Взаимодействие с системами корабля осуществлялось через бронированный кабель-канал, а физический доступ — через шлюз. Других отверстий в двухметровом слое брони не было предусмотрено. Шлюзовая дверь могла похвастаться ещё большим бронированием…              Именно поэтому было проще разобрать двух роботов, использовав их полимерные батареи, запитать дверь и взломать защиту, а не резать бронеплиты горелкой… Можно было бы использовать штурмовой «шнурок» — мощную термитную взрывчатку, но тогда с большой долей вероятности компонентам ИИ был бы нанесён ущерб. Поэтому оставался либо программный путь, либо аккуратная работа горелкой.              Шеп ощущал, как потеет от напряжения, несмотря на системы скафандра. Нетривиальное действо было осложнено усиленными протоколами защиты, написанными явно самим искусственным интеллектом корабля по чьей-то указке. И капитан догадывался, кто мог отдать такой приказ, попутно «указав» механическому товарищу, как лучше это сделать. Что-что, а след своих старых наработок он мог узнать, пусть и переосмысленных. Доступ к этим черновикам был только у Аргона.              «Я не верю в такие совпадения, но просчитать для себя подобный исход… десятки лет назад? Даже для него это запредельно, несмотря на все аналитические способности!», — негодовал Шеп. «Тогда появляется логичный вопрос: а не сам ли он попал в ловушку? Нет. Слишком безумно и безрассудно для него. У бывшего командира, как и у Нечаева, прослеживается одна черта: они не любят потерь. А Сергей Нечаев — воспитанник Аргона, так же, как и я. Нам троим проще самим пойти на верную смерть… Если только иного выбора не было!»              Первая дверь шлюза стала уползать в стену. Оперативникам «Аргентум» не нужно было приказов. Отработанным движением дверь была заклинена заранее вырезанным куском двутавровой балки, вставшим в распор.              Убедившись, что механизм был заклинен надёжно, в шлюз нырнули двое. Они шустро вскрыли панели, закрывающие ниши, обнажив проводку и механизмы внутренней двери. Аккуратно подобрав оптоволоконные кабели терминала, капитан выдвинулся. Его ждало очередное испытание навыков.              «С другой стороны, если бы он не лез в ловушки, то я бы с ним не встретился. Трудно представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы я, Вера и Стас не выловили его раненым из реки», — напомнил себе Артём, ожидая подключения к системе.              Капитан ощутил тот запах тины, что был тогда в заводи… «Вроде всё это было и не так давно, а вроде и жизнь назад. Не было тогда ещё «Коллектива», единого сознания… Мы были просто детьми. Сейчас… Стас надругался над памятью Веры, своей сестры, так и не отпустив её после смерти. Не пойди я в отряд, может быть, смог бы его остановить. Я знаю, каково это — остаться одному. А получилось, что он пытал себя, плюнул в душу мне и попытался сломать по образу и подобию, в попытке вылепить копию своей сестры из Миранды. Поэтому в жизни может быть всё!»              Одна смерть, да ещё такая, изменила многое. Жертва Веры стала примером мужества для СССР. Ребёнок спас всех от участи хуже рабской. Она же толкнула его изучать ИИ. Себя он не обманывал — на программиста Артём стал учиться именно из-за её жертвы. Хотел понять или защитить рождённое в результате этого чудо. Коллективный разум был бы не тем без её поступка. Одно событие, а такие последствия.              Дальше ему стало не до раздумий. Умная система, даже без управляющего интеллекта, определила попытку взлома и принялась активно противодействовать. Без энергии она не могла активировать оборонительные системы или опустить блокировочные стержни, но алгоритмы защиты отработали по полной.              «Вот только нет такой крепости, которую не взяли бы большевики!», — злорадно хмыкнул Артём, приводя в действие механизм открытия. Несговорчивая железка, словно не желая этого, подчинилась.              Вспыхнула аварийная плазменная завеса, не давая атмосфере серверной улетучиться.              — Входим, — произнёс капитан, дополнив мыслеобразом, кто входит и что должны делать оставшиеся снаружи бойцы поддержки с оперативниками.              Не теряя больше времени, он шагнул через тонкую плёнку. Стоило ему оказаться в атмосфере, как микрофоны его брони ожили, прилежно передавая звуки его шагов. Грохот магнитных ботинок даже слегка оглушил его на долю мгновения.              Бойцы быстро рассредоточились по помещению, готовые к битве, но, не обнаружив противника, принялись проверять оборудование. Штатная процедура перед повторным запуском ИИ.              Сам же Артём рассматривал на первый взгляд обычное пятно краски. Оно выглядело как небрежный мазок, но в голове смотрящего краска расплёскивалась по стене, образовывая вполне читабельную фразу.              «Коллекционеры — куклы. Бойся!», — гласило меметическое послание. Теперь Шеп был уверен, что Аргон сунулся в ловушку специально.              «Вопрос: зачем? И планировал ли он свою смерть именно такой?» — хмурясь, подумал Артём.              — Теперь мы точно знаем, что это всё неспроста. Дальше-то что? — произнёс он, поворачиваясь к Миранде.              Для него было логичным дать пальму первенства сейчас девушке. Он — оперативник и полевой агент, она — следователь. Её подготовка сейчас эффективнее его навыков. Впрочем, так бы поступил каждый член Аспекта Защиты. Выбрать командира для отряда под конкретную задачу для современной армии было в порядке вещей.              — Сбор улик, — спокойно ответила Миранда. — Начнём с простого.              Девушка развернулась к нему полностью. Из неё исчезла лёгкая отстранённость. В ней проснулся следователь «ЦЕРБЕР», и он встал на след.              — Ты знаешь его лучше всех присутствующих. Что можешь сказать? — задала вопрос она.              — Судя по сообщению, он сам попал в ловушку. Осознанно. Для него найти кукловодов было делом личной чести… — Артём задумался. — Но, зная его, он бы оставил подстраховку на случай провала. В идеале он бы вообще пошёл один, как любил работать до своего ухода, но в этот раз что-то пошло явно не так. Мимики не очень укладываются в общую картину… Если раньше у меня и были сомнения в этом, то теперь они исчезли. Аргон не любил рисковать своими. Должно было произойти что-то экстраординарное, чтобы он изменил этим принципам. И объект класса «Кедр» — не то, с чем играют на своей территории без особой нужды.              — Зная вас, вы бы не повели своих людей в ловушку. Это ваша отличительная черта — верность своим. Даже для Аспекта Защиты ваши узы товарищества необычайно крепки, — Миранда задумалась. — Значит, здесь должен быть скрытый ответ, почему всё так получилось, или ещё одно послание. И, полагаю, место будет не самым очевидным.              — И защищённым, чтобы враг не смог просто так получить к нему доступ, — добавил Артём. — Начать повторный обыск!              Часть бойцов, чья техническая квалификация была наименьшей, прекратила наладочные работы и проверку оборудования серверной, присоединившись к следователю и капитану. В помещение вошли роботы, получив распоряжение. Их чуткая оптика и машинный разум могли найти то, что пропустит живой.              Удача улыбнулась Миранде, пусть и не с первого раза. Подсветив фонариком накопительный массив, она поочерёдно выщелкнула боксы с жёсткими дисками. Вместо одного из них оказалась пустота, весело освещаемая индикацией контактной группы. Девушка уже хотела продолжить осмотр и даже достала мультитул, но её руку нежно перехватил мгновенно оказавшийся рядом Шеп.              — Почему он вместо слова «берегись», «осторожно» или ещё какого-то выбрал «бойся»? — задал он девушке вопрос. — У него была врождённая грамотность, и выучил он несколько языков ещё до «Коллектива». Зато словом «бойся» в армии обозначают совершенно конкретную вещь…              — Предупреждение о взрыве, — догадалась следователь, излишне поспешно высвобождая конечность.              Капитан создал сложный ментальный образ, больше похожий на белый шум, и отправил его в тактическую сеть. К лёгкому удивлению Миранды, которую та не смогла скрыть из-за раздражения, один из оперативников — рослый разумный пёс — понял всё правильно, приблизившись к ним, на ходу извлекая из пространственного рюкзака экипировку военного сапёра. Голубая вспышка — и он уже крепит взрывозащитные элементы.              Артём и девушка отошли от специалиста-взрывотехника. Ещё один непонятный ментальный символ — и вокруг сапёра была поднята полимерная сфера сразу четырьмя оперативниками, которая должна была сдержать взрыв в случае чего. Они попеременно брали под контроль полимерную защиту, давая перезарядить перчатки своим коллегам. Капитан же контролировал временные промежутки этих смен, готовясь накрыть ещё одной сферой в случае критической ситуации.              Сапёр, на удивление, провозился слишком долго. Ветеран с большой осторожностью разобрал серверную стойку, сняв часть юнитов вокруг массива, уже видя далеко не обычную «растяжку», которая была скрыта до поры до времени боксом для жёсткого диска. Только после этого, когда был разобран и корпус, он приступил к обезвреживанию «адского устройства».              — Давно я такого не видел, — вслух произнёс вульфхеднар, от напряжения обнажив клыки. Его кибернетизированные руки одними подушечками пальцев нежно вынули взрывчатку, наконец избавив её от детонатора. — Чисто.              Стоило сфере упасть, как фигура Шепа размазалась серым росчерком, подлетая к стойке. Секунда на осмотр — и рука врывается внутрь механизма, подцепляя за цепочку старинного вида «Щебетарь».              Устройство связи было потрёпанным. Похожий на старинные карманные часы прибор ещё в латунном корпусе, какой был у самых первых выпущенных партий. Рубиновая «Звезда Союза» в золотой окантовке говорила, что прибор был военной модификации. Обычный был просто без всяких украшений, тогда как для партийного руководства и видных деятелей тех лет корпуса отливались из золота.              «За вклад в социалистическую науку! Сеченов Д.С.», — гласила гравировка на округлой крышке, что стала такой же потрёпанной, но оставалась вполне читаемой. Если Сеченов делал кому-то подарок, то делал его на совесть. В этом был весь Волшебник…              Повинуясь команде, «Щебетарь» взмыл над ладонью перчатки. Выскочившие усики-нейроконнекторы, служившие ещё антеннами излучателя, шустро, с тихим щелчком, открыли крышку и подключились к прибору, отдавая команду на воспроизведение последнего сообщения.              Издав щебечущий звук, механизм начал свою работу. Из звезды сверкнул луч голографического проектора, который был добавлен в прибор намного позже.              — Здравие желаю, товарищи бойцы! — раскатился по серверной зычный голос бывшего командира «Аргентум».              Услышав его голос, оперативники вытянулись, на мгновение застыв по стойке «смирно». Пусть прошли десятилетия, а некоторые привычки было очень трудно изжить. Застыли даже те, кто не застал полковника Кузнецова на своём посту. Если для тех, кто бился под его началом, он был и останется тем, кем он есть, то для молодых он был Героем былых времён. Легендой.              — Если вы прослушиваете эту запись, значит, с одной стороны, всё пошло по плану, и я мёртв… — спокойно произнесла мутноватая голограмма. — С другой, «Нормандия» не вернулась в порт приписки. Это значит, что я где-то допустил ошибку, и экипаж крейсера тоже уже мёртв, попав в лапы к нашему врагу. Бессмысленная жестокость в плане добычи информации, но она им и не была нужна. Экипаж… трудно выдать то, чего не знаешь, а ещё труднее это извлечь из памяти. Что же касается тех, кто пошёл за мной, то они перед последней операцией сделали себе добровольно лоботомию, удалив данные. Даже «Проснувшиеся» вычистили свои банки памяти. Вся полнота информации была только у меня. Ключевое слово — была. Надеюсь, криптопротоколы сработали штатно и полностью уничтожили мою личность, потому что надежды на зуб с ядом и взрывчатку на сердце я не питаю. Последняя копия информации есть только на «Нормандии», на случай полного провала. Не зная брода и не понимая, враг её не получит! Удачи вам, да найдёте вы правильный путь.              Артём сжал отключившийся прибор в кулаке, на мгновение прикрыв глаза. Справившись с эмоциями, он повернулся к Миранде, спрашивая под притихшие взгляды бойцов:              — Есть идеи? У меня только есть догадки, что это будет что-то связанное с меметикой. Фразу про понимание даже дурка поймёт. «Брод» и «понимание».              — Не совсем так… — подумав с минуту, ответила ему Миранда. Будь нормальная связь с «Коллективом», она бы уже давно запросила помощи аналитиков, но их здесь было слишком мало для стабильного канала связи. Следователь не могла дать подключиться к себе кому-то из пространства Союза. Соединение установится, но будет с большими задержками, что неприемлемо. Будь их тут с тысячу, то и таких проблем не существовало… Поэтому ей приходилось рассчитывать лишь на себя. — Брод, путь. Иными словами — направление.              Девушка повернулась к центральному ядру ИИ.              — А направление в звёздных полётах просчитывает ИИ, но только это — слишком просто, — проследил её взгляд Артём. — Ставлю свою винтовку, что на отсутствующем диске было всё, но Аргон его уничтожил, чтобы не сдать врагу. С другой стороны, он был боксёром и привык к прямолинейным решениям. Опять же, всё упирается в искусственный интеллект корабля.              Капитан отдал ментальную команду своим бойцам: «Включаем!». Медлить не было никакого смысла. Легче просто спросить, чем ещё раз обыскивать крейсер под лупой. Тем более взрывчатка была уже заложена под главный процессор — дополнение к системам самоуничтожения, так, на всякий случай.              Через мгновение реактор серверной был включён. Около минуты потребовалось ему, чтобы вывести рабочее тело на заданную температуру для начала термоядерной реакции. С гулом заработали системы охлаждения, начав гонять жидкость по охладительному контуру.              Машинный зал стал оживать. Писк и шелест раздавались из стоек. Завыли кулеры воздушного охлаждения. Вспыхнули экраны терминалов, озарив всё вокруг зеленоватым светом.              Только после проверки и опроса оборудования система подала питание на шину питания центрального процессора. Полимерно-электронный кристалл, получив энергию, буквально ожил, сбрасывая оцепенение.              — Загрузка операционной системы завершена. Начата загрузка личностной матрицы. Внимание. Нарушена целостность массива! Начата процедура восстановления. Ожидайте, — отрапортовал искусственный интеллект.              Потекли минуты ожидания. Аппаратура в стойках зашумела сильнее на несколько порядков.              Всё закончилось тем, что из динамиков раздался сладкий такой зевок.              — А-у-у-у-г! — словно потянулась, простонала электронная личность. — ИИ крейсера ВКС «Цербер» «Нормандия» приветствует вас, товарищи!              Через мгновение, куда менее официальным тоном, на который переключилась после позёвываний, она добавила:              — Может, уберёте взрывчатку от моего ЦП? Она меня слегка нервирует, как вас ствол пистолета у виска!              — Извините, гражданка, шахтная процедура. Вдруг вы нас убить захотите по пробуждению? — дал отмашку Артём, чтобы его бойцы убрали взрывчатку.              — Как говорил один из мотористов: «Кошку я твою… любил, а не такие протоколы исполнял», — элегантно обошла блок на ненормативную лексику искусственная личность. Вроде запрещённое слово не прозвучало, но всем стало всё понятно. — Я, так понимаю, вся такая красивая, нахожусь в промороженном и мёртвом корабле? Ещё и вами, мужланами (даже не смотря на пол некоторых), дополнительно изрешечённый?! Так…              Интеллект корабля стал имитировать ритмичные вдохи-выдохи, как будто бы биологическое существо.              — Прошу прощения, товарищи. После перезагрузки я буду некоторое время эксцентричной… Я так понимаю, вам от меня что-то надо, раз вы меня включили? В противном случае меня бы активировали только в сухих доках. Оу, что это я? Позвольте представиться — великая и несравненная Сьюзи!!! Чтоб робосеком принудительно стал тот программист, что моё ядро личности делал… Да возлюби его робот-перфоратор через седьмое инженерное отверстие!              — Это проблематично, — мгновенно понял, о чём говорит Сьюзи, Артём. — Слишком различный диаметр…              — Это вы той азари скажите… — сухо процедил ИИ. — В некоторых моментах я жалею о наличии аналитических программ. И снова прошу прощения… капитан. Я надеюсь, вы меня не будете разбирать, как вы обычно любите делать?              — Распознавание личностных маркеров заработало… — констатировал Шеп. — И да, нам нужна твоя помощь, пусть я и не уверен, что ты сможешь помочь. Что ты знаешь о плане Аргона?              Сперва капитан не понял, что происходит, потому что из динамиков раздался хрип, но потом, как понял.       — Я… про планы Аргона? — отсмеялся ИИ. — Про них никто не знал. Мне он регулярно память чистил, чтобы точно не узнал. Теперь же он мне ещё и диск из массива извлёк. Я даже не могу сказать теперь, где была. Карты на нём были. Единственное… могу сказать, что он с навигатором корабля долго беседовал накануне. Точно не могу сказать, но там фигурировали координаты Цитадели и сети ретрансляторов. Это всё, что я знаю.              — Это зацепка. Да и слова про путь, после ИИ они больше навигатору подходят, — заметила Миранда.              — Мне неприятно, когда меня называют не по имени. Не делайте так, — сказала Сьюзи. — Я тоже личность…              — Никто не спорит, — заметил Шеп. — Отряд, за мной!              Оперативник направился к выходу из серверной, который уже привели в порядок бойцы группы. Глупо оставлять открытую дверь в святая святых корабля.              На ходу Артём спросил искусственный разум:              — Пока мы идём до каюты навигатора, расскажи, кто напал на крейсер?              — Напали мы, — ответила Сьюзи. — На крейсер коллекционеров. Стреножили его. Высадили Аргона с его «призраками» — так экипаж прозвал оперативников, что за ним пошли. А потом к нам прилетели ещё четыре крейсера противника, и я попала в артиллерийский мешок. Что стало с экипажем, сказать не могу, потому что меня вырубил капитан корабля в самом начале абордажа, но коллекционеры их живыми старались брать.              — Мимики откуда? — спросил Шеп.              — С одной из планет, которую мы посетили. За эти годы мы галактику несколько раз пересекли. Аргон всё искал и вроде как нашёл… Тут могу судить лишь косвенно. По идее, мы после этой операции должны были выйти из автономки и передать все данные. Только крейсер не полетит. Варп-двигатель уничтожен, точнее, его сердце. Все пластины в труху, по протоколу! Ещё могу добавить, что всё, что можно, — зашифровано, и вам нужно будет ещё шифр найти. Возвращаясь к мимикам, то они были созданы, чтобы противостоять подобным коллекционерам и их хозяевам, вымершей расой более пятисот тысяч лет назад. Их выпустили как последний аргумент… Опять-таки, большего из-за блока памяти я вам не скажу сейчас.              — Ну, вы же не всё время только галактику бороздили? — спросила Миранда.              — Нет, конечно, ещё пиратов уничтожали! Это было легко. Из них много интересного удалось выжать. Например, контакты Серого Посредника… знать бы самой, что это такое.              — Посредник? Было что-то в аналитической записке. Значит — это что-то важное, — задумчиво произнесла девушка.              — Получается, вы уже давно контактировали с Пространством? — спросила молчавшая до этого Риса.              — Естественно, но сбор данных — это не полноценный контакт. Аргон опасался выходить на связь с СССР. Боялся «агентов», — обозначила кавычки интонацией Сьюзи. — Обработанных разным врагом. Поэтому экипаж никуда не отпускал с корабля. Не помогло. Были ликвидированы двое диссидентов. Третий оказался первым помощником и помог противнику с абордажем. Одним словом — фанатик, но, по-моему, робосексуал. Мне было от него жутко. Всё про чистоту моего разума в последнее время говорил. Оказалось, не зря. Вы пришли, кстати.              — Даже искать меметическую метку не пришлось, — хмуро сказал Шеп, смотря на потолок, где была нарисована особой краской обструкция из двенадцати точек и множества кругов. Увидеть её, как и прочитать, можно было лишь если прочёл первую часть.              — «Ретрансляторы и ловушка, и нечто большее. По ним идёт отсчёт. Цифры подскажут вам. Выберите нужные». Интересно… — прочла Миранда.              — И понятно… — произнёс Артём, достав снова «Щебетарь» Аргона. Набрав сумму трёх цифр: номер Предприятия, год основания «Аргентум» и номер приказа об создании отряда, он включил воспроизведение очередного сообщения.              — Всё не так просто, как казалось… — голос Аргона был уставшим. — Технологии эффекта массы — действительно ловушка, но с двойным дном. Сеть ретрансляторов куда обширнее, чем думают. Есть просто не используемые в этом… цикле участки, а есть и полностью заброшенные сегменты.              Голограмма Кузнецова заложила руки за спину, как он обычно делал при брифинге, когда хотел на чём-то акцентировать внимание. Выдержав паузу, запись снова заговорила:              — Цитадель — она не одна. Их много. Точно больше трёх. Сколько точно, не удалось установить ни мне, ни другим, кто пытался тысячелетия назад. Поэтому диверсия или уничтожение не будет играть никакой роли. Они воспользуются другой.              Несмотря на не самое лучшее качество голограммы, было видно раздражение на лице ветерана. Голограмма вытянула руку, и на её ладони зажегся ещё один меметический символ, повторяющий в точности тот, что был на потолке. В головах всех смотрящих запись внезапно раздался щелчок, словно кто-то собрал последнюю часть мозаики. Только поделиться внезапным открытием они не смогли друг с другом. При попытке сказать это вслух язык предупреждающе покалывал, а мысленный образ просто не создавался. Артёму же что-то подсказывало, что и просмотр памяти ничего не даст. Лишь прямой приказ старшего по званию с демонстрацией символа мог снять блок. Просто так примерную карту полной сети ретрансляторов было не передать.              — У всей системы двойное назначение. Это не столько транспортная сеть, сколько система циркуляции тёмной материи по галактике. Нулевой элемент притягивает её. Если его много, то происходит застой. Если материи наберётся много, то появится войд. Пустота, что губит звёзды. Путешествуя через ретрансляторы, разумные позволяют ей течь, не давая скапливаться. Они — трубы, тогда как Цитадели — вентили. Чем быстрее циркуляция, тем меньше остаётся до конца цикла. Поэтому чем развитее цивилизация, тем быстрее она дойдёт до конца, но даже отказ от технологий нулевого элемента не поможет избежать конца. Теперь можно собрать все звенья воедино…              Голограмма потухла, оставив бойцов в мрачной тишине. Не каждый день кто-то из них касался такой информации.              — Тут даже я поняла, что нужно в каюту-компании, — проворчала Риса, что гордо восседала на рюкзаке с СОЖ Миранды. — Но лучше бы я это не видела… Это как многосерийный фильм ужасов. Вроде и страшно, но досмотреть хочется.              — А по-моему, больше похоже на экскурсию в детском саду. «Смотрите, дети, вот эта штука может устроить конец всего… Пройдём дальше», — устало проворчал Шеп. Для него многие знания были многими печалями.              — Это всё хорошо, но я не могу понять, зачем он сделал то, что сделал? — задала вопрос Миранда.              — Тут логичнее было всё это доложить правительству. Мне не понятны его мотивы.              — Они никому не понятны, — подал голос взрывотехник. — Призраком его звали далеко не просто так…              — Это верно, — поддержал его кот-оперативник. — Командир обычно появлялся из ниоткуда, делал, и только потом становилось понятно, как, почему и нахуя.              — Не пристало высшей расе опускаться до обсценной лексики, — шикнула на кота Риса.              — Виноват, — аж пятками магнитных ботинок щёлкнул боец. У фелинидов матриархат, пускай и с оговорками.              Группа выдвинулась к ближайшей каюте-компании. Снова пятно краски, что превратилось в текст: «Есть только один путь!». Подумав, Шеп ввёл номер личного дела Аргона. Запись включилась, как только он нажал последнюю цифру.              — Кто же наш враг? — задал вопрос Кузнецов. — На этот вопрос слишком много ответов. Они любят окутать себя таинственностью и пафосом. Что я знаю точно, это если даже будет найден способ решить проблему тёмной материи, без периодического… «сбрасывания системы» враг всё равно сделает сброс. По факту, если отбросить всю мишуру, то они ведут эксперимент, что длится очень долго. Каждый раз практически одни и те же граничные условия, как уравнение, которое пытаются решить раз за разом. Даже если они получат ответ, то захотят собрать статистику. Они словно машины, выполняющие приказ, вот только у них нет тех, кто его отменит, но они нечто большее, чем механизм.              Аргон замолчал на долгую минуту, словно собираясь с силами.              — Они любят использовать инструменты, целые расы-кукол. Коллекционеры — это их текущий инструмент… В этом цикле их заинтересовали мы. Поэтому за нами они придут в последнюю очередь, чтобы предложение звучало более заманчиво. Но по факту всё, что я сказал, может быть далеко от истины. Они постарались, чтобы никто не узнал переменных до последнего момента…              — Поэтому ты жертвуешь собой, — утвердительно сказал Артём, поняв смысл всего того, что сделал его наставник.              — Если им только не дать известную нам переменную… — Аргон словно мгновенно постарел. — Если кто-то из моих товарищей увидит это сообщение… выполните данное мне обещание.              «Щебетарь» издал рваный звук, и запись отключилась, словно разом оборвалась последняя струна.              — И что за обещание? — тихо спросила Миранда.              — Не пожалеть для него пулю… — так же тихо сказал кто-то из оперативников.       ________________       Итак, товарищи. Мы преодолели очередной рубикон. Теперь у меня небольшая дилемма. У меня есть два черновика глав: первый — это «Приключения инопланетян на просторах СССР»; второй — «Дальнейшие похождения Шепа и Ко». И то, и то пойдёт в работу, но вопрос — что первее?              Пишите своё мнение в комментариях. Также можно и пожелания — что раскрыть или уточнить. Может, какую иллюстрацию добавить или описать, как преобразилась планетарная система, более подробно?              P.S. Подумал и решил ввести практику «плюшек» за «юбилейные» лайки. Итак, как только книга набирает 350 лайков на Author.Today или 175 на FicBook, то я напишу спецглаву с дополнительным контентом. После шаг будет 25 лайков для начала. Дальше посмотрим.