Список осенних причин быть счастливым

      Осень вступила в свои права окончательно и бесповоротно. Пронизывающий ветер с мелкой, колючей изморосью стал привычным спутником пеших патрулей. Ло Вэньчжоу, вернувшись со смены, скидывал в прихожей тяжёлые, насквозь промокшие сапоги и чувствовал, как ледяная влага засела глубоко в костях. Он не жаловался. Он вообще редко жаловался на такие мелочи, как холод. Но Фэй Ду заметил. Он заметил, как его любимый, переодеваясь дома, на несколько секунд дольше обычного задерживал ладони на оголённых предплечьях, пытаясь растереть побелевшую от холода кожу. Он заметил, что под грубой тканью синей форменной куртки скрывалась лишь тонкая хлопковая футболка. Однажды вечером, войдя в гостиную, капитан Ло нашёл на своем привычном месте у дивана – том самом, с которого открывался лучший вид на телевизор и на самого Фэй Ду погружённого в работу за ноутбуком – аккуратно развёрнутую коробку из плотного картона. Ни логотипов, ни бантов. Просто коробка. Ло Вэньчжоу нахмурился. — Это что? — спросил он, поворачиваясь к юноше. Тот не отрывался от экрана, но уголок его губ дрогнул. — Не знаю. Может, анонимный поклонник из твоего участка прислал. Ло Вэньчжоу фыркнул и с некоторым подозрением снял крышку. Внутри, мягко переливаясь в свете лампы, лежал свитер. Не яркий, не кричащий, а сложного, тёплого, песочного оттенка. Он был настолько мягким на вид, что казалось, его сплели из солнечного света и облаков. Мужчина инстинктивно отдёрнул руку, прежде чем прикоснуться. — Что это? — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Это, как говорят в моих кругах, предмет гардероба. — ответил Фэй Ду, наконец подняв на него глаза. — А именно – свитер. Из кашемира. Капитан поморщился, словно почувствовал горький привкус. — Кашемир. — произнёс он с лёгким отвращением. — Фэй Ду, ты с ума сошёл? Это стоит как половина моей месячной зарплаты. Нафиг он мне в участке? Я его о грязь обо всё сотру за первый же день. — Он тебе не в участке. — спокойно парировал президент. — Он тебе – под форму. Чтобы ты не замерзал. — Фэй Ду закрыл ноутбук и подошёл ближе. — И не смей говорить о деньгах. Это инвестиция в моё спокойствие. Я устал видеть, как мой личный обогреватель превращается в сосульку. Он вытащил из кармана пижамных брюк маленький стикер и протянул капитану. На нём был нарисован схематичный свитер и подпись: «Примерить – обязательно. Возврату не подлежит.» Ло Вэньчжоу вздохнул, сжав в руке злополучный стикер. Полицейский посмотрел на свитер, потом на упрямое лицо парня. Он видел в его глазах не показную щедрость, а искреннюю, глупую заботу. Ту самую, из-за которой тот покупал ему термос, когда старый ещё был цел, и заставлял есть по утрам кашу. — Ладно. — сдался он, сгребая свитер в охапку. — Но только потому, что «возврату не подлежит». Мужчина удалился в спальню, ворча что-то насчёт «непрактичных богачей». Фэй Ду слышал его недовольное бормотание за дверью. Но когда Ло Вэньчжоу вышел обратно, президент не смог сдержать улыбки. Свитер сидел на нём идеально, подчёркивая ширину плеч и рельеф груди. Он был того песочного цвета, который удивительно шёл к его загорелой коже. Но самое главное – выражение его лица. Глаза были слегка удивлёнными, а губы никак не могли сложиться в привычную недовольную складку. — Ну и? — спросил Фэй Ду, подходя к капитану. — Колется. — буркнул Ло, избегая его взгляда. — Врёшь. Он на 100% кашемир. Он не может колоться. — Ну...может быть 99%. — капитан наконец посмотрел на юношу и не удержался, ухмыльнулся. — Неприлично мягкий. Я в таком...как пузырь в упаковке. Фэй Ду рассмеялся и подошёл вплотную. Он провёл ладонью по его груди, чувствуя под тончайшей шерстью тепло его тела. — Ты в таком – мой. И теперь ты не замёрзнешь. — Дурак. — прошептал Ло Вэньчжоу, но его руки сами нашли талию возлюбленного и притянули его к себе. Они стояли так несколько минут, обнявшись, и капитан Ло не мог не признать про себя – это было самое приятное, самое нежное и самое тёплое, что было на нём за долгие годы. Оно пахло чем-то дорогим, далёким от его мира, и в то же время – им. Фэй Ду. На следующее утро, собираясь на смену, Ло Вэньчжоу после недолгой внутренней борьбы всё же надел свитер под свою форменную рубашку. И весь день, пока на улице свистел осенний ветер и сеялся холодный дождь, он чувствовал у себя на груди мягкое, невесомое напоминание. Напоминание о том, что его ждут дома. И о том, что его любят. Даже если эта любовь была упакована в непрактичный, невероятно дорогой и до безумия удобный кашемир.