Улочка осеннего ветра.

Немножко поешь, чуточку помолись… Сделай так, будто слезала с плечиков слизь Моих рук. Отвернись, пока к нам идёт тихий преломленный стук. От отчаяния никуда не деться: прикури и плачь, Просто умоляй в пьяном состоянии не применять «палач», Прости свою мать, отца, жизнь и нерожденного сына. Не рыдай, разбавляя дорогие десертные вина. Кровоточащие у твоих ног. Монотонный звук долбится в потолок: Это безмозглые грачи говорят с нами, Даже если плохо — видь их перьевые, крыльевые грани. Лети: не обращайся к алкоголю и сигарету затуши, В городе штрихкоды бьются — танцуют все похоже племяши, И в кофейнях официанткам на каблучках наказывали: ну, торопись. Успокойся. Немножко поешь, чуточку помолись… Перед мордой тигра Сделай вид, что все своим чередом: Часть саванны расстилалась бы непроходимым льдом, Но каждый лед имеет свойство таять через время. Немножко поешь, чуточку помолись… Натяни в руках стремя. И ладони, лежащие на твоих плечах, дрогнут в тишине. Где в этом отчаянье лучики, что столь полюбились мне? Кто бы собакой, кто главной, кто раб, а кто сучий — Под твоею властью нещадной Я уверена: все Сложится Лучше. Как можно Лучше. Такие мысли и ошейник натянутый вызывают неконтролируемую дрожь. (Это, конечно, для меня неисправимая ложь). 12.11.23.