Двойная Жизнь Эрика Картмана

Кайл почувствовал, как его сердце колотится в унисон с прерывистым дыханием Эрика. Их тела слились в тесном школьном углу, где пахло мелом и запретом. Пальцы Кайла скользнули под мятую футболку Картмана, нащупывая горячие складки живота — мягкие, но упрямые, как сам Эрик. — Ты дрожишь, — прошептал Кайл, прижимаясь губами к его шее. — Заткнись, — хрипло огрызнулся Эрик, но его бедра непроизвольно подались вперед. Кайл ухмыльнулся. Он знал эту игру — Картман всегда изображал контроль, даже когда терял его. Его рука опустилась ниже, скользнув по влажной коже. — Вот черт… — Эрик закусил губу, когда пальцы Кайла обхватили его. Они оба знали — это точка невозврата. Кайл чувствовал, как под его ладонью пульсирует живое, горячее доказательство того, что даже самый ярый задира может сломаться. — Ты же хотел этого, — Кайл провел языком по его уху, заставив Эрика содрогнуться. — Да пошел ты, Брофловски… — но протест растворился в стоне, когда Кайл начал двигать рукой. Классная доска, парты, школьные правила — все это исчезло. Остался только влажный звук кожи, прерывистое дыхание и Эрик, который внезапно стал таким… уязвимым. — Смотри на меня, — приказал Кайл, и Картман послушался. Его глаза, обычно полные насмешки, теперь были темными, почти испуганными от того, как сильно он хочет продолжения. Кайл ускорил движения, наблюдая, как лицо Эрика искажается. — Ты кончишь для меня? — прошептал он. Эрик лишь застонал в ответ, его пальцы впились в плечи Кайла, оставляя красные следы. И тогда Кайл понял — он выиграл. Не в их вечных спорах, не в школьных дурацких соревнованиях. Здесь. В этом грязном, запретном моменте, где Картман наконец перестал притворяться. Он чувствовал, как Эрик напрягается под его пальцами, словно пытаясь сдержать волну, которая вот-вот накроет его с головой. — Ты же не сдаешься так просто? — Кайл дразняще сжал его сильнее, наблюдая, как веки Эрика трепещут, а губы приоткрываются в немом крике. Картман выгнулся, его живот напрягся, и Кайл почувствовал, как тот становится еще горячее, еще тверже в его руке. — Черт… Брофловски… — Эрик выдохнул его имя, и это звучало почти как молитва, хотя он бы никогда в этом не признался. Кайл притянул его ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. — Я хочу слышать, как ты скулишь. И Эрик скулил. Его тело вздрогнуло, пальцы вцепились в Кайла с такой силой, что тот почувствовал, как ногти впиваются в кожу. — Вот так… — Кайл не останавливался, даже когда Эрик закинул голову назад, даже когда его дыхание стало рваным и влажным. Он хотел видеть, как Картман теряет контроль полностью. И тогда Эрик прошептал то, чего Кайл не ожидал: — Не останавливайся… Голос дрожал, срывался, и в нем не было ни капли привычного сарказма. Кайл ухмыльнулся. — Значит, мне все-таки удалось тебя сломать? Эрик не ответил. Он просто стонал, его бедра непроизвольно толкались в ладонь Кайла, и было ясно — он уже не думает ни о школе, ни о том, что скажут другие. Он думал только о том, как сильно хочет этого. И Кайл был рад предоставить ему все, что он заслуживал. Кайл не торопился. Его пальцы двигались медленно, с расчетливой жестокостью, словно он разгадывал сложный шифр, скрытый под кожей Эрика. Каждый его жест был выверен, каждый звук, который он выжимал из Картмана, казался победой. Эрик пытался сопротивляться, но его тело предавало его. — Ты так красиво скулишь, Картман, — Кайл прошептал ему прямо в ухо, и его голос был низким, почти бархатным. — Продолжай. Эрик не мог. Его голос сорвался в рычание, когда он попытался протестовать, но это только раззадорило Кайла. Он сжал сильнее, и Эрик задохнулся, его тело напряглось, как тетива лука, готовая сорваться. — Ты же не боишься показать, что хочешь этого? — Кайл подтолкнул его бедрами, и Эрик невольно подался вперед. Его руки вцепились в плечи Кайла, ногти впились в кожу, оставляя на ней красные следы. Кайл не отстранялся. Ему нравилось это. — Брофловски… — Эрик выдохнул, и его голос был едва слышен. — Ты… чертов садист. Кайл усмехнулся. — А ты – чертов мазохист. Он притянул Эрика ближе, так что их тела слились в одно. Тепло между ними было почти невыносимым, но ни один из них не отступил. — Я хочу, чтобы ты попросил меня остановиться, — прошептал Кайл, его губы скользнули по мочке уха Эрика. — Но ты этого не сделаешь, правда? Эрик не ответил. Он только закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым, а тело вздрагивало от каждого прикосновения. Кайл знал, что он близко. — Я хочу слышать, как ты просишь больше, — Кайл добавил, и его голос был полон обещаний. Эрик открыл глаза. В них была тьма, и она манила. — Не останавливайся, — он выдохнул, и Кайл понял, что он уже не сможет остановиться. Их мир сузился до этого момента. Ничего больше не существовало. Кайл чувствовал, как сердце Эрика бьется в такт его собственному, их ритмы сливались в один пульсирующий хаос. Его пальцы скользнули ниже, исследуя каждую линию, каждый изгиб тела Картмана, будто он рисовал карту его желаний. Эрик вздрогнул, его дыхание стало глубже, но он не отстранился. Он не смог бы, даже если бы захотел. — Ты всегда такой упрямый, — прошептал Кайл, его губы коснулись шеи Эрика, оставляя на коже едва заметные следы зубов. — Но я знаю, чего ты хочешь. Эрик замер. Его тело напряглось, как будто он пытался сопротивляться самому себе, но его глаза выдали правду. В них горело что-то темное, почти звериное, что заставляло Кайла улыбаться. — Скажи мне, — Кайл притянул его еще ближе, так что их тела уже не оставляли места для воздуха. — Ты ведь хочешь этого больше, чем воздуха, верно? Эрик не ответил. Вместо этого он наклонился вперед, его губы почти коснулись уха Кайла, и его голос был едва слышен, но Кайл уловил каждое слово. — Ты чертовски прав. Кайл усмехнулся. Его руки скользнули вниз, цепко захватив бедра Эрика, и он почувствовал, как тот вздрогнул от прикосновения. — Тогда покажи мне, — Кайл прошептал, его голос был как горячий ветер, обжигающий кожу. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Эрик не заставил себя ждать. Его руки вцепились в Кайла, ногти впились в его спину, и он притянул его так близко, что границы между ними исчезли. Их дыхание смешалось, и мир вокруг перестал существовать. Кайл почувствовал, как Эрик напрягся, его тело словно готовилось к взрыву, и он знал, что это только начало. — Ты еще не видел, на что я способен, — Эрик выдохнул, его голос был низким, почти угрожающим. Кайл улыбнулся. — Тогда покажи мне все. Воздух вокруг них был густым, насыщенным запахом мела и пыли, но ничто не могло отвлечь Кайла от того, как дрожал Эрик под его прикосновениями. Эрик закусил губу, его глаза сузились, но протест застрял в горле, когда Кайл опустил руку ниже, скользнув по его бедру. — Смотри на меня, — приказал Кайл, и Эрик послушался, его взгляд стал темным, почти диким. Кайл улыбнулся. Он знал, что Картман никогда не признается, но его тело говорило за него. Оно было напряжено, словно готовое сорваться, и Кайл намеренно медлил, растягивая момент. — Ты так краснеешь, — Кайл провел пальцем по его щеке, чувствуя, как та горит. — Заткнись, тупой еврей… — Эрик попытался оттолкнуть его, но его руки были слабыми, дрожащими. Кайл не дал ему шанса. Он притянул Эрика ближе, так что их тела слились в одно. — Ты хочешь этого, — Кайл прошептал, его губы почти касались уха Эрика. — Я вижу это. Эрик замер, его дыхание стало прерывистым, и он закрыл глаза, словно пытаясь спрятаться от правды. — Скажи мне, — Кайл прижал его сильнее, чувствуя, как сердце Эрика бьется в унисон с его собственным. — Да пошел ты… — Эрик выдохнул, но его голос дрожал, и это было лучше любого признания. Кайл неожиданно начал двигаться внутри него. Он ускорил движение, наблюдая, как лицо Эрика искажается от удовольствия. — Брофловски… — Картман прошептал его имя, и это звучало как признание. Кайл улыбнулся. Он знал, что этот момент изменит все.