Последний Сын Криптона

      Увезли меня в итоге довольно далеко. Настолько далеко, что пришлось заезжать в частную секцию готэмского аэропорта и пересаживать меня в бизнесджет с передачей другой группе преступниц. Все это, естественно, с долбучим мешком на голове – спасибо, что хоть не вонючим – и пушкой под боком. Вообще меня изначально хотели транспортировать под наркозом, но я мастерски сыграл плаксу, боящегося уколов, и добрые дамочки на похитителях растрогались настолько, что чуть ли не утешать начали.       Странный мир.       Полетел я над морем-океаном куда-то на юг. Учитывая, что заняло это где-то час-полтора, то прибыли мы куда-то в район карибских островов. Наверное. Надо будет мне подтянуть ориентирование на местности, полезно для существа, способного вокруг Земли круги наматывать. Но на самолете действо не остановилось. Меня пересадили в вертолет к другим людям, и уже они транспортировали меня еще дальше на какой-то небольшой остров в океане. И все это время полета я беззастенчиво долбил мозги своим похитителям, пользуясь своей относительной безнаказанностью.       — А мы уже приехали?       — А сейчас уже приехали?       — А теперь?       — А нам еще долго?       — А мы приехали?       — А сейчас?       — А когда приедем?       — ДА!!!! Мы приехали!!! Ты не чувствуешь, что мы уже коснулись земли?!!!! — не выдержала в итоге одна из преступниц. — Твою мать, как же я его задушить хочу!!!       — Нельзя. Помни о правилах, — осадила ее другая, что держала пистолет у моего брюха. Не понимаю, это действо очень необходимо при похищении, или почему уже третья группа похитительниц действует именно так?       Именно ее я и хотел выбесить в первую очередь, но нервишки у нее оказались что надо. А может она привычная к буйству мальчиков, украденных прямо посреди улицы? Я вообще к кому в лапы попал? Хороший вопрос. И ради ответа на него, я сейчас и занимался всей этой ахинеей. Мне было очень интересно, что за хрень происходит, и кто за этим стоит. Своеобразная миссия внедрения. Не зря же в Команде состою. И принцип Варвары на базаре со мной не сработает, так что ситуация вообще беспроигрышная с моей стороны. А еще раскрывать свои возможности мне всё также не хотелось.       Или придется валить свидетелей, потому что тащить их в тюрьму и контролировать, чтобы они ничего не сболтнули лишнего, мне было влом. Да, какой-то я неправильный герой. С другой стороны никаких клятв Гиппократа на могиле родителей Уэйн я тоже не давал. Вот только гасить шушеру, способную утащить гражданина США через аэропорт и частный самолет, особого смысла тоже нет. Я-то освобожусь, но кто сказал, что влиятельные тети, стоящие за этим, не найдут меня вновь? Поэтому лучше найти этих самых теть, а там уже решать.       — Выходим, — скомандовали мне и потащили наружу.       На острове, куда меня привезли, из интересного была лишь вертолетная площадка, пристань, забитая дорогими яхтами, и особняк в дальней части суши. Хороший такой особняк, массивный. Я бы даже сказал усадьба или вилла. Чтобы зайти и потеряться на фиг в этих коридорах. И именно к нему меня и повезли на машине, поджидающей у дверей вертолета.       Но не к главному входу, а куда-то сбоку, где меня передали, в очередной за сегодня раз, местным шестеркам, одетым в стандартные такие костюмы охраны с торчащим проводом наушника из уха. Вот уже эти женщины были куда профессиональней и на мои осторожные расспросы не реагировали вовсе, ведя меня куда-то в глубь особняка.       Окончанием нашего пути стало белое помещение, где меня усадили на кушетку и сняли наконец мешок. Яркий свет сразу стал заливать глаза, но я почти мгновенно к нему привык и смог осмотреться по сторонам. Меня привели в лазарет, точнее в стерильный бокс, где помимо самого меня и моих «охранниц» присутствовала докторша в белом халате и медицинской маске. «Охранницы», кстати, тоже были в масках, только на все лицо и напоминающих карнавальные. Все чудесатее и чудесатее.       — Я думала мы уже закончили? — удивилась врачиха нашему появлению.       — Этот последний.       — Мы можем не успеть перед началом, — возмущению ее не было предела. — И почему он в сознании?       — Боюсь уколов, — мимоходом ответил я, продолжая вертеть башкой по сторонам.       И мне очень не нравилось увиденное, точнее не увиденное. Эти баклажаны стены и потолок тремя метрами свинца что ли залили? Откуда такие лютые помехи на рентгене?       — Не испуган значит, да? — сменилось раздражение врачихи на некоторое любопытство. — Или вы его все равно чем-то накачали?       — Нет, — ответила охранница.       — Ладно, так даже будет проще, — проверила свои медицинские перчатки докторша и посмотрела на меня. — Снимай одежду.       — В хороших заведениях за такие просьбы платят вообще-то, — откинулся я на кушетке, наблюдая за ступором мозговины всех женщин рядом со мной.       — А может и не проще. Раздевайте его, — приказала она. — В твоих же интересах слушаться, потому что, может быть, ты еще не понял, но ты не в своей элитной школе.       И меня принялись натурально раздевать. Причем опять же очень так профессионально, словно не меня первого одежды лишали. Поскольку мокруху я устраивать все ещё не хотел, пришлось подчиниться и помогать стягивать с себя вещи.       — Проглоти, — вытащила врачиха какую-то таблетку из банки со своего стола.       — Мне говорили не гло…       — Заставьте его.       Вот в этот момент я уже был близок к распиливанию одной наглой морды в маске на пополам лазером, но что-то меня остановило. Наверное, совесть. Или любопытство. В итоге я стоял между неизвестных женщин голышом и глотал хрен пойми из чего сделанную «оскорбинку». Понадеемся, что мой организм невосприимчив к той дряни, что может в ней быть.       — Ого! — начала разглядывать меня с огромным интересом докторша, да и охранницы нет-нет да начали поглядывать на мой стан. — Где они его нашли?! Такой рельеф мышц, — провела она руками по моей груди. — Ты спортсмен?       — Почти, — имел я странное выражение лица, пока меня всего осматривали со всех сторон. Я че, в военкомат российский попал или как?       — Никаких внешних дефектов, эталонный мышечный каркас, здоровый цвет кожи, нет следов уколов, операций, это что-то поистине невероятное, — бубнила белохолатница себе под нос. — Мощная челюсть, нордический профиль лица, — лапали меня за это самое лицо и крутили его во все стороны, после чего опустились на уровень моего паха и начали трогать уже там. — Впервые вижу такой размер. Порядка шести дюймов в неэрегированном состоянии. Текстикулы излишне большие, но симптомов заболеваний нет. Нет, серьезно, где они его нашли?!       — Мы… не знаем, — ответила охранница. — Каков итог?       — Ха, вы издеваетесь? — поднялась врачиха. — А вам самим не видно? Высший сорт, нет, еще лучше. За все время работы на вас, я не разу не видела подобного.       — Тогда в VVIP-слот.       Теперь я ощущаю себя каким-то призовым жеребцом. Что за ужас здесь творится? Может уже начать буянить?       — Випы будут выставляться только через пару часов.       — Подождет.       — Подожду чего? — поинтересовался я.       — Вперед, — не стали отвечать на мой вопрос, а просто толкнули в сторону противоположной двери от той, через которую мы зашли. Одежду мне никто отдавать, естественно, не стал.       — Что-то он притих, успокоительное уже подействовало? — обратилась одна из стражниц за моей спиной шепотом.       — Скорее всего. Даже жаль на самом деле, что он VVIP. С низшим сортом хоть повеселиться немного можно…       — А за неправильный взгляд в его сторону казнят на месте, — согласно вздохнула первая. — Буду вспоминать эту картину одинокими вечерами.       — Я тоже.       Отконвоировали меня в мелкую комнатку по типу тюремной камеры, где не было толком ничего, кроме кровати и туалета. И туалет, конечно же, не был никак огорожен, не зря с тюремной камерой сравнил. И все бы ничего, но весящая прямо над входом камера видеонаблюдения радости не добавляла. Вот какого быть зеком. Может реально уже валить отсюда?       — Сиди смирно. За тобой придут, — закрыли за мной дверь на электронный замок.       Мда. Вот угораздило же.       Попытки хоть что-то услышать или увидеть тоже успехом не увенчались. Тут с этим все было еще хуже. Реально бункер какой-то, а не подвал особняка на одиноком острове в океане. Это какие-такие дисишные злыдни в таких местах обитали? Хоть убей, не помню.       От скуки впал в состояние транса и начал думать над жизнью своей тяжёлой. Может плюнуть и сбежать уже? Потом разберусь, кто это в Готэме людей ворует по вечерам. А то голым сидеть в одиночке как-то не очень. Черт, если так подумать, то вся моя жизнь пошла на перекосяк еще в ту злополучную ночь моего дня рождения. Хотя смешно, наверное, слышать такое из уст нелепо сгинувшего лоха, переродившегося в супермена. Я бы посмеялся.       Но, с другой стороны, ведь да. Жил не тужил. Узнал, кто таков на самом деле. Прекрасно же. С радостью бы сам изучал свои силы, точнее активировал бы их, начал бы помаленьку геройствовать… а нет, не начал бы. Беспризорного мальчика, у которого даже документов нет, быстренько бы забрали взрослые тетеньки. Особенно учитывая мои силы. То есть, всё-таки появление Кары в моей жизни было весьма удачным. Вот только теперь я под колпаком у Лиги и вынужден играть по их правилам. Например, стараться не убивать злодеев. А смог бы я вообще кого-то убить? Чешир я угрожал свернутой шеей, но насколько я на самом деле готов был это сделать? Тварь я дрожащая или право имею?       Насколько необходимым в принципе было мое вступление в Команду? Скорее всего очень, тренировки лишними не будут. Да и их миссии в любом случае полезнее для человечества, чем если бы я, не знаю, грабителей вязал бы по всему свету. С мелкой преступностью даже связываться бесполезно, сколько бы я их не ловил, они продолжат бесконечно заменяться новыми. Для избавления от них нужно менять саму систему, и заниматься этим пока рано. А вот преследовать всякие суперзлодейские организации можно и сейчас. Жаль только я не могу пойти и вырезать ту же Аль-Каиду. Точнее могу, но потом меня по головке не погладят, а воевать против Бэтс без плана я желанием не горю. Мне нужно время, чтобы полностью освоиться. И вот тогда уже решать, что именно я хочу делать и как…       — Встал, — вырвал меня из транса звук отпираемой двери, а затем и голос знакомых конвоиров. — Руки вытянул вперед.       Смерив их недовольным взглядом, я подчинился и получил пару наручников прямо на запястья. Хм, сюда меня вели без них. Интересно, с чего такая щедрость?       — Вперед, — легонько пихнули меня в спину, и мы отправились дальше по пустынным коридорам.       В этот раз меня привели в какое-то смежное помещение, где находилось… ох, что тут находилось… В первую очередь тут стояло еще больше охранниц, и охраняли они совсем не золото партии. Передо мной жалась целая цепочка голых парней в наручниках, и мало, что в наручниках, так еще и с ошейником на шее, цепь от которого присоединялась к рельсу на полу. Выглядели они все испуганными до чертиков, но кто-то еще пытался бравиться, вот только глаза выдавали их с потрохами. Вот тебе и мир матриархата, блин. Меня спиздили работорговцы.       — Пополнение? — удивилась главная бандитка по контролю за толпой, когда мы вошли внутрь. — А он неплох.       — Не борзей, это вишенка на сегодняшнем торте, — осадила ее «моя» охрана.       — Ха, им все самое лучшие подавай. В конец очереди тогда, — махнула распорядительница автоматом, который держала в руках и которым пугала остальных мужчинок еще больше. — О, а он не из робкого десятка. Не боишься получить дырку? — подошла она ко мне в упор, нарочито водя стволом около моих ног.       — Я боюсь лишь, что мне не хватит всего мыла планеты, чтобы смыть с себя твою кровь, когда твои наниматели выпотрошат тебя прям здесь за одну лишь царапину на мне.       Охуели все. Ну, а что вы хотели? Наглость очень сильно усиливается, когда ты чувствуешь себя неуязвимым.       — Он мне нравится, — залилась женщина с автоматом противно каркающим смехом. — В оковы его.       Меня поставили в конце человеческой цепочки у рельсов и нацепили такой же ошейник. И когда каждый первый парень в нашей очереди заходил в открывающиеся в конце зала двери, механизм на полу стягивал нас всех на одного вперед словно поводок. И в этом ужасе мне пришлось стоять добрых минут тридцать, выслушивая плач, слезы и мольбы, стоящих спереди мужчинок разных возрастов и внешностей. И даже самые храбрые из них в итоге ломались, когда очередь подходила к ним, а охранницы лишь наблюдали да отпускали скабрёзные шуточки в нашу сторону.       А когда оставался лишь один мальчик до меня, то тот внезапно начал брыкаться и биться в истерике, и лишь цепь ошейника не давала ему особо буянить. Пришлось главной по этому цирку подходить и тыкать стволом своей «эмки» ему в живот, сыпля угрозами разной степени жестокости. С горем пополам это сработало и парниша успокоился, став смиренно ждать свою участь. А вот у меня взыграла мужская солидарность в заднице.       — А давай я буду тыкать тебе пушкой в рот, а потом смеяться с этого, — презрительно бросил я ей, когда она отстала от бедняги.       — Хо-хо, продолжаешь дерзить, — развернулась автоматчица в мою сторону. — Глупо, но храбро.       — Моя храбрость тебе в рот не влезет, курица.       — А вот это было зря, — прошипела клуша и попыталась в самом деле всунуть дуло мне между челюстей.       Наивная. Я специально этого и ждал. Как только ствол оказался около моего лица, я рывком схватился за него зубами и аккуратно дернул на себя. И даже само дуло продавил не сильно. А когда дура полетела в мою сторону в след за своим автоматом, я отпустил оружие и дернул лбом прямо ей на встречу. Силы удара хватило, чтобы раскрошить маску к хренам и отправить дуру валяться на пол без сознания с разбитым носом.       — Ничтожество, — процедил я.       Остальные рисковать приблизиться ко мне не стали, обойдясь направленным оружием. А следом и моя очередь подоспела, и я отправился в след за натянувшейся цепью. Из следующего коридора я вышел на настоящий подиум, как у моделей, и по нему уже очутился в огромном зале, битком забитом различными женщинами в дорогих платьях и все тех же карнавальных масках, только более выраженных и напоминающих морды сов. Они весело щебетали между собой, сидя за разными пронумерованными столиками и попивая коктейли, с интересом глядя на подиум, по которому начал идти я под громкий женский голос из динамиков.       — А это, наши дорогие гостьи, самый ценный сегодняшний лот! — вещала неизвестная женщина. — Как вы можете увидеть, он совершенно не похож на других мужчин, что вы видели. Только посмотрите на его фигуру! Да он будто греческий бог, сошедший с барельефа! И сегодня, у вас будет шанс получить его в свое распоряжение!       Твою мать. Это не просто работорговля.       — Начальная ставка пятьдесят тысяч долларов!       Это долбанный аукцион.       — Но разве это цена за подобный экземпляр? Разве наши гостьи не хотят получить этого жеребца к себе в коллекцию?! Только представьте, каков он в постели с таким-то орудием между ног! Заключительный аукцион ежегодного сбора Сообщества Сов объявляется открытым!       Раздавшиеся хлопки и чуть ли не улюлюканье вроде как «знатных» дам окончательно убедило меня, что ничего хорошего тут нет. Как будто на нелегальном черном аукционе, где продают в том числе подростков для сексуальных услуг, может быть что-то хорошее… А я напоминаю, что это всего лишь мой второй день в Готэме!       И, мне показалось, или они себя Сообществом Сов назвали? Это шутка какая-то? Хотя, смотря на эти их дурацкие карнавальные маски в стиле тех самых птиц, похоже не шутка. Вот же угораздило Суд Сов в этой реальности. Из супер-пупер скрытого общества, о котором даже Бэтс ничего не знал, превратиться в это… чем бы оно не было. Грустно. Может мне уже попросту всех вырезать? От смерти пары десятков богачей миру же плохо не будет? Тем более они тут все злостные шотаконщицы и все такое.       А мир тем не менее вокруг меня не замер. Аукцион сходу начал набирать бешеные обороты, ставки сыпались с каждого угла зала, и любая женщина в платье от известнейших кутюрье с бокалом какого-нибудь Дон Шон Переньон Де Пуси тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года отжима пыталась перебить цену другой такой же товарки. Я не уверен, что они этим занимались ради меня, а не просто чтобы своим богатством светануть. Будто я реально лошадь породистая. Ну вот, теперь я не люблю ипподромы. Дожили.       — Восемьдесят тысяч… Девяносто, дамы с третьего столика… Сто… Сто деся… Сто двадцать, — не успевала за поднимающимися ставками местная тамада, которой я до сих пор не увидел. — Двести тысяч! Двести тысяч раз! Два! Тр… Двести десять тысяч!       А они на самом деле неплохо тут устроились. Пока цена на меня продолжала пробивать все новые горизонты, я разглядывал зал и внутренне оценивал интерьер. Сколько интересно денег они потратили на все это? Вон те статуи голых мужиков наверняка стоили состояние. А ведь их тут полно. Вот кому-то действительно денег девать не куда. Лучше бы на лекарство от рака потратили, ей богу. А я, интересно, могу придумать его? Насколько я вообще могу использовать свой разум? Одно дело запоминать все подряд, а вот создать что-то новое?       — Пятьсот тысяч! — орала в экстазе распорядительница аукциона. — Рекорд для нашего клуба! Кто-то решит поднять сумму ещё?! Я просто напоминаю, что другого такого юношу вы можете просто не найти. Вы поглядите на его сдержанность и храбрость. Вы видели когда-нибудь такое? Как мне только что сказали, он не побоялся ударить наш персонал за их поведение.       Вот же сучка говорливая. С каждым произнесенным словом мое желание пожать ей шею растет в геометрической прогрессии. И видимо что-то такое опять промелькнуло на моем лице, потому что весь зал магнаток и богачек, которые даже не думали отводить от меня глаз, взорвался новой волной обсуждений, вздохов и чуть ли не стонов. Животные. Такие же, как и мои новые одноклассницы, только старше лет на тридцать.       — Пятьсот тридцать! Пятьсот сорок! Пятьсот пятьдесят!       И раз уж все тут пристально следят за моей реакцией, я начал попросту рентгеном просвечивать их в ответ. Еще мне очень сильно хотелось почесать шею под дурацким ошейником, но вот это уже, наверно, за пределами беспалевности. А народец тут собрался весьма разношерстый. Женщины самых разных возрастов, рас и предположу вероисповеданий. Тут тебе и европейки, и азиатки, пара жительниц Ближнего Востока, негритянки. Даже еврейский нос я разглядеть умудрился. И разбирайся я в экономике с политикой, скорее всего, смог бы узнать среди них многих известных личностей, но увы. В мире, где женщин кратно больше мужчин, так тем более и ДС, какие-то политиканши и миллионерши тебя будут интересовать гораздо меньше, чем та же Супервумен, чтобы лица их запоминать.       — Шестьсот двадцать тысяч, кто больше? — немного застопорился рост цены за меня. И честно говоря, как-то маловато готовы они выложить за такого классного меня.       А как они вообще ставки делают? Я что-то флажков или значков у них не вижу, которыми они семафорить могут. Или они через эти экраны на столиках работают. Нда, технологии, однако. High tech, low age лотов, блин.       — Миллион долларов!!! — внезапно заголосили динамики. — Миллион долларов от тройки уважаемых дам за дальним левым столиком!       Ну вот, другое дело. Миллион долларов – это я понимаю. И кто это там решил меня перекупить таким вот образом? Взглядом отыскав нужное место, я увидел двух брюнеток и блондинку в соответствующих окружению нарядах, что увлеченно шептались, бросая на меня осторожные взгляды. Интересно, что когда я осматривал зал в первый раз, то их не заметил. Ладно, сейчас посмотрим кто это там на меня глаз положил…       — Какого хуя?! — непроизвольно вырвалось у меня.       А они тут что забыли?       — Миллион долларов раз. Миллион долларов два. Миллион долларов тр… Новая ставка – пять миллионов. Дамы за вторым столиком! — привлек голос распорядительницы всеобщее внимание к другим женщинам, но этого было мало. — Пять с половиной миллиона от гостьи за шестым столом! Вот это суммы. Вот это битва. Кто же урвет себе этого юношу?       Отвлекшись от знакомых лиц, неизвестно как здесь оказавшихся, я стал наблюдать за тем, как две явно очень богатые мадамы внезапно начали биться за мою руку и сердце. И биться очень настойчиво.       — Шесть миллионов… Семь миллионов… Десять миллионов… Двенадцать миллионов…       Етить-колотить. Двенадцать миллионов за меня. Это… очень вдохновляюще. Аж прям гордость берет за свою криптонскую кровь. Был отправлен на другую планету быть богом, а в итоге буду продан в рабство за целое состояние миллиардерше. Впечатляет.       Сражались за меня две относительно молодые девушки, одна из которых была где-то в районе ранних тридцати с явными то ли арабскими, то ли персидскими чертами лица, а другая симпатичная латина около двадцати пяти. Ну насколько может быть симпатичной та, чье лицо под маской сверкает всеми красками злости, зависти и нетерпения в отношении своей оппонентки. И эта злость в итоге выплескивалась в все более астрономические суммы.       — Двадцать миллионов долларов! Дамы, дамы, вот это напор! Но кто же в итоге остановится первым?!       — Тридцать миллионов, — ухмыльнулась «Шехерезада» противнице, вбив нужную сумму в экран. — Пора кончать уже, не думаете?       — Вы абсолютно правы, — проскрежетала «молодая и злая», яростными кликами вводя очередное число с шестью нулями. — Этот аукцион закончиться здесь и сейчас!       — Бог ты мой! — прозвучал восхищенный голос распорядительницы. — Хо-хо-хо, такое случается впервые в нашем клубе. Сначала идеальный мужчина, найденный случайно в последние моменты перед аукционом, а сейчас и сумма, выставленная за него. Пятьдесят миллионов долларов за высочайший сорт от дам со второго столика. Гостья за шестым, собираетесь перебивать?       — Пожалуй откажусь, — прикусила губу «Шехерезада». — Поздравляю вас с победой.       — И… продано! — прозвучал гонг по всему залу, сопровождаемый хлопками сильных мира сего, получивших редкое зрелище подобных перипетий. Вряд ли каждый день перед их глазами продают пацанов за пятьдесят лимонов. — Второй столик, поздравляю, он целиком и полностью ваш! А на этом аукцион подходит к концу, но не наша гала. Покупательницы смогут получить свой товар в зоне ожидания, надеемся он вам понравится.       Вот так вот я и сошел с молотка. Интересный опыт. Не стой я тут с голой жопой перед незнакомыми женщинами, возможно бы даже понравилось. Оценили по достоинству всё-таки. Жаль только я из этих миллионов получу шиш без масла. Обидна. Надо пойти требовать свою долю, пока меня не спасли и шансы получить халявное бабло не улетели в трубу. Учитывая, кто сюда пришел, времени на подобное у меня осталось немного.       Цепь подо мной натянулась, и я смиренно пошел за ней, раздумывая как мне лучше требовать деньги. Сначала припугнуть словами или сразу начать душить? Что будет действеннее? Пока что я еще буду играть по их правилам, но времени осталось в любом случае немного. Механизм вывел меня в итоге обратно в подсобки, где вооруженный отряд девушек сходу взяли меня на прицел и принялись снимать наручники, параллельно меняя ошейник на что-то монструозные и с большим количеством электроники внутри.       — Не зли свою новую хозяйку, — обратилась ко мне одна из стражниц. — Это шоковый ошейник. Приятного в нем мало.       Смерив ее индифферентным взглядом, я пошел дальше по коридорам особняка, ведомый ими в совершенно новое крыло. Выглядело оно более похожим на место жительства богача, чем ранее виданное мной. Тут тебе и коврики бархатистые на полу, и картины интересные на стенах. И я голый с ошейником в сопровождении пятерки преступниц. Что-то выбивается из общего тона, но я все никак не могу понять что?       Привели меня в комнату, всем своим видом напоминающую что-то из разряда номеров отелей любви. Огромная кровать, «возбуждающие» красные тона света, бесконечный ряд подозрительных колбочек с жидкостями на прикроватной тумбочке, зеркала во всю стену. И что самое интересное, меня здесь уже ожидали.       — Прелестно, — встретила меня черноволосая латина, сидящая на краю траходрома, оставляя бокал с красной жижой в сторону. — Но стоишь ли ты своих денег?       — Это вы еще меня по скидке урвать смогли, — хмыкнул я, бросая косые взгляды в сторону спутницы «хозяйки», с которой та сидела за столом в зале.       Это была очень спокойная и чуть ли не механически холодная азиатка с каре темных волос, стоящая в углу комнаты и усиленно делающая вид что она часть интерьера. Помощница или секретарша что ли? Впрочем пофиг.       — О, а ты и в правду совершенно не боишься? — наклонила голову миллиардерша, выкинувшая за меня неприличное число бумажек с мертвыми президентшами. — Или хорошо притворяешься?       — Он довольно своенравный, — вмешалась одна из моих стражниц и передала мулатке небольшую коробочку, обвязанную ленточкой. — Это пульт от шокового ошейника. На всякий случай. За сим мы откланиваемся.       И вооруженные бандитки спешно свалили прочь, оставив меня одного наедине с дамами.       — Аж прям так, — покрутила в руке пульт мулатка. — Настоящий зверь был куплен мной. Мёрси, посторожи, пожалуйста, снаружи. Я хочу подробнее изучить свое новое приобретение.       — Как прикажете, — поклонилась азиатка и тоже вышла из комнаты.       Теперь нас тут было двое. А вот имя секретарши/помощницы мне показалось знакомым, но распутывать этот узел я не стал. Были дела и по интересней.       — И часто вы занимаетесь скупкой несовершеннолетних мальчиков? — поднял я бровь.       — Хмм, впервые, как-то не было особого резона до сегодняшнего дня, — решила поддержать диалог магнатка. — Да и я здесь бываю редко, но всё-таки сегодня мне повезло. А теперь склонись и поцелуй мне ноги.       Обозначенные конечности быстренько потеряли надетые на них до этого туфли и стали болтаться в воздухе. Вот значит как. Ну видит Бог, я хотел решить все мирно.       — А если не за хочу? — не дернул я и мышцой.       — Это будет неприятно, но брыкающийся жеребец куда интереснее этих амеб, — хихикнула она. — Целуй ноги, иначе я активирую ошейник. Пропадать тут на неделю, дрессируя тебя, у меня нет никакого желания, так что сделаем все быстро.       — Почему в богатых людях так много гонора? — сложил я руки на груди. — Вечно все должно быть по их хотению.       — Я заплатила за тебя целую кучу денег, — начала заводиться латина. — Отрабатывай их, боготворя мое тело! Иначе…       — Иначе что? Пустишь ток?       — Да!       — Хуй на, — усмехнулся я. — И кстати, действительно, поработай-ка ротиком. Тогда я, возможно, соглашусь сделать что-то взамен.       — Так значит?! — дернулась у нее скула, а глазки ненароком стрельнули в сторону моего поднимающегося орудия. — Значит будет по-плохому.       И она нажала на кнопку. И ничего, естественно, не произошло. Активировала миллионерша видимо какой-то щадящий режим, потому что единственное, что я поучаствовал от ошейника – это легкое покалывание. Комар и то больнее кусал.       — Ну это какой-то несерьёзный детский уровень, — поцокал я. — Так я точно ничего делать не стану. Зато мое предложение по поводу минета все еще в силе.       — Ублюдок, — прошипела она и стала разбираться с пультом, повышая силу тока.       Но был один нюанс…       — Он что, не работает? — тыкала по кнопкам девушка, наблюдая мою совершенно не корчившуюся в мучениях фигуру. — Брак за такие деньжищи?!       — Он работает, — взялся я руками за кромки ошейника. Текущий режим выдавал вполне заметные ватты в сторону моей шеи, но все еще недостаточные, чтобы хоть как-то мне навредить. — Думаю, обычному человеку бы уже было вполне хреновенько. Но я-то у мамы особенный.       Легким усилием пальцев прочная конструкция из металла рвется словно бумага, и две половинки дорогого устройства для БДСМщиков разлетаются по разным сторонам комнаты, искрясь и шипя.       — Мета-человек, — уставилась глазами размером с блюдца на это латина.       — Знаешь, пока подсосы этого вашего клуба анонимных педофилок за сорок меня не похитили, я уверенно шел спустить накопившийся пар и стресс в любимую женщину. Но увы, оказался здесь. А стресс-то никуда не делся, он лишь увеличился, — стал я медленно подходить к замершей фигуре. — Так мало того, меня еще и продать успели, как какого-то паренька для услады. А терпение не резиновое, рано или поздно оно закончится, — мой полностью вставший член дубинкой навис над ошарашенным лицом латины. — Так что будь доброй, заткни свой рот моим дружком и приготовься к самой незабываемой ночи в своей жизни. Возможно даже до самого ее конца.       А потом у нас было много всякого секса, но я это вам не покажу.       Поверили? А я вас обманул.       — Вот совершенно другое дело, — схватился я за затылок девушки. — Рот должен быть занят полезным делом, а не пустым трепом. Так от него гораздо больше пользы. Согласна? Мычание было мне ответом. Ну, а чего еще я мог, с другой стороны, ожидать? Сам же к этому и привел. Хотя нет, это она к этому привела, поэтому любые свои претензии она может адресовать себе же. Я тут вообще не причем. Я просто мимо проходил, а меня похитили и в рабство продали, закон будет на моей стороне. Трахать рот незнакомой леди с огроменными деньжищами за спиной – это акт самообороны. Так и запишем.       — Больше усердия, ты что, никогда в своей жизни мужчину не удовлетворяла? Позор, — двигал я тазом, заставляя латину иногда задыхаться от постороннего предмета в горле.       А ведь я даже и половину члена не просунул. Вера себе такой наглости не позволяла. Ну ничего, будем считать всю эту ситуацию наказанием злостной любительницы несовершеннолетних мальчиков. Вместо тюрьмы пытка удушением, если можно так выразиться.       Маску я, кстати, снимать с нее не стал. Так даже как-то эротичнее смотрится. Особенно глаза, просящие пощады. Но нет, мисс злодейка-миллионерша, за этим надо к другим людям в другом месте обращаться, а тут только жесткий секс без обязательств.       — А что ты думала? — ехидно посмеивался я, продолжая таранить заднюю стенку ее горла. — В эту игру можно играть вдвоем. Судьба, знаешь ли, та еще сука, любит подобным образом издеваться над слишком ахуевшими от жизни людишками. Но ты радуйся, я тебе еще свои ноги целовать не заставлял.       А рот у нее ничего такой. Хороший. Неприспособленный, конечно, но это поправимо. Думаю, ночь у меня есть, вот и займусь тренировкой. И грудь у нее тоже хорошая. Я решил время зря не терять и обследовать верхние девяносто, пока что через ткань платья. Она оказалось небольшой, тройка максимум, но вполне упругой и приятной на ощупь.       — Так, а вот и первая наша сегодняшняя порция, — почувствовал я приближение оргазма и схватился за ее голову сильнее, начав протискивать член до конца.       «Хозяйка» моя стала активно этому противиться, но положение у нее было совершенно не то, так что со стоном удовольствия я смог упереть ее нос себе в лобок, хоть и ценой закатившихся по самое не хочу глаз.       — О, да, как же мне этого не хватало, — стал я «выпускать пар» прямо ей в горло. — Быть пай-мальчиком так трудно. Прикинь, все последние дни только и делаю, что куда-то иду и что-то делаю по указке сверху. То-сё, пятое-десятое, а иногда просто хочется взять и сделать все по-своему. Вот как сейчас. Ты думала, что будешь властной доминатрикс над бедным и запуганным мальчиком, а в итоге лишь послушно пьешь мое семя. И мне это нравится.       Не уверен, что латина слышала хоть что-то из моих слов – уж очень потерянный был у нее вид, когда я наконец высвободил своего дружка из ее рта – но да и не важно.       — Э, не спать, — хлопнул я ее членом по лицу. — У меня еще много сил и желания, а у тебя отверстий, в разработку которых их можно спустить.       — По… пого… погоди, — закашлялась пришедшая в себя миллионерша, сплевывая белую и вязкую жидкость, застрявшую в горле. — Мы… мы можем договориться.       — Сразу видно, деловые люди, чуть что: так давай договоримся, — закинул я ее глубже на кровать, забираясь следом. — Боюсь, в данной ситуации выбор у тебя не большой. Либо склониться передо мной, либо нагнуться передо мной. Если ты думаешь, что меня остановит твое несогласие, то нет. Думать надо было раньше.       — Стой, — обхватила она мои руки, держащиеся за края платья. — Погоди, я… я буду слушаться тебя, только притормози.       — Другое дело, — навис я над ней. — Но вот останавливаться я не собираюсь.       Рывок, и наряд латины от лучших итальянских брендов разлетается в клочья вслед за ошейником.       — Милое белье, — заценил я ее кружевные трусики с лифчиком.       — Это платье стоило десять тысяч долларов, — печально заявила она, прежде чем с легким испугом уставиться на мой член. — Какой огромный. И это влезло мне в рот?       — Куда оно еще только не влезет, — стал я жамкать ее грудь. — Так что ты там хотела? Твой рот выбил тебе право голоса на некоторое время.       — Предполагаю, что просить тебя остановиться бесполезно, да? — нервно хихикнула она, став гладить мой торс, а конкретно мыщцы пресса. — Я согласна, чтобы ты меня сейчас взял подобно дикому зверю, коим ты похоже и являешься.       — Р-р-р-р, — типа удовлетворительно прорычал я. У меня сейчас вообще такое игривое настроение было.       — Только прошу, будь нежнее, — смутилась богачка. — Это мой первый раз.       А то я не понял. У тебя сердцебиение, как у спринтера после марафонского забега, подруга.       — Ладно, я сегодня добрый, — кивнул я, срывая оставшиеся элементы одежды с нее. — Первые пять минут, постараюсь быть аккуратным.       — В смысле пять минут?! А-ах!!!       Какой-то я обломщик для некоторых женщин. Артемиде нормально представиться нигде не дал, этой вот первый раз… ну не то, что обломал, но вышел он, наверное, все же не таким, как мечтала девушка. Но судя по ее лицу, закатанным в эйфории глазам и высунутому языку, мой вариант ей в итоге тоже пришелся по душе. И как я и обещал, церемонился я только первые пять минут, затем я тупо стал вколачивать ее в кровать, отдаваясь делу чуть ли не на все сто процентов. Кое-какую осторожность мне все еще приходилось сохранять, чтобы ненароком какую-нибудь сцену из Пацанов не повторять, но стресс я выпускал довольно активно.       — Ах! Да! Еще! — кричали мне в ухо, обхватив со спины.       — Так и думал, что понравится, — продолжал я методично вгонять свой член в нее. Весь он, по понятным причинам, не влезал, но и этого хватало, чтобы выбивать из девушки оргазмы за оргазмом в виде самого настоящего сквирта. И в эти мгновенья ее лоно сжимало меня особенно сильно, что лишь подогревало мой интерес, заставляя все больше ускоряться, не оставляя ее киске и шанса когда-либо вернуть свою прежнюю узость. Нет, после меня ей уже точно никто не будет интересен. И я закреплял этот результат каждым своим очередным толчком, пробиваясь до самых глубин ее организма, хлопая яйцами об ее попку.       Пока наконец не пришло время моего очередного излияния. Яйца уже накопили новую порцию добра, поэтому войдя в нее до упора еще пару последних раз, я вытащил свое орудие под сладостные стоны и начал разряжаться прямо на нее. Долго и мощно, как и подобает совершенному криптонскому существу, заливая ее с головы до ног, продлевая свой оргазм легкими поступательными движениями по стволу.       — Монстр, — вяло пробурчала она после этого салюта. — Я вся в твоих выделениях. Почему их так много? Ты мне весь живот ими забил, а теперь это.       — А ты хотела бы, чтобы я кончил прямо в тебя? — любовался я видом разукрашенной семенем загорелой брюнетки, особенно хорошо смотрелась ее маска, на которую тоже попала пара струй. — Я подросток в пубертате, на которого в последнее время свалилось много всякого. Неделя воздержания и все такое.       — Тц, купила жеребца себе на голову, — устало растянулась та по кровати. — Так еще и с мета-геном.       — Так, красавица, хватит тут умирать передо мной, — звонко шлепнул я ее по заднице. — Это еще не конец.       — Не конец?!       — Нет, конечно, у тебя как минимум еще одна дырка мной не распробована, — закинул я ее ножки себе на плечи и стал подбираться к сжавшемуся кольцу мышц.       — Нет! Не смей! — запаниковала она. — Я не прощу подобных надругательств!       — Напугала ежа голой жопой, тоже мне.       — Госпожа, простите что вмешиваюсь, — внезапно раскрылась дверь комнаты и внутрь заглянула помощница магнатки. — У нас Ч… П…       Немая сцена. Азиаточка явно словила синий экран смерти, увидев, как ее нанимательница развлекается со мной. Или это ее так мой голодный взгляд испугал? В любом случае…       — Что ты там говорила про предложение? — повернулся я к опешевшей латине, для которой сложившаяся ситуация тоже была не сахар. — У меня есть одно такое. Если не хочешь, чтобы твоя попка была насажена мной, то вместо тебя придется отдуваться ей, согласна?       — Что? — сперва не поняла она, а потом все же прикинула все за и против, смерив мой все еще стоящий кол опасливым взглядом. — Да. Конечно.       — Госпожа?       — Ну раз такое дело, — отодвинулся я от вымотавшейся латины и пошел в сторону напрягшейся азиатки, попутно закрывая за ней дверь и качая из стороны в сторону членом. — То добро пожаловать.

***

      — Фух, ну и ночка, — выходил я из злосчастной комнаты, закутавшись в халатик, который нашелся в ванной. — Не зря бузить раньше времени не начал. Стоило того в полной мере. Надо мне почаще в плен к злодейкам попадаться… Окак! А вы тут, что забыли?