Проект: «Новая Заря»

      ________________       Приятного чтения!       ________________       В тренировочном зале «Нормандии» с грохотом соударялся полимер. Густая субстанция, напоминающая одновременно воду и стекло, порождала скрежет и гул — звук, который не ожидаешь от текучей, но упругой массы. Вещество, повинуясь воле, сцепилось с другой своей частью, влекомой другим разумом, закружившись в вихре схватки и подняв небольшой смерч, танцующий по татами.              Шеп разорвал контакт, уйдя рывком, усилив движение телекинезом. Его ноги проскользили по синтетическому покрытию зала, едва касаясь пятками, будто бы мужчина висел на леске, подобно эквилибристам.              В то место, где он был мгновение назад, врезался тонкий хлыст из полимера. Хлёсткий свистящий звук сменился шелестом, заставляя оперативника подпрыгнуть, пропуская тонкое полимерное щупальце под собой.              Круговым движением руки он призвал подконтрольное ему вещество, подняв щит, приняв телекинетический удар на защиту. Крутанувшись, он выкинул ладонь в противника, перенаправив его атаку, создав следом свой удар…              Миранда элегантно отошла назад, почти идеально приняв две волны энергии на взметнувшийся завесой полимер. Почти сразу же она скользнула рывком, уходя в подкате с линии атаки. Тонкая, едва видимая полимерная нить лишь бессильно прошуршала по татами, потрескивая током.              Сместившийся в ту же сторону оперативник был вынужден прервать создание новой атаки, ставя блок щитом. Девушка с колен попыталась провести подсечку, удлинив ноги полимером, заставив вещество прилипнуть к своим стопам.              Мужчина хмыкнул. Его глаза искрились озорством в голубоватом свете тренировочного зала. Его очертания размылись, столь была велика скорость сверхчеловека. Серой молнией он ринулся вперёд, занося руку для удара, но вместо этого сжал ладонь и словно потянул что-то.              Следователь ЦЕРБЕРа мгновенно раскусила план, но было поздно. Ловушка начала схлопываться. Два татами вздыбились, влекомые телекинезом и полимером, изображая подобие каменных плит или пластов земли, полетев навстречу друг другу. Девушка почти вырвалась, но два зеленоватых прямоугольника, шелестя своим покрытием, с хлопком соприкоснулись, поймав её ногу.              Не сумев выдернуть конечность из западни, она, встав на мостик, оттолкнула себя полимером назад и влево, уходя от третьей плиты покрытия, падающей сверху.              Волна полимера мягко подхватила Миранду, приклеившись к спине. В полёте, хлопнув рукой по стекловидной массе, она отдала ей ментальный приказ.              Мир для оперативника замедлился. Он знал, что будет дальше…              Полимер вздрогнул, и капелька материи схлопнулась в безупречную сферу. Через миг она уже дрогнула, трансформируясь в баллисту. Тетива сама натянулась…              Стрела из сгущённого полимера, хрустальной молнией, полетела в него, рассекая воздух с тихим свистом.              Только реакция позволила Шепу увидеть снаряд и поднять щит, но мощь удара была столь высока, что его откинуло назад, заставив даже пробежать по стене, гася инерцию. Влекомый силой его разума, кусок полимера, отрастив щупальца, поймал частично следующий снаряд, позволив ему уклониться вправо. Жидкость разлетелась веером, ударившись в металлическую переборку, оставив на серой стали вмятину.              Всё было кончено за полторы секунды. Миранда успела поставить щит, но телекинез был нацелен не на неё, а захватил поймавшие её ногу в тиски плиты покрытия. Оперативник просто дёрнул их вверх, а потом резко опустил, начав движение вперёд.              — Мат, — произнёс оперативник.              В момент, когда дезориентированную девушку от удара о потолок встретил пол, он её просто снёс ногой…              На мгновение сработал энергетический экран зала, поймав летящую спиной вперёд следователя, уберегая её от травм. Зависнув на секунду, она упала на мягкие татами, успев подставить руки и не удариться лицом.              Капитан застыл на месте, повернувшись боком, уменьшая возможную зону поражения. В отличие от девушки, он даже не запыхался, хоть оперативнику и пришлось попотеть.              — Могли бы помягче, капитан. Устав запрещает грубое обращение с товарищами… — проговорила она.              Только сейчас, видя, что бой действительно окончен и спарринг-партнёр признал проигрыш, Шеп позволил себе слегка расслабиться.              — Ты сама просила о тренировке, — заметил он и, сделав небольшое усилие над собой, протянул ей руку, помогая встать. — И не жалеть.              Пусть после того, как она спасла ему жизнь, он и стал к ней относиться лучше, даже приятельски, но нет-нет, а его царапала её похожесть на Веру. Если бы не тёмные волосы, то почти идеальная копия, что ещё раз говорило о том, какой его бывший друг был аморальным уродом. Шеп тоже переживал потерю, но сотворённое её братом было за гранью добра и зла.              Капитан понимал, что Миранда не виновата, только сложно каждый день видеть призрак прошлого. Пусть они и разные по наполнению, но лицо-то одно.              «Хоть причёску сменила. Ей самой не нравится быть копией», — отметил он. «Общение с Рисой пошло ей на пользу.»              — Я несколько другое предполагала, капитан, — заметила девушка, стягивая чёрные, как чернота космоса, волосы резинкой, завязывая их в хвост. — Согласно учебным предписаниям, сперва нужно провести ознакомительный спарринг, а не тренировку в полный контакт.              — Я же просил, называй меня по позывному или по имени, — поморщился он, то ли от потянутой мышцы, то ли от формальности речи. — Не люблю, когда выкают в лицо без необходимости… Ознакомительный спарринг хорош, когда нужно понять, что умеет ученик. У тебя другой случай. Тебе просто опыта не достаёт. Слишком у тебя академично.              Девушка, осторожно ступающая на ногу, склонила голову набок, обдумывая услышанное, прежде чем спросить:              — Вы… ты… — замялась она, — В твоём личном деле нет пометки, что ты мастер-инструктор.              Идущий вслед за ней Артём хмыкнул, что в общении с ней у него вошло в привычку, небрежно бросив:              — Учителя у меня были ну ОЧЕНЬ хорошие. Они буквально вдолбили мне науку, — потирая затылок от фантомной боли, проговорил он.              — Понятно, — лаконично ответила ему Миранда, кивая в ответ членам экипажа корабля, решившим тоже позаниматься в этот час.              Сейчас была третья смена, и по корабельному времени была глубокая ночь. Условным днём спортивный зал вместе с тренировочным были заняты практически постоянно. Зная о проблемах с социализацией у девушки, Шеп специально выбрал это время. Некоторая её зажатость сказалась бы на результатах, а так трудно думать, когда в тебя летит полимерный сгусток.              Так, беседуя, они добрались до душевой. Быстро скинув с себя одноразовую спортивную одежду в специальный конвектор, капитан с наслаждением встал под тёплые струи. Крейсер на то и крейсер, что мог позволить себе нормальный душ, а не ультразвуковой, от которого зубы сводит.              Окинув взглядом восстановленную руку, он в который раз подумал о близости смерти. Семь месяцев назад, если бы не Миранда, это было бы его последнее задание. Под нерадостные мысли он мимоходом отметил шаги девушки сквозь шум воды. Её ноги едва слышно шлёпали по кафелю общей душевой.              «Помню, как первое время инопланетян, бывших рабов, корёжило от этого. У нас, тем более на военном корабле, таким не заморачиваются. Что естественно, то не безобразно, да излишний стыд бывает вреден. Но прикольно, эти азари верещали по первичности, хотя, кто бы возмущался. Сейчас небось у себя по домам говорят, какие мы дикари. Всё же жизнь галактики сильно за полгода поменялась. Как и я. Вступил в клуб протезированных», — мысленно порассуждал Артём, жестом протезированной руки регулируя воду, делая её почти ледяной.              Душевые на «Нормандии» не имели даже символических перегородок, в угоду безопасности. Просто одно большое помещение, которое можно было использовать как душ, бассейн и сауну. Кафель же был не керамикой, а сложным композитом, становящимся мягким от мгновенной нагрузки. Упав на такой, ушибиться было практически невозможно.              — Спасибо, что уделил время, — нарушила тишину Миранда примерно через пять минут.              Чувствуя её взгляд, Шеп, повернув голову, произнёс:              — Да пожалуйста… — пожал он плечами и замер.              У него после модификаций было множество шрамов, которые не могли исчезнуть даже благодаря чудовищной регенерации. Да и процесс был малоприятный, мягко говоря. Некоторые манипуляции приходилось проводить под местной анестезией, а то и вовсе без неё. Поэтому его шрамами было трудно удивить…              — Мне неприятно, — обозначила Миранда, осуждающе, с нотками мольбы, ёжась от слишком пристального взгляда мужчины.              — Ты первая начала, — стараясь, чтобы его голос звучал как ни в чём не бывало, произнёс Артём, мгновенно отворачиваясь и с усилием жмурясь. Мужчина пытался отогнать отпечатавшуюся на сетчатке картину.              На её идеальной спине было слишком много шрамов, спускавшихся от ягодиц к ногам и далее к ступням, образуя круги на суставах. Более того, белую, как мел, гладкую кожу, помимо нейроконтактов, изрезывали кратеры непонятного для него происхождения. У него от всех модификаций и травм было в разы меньше!              — Это от биопсии и имплантаций, — сухо, снова заговорила первой следователь. — Отец раз в месяц проводил забор образцов, попутно улучшая что-то.              «Теперь понятно, почему она не любит, когда её касаются… А то у меня ребята спрашивали про всякое. Но Стас, пусть и больной, но в другую сторону, и не стал бы делать это с клоном сестры… Каким бы он уродом ни был, но Веру он любил именно как брат.»              — Технически, он твой брат…              — Технически моя сестра — не сестра, а моя улучшенная копия, — добавив холода в голос, перебила его девушка. — Только маленькому ребёнку не объяснишь всю тонкость и нюансы происходящего.              Даже вода притихла, будто бы заледенев от этого холода.              — По себе знаю, но лучше так, чем… — намного теплее продолжила Миранда. — Ей помогут в детском доме… Да и он… я не держу на него зла. Своё он получил… Надеюсь, его в лечебнице вылечат. Отец — хороший учёный. Благодаря своим исследованиям он сделал много открытий…              — Знаю, но ты так спокойно об этом говоришь…              — А кто сказал, что легко? — бросила она. — Содеянного не изменить. Он воспользовался брешью в системе. Её прикрыли. Больше так никто не пострадает. Мстить больному, сломанному человеку… Ты же не стал, хотя имел право.              — Тут немного сложнее, — вздохнул Артём, отправляя Миранде ментальный образ с той мешаниной, что у него была в душе.              Следователь снова замолчала, переваривая ментальное сообщение, прежде чем ответить:              — Этого не было нужно…              — Нет, — покачал головой капитан, перебивая её, не дав договорить. — Откровенность за откровенность. Доверие должно быть обоюдным.              Ещё раз вздохнув, он добавил словами, приложив новый образ:              — Я никому не скажу.              — Тактично, но не важно… — констатировала она.              — Не лукавь, — отключая воду и стараясь не смотреть в сторону следователя, произнёс он. — Я чувствую, что ты чувствуешь. Сама знаешь. Именно поэтому образы стал слать только в конце. Я умею хранить чужие мозговые тараканы. А задание никто не отменял. Мне всё ещё поручено за тобой присматривать.              — Теперь вы лукавите, — судя по звуку, слегка улыбнулась девушка.              — Даже спорить не буду, — сдался Шеп.              «Боль, она такая — сближает», — констатировал сам для себя он, шлёпая по кафелю, давая Миранде побыть одной. В «Коллективе» от неё сейчас расходились волны сдерживаемой боли, гнева и чего-то ещё.              Стоило ему подойти к шкафчику, куда робот-стюард доставил ему форму, рядом с ним зажглась голограмма ИИ корабля, слегка мерцая при движении.              — Вас вызывает командир корабля на мостик, — проговорила динамиками Сьюзи, окинув взглядом сотканных из света глаз фигуру обнажённого мужчины, который только вытирался полотенцем.              Изобразив цокот языка, которого у неё не было никогда, искусственный интеллект ехидно добавила:              — Теперь я понимаю, почему… — но заткнулась, прочитав в ответном взгляде капитана всё, что он о ней и её похабных намёках думает. — Я только пошутить хотела, чтобы разрядить обстановку. У вас повышенный уровень кортизола!              — Только при Миранде не ляпни чего, — сухо сказал он, не отрывая визуального контакта. — Буду через пять минут.              — Я железка, но у меня есть чувства! — возмутилась электронная личность. — Между прочим, я развернула парочку техников, решивших освежиться, чтобы вы могли… поговорить.              — Вот не надо делать неоднозначных пауз, — натягивая галифе, огрызнулся Артём. — Прости, конечно, но у меня не то настроение.              После этой фразы он пошёл на выход, на ходу прыгая в ботинки и натягивая остатки одежды.              — Вечно у этих органиков всё через… — бросила ему в спину без злобы Сьюзи, услышав от удаляющегося мужчины тихое «Спасибо»…       

***

      Феррион стоял перед дверью родительского дома. Он немного медлил и не спешил прикладывать свою руку к сенсору. Воин, в новенькой с иголочки форме Иерархии, где на коленке среди наград сверкала советская «Медаль за Отвагу», наконец-то выдохнул и остановился.              Плен, рабские колодки, попытка продать свою жизнь подороже, но остаться свободным, внезапное спасение, полгода реабилитации в СССР, «прозрение», возвращение в Пространство Цитадели — каждое это событие по отдельности меняло его, а все вместе просто перековали в новое существо.              Тессерарий и раньше был собранным и серьёзным, но после того, что он узнал, увидел своими глазами, он по-новому смотрел даже на виды Палавена. Раскрыв ему правду, его друзья из Союза поселили в его сердце войну, и турианец понимал, что она уже с ним навечно. Он видел родной дом, знакомые с детства места, одновременно слышал выстрелы, взрывы и крики будущего.              Шокирующе узнать о таймере, ведущем обратный отсчёт до конца, ещё более шокирующе было только узнать, сколько времени предположительно осталось до этого конца. Пусть он, возможно, не доживёт, но доживут его дети и внуки. Самое же жуткое, что не может поведать кому-либо об этой ноше знаний. Меметическая кодировка просто не позволит ему произнести вслух, написать, да даже из памяти эту информацию у него не получится извлечь! Единственное, он только может намёками поговорить об этом с такими же, с кем СССР разделил эту истину…              Поэтому он со всей радостью воспринял приглашение Примарха на аудиенцию. Его долг теперь — подготовить Иерархию к будущей буре… но сейчас солдат просто вернулся домой.              Одёрнув китель, он решительно приложил руку к сенсору. Сегодня он позволит себе отдых, ведь битва для него уже не закончится даже со смертью!       

***

      — Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет, как нет! — с наслаждением выводил, стараясь напевать тихо (для себя) Грокс, компенсируя это лязгом собираемого им автомата, специально сделанного советскими оружейниками под руку нового товарища-крогана. И делал он это с такой любовью и самоотдачей, излучая в «Коллектив» такое удовольствие, что окружающих невольно пробивало на улыбку, стоило им ощутить это.              В модернизированный «Автомат Калашникова» и его болтерные патроны кроган влюбился с первого взгляда. Это было суровое оружие для настоящего мужчины и воина, не чета турианским пуколка! Где их винтовочка делала аккуратную дырочку, это отрывало конечности и разносило в фарш грудные клетки, заставляя пораскинуть мозгами любого при метком выстреле! Может, поэтому он не мял полужопия и без раздумий стал советским гражданином? Кроган, с намертво прилипшим позывным «Лопата», этого не знал.              Зато оценил все плюсы данного решения прямо с ходу, как хороший хук в голову! Мало того что его бесплатно пролечили, пусть некоторые методы пробрали даже его, ещё до решения о смене среды обитания, так получив паспорт гражданина и засунув его в широкие штаны, он понял: «Попёрло». В Пространстве, стоило наёмнику попасть в «цивильное общество», то все встречные-поперечные делали морду, как будто свежего дерьма нюхнули, а тут он «ценный специалист»!              Никто не разговаривает с ним сквозь зубы… Не то чтобы Лопата был против, порой их крошево очень забавно вылетает из челюсти, но как неожиданно и приятно просто пойти, взять бухла и выпить в меру, не услышав в свой адрес ничего! Мордобоя ему теперь хватает на новой работе…              Вот не ждал, не гадал он, что в армейщину ввяжется, только с нюансом. В СССР наёмников не было, но тем, кто предпочитал ощущать в жопной дырке ветер свободы, а не дыхание командира, был путь в свободные охотники. По сути, те же наёмники, но под крышей государства. Проходишь обучение, создаёшь артель, официально её регистрируя, и тебе нарезают задачи, а дальше крутись как хочешь. Прибытка вон, но пропорционально дерьму. Успеют ли твою задницу спасти в случае кипеша ещё тот вопрос…              Покрутившись по бирже труда, Лопата прибился к артели свободных охотников «Тестеры», под командованием Ксенобайта. Солидная по меркам охотников контора. Да и по меркам армейских подразделений тоже не хило. Дури хватало держать пару десятков заказов на разведку дикого космоса. Артель шла по координатам разведки, проверяя звёздные системы на предмет всякого и их пригодности к заселению, попутно выполняя сверхурочки.              Командир был лихой и в меру придурковатый, но башка варит хорошо. После беседы определил его в одну из групп, где уже ошивался костелицый без их клановых татушек, как сказал «на пробу». Правда, прочитав досье крогана, он минут двадцать ржал как ненормальный, а потом свистнул шестёрку и задарил ему сапёрную лопату, правда почему-то обёрнутую колючей проволокой, но Лопата был бы сам не свой, если бы не забрал подарок.              С коллективом он сработался, правда все как один ржали, услышав теперь уже ещё раз официальный позывной, и помирали с хохота, сса в потолок, узнав, откуда он пошёл… А чо? А не чего! Биотика то, биотика всё! Дебил малолетний, мало что его сородичем был. Выбил толчком его дробаш из рук, а потом выгреб насмерть лопатой, ибо нехуй!              Отбарабанить он успел уже пару ходок по заказам, поняв, куда лезет СССР, молотильщик срать не ползает! В вроде бы проверенной системе нашли руины неизвестной цивилизации, а там херня-убивашка возьми да активизируйся, уебав наглухо разведчиков армейских. Вот их и кликнули… Такой шикарной зарубы кроган в жизни не видывал, а повидал он фарша много.              Сейчас, как сказали более опытные товарищи, у них жопа жопы будет. Мало того что контракт приписывал оказать содействие оперативнику «Аргентум», так это ещё оказался легендарный капитан Шеп, у которого что не миссия, так пиздец! Поэтому у наёмника было приподнятое настроение, потому что старые раны на ноге просто сигнализировали о скором кровище. Он просто предвкушал вызов для самого себя…              Дверь в зал для брифингов с шипением отворилась, и в помещение прошагал упомянутый капитан, на ходу поприветствовав собравшихся. Хлопнув по голографическому проектору, активировав его, он начал нарезку задач:              — Нам поручили проверку и зачистку сектора… — начал человек, а улыбка крогана стала всё шире и шире. Не зря он взял реактивный ранец. Даже он знал этот район космоса! Возможно, он проломит не один десяток голов, и это будет определённо весёлым занятием для настоящего мужика!