Глаз бесконечности

IV

В итоге к пню оказался привязан именно Наруто. В тот момент мы все вспомнили, что никто из нас не завтракал, и наши животы по очереди громко заурчали. — Итак, я решил, что никто из вас не вернётся в академию, — с радостью объявил Какаши. Я облегчённо выдохнула: значит, не зря потратила столько чакры и сил. Но стоило нам обрадоваться, как он добил нас продолжением: — Вы все втроём не будете ниндзя. Ни-ког-да. Сердце сжалось, желудок свело — что это вообще значит? В воздухе повисло напряжённое молчание. Не послышалось ли мне? Вот о чём говорила бабушка вчера: никто за последние годы не прошёл его задание. Почему я тогда не придала её словам должного значения? Всё думала о её подсказке и пропустила главное. И как теперь домой возвращаться? В нашем клане почти все становились ниндзя и добивались статуса джонина. Казуха будет до конца жизни припоминать: «Неудачница, даже стажировку не начала, а уже провалилась». Ещё и на Саске свалит вину — мол, я его потащила вниз. — Мы не будем ниндзя? Как это понимать?! — орал Наруто, размахивая руками. — Пускай нам не удалось завладеть колокольчиками, ну и что? Почему вы так поступаете? — экспрессии ему точно не занимать. Я, если честно, сама бы сейчас с ним разбиралась, но толку от этого мало. Повезло нам с сенсеем… — Вы не мыслите как ниндзя. Вы думаете как дети, как крысы, — мрачно ответил Какаши. У Саске взор буквально закипел. Он ринулся на сенсея, даже не выхватывая оружие. Конечно, Хатаке повалил парня и сел сверху, удерживая его руку. — Вот что я имею в виду. Вы думаете, это всё шутки? Простая игра? — взгляд мужчины потемнел, голос опустился на тон ниже. — Зачем тогда вы учитесь? Вы так и не поняли, для чего нужны эти испытания. — Смысл? — уточнил Наруто. — Да. Именно смысл определяет: проходите вы тест или нет, — ответил Какаши. Я пыталась связать вчерашние слова бабушки и сделанные сегодня выводы в единое целое. Ответ казался слишком простым, чтобы быть им самим. — Разве смысл не в применении полученных навыков на практике? Я имею в виду не только изученные дзюцу, но и те аспекты, из которых и складывается понятие «ниндзя», — неуверенно протянула я. — А какие это аспекты, Юна? — Какаши внимательно посмотрел мне в глаза, и мне стало не по себе. Что если я всё поняла неверно и только сильнее разгневаю его? Тогда нам уж точно не стать ниндзя. — Это… — я прикусила губу, стараясь глубже проанализировать. — Ниндзя — это умение долго ждать, терпеть, быть незаметным и тихим, и… — я пыталась вспомнить всё, что проходили в академии. Думай, глупая голова! — Почему вас выбрали именно вместе? — подсказал джонин. Тут до меня дошло. — Командная работа? — тихо произнесла я, но Наруто тут же перебил. — Откуда нам это знать! — заорал он во весь голос. И мои слова не были услышаны. — Командная работа, — повторил Какаши. Конечно. Всё было просто, ответ лежал на поверхности. Ниндзя никогда не шли в бой в одиночку, какими бы сильными они ни были. — Если бы вы действовали сообща, вам троим удалось бы овладеть колокольчиками. И почему мысль об объединении пришла мне только после множества неудачных попыток забрать колокольчики самой? Но… одну секунду. Колокольчиков-то два, а нас трое. Какаши изначально сказал, что один из нас в любом случае не пройдёт. — Вы противоречите сами себе, сенсей, — на удивление резко сказала я. — Вы ведь изначально сказали, что пройдут только двое, а теперь говорите о командной работе. Даже если бы мы втроём объединились, один всё равно оказался бы в проигрыше. — Конечно, один из вас должен был пожертвовать собой, — пояснил джонин мрачным голосом. — Мы хотели выяснить, кто сможет поставить цели коллектива выше своих собственных. Хатаке наконец встал с бедного Саске и пошёл в противоположную от нас сторону. — Взгляните на имена, высеченные на камне. Только сейчас я заметила огромный гладкий чёрный камень, на котором, приглядевшись, действительно можно было разглядеть буквы. — Это имена героев нашей деревни, — пояснил сенсей. — Я хочу, чтобы и моё имя там было! — задорно воскликнул Наруто, но, похоже, он не совсем понял, какие именно герои были увековечены на этом камне. — Я хочу быть героем! — Наруто, это не просто герои… — шепотом произнесла я, но блондин всё равно не понял. — Они все У.В.Б., — сказал Какаши, не глядя в нашу сторону. Эта аббревиатура ещё больше заинтриговала Наруто, и он продолжал вопить о том, как это круто. — Это значит «Убит в бою», — перебила его я. Лисёнок тут же замолчал, и улыбка с его лица исчезла. Взгляд неловко опустился, лицо исказилось сожалением и грустью. Я перевела взгляд на Хатаке, который всё ещё смотрел на камень. Казалось, он уже сотый раз перечитывал все имена, отдавая дань уважения и памяти погибшим. — Это мемориальный камень. Здесь есть имя и моего лучшего друга, — тихо произнёс он. Никто не осмелился что-либо добавить. Мы просто слушали, пока сенсей изредка что-то пояснял негромким голосом. Так мы просидели пару минут, обдумывая сказанное. — Ладно, я дам вам ещё один шанс, — наконец прервал тишину Какаши, обернувшись. — После обеда дам вам задание. Ешьте и готовьтесь к миссии, но Наруто ничего не давайте. Тот, кто ослушается, сразу же вылетит. Мы с Саске нерешительно взяли бэнто, лежавшие перед нами, и начали есть медленно. Честно говоря, аппетита почти не было. Должно быть, я просто слишком вымоталась. Надеюсь, что так будет только первое время, инача на настоящих миссиях меня такими темпами быстрее убьют. Но так же аппетит портил урчащий желудок Наруто, который так и требовал еды. Вернее, я чувствовала себя ужасно, наслаждаясь рисом, который он не мог съесть. От этого отвратительного чувства вины вкус риса становился пресным. От очередного урчания я не выдержала и подошла к Наруто, протянув ему палочки с рисом. — Открой рот, Наруто. У меня всё равно нет аппетита, а ты с утра ничего не ел. Тем более у нас будет ещё одно задание. Как ты собираешься проходить его голодным и слабым? — Юна права, — неожиданно согласился Саске и подошёл к блондину, протянув ему бэнто. — Я тоже не особо голоден. — Саске, нам придётся кормить его вместе, — ухмыльнулась я. Брюнет вопросительно посмотрел на меня и собирался возразить. — У него ведь руки связаны. — Чёрт, корми сама. Я потом отдам тебе свой обед. Но скорее, Какаши-сенсей скоро вернётся. Я собиралась сказать, что больше есть не собираюсь, но сил на споры уже не было. Поэтому просто кормила голодного Наруто, которому это доставляло огромное удовольствие. Но едва блондин съел первые два кусочка риса, как перед нами возникла грозная фигура Какаши, скрытая в клубах пыли. Машинально мы прикрыли глаза и отвернулись. Он рассеял пыль и оказался всего в полуметре от нас. — Вы! — грозно крикнул сенсей, и мои уши лопнули от резкого стального голоса. — Вы нарушили запрет. Примите наказание. Какаши быстро стал собирать печати. Грозовые тучи закрыли ясное голубое небо, и я подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину. — Вам есть что сказать? — джонин ожидал ответа. — Н-но вы же сказали… — я начала, но голос дрожал, и слова застряли в горле. — Ну? — угрожающе протянул Хатаке. Я открыла рот, чтобы продолжить, но слова застряли. — Вы сказали, что мы должны быть командой! — быстро среагировал Наруто, выдав мою мысль. Он говорил предъявительно, но к концу уверенность куда-то пропала. Видимо, не хотел возлагать всю ответственность на меня, но понял это позднее. — Мы — команда, — вставил свои пять копеек Саске. — Поэтому… мы должны помогать друг другу, — мой голос всё ещё дрожал, но в нём появилась уверенность. — Разве мы могли оставить одного без обеда? Это низко — не поделиться даже едой. — Вот так… — Какаши подошёл ближе, с тем же грозным взглядом. — Это и есть ваше оправдание? Мы молчали. Разве что-то ещё можно было сказать? Оправдываться не было нужды — мы просто говорили правду. Вдруг под одним глазом Хатаке появилась морщинка, сигнализирующая о скрытой улыбке. — Вы прошли, — добрым, довольным голосом объявил сенсей, как ни в чём не бывало. Мы не сразу поняли, потому ещё секунду молчали. — Вы прошли, — повторил мужчина, делая акцент на каждом слове. Тучи рассеялись, и над нами снова открылось лазурное безоблачное небо. — Вы первая команда, прошедшая испытание. Остальные слепо следовали моим указаниям и не хотели думать сами. В голове было столько спутанных мыслей: начиная от чувств ко всему этому и к Какаши, заканчивая осознанием того, что мы прошли. Я прошла? Прошла… или мне это просто показалось? — В нашем мире преступники — это те, кто нарушает закон. Это правда. Но те, кто предаёт друзей, ещё хуже, — объяснил Какаши. От непонятных чувств глаза начали щипать от слёз, которые я упорно пыталась сдержать. Это задание оказалось куда сложнее всех экзаменов, а ведь оно показывает лишь тысячную часть того, что может пережить ниндзя. — Занятие окончено. Вы все прошли. Первая миссия завтра, — с энтузиазмом и энергией объявил Какаши, показывая большой палец. Все ликовали, каждый по-своему: Наруто в привычной манере радостно кричал и плакал, Саске довольно улыбался (такую улыбку на его лице я видела впервые), я широко улыбалась, а по щекам текли слёзы от накопившейся радости и усталости. Мы начали уходить со своих мест, и стоило нам с Саске отойти на расстояние примерно в 7–8 метров, как внезапно остановились. — Мы как будто забыли что-то очень важное, — сказала я, пытаясь ухватиться за хоть какой-то намёк. Саске выглядел сосредоточенным, тоже пытаясь вспомнить. Вдруг наши взгляды встретились. — Наруто! — синхронно крикнули мы, обернувшись в сторону трёх пней, к одному из которых всё ещё был привязан блондин. — Эй! Освободите меня! Черти! — кричал он, пиная воздух ногами. — Мы же команда, даттебайо! — хныкал мальчишка. Я не смогла сдержать улыбку от такой милой и комичной ситуации. — Саске, пошли. Ты же не хочешь, чтобы Наруто остался здесь на ночь, — позвала я брюнетa и сама пошла к Узумаки. — Почему бы и нет? Был бы хороший урок для него, — с ухмылкой произнёс Учиха, засунув руки в карманы белых шорт, и медленно пошёл за мной.

***

— Значит, прошла. — Ёшико отпила зеленый травяной чай из керамичечкой юноми. Напротив неё сидел многоуважаемый 3-й хокаге, который закурил кисеру. На морщинистом лице Ёшико возникли новые складки от лёгкой улыбки. — Превосходно. — Редко можно увидеть твою улыбку, Ё-чан, — по-дружески обратился к женщине Хирузен. На это Ёшико лишь хмыкнула, но улыбка с её лица не сходила. — Хирузен, не странно ли в нашем возрасте использовать всё ещё такие обращения? — задала вопрос женщина. Хотя было ясно, что она не против, чтобы её давний хороший друг называл её так же, как в молодости. На это Сарутоби лишь слабо посмеялся. — Сколько тебя помню, ты всегда была такой холодной. Удивительно, как Эраку смог растопить твоё сердце. — Ты и сам должен понимать, — женщина вновь отпила глоток бодрящего чая и легко выдохнула. Пусть её муж умер несколько лет назад, её сердце по-прежнему принадлежало только ему. Человек, который мог поднять ей настроение своим присутствием, никогда не унывал и лихо подкалывал холодную химе клана Цугано. Иногда, глядя на Юну, Ёшико видела в ней умершего Эраку.