Путь Магистра Алой Звезды

      Кейн пробуждался медленно. Словно бы нехотя, сознание выныривало из тумана кошмаров. Еще несколько минут заклинатель балансировал на грани сна и яви и, наконец, открыл темные глаза. Бездумно уставившись в потолок, он пытался вспомнить неясный сон, который видел буквально только что. В этом сне не было кричащих и обвиняющих его людей, но была завораживающая тьма. Она оборачивала мужчину тонким, но теплым пологом ночного звездного неба, убаюкивала и укачивала, позвякивая нежным мелодичным перезвоном холодных льдинок и шелестом травы на ветру. И хотя Кейн не видел ничего, он слышал все, ощущал и жадно вбирал в себя. Словно бы тьма, что окружала его, объединяла и охватывала весь мир. Звуки природы переплетались с радостным пением духов, неясным, но такими приятным слуху. Вот чего не было в этой тьме, – так это голосов людей.       Кейн перевернулся набок и уставился в открытое окно. На душе было тяжело. В центре груди угнездилась боль. Словно там застрял обломок какого-то оружия, мешая ране зажить. Кейн попытался сделать глубокий вдох, но тут же закашлялся. Даже просто дышать было больновато. Сев и свесив ноги с кровати мужчина какое-то время моргал, пытаясь унять жжение в груди. Изящные брови нахмурились, выдавая неудовольствие хозяина поместья, но мужчина был скорее растерян. Воспоминания так и не вернулись, поэтому ему оставалось лишь ждать, пока кто-то не придет и не расскажет ему хоть что-то. Одеваясь, Кейн мельком отметил, что подсознание помнит, как правильно надевать эти многослойные похожие на женские платья одежды. А вот с прической возникли трудности. Расчесав гребнем гладкие темно-алые пряди, мужчина какое-то время созерцал обилие заколок на подставках в шкафчике, а затем решительно перетянул волосы лентой и направился в коридор. Открыв дверь, он столкнулся со старым слугой.       – Хозяин проснулся? – замер старик в глубоком поклоне.       – Мм… – неопределённо промычал Кейн и кивнул.       – Прошу проследовать к завтраку, – старик пошел чуть впереди, указывая дорогу.       – Ты мой слуга? Как тебя зовут? – подавляя неловкость, магистр все же заговорил.       – Меня зовут Ной. Хозяин не помнит так много? – старик быстро глянул на своего господина, указав тому присаживаться на низкий диванчик. Ловко подкатив столик, он снял крышку с тарелки. Кейн втянул носом воздух. Он не чувствовал голода, но блюдо пахло весьма аппетитно. Рисовая каша была не слишком жидкой, плюс обильно приправлена какими-то ягодами и кусочками фруктов.       – Честно говоря, касаемо своей личности – ничего, – подтвердил Кайен. Голова побаливала, жжение в груди мешало нормально дышать. Съев пару ложек аппетитно выглядящей каши, мужчина с сожалением отодвинул тарелку. Вкус почему-то казался пресноватым.       – Так… сколько тебе лет, Ной? Ты единственный слуга в этом поместье? А я – хозяин этого места?       Ной поднял взгляд на терпеливо ожидающего ответа Магистра Алой Звезды. Бледная почти до синевы кожа говорила о плохом самочувствии, но мужчина мягко улыбался, не позволяя боли отразиться на лице.       – Мне двадцать шесть, хозяин. Кроме меня в Поместье Алой Звезды проживает ваша новая ученица по имели Линн. Она прибыла вчера. Кейн изумленно уставился на глубокого старца, на вид лет за семьдесят. Он даже пропустил мимо ушей окончание фразы о новой ученице.       – Двадцать шесть?! Но почему ты так выглядишь?!       Потрясение, отразившееся на лице его хозяина, поставило слугу в тупик. Ему все еще было трудно поверить, что на мертвенно-бледном лице могут отражаться эмоции отличные от злобной удовлетворенности чужими страданиями или высокомерия, приличествующего богам.       – Хозяин… наказал меня, – с трудом заставил свой голос звучать ровно Ной, снова склоняясь в поклоне.       – За… за что? – изумлённо вопросил, не зная, как реагировать на это известие Кейн.       – Это произошло почти десять лет назад, – спокойно и неторопливо начал говорить Ной. В его голосе не было никаких эмоций, – тогда я был вашим пятнадцатилетним учеником. Мы вместе спустились с хребта в деревеньку у подножия, чтобы выполнить поручение главы ордена. Но там вам приглянулась дочь трактирщика. Она не пожелала принять вашу ласку, и в итоге вы хотели взять ее силой. Я встал на ее защиту, и был наказан вашей рукой. Вы наградили меня проклятой меткой, которая не позволяет мне убить себя или причинить вред вам, а так же полностью блокирует мои способности. Попытки использовать духовные силы приводят к тому, что старение моего тела ускоряется в десятки раз.       Повисла тишина. Ной говорил все это с абсолютно бесстрастным выражением на старческом сморщенном лице. В голосе не было ни тени ненависти или возмущения. Годы, когда обида и отчаяние душили его уже прошли. Кейн сидел, сжав пальцами дорогую ткань своего одеяния на коленях. Он смотрел на склоненного в поклоне старика, а мысли его были в беспорядке.       Наказал таким страшным проклятием собственного ученика?..       Пытался изнасиловать девушку?!       – А что стало… с той… девушкой? – разлепив губы, наконец смог выдавить Кейн. Жжение в груди усиливалось, мешая нормально дышать. Казалось, легкие полыхают огнем, а под ребрами застряла заточка.       – Насколько мне известно, девушка погибла в тот же день, - бесстрастно произнес, наконец, выпрямляясь слуга.       – Как…       – Ее нашли мертвой в постели.       На этот раз тишина была давящей. Ной уже привык ощущать эту гнетущую ауру своего хозяина, но сейчас в ней что-то было не так. Бросив быстрый взгляд, слуга убедился в своих подозрениях. Сейчас аура не причиняла вреда окружающим. Она скорее давила на плечи самого заклинателя, заставляя того поникнуть. Это было настолько удивительное зрелище, что Ной даже забыл о приличиях, продолжая пялиться на опустившего взгляд хозяина Кровавого Поместья.       – Хозяин?       Кейн встрепенулся. В голове его царил кавардак, а в душе полный раздрай. Услышанная из уст слуги история поразила его до глубины души. Вот значит каким человеком он был… брал то, что понравилось, унижал и втаптывал в грязь тех, кто был слабее его. Издевался, насиловал… пытал?       Кейн мотнул головой.       – Как… снять это наказание с тебя?       Ной помолчал. Он не знал, какие мысли бродили в голове его господина, потому не спешил отвечать. Это могла быть очередная каверза. Ведь ранее магистр уже бросал такие слова. Мол, хочешь я сниму с тебя эту печать? А потом громко и весело смеялся, глядя как загорается в глазах бывшего ученика надежда.       – Не знаешь? – требовательно переспросил Кейн, цепко впиваясь взглядом в лицо старика.       «Вот оно. Он просто играет со мной, снова ищет на мое лице призрак надежды на избавление…»       – Нет, хозяин. Это ваше личное изобретение, – Ной спустил ворот одежды, демонстрируя черные символы, охватывающие морщинистую шею слуги кольцом. Кейн всмотрелся в вязь рун и вдруг понял, что знает их значение. Это было так странно. Сама письменность не была ему знакома, но каким-то образом он понимал для чего служит каждый символ в отдельности, и что они дают все вместе объединенные проклятием.       – Здесь ведь есть… что-то типа рабочего кабинета? Библиотеки?       – Конечно, господин. Следуйте за мной.       Ной, не выказывая ни капли удивления, повел магистра за собой. Они вышли из здания и проследовали к небольшому двухэтажному строению справа. Дверь не была заперта, потому слуга толкнул ее, пропуская своего хозяина вперед.       — Это библиотека, хозяин.       На первом этаже имелось несколько столов со стульями. Стеллажи стояли у стен, образуя идеально ровный порядок. Лестница ведущая на второй этаж находилась у колонны по центру комнаты. Такое архитектурное решение слегка удивило Кейна.       – Нахрена столько места заняли такой массивной дурищей? – пробормотал он под нос, направляясь к лестнице. Каким-то образом он интуитивно чувствовал, что то, что он ищет находится наверху. Когда Кейн и семенящий за ним старик достигли лестницы, раздалось тихое ойканье, и с одного из стеллажей посыпались книги и свитки. Магистр Алой Звезды моментально кинулся туда и успел вовремя. Зашатавшийся почти пятиметровый стеллаж чуть не погреб под собой маленькую светловолосую девочку. Выставив руку с раскрытой ладонью, Кейн, к собственному удивлению, ощутил, как инстинктивно в нее устремилась духовная энергия, а стеллаж, получив точку опоры немедленно вернулся на свое законное место. Сам же мужчина не испытал ни малейшей нагрузки, словно этот деревянный исполин вовсе ничего не весил. Замершая на полу девочка испуганными золотистыми глазами взирала на спасшего ее от стеллажа грозного учителя. Улыбнувшись ей, мужчина уже хотел было что-то сказать, но ребенок пискнула что-то отдаленно напоминающее уважительное приветствие и благодарность в одном флаконе и стремглав бросилась к двери. Ошарашенный такой прытью, Кейн обернулся с недоуменным выражением на лице к как обычно бесстрастному Ною.       – И что это было?..       – Ваша новая ученица, – невозмутимо ответствовал Ной.       Покачав головой и решив, что поговорит с ней позже, Кейн снова направился к лестнице.       – Здесь же нет… опасных книг? – задумчиво поинтересовался он, останавливаясь у первого стеллажа на втором этаже.       – Все смертельно опасные экземпляры хранятся в вашем личном кабинете, хозяин.       «То есть, есть еще несмертельно опасные?» – возмутился мысленно Кейн и мотнул головой.       – Я… позову тебя, если понадобишься.       – Слушаюсь, хозяин. После обеда вас посетит магистр Юйи. Она желает справиться о вашем здоровье и помочь вам в восстановлении, – уходя, произнес Ной. Но Кейн уже был погружен в поиски.       Нужная книга была обнаружена довольно быстро. Видимо тело обладало какой-то памятью, и руки ловко перебирали толстые фолианты, пока не замерли над довольно простенькой на вид потрепанной книжкой. Открыв ее, Кейн понял, что она написана им самим – почерк казался таким знакомым и родным. Решительно перелистав несколько страниц, не вчитываясь особо в текст, магистр замер над рисунком. Символы, изображенные кольцом прямо по центру листа, были точно такими же как на шее старика. Начиная читать комментарии, сопровождающие рисунок, Кейн чувствовал, как по спине ползут мурашки.       Темное искусство проклятых печатей. Кейн бросил косой взгляд на левую руку. Там на запястье еще вчера он обнаружил татуировку, изображающую угольно-черный полумесяц, пронзенный нечетким схематичным клинком, больше похожим на луч. Присмотревшись, Кейн заметил, что то, что он принял за клинок состоит из вязи очень мелких символов, написанных так тонко и так близко друг к другу, что разглядеть их невооруженным взглядом практически невозможно. А стоило начать всматриваться в эти руны, голова тут же наполнялась гулом, и становилось трудно дышать. Каждый мелкий символ, вписанный в этот луч, был отдельной сильной темной печатью, а уж сплетенные вместе в одну татуировку, должно быть они являлись одной из сильнейших сдерживающих техник в этом мире.       Отбросив мысли о том, что именно означал рисунок, Кейн, не обращая внимание на усилившуюся головную боль, продолжил изучение проклятия, которым сам в прошлом наградил ученика. Спустя почти три часа он наконец понял, как развеять эти символы. Странно, но в самой книжице не было ни слова о том, как снимать проклятия. Лишь о том, как их насылать и наносить метки на жертву. Перелистав книжку от корки до корки, Кейн вновь убедился в том, что он сам являлся крайне неприятной личностью. Похоже ему прошлому даже в голову не приходило, что может понадобиться не наслать проклятие, а снять его.       Было еще кое-что, что беспокоило темного заклинателя. В разрозненных мыслях и воспоминаниях мешались словно два различных мира. Один был наполнен волшебством и заклинаниями, полетами на мечах и сражениями с демонами. А второй – невообразимо шумными машинами и домами настолько высокими, что казалось их крыши цепляются за небеса. И тот и другой миры словно принадлежали разным людям, но в его сознании сплетались в причудливый узор, заставляя головную боль от таких дум усилиться троекратно. Из того, что успел услышать о себе, «Кейн» пришел к неутешительному выводу, что он был той еще мразью. Но теперь, когда его мысли невольно скользили по затуманенным кусочкам того «другого» мира, в груди зарождалась надежда на то, что его душа была пришельцем не из этой реальности. Но что тогда случилось? Как вышло так, что человек перекочевал из одной реальности в другую?.. Некоторые слова, вспыхивающие в голове явно не принадлежали данному миру, что упрочило хрупкую надежду на то, что он был не местным. Но по какой причине тогда он не помнил ничего ни об одной из жизней? Ни об этой – заклинателя, ни той – гипотетической – среди стеклянных высоток и летящих на огромной скорости по дорогам машинах?       Ощутив, как жар в груди усилился, Кейн поморщился и отложил книгу в сторону. Направляясь к выходу из библиотеки, он успел заметить мелькнувшую у двери светловолосую макушку. Любопытная ученица явно пыталась подсматривать за своим нежеланным учителем. Невольно улыбнувшись такой детской попытке узнать что-то о нем, Кейн не торопясь, давая девочке возможность спрятаться от его глаз, вышел на солнечный свет. Время уже явно приблизилось к обеду.       – Где же магистр Юйи? – поинтересовался он себе под нос и направился к дому, раздумывая стоит ли ему поесть. В теле ощущалась слабость и боль, но голода Кейн не чувствовал.       Словно отзываясь на его вопрос, из бамбуковой рощи показалась фигура девушки в персиковом платье. Она шла, словно бы через силу. Увидев ее, Кейн остановился, дожидаясь ее приближения.       – Магистр Кейн, – поприветствовала его кивком головы девушка.       – Магистр Юйи, – в тон ей спокойно и изящно кивнул в ответ Кейн.       – Как ваше самочувствие?       – Лучше не стало, – Кейн покачал головой, – я ничего о себе не вспомнил. Юйи слабо вздохнула и приглашающим жестом указала на тропу, идущую вдоль озера.       – Прогуляемся?       – Конечно, – Кейн пошел рядом. Девушка, спрятав руки в рукава задумчиво рассматривала пейзаж. Озеро то и дело притягивало ее взгляд. По поверхности не разбегались волны от низвергающегося вниз водопада, и звуки грохочущей воды так же были погашены заклинанием. Девушка снова вздохнула. Озеро с редкими алыми лотосами раньше было местом медитации для старейшин ордена и их личных учеников. Но с тех пор, как здесь поселился Кейн, никто больше не имел доступа к священным духовным водам. Заметив ее взгляд, Кейн поинтересовался:       – Вам нравится пейзаж?       – Скучаю по тем временем, когда мы приходили сюда помедитировать.       Повисла пауза. Кейн заледенел лицом. Он был достаточно сообразителен, чтобы понять недосказанность, повисшую в воздухе. Но сейчас он не мог ответить на эти невысказанные обвинения. Он не помнил себя.       – Вам следует заняться восстановлением целостности своего ядра, – дипломатично заметила Юйи, начиная первой спускаться по каменным широким ступеням вниз с пика. Оказалось, за озером тропа переходила на пологий спуск, где имелась лестница ведущая к подножию. Неторопливо следуя за ней, Кейн кивнул.       – Вы помните, как это делается?       – Медитация, дабы очистить ядро от разлившейся скверны… Скажите, магистр Юйи, откуда в моем ядре силы взялся этот… «изъян»?       Юйи продолжала спускаться, но Кейн видел, как напряглась ее спина.       – В вашем теле был заключен осколок Первого Демона, – наконец, она оглянулась через плечо, продолжая спускаться. Лицо девушки было спокойным, но в глазах плескалась странная грусть.       – Хм… – хмыкнул, не зная как на это ответить Кейн.       – И этот осколок отравляет ваше ядро. Чтобы держать под контролем эти темные эманации, вам необходимо постоянно следить за состоянием своего ядра. Заниматься медитацией и периодически очищать его.       Они спускались уже достаточно долго, но Юйи молчала. Словно, погрузившись в раздумья, девушка наконец остановилась у самого подножия лестницы. Она прибыла сюда по приказу главы ордена, но на самом деле прямо сейчас ей самой хотелось оказаться как можно подальше.       – Насколько мне известно, есть несколько способов унять вашу темную энергию. Первый – постоянная медитация. Второй… использовать «сосуд», чтобы сливать туда излишки. Это вы практикуете в полнолуние. В эти ночи, – она бросила быстрый взгляд на мужчину, – становится… особенно плохо. Полагаю, вы испытываете определённую боль. Для ритуала очищения вы выбираете девушек… способных выдержать ваш напор. Повисла тяжелая пауза. Кейну показалось, что его обдало чем-то мерзким и вонючим. Тело покрылось липким потом, а ему самому очень сильно захотелось окунуться в то самое озеро, чтобы смыть с себя… что? Свою кожу? Свою… суть? Кейн прикрыл глаза. На лице он старался сохранять спокойствие. Почему-то ему очень расхотелось демонстрировать окружающим свои чувства. Он не знал были ли у него приятели, и кто из тех, кого он уже видел, желал ему смерти, но сейчас он вдруг с каким-то отстранённым холодным ощущением понял – у него нет друзей. И большинство вокруг должны его ненавидеть. Да Кейн сам уже ненавидел себя за то, что он успел о себе услышать. А ведь это всего лишь какая-то мелочь, – подозревал он.       – Есть ли еще какой-то способ? – постарался говорить спокойно и непринужденно заклинатель и взглянул своими горящими алым глазами на застывшую перед ним девушку.       – Да. Можно уравновешивать свою духовную энергию используя жизненную или духовную силу живого существа.       Юйи постаралась успокоиться и перевела взгляд вперед. Там буквально в нескольких десятках метров стоял невысокий ветхий забор. В нем то тут то там зияли прорехи, сами же доски были до того жидкими и ссохшимися что не составляло труда видеть деревеньку, расположенную как раз за частоколом. Кейн видел жителей, снующих туда-сюда по своим делам, и пока не понимал почему Юйи привела его сюда.       – Ваши жертвы уже ждут вас довольно долго. Жители доложили мне лишь вчера о том, что вы не забрали предыдущих…