Наглый Котёнок

      

***

                    Мия Грэйс всегда любила объятия — этой нежной валютой любви её родители щедро осыпали друг друга и свою единственную дочь. Но после трагического десятого дня рождения, когда девочка осиротела, ласковое тепло объятий превратилось в далёкое воспоминание, погребённое под гнётом приютов, сменявших друг друга, словно декорации в печальном спектакле.       Семьи, бравшие Мию, быстро возвращали её как ненужную куклу с полки, выставленную обратно на витрину. В конце концов она сбежала из приюта навстречу экзамену на Хантера. Эта работа, по слухам, не только обеспечивала достойную жизнь, но и давала привилегии, способные исполнить любые мечты.       Покидая сиротский дом, Мия поставила перед собой цель: помогать таким же несчастным детям, лишённым родительской любви, чтобы даже в стенах приюта они могли найти тепло и спокойствие, которое самой девочке так и не удалось ощутить.       Успешно пройдя экзамен, к которому она готовилась два года, Мия и представить не могла, что её жизнь так тесно переплетется с судьбами других, не менее интересных участников.       На одном из этапов, когда усталость готова была сломить её, Мие протянул руку мальчик с невероятно доброй улыбкой и такой же светлой аурой. Она приняла помощь, а позже, познакомившись с ним и его друзьями, вдруг ощутила на себе недоверчивый и даже ревнивый взгляд голубоглазого мальчика, стоявшего ближе всех к Гону. Его глаза, цвета арктического льда или безоблачного неба, и белоснежные волосы, казалось, отражали его холодное поведение.       Негодование от чьего-то вторжения читалось на его лице, и он, казалось, не пытался скрыть ни капли своего недовольства.       После экзамена они не виделись около года, но случайная встреча на миссии в другом городе вновь повторила ту же картину неприязни. Тогда Мия не понимала, почему Киллуа так ревнует Гона ко всем, кто оказывался в радиусе метра, особенно к девушкам, которые, как она позже заметила, часто окружали его во время миссий, очарованные его добротой и общительностью.       Тогда она бы лишь покрутила пальцем у виска, но теперь понимает: Киллуа боялся потерять первого настоящего друга, боялся, что кто-то встанет между ними, разрушив хрупкий мир, который он обрел.       Теперь, глядя на уютно развалившегося на диване Золдика, положившего голову ей на колени и довольно мурлыкающего от её поглаживаний, она понимает это особенно остро.       Да, это было настоящим потрясением, но после нескольких совместных экспедиций лёд в сердце потомственного убийцы начал таять, и в момент полного схода произошло нечто удивительное.       — Гон, Киллуа! Разделившись во время экспедиции, Мия неимоверно обрадовалась, увидев мальчиков, выходящих к ней с остальной группой. Один из них лучезарно улыбался и активно махал руками, а второй шел рядом, опустив голову и привычно засунув руки в карманы шорт.       Мия не стала ждать, сорвалась с места, не дожидаясь, пока её товарищи обработают раны и ссадины, полученные при изучении местных существ, — она просто не могла усидеть на месте.       Подбежав к ним, она с улыбкой обняла обоих, но после решила отстраниться от Киллуа, зная о его нелюбви к объятиям кого-либо, кроме Гона. Но неожиданно…       — Киллуа? — Рыжеволосая изумлённо взглянула на мальчика, который вцепился в нее в ответ на попытку отстраниться.       Это не укрылось от внимательного взгляда Гона, который добродушно хмыкнул и с улыбкой перевёл взгляд на Мию, слегка отстраняясь от неё.       — Киллуа переживал за тебя, говорил, что размажет ответственного, если с тобой что-нибудь случится, — сказал Гон с улыбкой, так, чтобы слышали только они, ну и сам Киллуа, который покраснел и недовольно зыркнул на улыбающегося Фрикса.       — Вот как… — Мия с улыбкой опустила взгляд и в следующий момент крепко обняла мальчика, который был ниже её на целую голову. — Я тоже очень переживала, хорошо, что вы целы…       Киллуа удивлённо распахнул глаза, его брови взлетели вверх. Его ещё никогда не обнимали так крепко и не говорили таких тёплых слов. Он слабо кивнул и обнял её в ответ, слегка крепче, но зная меру своей силы.       С того момента любой, кто знал прежнего Киллуа, был бы поражён переменам и тому, насколько он стал… зависим? Да, пожалуй, это наилучшее описание. Иначе как зависимостью не объяснить его постоянное желание ластиться, обниматься и выпрашивать любые прикосновения Мии.       Однажды им, крайне неохотно, особенно со стороны самого Золдика, пришлось посетить его дом. Киллуа наотрез отказывался брать с собой Мию, но та настояла, а Гон заметил: «Похоже, она, как и мы, упёртая». И это оказалось правдой.       Киллуа сдался, но даже дома не стал сдерживать свои порывы. Во время разговора с Гото он сидел, обнимая Мию, утыкаясь ей в плечо то виском, то носом, и скучающе зевал, демонстративно устраиваясь у неё на коленях головой в момент когда ему стало совсем скучно.       Наверное, Гон ещё никогда не видел, чтобы у человека так яро дёргался глаз, тем более у невозмутимого дворецкого.       Даже друзья стали подшучивать над Киллуа и его вечным поиском внимания со стороны девушки. Однажды, сидя в штабе Охотников, Курапика, Гон и Киллуа столкнулись с Мией, и прежде чем та успела открыть рот, Киллуа уже вскочил с места и, обняв её, уткнулся ей в плечо, до которого всё же доставал.       Мия изумлённо хлопала глазами, но потом улыбнулась и погладила друга по голове, на что тот практически замурчал.       Переглянувшиеся Фрикс и Курута пересмехнулись и с хитрыми улыбками, особенно на лице блондина, вдруг выдали: «Кот полностью приручен». Да уж, ещё никогда по штабу Хантеров так не носились и не смеялись.       Собственно, так всё и пришло к нынешнему положению. К поведению Киллуа в отношении Мии привыкли уже все. Сама же девушка никогда ничего не говорила против, будто мальчишка действительно кот, которого мало того что жалко прогонять, так ещё и не хочется: смотрит своими большими глазами… Однако один из друзей всё-таки не выдержал.       — Киллуа, может, пора уже и совесть включить? — неожиданно подал голос Леорио, с которым они в данный момент сидели в номере Гона и Киллуа.       Первый должен был притащить какие-то сведения по новой экспедиции, а второй уютно лежал на коленях подруги.       Голубоглазый приоткрыл глаза довольно неохотно и также неохотно взглянул на друга, недавно закончившего теоретическое обучение медицине и приехавшего на экспедицию охотников в период его распределения на практику.       — Ты о чём? — спросил Золдик, вскинув бровь.       Мия же перестала поглаживать его по голове и также непонимающе взглянула на старшего товарища, который кашлянул и, откинувшись на спинку стоявшего перед ними дивана, выдохнул.       — Я о том, что ты уже взрослый парень, и негоже тебе так яро лезть к Мие, которая, между прочим, старше, и… — Леорио приоткрыл глаза и скривился, заметив непонимающе хлопающих глазами друзей, отчего цыкнул. — Вот же ж, представь, что будет, когда у Мии избранник появится, ты ж её в неудобное положение ставишь, дурень!       В привычной своей манере донёс будущий врач и явно без капли злого умысла. Всё же давно пора объяснить младшему другу, что его жажду внимания и незнание границ пора прекращать.       — Избранник? — Киллуа сел, закинув одну ногу на диван, а вторую спустив с него, пока девушка похлопала глазами и замотала головой.       — Леорио, ты чего вдруг вообще? — спросила она, непонимающе глядя на друга, который выдохнул.       — Ну как понять, чего вдруг? — с выдохом полного удручения произнёс юноша и свёл брови. — Мия, Киллуа уже семнадцать, пора бы уже понимать, что виснуть на девушке твоего возраста неподобающе.       — Ты сам на девицах виснешь… — с прищуром сказала Мия и сложила руки на груди, на что будущий врач поперхнулся дымом от только что закуренной сигареты. Золдик злорадно усмехнулся.       — Кхм, это другое! — откашлявшись, он продолжил. — Когда-нибудь у тебя появится избранник, и ему уж точно подобное не понравится, будь Киллуа хоть десять раз тебе как брат. Тем более… — Он вздохнул, проведя рукой по своим волосам и делая затяжку. — Многие уже и так в штабе вас поженили…       — Поженили? — Мия покраснела, но вздрогнула, когда Киллуа снова обнял её и с улыбкой положил подбородок на её плечо.       — Так это ж хорошо, вот и проблема с избранником решена, — произнёс Золдик настолько легко и просто, что даже у выронившего сигарету Леорео отвисла челюсть. — Я имею в виду, что это Мие и не нужно, она же Хантер! Зачем ей бремя в виде какого-то парня? А раз уж в штабе все думают, что мы вместе, значит, и там никакой дурак к ней не полезет. — Юноша усмехнулся, но замер, когда его вдруг отстранили от себя, причем резко настолько, что он даже не успел понять, что произошло, тем более что это было впервые в жизни.       — Мия, да ты не слушай, он же…       — Я пойду к себе, когда Гон вернётся, позовёте.       Хлопок дверью, словно пуля, угодил беловолосому прямо в голову, отчего он вздрогнул всем телом. Подняв взгляд, он встретился с осуждающим взором Леорио и нахмурился.       — Ну что? Сейчас начнется концерт с нотациями о том, что я, черт возьми, опять не так сказал? — Киллуа махнул рукой, откинулся на спинку дивана и запрокинул голову. — Вижу, как тебе не терпится меня поучить…       Ответа не последовало. Лишь звук, как друг поднялся, затушил сигарету в пепельнице и затем ощутимо ударил его ребром ладони по голове. Киллуа даже не шелохнулся.       — Кретин, кто такое ляпает девушке?!       — И что я ляпнул? Хантерам, как мы, действительно обременительно искать партнёров за пределами организации. А в ней, ты сам говорил, все думают, что мы пара. Так почему я не могу сказать, что так Мие будет даже удобнее? — совершенно спокойно парировал Золдик, и Леорио тяжело вздохнул.       — Вот понять не могу иногда. Вроде умный, вымахал уже, благодаря Гону социализировался за эти годы, а порой — всё тот же дурак, не понимающий очевидные вещи, — произнес юноша своей излюбленной нравоучительной интонацией, от которой Киллуа скривился.       — Так объясни, раз я чего-то не понял, мудрый ты наш!       — Любая нормальная девушка мечтает о семье, балван.       — А? — Золдик замер, хлопая глазами, и уставился на вполне спокойного Леорио.       Тот, с выдохом выпустив едкий сигаретный дым, присел рядом с Киллуа. Брови беловолосого невольно приподнялись, но с места он не сдвинулся.       — Мия осталась без родителей и жила приличное количество лет в приютах, помнишь? — спросил Леорио весьма серьезно. Зависший Золдик заторможенно кивнул. — Любая девушка мечтает о семье, это нормально, Киллуа, нормально хотеть быть счастливой и любимой, нормально… — Темноволосый выпустил очередное облако и усмехнулся. — Но знаешь, что еще более нормально? — Брюнет вскинул бровь и, получив непонимание на лице друга, хмыкнул. — Нормально, пройдя через приют и потерю семьи, желать не только о своей собственной, но и хотеть дать своим детям то, что было отнято у тебя обстоятельствами.       Киллуа замер, раскрывая глаза все шире от сказанных слов, и вдруг начал вспоминать: каждое задание, где были дети, Мия рвалась завершить с минимальными для них страхами, лично успокаивала, обнимала и говорила, что все будет хорошо.       Порой, идя по улице, он замечал, как подруга с мечтательной улыбкой глядит на семьи с детишками, а еще…       

***

                           — Спасибо вам огромное за помощь, мисс Грэйс. Вы просто не представляете, насколько детишки каждый раз вам радуются, — произнесла женщина, заведующая небольшим приютом на окраине городка, в который Мия частенько наведывалась по различным миссиям, после которых часто посещала этот приют и играла с детьми.       — Не благодарите, я же от чистого сердца, — сказала девушка и взглянула на стоящего рядом Киллуа, который тоже полдня провел с детишками в ее компании.       Вид у парня был, мягко говоря, потрепанный. Кто бы мог подумать, что бывшего профессионального убийцу и нынешнего профессионального Хантера смогут загнать простые дети?       Наверное, никто бы не поверил на слова, но вид Золдика говорил сам за себя, тем более что он сперва яро противился, не желая вовлекаться в детские забавы, но неожиданно втянулся. Будто детство в одном месте заиграло…       Уже покидая местность вблизи приюта, парень фыркнул, закинув руки за голову и идя привычно неспешно, пока идущая рядом Мия с печальным взглядом смотрела куда-то в сторону.       — Эти детишки так и липли к тебе.       — Да, им не так везет, как тебе и Гону, им некого обнимать, Киллуа, — произнесла девушка и приложила ладонь к груди, в район сердца. — Помню, я тоже радовалась любым посетителям приюта. Было радостно обнять кого-то…       Киллуа свел брови и с тяжелым вздохом, как бы невзначай, подошел ближе и вдруг обнял девушку, на что та вздрогнула и перевела на него удивленный взгляд.       — Ты хорошая, но теперь всегда можешь обнимать меня, я не против, — хмыкнул юноша с хитрой улыбкой, на что рыжеволосая похлопала глазами, а потом со смешком потрепала его по волосам.       — Ты невероятно щедрый.       — А то, — гордо заявил он и усмехнулся, на что девушка рассмеялась. И наверное, тогда он еще не понимал, да, скорее всего, тогда он не заметил.                     

***

                           В глазах девушки была печаль, которую она сильно пыталась спрятать за улыбкой и смехом, а он, балван, не замечал.       — Я поговорю с ней…       Встав, произнес светловолосый и бросил взгляд на Леорио, который, прежде чем Золдик рот успел открыть, с улыбкой показал класс и кивнул, на что синеглазый, приулыбнувшись, направился к двери.       Всё же Курапика верно говорит, друзья — они самые лучшие, и для Киллуа всё точно так же. Кто бы еще его направил?       Путь до номера подруги много времени не занял, но уже около него парнишка растерялся. Так, а что, собственно, говорить?       Нет, даже не так, как, черт возьми, начать-то? Я балван и не понимал, что говорю обидную хрень? Или я балван, который просто не желал, чтобы ты была с кем-то, и на радостях сморозил несусветную бредятину?       Да уж, наверное, именно так ощущает себя порой Фрикс, когда мозги вскипают…       — Чёрт, да гори оно всё! — произнес он и уже потянулся к двери, дабы постучать.       Что он, мальчишка трехлетний? Ему уже почти восемнадцать, нечего стоять под дверью и мяться.       — Киллуа? — удивленно выдала девушка, заметив стоящего около своего номера друга, который завис и, переведя взгляд на нее, захлопал глазами и резко как-то весь запал растерял. Ладно, он все еще мальчишка… Как там ему Курапика с Гоном говорили? Признавать слабости не плохо, главное — их преодолеть, правда…       — Мия, я поговорить… в общем… — замявшись и потирая макушку, произнес юноша.       Правда, как преодолеть слабость в лице самого ценного человека, ни последний из Курута, ни сын самого крутого Хантера ему как-то не поведали.       — Поговорить? — девушка похлопала глазами, а потом вдруг приулыбнулась и мотнула головой, сцепив руки за спиной в замок. — Киллу, я не злюсь, возможно, ты даже был прав… — Парень вздрогнул, подняв взгляд и нахмурился: опять этот взгляд, полный тоски, которого он ранее, подобно кроту, не замечал. — Нам, Хантерам, тяжело заводить постоянные отношения, а другие не для меня, так что…       — Замолчи.       Девушка вздрогнула от такого тона и, переведя взгляд на друга, недоуменно вскинула брови. Юноша стоял, опустив голову и сжимая ладони в кулаки до побеления костяшек.       — Киллуа…       — Ты не должна скрывать то, что обижена, — подняв взгляд, произнес Золдик и затем вздохнул, ероша себе волосы на затылке. — Я ляпнул хрень, я понял это благодаря Леорио, и прошу у тебя прощения, но если хочешь, можешь заслуженно обижаться на меня столько, сколько захочешь.       Переведя взгляд на удивленную Грэйс, произнес бывший убийца, и девушка вдруг отмерла, вскинув бровь.       — Ты понял?..       — Да, я, наверное, эгоизм врубил, думая о том, что хорошо, что никто не станет тебя добиваться, так ещё и все думают, что мы, ну… — Он кашлянул, покраснев, и затем чертыхнулся. — Прости, я даже никогда не задумывался о том, как сильно ты мечтаешь о семье… Я вообще об этом не думал и…       Наверное, поток извинений и прочего так бы и лился из уст ощущающего вину юноши, если бы не теплое прикосновение к плечу, от которого он поднял взгляд и, на своё удивление, обнаружил улыбающуюся Мию.       — Киллуа, мне было чуточку обидно, но я действительно не злюсь на тебя, ведь… — Она поджала губы и, аккуратно убрав руку с крепкого плеча, сцепила руки уже спереди. Золдик бы сейчас с удовольствием вернул ее руку на прежнее место, но стерпел, слушая. — Честно говоря… Я даже рада, что все думают о нас так, обо мне, о том, что я, возможно, твоя де…       Не успела девица договорить, как ее тут же стиснули в объятиях, на что она зависла, покраснев, и тут же спрятавшись в грудной клетке парня лицом. Господи, когда он только так вымахал?..       — Я всё верно понял?..       — Да, но тебе всё ещё семнадцать…       Юноша усмехнулся, взглянув на девушку, и от этой блеснувшей в глазах парня хитринки девушку не то что обожгло, ее буквально током ударило.       — Скоро мой день рождения, и эта проблема решится.       — Мм, Киллуа, сейчас только февраль…       — Несколько месяцев ничто, тем более… — Девушка непонимающе проследила взглядом за покрасневшим парнишей и тем, как тот уткнулся в ее плечо лбом. Будто спрятался. — Потом будет много времени, и я исполню все твои желания…       — Желан… — Грэйс застыла, оборвавшись на полуслове от осознания: все её желания связаны с помощью сиротам и семьёй, чего девушка никогда не скрывала, но что парень всегда, словно не понимал, пропуская мимо ушей, а сейчас все поняв, он…       — Мия, т-ты чего?!       Растерявшись от внезапного всхлипа и подняв голову, Киллуа не ожидал увидеть слезы. Он думал, что сказал все предельно верно и честно, неужели опять ляпнул нечто глупое? Да что ж такое!       — Все нормально, Киллу, я в норме, просто… — Она выдохнула и с улыбкой взглянула на обеспокоенного парня. — Я очень счастлива, спасибо.       Щеки, обычно бледные, приобрели алый оттенок, и юноша, распахнув глаза в изумлении, моргнул, после поспешно отведя взор в сторону.       — Не благодари, я еще ничего не исполнил.       — Но ты же пообещал? Киллуа никогда не бросает обещания на ветер, верно? — наклонив голову в бок, произнесла девушка, и юноша хмыкнул.       — Еще бы.              

***

                           — Так значит, вы теперь вместе?! — Фрикс чуть не рухнул с кровати, ошеломлённо уставившись на Киллуа, который вальяжно развалился на своей койке, закинув руки за голову и покачивая ногой.       — Не ори, — проворчал Киллуа, слегка смутившись и нахмурив брови. — Пока ещё нет. Мия сказала, что всё останется как прежде, пока мне не исполнится восемнадцать.       — Ох… Ну, ждать не так уж и долго, верно? — Брюнет по доброму улыбнулся и удивлённо захлопал глазами, заметив, как Киллуа резко сел и с отчаянием схватился за волосы. — Киллуа, ты чего?!       — Гон, запри меня где-нибудь на эти пять месяцев! — взмолился Золдик, подлетев к другу и вцепившись в его плечи.       — Т-ты же говорил, что это ерунда, — спокойно отозвался Гон, позволяя себя трясти, а Киллуа раздражённо цыкнул.       — Я забыл, насколько нетерпелив!       — Киллуа, ты серьёзно? — Гон согнулся пополам от смеха и рухнул на кровать, а голубоглазый лишь фыркнул.       — Предатель!       Что ж, возможно, потерпеть эти пять месяцев и не слишком навязываться к Мии, как она и просила, из-за её смущения и желания убедиться в серьёзности парня, будет достойным знаком его намерений?       Киллуа даже улыбнулся этой мысли, но тут же помрачнел, вновь вспомнив, сколько же времени ему придётся ждать. Так, пять месяцев это…       Это двадцать одна неделя, сто сорок четыре дня, три тысячи четыреста пятьдесят шесть часов и… Считать минуты и секунды парень не стал, от этих подсчётов ему уже и так поплохело.       — Киллуа, ты чего такой бледный?..       — Я отброшу коньки за эти пять месяцев…       Это было последнее, что услышал Гон той ночью от друга, который, казалось, смирился с казнью и рухнул на кровать, мгновенно заснув. Фрикс лишь пожал плечами.       Дальнейшие месяцы Гон, Леорио и внезапно приехавший их навестить Курапика провели в роли зрителей спектакля под названием «Страдания Киллуа Золдика, или Брошенный любящей «хозяйкой» тактильный кот».       Наверное, не стоит и говорить, что Золдик выдержал всего два месяца из пяти. Мия не ругалась, лишь обняла сорвавшегося к ней после недельной экспедиции парня и сказала, что нисколько не сомневалась в его срыве, хотя он и держался достойно, доказав всё на все сто процентов и даже больше.       Леорио с досадой отсчитывал деньги, проигранные Курапике, который изначально и спорить-то не хотел, просто старший товарищ слишком увлёкся азартом и довёл желание поспорить до абсурда, так что Курута из чистого принципа сделал ставку и не прогадал.       Леорио ставил на то, что Золдик продержится минимум четыре месяца, когда Гон, живущий бок о бок со страдающим Киллуа, и проницательный Курапика знали исход заранее и радовались виду терзаемого ранее парня.       Он заслужил счастье, и почему-то все трое единодушно верили, что лет через семь на свет появится малыш с белоснежными волосами, невероятным умом и красивыми зелёными глазами.                     

🩵FIN🩵