Одиннадцатый. Книга II Ересь Хоруса.

Зелёный-1. Мир орков, где на руинах былой цивилизации расположились орочьи города-свалки с падающим на орбиту космическим мусором, из которого местные «мастера» инженерного искусства творят свои отвратные машины. Судя по остаткам и показаниям авгуров, данный мир был некогда райем на месте простого мира — умеренно-континентальный климат, прекрасно подходящий для вдыхания состав газов и приличный запас природных ископаемых. Так хотя бы можно судить по скелетам некогда стоявших городов людской цивилизации, что ныне заселены оркоидами. Неизвестно были уничтожены местные люди ксеносами или сами собой вымерли за время бушующих варп-штормов, но можно сказать точно одно — на этом ныне мёртвом куске камня и металлолома нету ничего кроме орков. Преимущественно орки из особого племени «Красных Солнц» любящих скорость, красный цвет и техники. В прочем, встретить им суждено с скоростью и яростью, превосходящую их. Джагатай Хан был неожиданной бурей, внезапным и разрушительным штормом, что приходил и уходил, когда ему было угодно. Среди всех своих братьев он нашёл Великий крестовый поход занятием на свой вкус: бесконечной охотой в тёмных уголках Галактики. Когда Великий крестовый поход бушевал по всей Галактике, Хан находился в его сердце, пребывая в постоянном движении, сражаясь и смеясь, когда убивал. И всё же Великий Хан не был простым берсерком, ибо даже в самой простой задаче искал совершенства, достигаемого путём дисциплины. Это была тихая компетентность мастера, который стремился не к признанию со стороны других, а лишь к удовлетворению, что можно найти в идеальном ударе или удачном слове. Среди примархов Императора Хан слыл одним из наиболее нелюдимых, он связал свою жизнь с охотой и славой погони, а не с парадными плацами или залами Стратегиумов, и нередко оставался за пределами взора истории. Он не управлял великой империей, не написал ни одного великого трактата о войне, но его действия руководили ходом Великого крестового похода со спокойным умением, что всегда было отличительной чертой его легиона. Великий Хан расслаблено сидел в редкие мгновения своей жизни и наслаждался простирающимися вокруг него и его воинов просторами бескрайней степи. Вокруг не было ни деревьев, не растительности выше колена — только голое поле сухой земли и редкие пригорки с порывами ветра, в коем ощущался едкий запах ржавчины от видневшихся вдалеке гор металлолома. Для Боевого Ястреба данный запах был не нов — он воевал на многих мирах с следами от загрязнения, где даже один-единственный вздох мог стать летальным для любого простого человека. -Мой Хан, силы Кархарадонов прибыли.- сказал подъехавший к Великому Хану подчинённый. -Их примарх? — не отрываясь от созерцания видов спросил Джагатай. -Он не прибыл — посол от их ордена сказал что его присутствие не нужно в данной битве. Джагатай участвовал давно в Великом Крестовом Походе и уже успел заиметь своё мнение о собственных братьях за столь долгий срок. Жиллиман и Дорн не сильно прельщали самого Хана — они были больше политиками и администраторами, нежели воинами встречающими врага лицом к лицу. И пусть навыков в логистике первого, как и градостроительстве второго, он не признать не мог, это не избавляло от их напыщенности. У кузнецов вроде Мануса и Вулкана сложилось двоякое отношение — один всегда говорит об выживании сильнейшего, хотя многие в его легионе готовы с радостью расстаться со своей плотью ради хладного металла, а второй при всей своей дружелюбности мог сжечь ребёнка не-человеческой расы хоть и после страдал. Да, Боевой Ястреб и сам не славился милосердностью, но свои слова мог удерживать. С кем точно были отношение однозначными, так это с столь ненавидимыми личностями как Русс и Лев — они оба были лицемерными дикарями, говорившими что сам Хан хуже них, но которое были большими животными чем любой чогорийский хищник. Также обстояло и с триумвиратом главных жертв всего и вся. Ангрон, Мортарион и Пертурабо — были отвратны Хану столь же сильно, как и омерзительны. Ангрон, выросший в боях, и понимающий все ужасы кровавого импланта в своём мозгу, отказывался убирать калечащие собственный разум Гвозди Мясника и при том даже подталкивал собственных сыновей себе их тоже имплантировать. Он имел шансы избавиться, явно у Императора были методы по их извлечению, но тот только моги как буянить и будто всем на зло завоёвывать миры с результатом в виде кровавой луже размером с континент. Мортарион был и вовсе большим лицемером, чем Лев и Русс — будучи псайкером ненавидел других обладателей этого дара и всячески хотел избавиться от них, да и не мало раз вставал в перепалки с самим Ханом и его грозовыми пророками на данный счёт, показывая в итоге своё истинное лицо и полные желчи речи. Ну и на последок Пертурабо — король из стали, где внутри нагромождения железа и стратегии скрыт испорченный ребёнок, взращенный в условиях постоянного восхваления его собственных навыков и привыкший быть лучшим стратегом во всех аспектах войны. С ним у Великого Хана взаимодействий после первой компаний и вовсе не было. Лоргар, Корвус и Конрад не особо часто встречались с ним — в основном на общих мероприятиях или празднествах в честь чьей-то победы, но не полях брани. Также было и с силами Альфы — у них слишком отличные поля боя чтобы активно взаимодействовать друг с другом. Туманней всего отношения были у Джагатая были с Фулгримом и Хорусом. Фенексиец создавал неприятные ассоциации с «цивилизованной» частью Чогориса, коих Боевой Ястреб самолично завоёвывал во времена своего похода по всему миру. Однако примарх Третьего легиона стремиться к совершенству и Хан лично мог испытать навыки владения мечом у любящего пурпур брата. С Хорусом же дела обстояли несколько туманней — тот был отличным стратегом и харизматичным лидером, а стиль боя Лунных Волков был достаточно близок по духу с Белыми Шрамами, однако создавался и некий разрыв, что мог ощущать только Хан. Хорус был первым и любимейшим сыном Императора, отчего немало лавр доставалось Луперкалю за победы и в следствии чего самолюбие примарха Шестнадцатого легиона явно было завышено. Не так заметно как у того же Пертурабо или Дорна, но имеются уже замашки к этому. И вот тут появляется уже Макайо Лазури и его достаточно эксцентричный характер. Он разительно отличался от прочих примархов тем, что управлял собственно завоёванной межзвёздной империей. Именно что сам он её создал своими руками, а не унаследовал как владыка Макрага или главный строителей крепостей Дорн. При этом он начинал фактически как и сам Великий Хан — на примитивном мире полном загрязнённых морей с мутировавшей фауной и лордами, обитающими на надземных крепостях с технологиями забытых времён. Одним только этим он уже смог добиться хотя бы равнодушного отношения примарха Пятого легиона, что есть та ещё редкость. В прочем, всё портил уже его характер — задумчивый, временами слишком осторожный и дотошный до ненужных деталей, а также любящий всё изучать и продумывать слишком сложные стратегии. В общем, тут практически полный антипод Джагатая Хана. -Хм. Не прибыл значит? — хмыкнул Великий Хан повернув голову к своему подчинённому.- Тогда явите сюда этих послов. Пусть они скажут что-нибудь в оправдание своего примарха. И на встречу Великому Хану вышло двое астартес. Они были разукрашены в некий боевой окрас, коий сам Джагатай счёл бы вычурным. Также богатое оперение на голове и за силовым рюкзаком создавали больше вид дикарей в форме астартес, нежили Ангелов Императора. Этому не способствовало силовое оружие по бокам поясов обоих астартес, что походили на силовые топоры с ровным ребром и которые, по соображениям примарха, можно было бросаться как метательным оружием. Они не походили на астартес в чёрно-белое и серо-костной броне с символом акулы как ранее, хоть тот и виднелся на их наплечниках. -Приветствуем тебя Великий Хан, мы прибыли по твоему зову.- сказал один из них подняв одну согнутую в локте руку в знак приветствия, а вторую положил себе на нагрудник. -Не припомню чтобы в Кархарадон Астра ранее выступали астартес подобные вам. Вы новое подразделение в легионе моего брата? — проговорил примарх Белых Шрамов вглядываясь своим пронзительным взглядом сквозь линзы шлемов двух астартес. -Мы орден Несущих Рассвет милорд — наш примарх создал нас относительно недавно и наши числа не столь велики, как у орденов вроде Белых Акул или Жнецов Погибели.- ответил один из них, на чьём шлеме модели «Максимус» были знаки отличия лейтенантов.- Нас сделали для создания хаоса и неразберихи в рядах врагов, как и создании паники среди слабых духом. Наш примарх прислал вам в помощь с целью не столь посодействовать в уничтожении орков, сколь заставить ксеносов бежать с насиженных позиций и убить в них желание содействовать тем, кто сражается на земле. Хан почувствовал укол в свою гордость данными словами. Его брат думал что он не справиться с полным уничтожением орков? Какого же он однако о нём низкого мнения. В прочем, они и пересекались не сильно часто и такая логика вполне естественно для примарха, что всегда находиться в спорах с признанными стратегами Империума. Хорус однозначно является большим стратегом чем он, но сейчас тот занят основным полем битвы и с флангов уже другим примархам стоит смотреть. Так что есть возможность и того, что Лазури решил просто обеспокоится возможным проникновением неучтённых или незамеченных орочьих сил и для этого перетянул на сторону Белых Шрамов, что всегда любили битвы, тех, кто заставит также любящих массовые сражения орков не сгоняться в одну точку. В любом случае Великий Хан примет помощь своего брата, ведь не такой скрытный скептик как Лев или легко задеваемый Русс. -Хорошо. Однако на данный момент вы находитесь под моим командованием космодесантники и подчиняетесь моим приказам.- ответил после раздумий примарх и развернулся на своём транспорте, ухватив руками руль и быстрым движением руки заведя движок зарычавшего в готовности к бою машинного духа.- Надеюсь в будущем с этим у вас не будут проблемы. -Об ином и речи не шло милорд. *** Несколько развёрнутых сразу полей боя, на которых сражаются десятки или даже сотни тысяч разумных против миллионных орд зелёных ксеносов и где к каждому нужен индивидуальный и вариативный поход — вот что в последние недели активных боевых действия улланорской компании застал Макайо Лазури. Сейчас его легион был расколот больше чем когда-либо. Первый и Седьмой ордена совместно с Ультрамаринами отвлекает основные силы орков, где в погрязли в бесконечной мясорубке грибовидных тварей и нуждаются в активном содействии легионов титанов из-за неожиданно появившихся орочьих гаргант. Пока Робаут Жиллиман был занят северным фронтом и вопросами логистики, а Хан веселился на востоке, то вот на голову Лазури была поставлена задача за удержанием южной оконечности сектора и также создании для орков наиболее очевидного прохода снабжения, куда «умнейшие» из орочьих генералов попрутся для окружения уже пробравшихся внутрь сил имперцев. Большая часть битв хоть уже и проходила на поверхностях многих планет улланорской империи орков, но пустотные бои всё не утихали и продолжали греметь между орочьими подобиями кораблей и имперским флотом. Примарх Одиннадцатого легиона восседал в за столом внутри своего личного стратегиума, где рассматривал простирающихся вокруг его глорианны боя. Орки всё же смогли притащить свою баивую луну, однако по своим размерам они считалась относительно не большой на фоне «стандарта» в хаотичном кораблестроении орков. К тому же вооружение, скорость и даже бронированность были ниже среднего показателя среди всех зафиксированных моделей. Возможно противник не смог до конца сделать его к моменту нападения сил Империума и из-за этого он так недоделан. В прочем, это и не столь важно — он не оказался в том месте, где мог бы помешать имперским силам в дальнейшем продвижении против сил ксеносов, а это уже хорошо. Осталось только уничтожить этот кусок метеорита и обломков от кораблей. Подключённые к его чёрному панцирю кабеля и провода передавали информацию сразу в мозг, где после разум примарха сразу обрабатывал информацию и отдавал приказы также отдавая их по дисплею корабля. Не каждый людской генерал справиться даже с одним полем боя, а сразу с несколькими и имеющих абсолютно отличающиеся условия — практически никто. Только разум примарха может обрабатывать столько информации и реагировать вовремя на неё, при этом не боясь перегрузить себе мозг. [Мир Строс’М Кай.] [Тип мира — незаселённый, пригодный для дыхания и имеет флору и фауну сованного типа. Заселён ксеносами [орки] и используется в качестве сборочного завода для корабельного вооружения, а также выращивания орочьих зверей — сквигов.] [Наличие орков — 30 000 000 особей.] [Разновидность орочьих племён — Гоффы, Злые Луны, Смерточерепа.] [Предпочтительная стратегия?] [Подкуп Смерточерепов для разгорания конфликта внутри орочьих рядов. Использовать Третий орден для убийства орочьих лидеров с дальнейшим устранением лидеров уже клана-наёмника.] [Мир Скайливион.] [Тип планеты — мир смерти, с преобладающей мегафауной и сильно загрязненной ядовитыми спорами воздухом. Заселена ксеносами [орки], откуда орки добывают себе новобранцев.] [Наличие орков — 5 000 000 000 живых особей.] [Разновидность орочьих племён — в основном заселена дикими и слаборазвитыми орками, но также было замечено племя Змеекусов.] [Предпочтительная стратегия?] [Ковровая бомбардировка поверхности планеты зажигательными бомбами. Химический состав газов лёгко воспламеняем и при достаточно концентрации прометия с рядом иных зажигательных примесей может сдетонировать и нагреться до смертельных температур весь кислород на мире.] И так проходило на множествах фронтов, на многих из которых даже не участвовали астартес. Примарх Одиннадцатого координировал действия множества полков Эксцертус Империалис и даже полки ауксилии, что были развёрнуты на широких полях боя против орд зеленокожих. Каждому фронту Лазури уделял столько внимания и времени, сколько нужно было для обеспечения победы над противником — со всем остальным смогут спокойно справиться и уже заранее назначены полевые командиры, для которых выполнить уже распланированные действия и реагировать при отклонении должно быть в компетенции. Хотя больше всего контроля Макайо удерживал над кустодиями — ему просто нравилось лицезреть с какой брезгливостью и отвращением эти, казалось бы, элитные воины очищают свои доспехи и оружие от останков убитых ими оркоидов. В мгновение ока «лучшие из лучших» встали на одном месте с обычными астартес и уже поняли каково это быть смертным и терять своих братьев на поле боя. Особенно когда они теряют так ценных парий из Сестёр Безмолвия и «случайно» исчезающих в самой гуще братьев по оружию, чьи покрытые зелёной кровью тела исчезают в расщелинах испещрённой последними планеты. Лазури специально выбрал именно самый неудобный для дуэлянтов-кустодиев местность, где стражам императора приходилось сражаться бок-о-бок против самой густонаселённой планеты орков. И при этом самого примарха не в чем обвинить — он послал лучших воинов против самого опасного врага из возможных, предоставил в сопровождении имперские силы и даже титанов в поддержку. Кто же мог предположить что титаны будут уничтожены неожиданно появившимися анти-титановскими орудиями орков, а армия попадёт в засады с частью когорт кустодиев? Мало кто. И пока Макайо на парочку секунд мог с наслаждением наблюдать через дополнительные экраны как лежащие на самом дне тела павших кустодианцев утаскиевают, где для подметания следов расставляют взрывчатые вещества, способные как раз без остатка уничтожить их броню, к нему в голову пришёл сигнал. Он прозвучал на всех частотах и каналах. Вместе с ним многие пикт-карты показывали как оставшиеся орочьи флотилии стали отступать с ранее насиженных позиций и начали улетать прочь из сектора. Это мог быть только один сигнал, после которого даже жаждущие войны орки начнут отступать. Улланор-прайм пал, а вместе с ним и главный орк. Хорус и его легион Лунных Волков окончил эту продолжительную компанию.