Второго шанса не будет

К концу вечера зал будто выдохнул. Воздух стал тёплым, с привкусом дыма и пряных благовоний. От свечей остался мягкий свет — неровный, почти интимный, будто сам вечер не хотел гаснуть. По полу ещё тянулся лёгкий аромат мёда и сухих трав, смешанный с запахом камня, нагретого телами и танцами. Музыка звучала тише, голоса — глуше. Феи расходились медленно, неохотно, унося в ладонях последние фрукты и смех, как тёплые искры. К Сибилле подлетела Тейла — фея, что заведовала детьми. Её крылья дрожали от волнения. — Миледи, простите, — начала она торопливо. — С малышами проблема. Они не хотят идти спать. Облепили магов — особенно того, что их всё время развлекает, — и ни уговоры, ни угрозы не помогают. Может быть, если вы… Сибилла чуть приподняла бровь. — Полагаешь, я должна лично разгонять детей? — Боюсь, только вы им авторитет, — тихо ответила Тейла, виновато сжав руки. Сибилла вздохнула, но уголки губ дрогнули. — Что ж, посмотрим, кто кого. Она направилась к дальнему столу. Феи уступали дорогу, пряча улыбки — все уже слышали о «новых любимцах» детворы. Маги сидели спиной к ней. Похоже, девочки просто не замечали Сибиллу за широкими плечами. Вокруг царил маленький хаос. Гантлос уже почти спал. Лежал боком, подперев голову рукой, и выглядел так, будто ему всё происходящее снится. На него, как на удобную скамейку, облокачивалась одна из девочек, сосредоточенно вырисовывая пальцем какие-то узоры на его руке. Огрон — напротив, выглядел так, будто попал в центр шторма. Взъерошенные волосы, в которых запуталась какая-то зелёная веточка, чуть расстёгнутая рубашка и усталый вид. По всему было видно — девочки с ним активно играли, а он так же активно подыгрывал. Перед ним стояли три малышки, каждая перекрикивала другую, споря, кто из них победит его «в честной схватке». Лея размахивала руками, рассказывая что-то с жаром: — Миледи очень строгая! Она вообще не разрешает нам вылетать за горы! — А я летала, — подхватила другая. — Один раз! Только никому! Я тогда… Огрон поднял руку, словно прося тишины, и прищурился, чуть наклоняя голову. — Если собираетесь сплетничать, — произнёс он щепотом, заговорчески, — убедитесь, что предмет сплетен не сидит в этой же комнате. — Полагаю, разговор был очень важный, — сказала она ровно. Огрон повернулся медленно, с любопытством, будто и правда хотел узнать, кто стоит у него за спиной. Но, увидев Сибиллу — спокойную, с наигранно-суровым выражением лица, — чуть приподнял брови: — Ну и взгляд… ты так детей пугаешь, да? В голосе прозвучала лёгкая усмешка, но без дерзости — скорее мягкое удивление, почти домашнее. Девочки перед ним разом подскочили. Лея первая — у неё мгновенно вытянулось лицо, а крылышки дрогнули, как от сквозняка. — Мы… мы просто... — начала она, но тут же осеклась, не зная, как закончить. Вторая поспешила добавить: — Мы не сплетничали! Просто говорили! — О вас, — вставила третья, и остальные синхронно зажмурились, будто это могло их спасти. Сибилла стояла неподвижно. Её взгляд был холодным, но не угрожающим — скорее выжидающим. — О, значит, всё-таки обо мне, — спокойно произнесла она. — Даже лестно. Обычно обо мне говорят только за моей спиной. На миг повисло неловкое молчание. Гантлос открыл один глаз, сонно посмотрел на всех и снова закрыл — решив, что вмешиваться в это точно не стоит. Огрон тихо рассмеялся: — Не знаю, чего вы боялись, девочки. Как по мне, она совсем не страшная. Сибилла перевела на него взгляд — ровный, но с едва заметным огоньком: — С вами не сравнюсь, — ответила она так же спокойно. Потом чуть наклонилась к маленьким феям — мягко, без тени строгости: — А теперь, думаю, тем, кто храбрее всех, пора показать пример остальным и идти спать. Лея опустила голову, сжала края своей юбочки и быстро кивнула: — Да, миледи… — и, оборачиваясь на ходу, шепнула остальным: — Я же говорила, она всё слышит. Всегда. Когда малыши скрылись за дверью, Сибилла задержала взгляд на Огроне чуть дольше, чем собиралась. — Не ожидала, что кто-то сможет увлечь их так надолго, — сказала она тихо. — Обычно у нас это требует целой армии нянечек. Огрон чуть улыбнулся, всё ещё отряхивая волосы, в которых застрял сухоцвет. — Просто надо уметь говорить на их языке. — А силы на разговор со взрослыми у тебя остались? — уточнила она. Голос её прозвучал спокойно, но взгляд был внимательным. — Я хотела кое-что обсудить. Он поднял глаза, и по выражению лица было видно, как сильно он устал. Впрочем, усмешка не исчезла. — Если потребуется — обсудим всё, что нужно. — Наедине, — добавила Сибилла. В этот момент Гантлос, до этого тихо лежавший сбоку, шумно провёл рукой по лицу, будто стирая сон, и сел. — Да-да, — пробормотал он сипло. — Не буду мешать. Он поднялся, зевнул и направился к выходу. — Доброй ночи, Гантлос, — сказала Сибилла. Он кивнул, не оглядываясь, и исчез в глубине коридора. Сибилла перевела взгляд на Огрона. — Пойдём, — сказала она коротко. — Здесь всё еще слишком людно. Покои Сибиллы оказались просторнее, чем могло показаться снаружи. Свет исходил не от привычных факелов, а от мягких шаров, что плавали под потолком, отбрасывая тёплые отблески на стены. Комната делилась на уровни — плавные ступени из полированного камня уходили вверх, к огромному зеркалу в раме из живых ветвей. Выше — круглая кровать, почти трон из тканей и подушек, рядом с ней столик, уставленный фруктами и кувшинами с напитками. В воздухе витал тонкий аромат сирени, смешанный с дымом благовоний — едва уловимый. На полу лежали ткани — шёлк, лен, мох, всё перемешано в беспорядке. На стенах — гобелены с узорами, напоминающими звёздные карты, хотя звёзды там явно были другими. Когда они вошли, Сибилла сделала лёгкий жест рукой. Воздух дрогнул — и посреди комнаты из сияющего тумана проявился низкий круглый столик. Он будто сложился сам из света, камня и воздуха. Вокруг мягко упали подушки — россыпью, без симметрии, но идеально выверенно. — Присаживайся, — сказала она. На столике появились два кубка, за которыми следом — высокий кувшин с неопознанным содержимым. Напиток отливал фиолетовым, будто впитал отблеск её ауры. Огрон опустился на одну из подушек, чуть поджав ноги, внимательно оглядываясь по сторонам. — Я заинтригован, — сказал он после короткой паузы.. — Что ты хотела обсудить?. — То, что я согласилась вас поддержать еще не значит, что я знаю как это сделать, — она произнесла это без пафоса, но в голосе чувствовалась тяжесть, — королева и старшие феи убеждены, что ваш приговор не требует разбирательств. Переубедить их будет очень непросто. Огрон почти мгновенно потерял остатки сна, которые до этого тянули его к подушкам рядом. — Продолжай. Сибилла легко улыбнулась, поняв какие мысли она вызвала. — Нет, я не это имела ввиду. Мне просто любопытно, как бы ты поступил на моем месте? Охотник тяжело и задумчиво вздохнул, откидываясь назад и отводя взгляд куда то в сторону, немного щурясь. Над ответом нужно было серьезно подумать. Некоторое время он молчал, подбирая слова. Потом чуть наклонился вбок, опираясь на левую руку. — Ты знаешь игру Го? Сибилла ненадолго задумалась, вспоминая о чем идет речь. — Та, что с камнями? Огрон одобрительно кивнул и она создала доску для Го прямо на столике между ними. — Смысл в том, чтобы захватить всё пространство на доске. — Он начал бережно расставлять камни по полю. — В Го нельзя выиграть, бросаясь в центр. Если бездумно атаковать потеряешь форму и откроешь слабые места, о которых сама не подозревала. И противник этим воспользуется. Сибилла сделала пару ходов — спокойно, вдумчиво. Огрон продолжил. — Секрет в том, чтобы своим планомерным давлением самостоятельно создавать правила по которым будет ходить соперник. Сосредоточиться на одном направлении. На том, что решает всё остальное. Сибилла молчала, глядя на доску. Белые и чёрные камни выстраивались в схему, будто игра сама знала, к чему идёт Она перевела взгляд на Огрона. Тот сидел, опершись локтем о подушку, и лениво катал между пальцами очередной камень, словно это был не стратегический пример, а просто способ занять руки. — Думаю я поняла о чём ты. — Иногда самый надёжный способ выиграть — сделать вид, что ты не играешь. — И заставить всех остальных поверить, что ходят по своей воле, — закончила Сибилла. Огрон не ответил. Только лёгкая улыбка скользнула по его лицу — то ли подтверждение, то ли просто усталость. Она посмотрела на доску ещё раз — и поняла, что партия уже началась, просто не на этом столе.