Улочка осеннего ветра.

Цветы на горе пахнут зачем-то мятой, Немного перцем, чей-то судьбой проклятой, Пахнет камнем, дымом, смешным кабаньим рылом, Пахнет жизнью, пахнет болотным илом. Она собирает их слишком много, чтобы запомнить каждый — Она уже и не помнит, почему эта мысль стала важной. Цици пахнет полем, пахнет здоровьем и блеском, Цици пахнет хижиной, колокольчиком и рыбной леской. Цици — застывшая временем, заколоченная бременем, Цици — простреленная временным стременем. Цици не ищет искомое, не любит любить — Завтра про это девчонка навечно сможет забыть. Говорят, время лечит, но лечит, вообще-то, Цици — Замыкает заряд, замолкают в парад бубенцы, Тлеет огонь, кто-то очнулся от сна, Тает лёд, и вновь приходит весна. Сохнет река, буря на скрипке играет, Танец ветра на фоне в который раз умирает, Вянет букет, глазурные лилии стонут, Камень остался стоять — он временем словно не тронут. Цици собирает букет — сегодня ей плохо, Она этот век опять доживёт одиноко. Она не найдёт ни семьи, ни их лиц, ни традиций, Для неё вечность — одна — в ней нет ни границы. В чем смысл лечения рук, если оно против смерти не борется? Кли навек заснула в земле, никто за подругу не молится, С Ху Тао почестями простились — не забудешь вовек, Адепты сами ушли — увы, доконал человек. Их лица сгнили в прахе, войне и материи, Их руки затянули в кровоток мировые артерии, Цици никогда вновь не будет на голос их отвечать, — Цици устала по ним так тяжко и мирно скучать. Цици не пятнадцать, не пять и даже не десять, Цици хочет в кровать, лучше в гроб, не хочет петь песни, Цици собирает шикарный букет в Ли Юэ на парад, Она хозяйка Бубу, но кто же этому рад? Вот вспомнить бы ещё ей, что произошло много лет назад. Почему в груди гложет, а в воспоминаниях — кромешный ад, Почему до сих пор не может отпустить тех людей, Которые оставили след на ней улыбкой своей?