Разве ты не знаешь (Что я твой)

      После всех потрясений последних дней Шэнь Цинцю отчаянно нуждался в том, чтобы эта встреча с Мобэй-цзюнем прошла гладко.       По сути, всё было не так уж плохо. Прошлой ночью они с Бинхэ прояснили свои сомнения по поводу отношений, и Шэнь Цинцю был этому рад. Утром все его ученики вели себя как можно лучше, явно беспокоясь за него, и это заставило его почувствовать заботу, а не вину. Он купил небольшой пакетик дынных семечек для Шан Цинхуа в знак благодарности за то, что накануне тот помог ему разобраться с самим собой. Не то чтобы ему хотелось возвращаться к этому разговору теперь, когда проблема была решена. Шэнь Цинцю даже пошёл на то, чтобы самому связаться с Лю Цингэ и предложить ему помощь. Не то чтобы он собирался рассказывать ему о своих встречах с демонами, но ему действительно нужен был кто-то на уровне Повелителя Пика, чтобы отточить свои навыки, ведь теперь у него снова был доступ к большому количеству духовной энергии. Не то чтобы у него было время уединиться ещё на три месяца для медитации, учитывая всё происходящее. Если он даст этому человеку какое-то осязаемое задание, это выиграет ему немного времени, прежде чем Лю Цингэ начнёт следить за тем, чем он занимается. Он бы с радостью принял его помощь, но почти всё его время уходило на то, чтобы вытащить Тяньлан-цзюня из тюрьмы, и на другие крайне предательские дела с демонами, в которые не стоило втягивать другого человека. Шэнь Цинцю боялся, что уже рассказал другому Повелителю Пика слишком много, упомянув о том, что он имеет дела с демонами. У Лю Цингэ не было причин подозревать, что именно он задумал, но это не значило, что он должен был помогать ему в этом. Так что всё шло довольно хорошо. Он просто… действительно не мог допустить, чтобы что-то пошло не так.       Когда он попытался выяснить, чего именно Шан Цинхуа ждёт от этой встречи, тот пожал плечами и попросил его помочь ввести Мобэй-цзюня в курс дела и объяснить, почему они вдруг стали друзьями. Когда Шэнь Цинцю указал на возможные риски, связанные с их личной встречей, Шан Цинхуа просто отмахнулся от его слов. Судя по всему, Мобэй-цзюнь не стал бы шантажировать Шэнь Цинцю за тайные связи с демонами или разоблачать Бинхэ как демона, после того как тот ясно дал понять, что пока предпочитает оставаться в Школе и объяснил почему.       Шэнь Цинцю не был в этом уверен, но Шан Цинхуа оказал ему столько услуг, что заслужил немного доверия в том, что касается его интерпретации любимого персонажа и, возможно, будущего мужа.       Шэнь Цинцю нравилось думать, что он учится на своих ошибках, поэтому он не пожалел времени и поговорил с Ло Бинхэ, чтобы подготовиться. Они договорились, что Шэнь Цинцю пойдёт первым, чтобы как можно дипломатичнее всё объяснить и убедиться, что Мобэй-Цзюнь не сделает ничего радикального, например не попытается снять демоническую печать с Бинхэ сразу после встречи.       Затем появится сам Ло Бинхэ, чтобы подтвердить эту историю, и само его присутствие придаст правдоподобности одному из самых невероятных её аспектов: существованию ранее неизвестного Небесного демона.       Да, Шан Цинхуа утверждал, что Мобэй-Цзюнь счёл бы существование Ло Бинхэ более невероятным, чем настоящие путешествия во времени.       Поди тут разберись.       Подготовившись, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ после обеда полетели на пик Ань Дин на своих мечах. Через две минуты после взлёта Шэнь Цинцю отправил сообщение Шан Цинхуа. ШЦЦ: Мы почти на месте. Ты готов к моему появлению? ШЦХ: э-э, да, конечно ШЦЦ: …ты в порядке? ШЦХ: да, ха-ха ШЦХ: я просто забыл, каким настойчивым он иногда бывает ШЦХ: он уже давно пялится на меня, и я изо всех сил стараюсь не вздрагивать от страха ШЦХ: о боже, он просто спросил меня, на что я смотрю, и нахмурился, когда я сказал, что разговариваю с тобой ШЦЦ: …он что, ревнует? ШЦХ: Понятия не имею! ШЦЦ: Самолёт, вообще-то ты его написал. ШЦХ: У него не было возлюбленного! ШЦХ: чёрт, я не уверен, что он у него вообще будет! ШЦЦ: …полагаю, ты мог бы об этом знать? ШЦХ: о, да ты у нас любитель поболтать ШЦХ: пожалуйста, приходи скорее, чтобы ему было на что отвлечься       Шэнь Цинцю приземлился перед домом Шан Цинхуа, а Ло Бинхэ остановился неподалёку. Он вздохнул и сказал: — Бинхэ, похоже, твоему Шан-шишу рано или поздно понадобится моя помощь. Ты всё ещё не против того, что мы обсуждали?       Ло Бинхэ поклонился ему. Его волосы растрепались после путешествия, и это выглядело одновременно очаровательно и так, что у Шэнь Цинцю зачесались руки привести их в порядок. — Да, Шицзунь. — Хорошо, — опасаясь, что на них могут обратить внимание, Шэнь Цинцю лишь небрежно потрепал его по голове, прежде чем наложить на них заклинание связи. Он беззвучно произнёс: — Я позову тебя, когда мы будем готовы.       Они уже однажды практиковались в использовании этого заклинания, поэтому Ло Бинхэ, к счастью, не вскрикнул, а мысленно ответил: — Да, А-Юань.       Было неожиданно услышать, как его называют по имени на людях, но у Шэнь Цинцю было достаточно практики, чтобы не реагировать внешне. Он раскрыл веер, кивнул своему ученику и пошёл вперёд, чтобы постучать в дверь.       Едва он успел сделать это, как дверь распахнулась, и Шан Цинхуа втащил его внутрь за полы мантии. Шэнь Цинцю, не слишком довольный происходящим, пошатнулся. — Шан Цинхуа, — предупредил он. — Шэнь Цинцю! — воскликнул Шан Цинхуа, втаскивая его в дом с нервным отчаянием и не слишком аккуратно закрывая за ним дверь. — Проходи, проходи. — А-Юань! — обеспокоенно произнёс Ло Бинхэ у него в голове. — Я в порядке, Бинхэ.       Он мысленно успокоил его, высвобождаясь из объятий мужчины.       Вслух он сказал: — Ты, кажется, нервничаешь, Шан-шиди. — Кто, я? — выпалил Шан Цинхуа, чуть ли не заламывая руки. — Нет, конечно нет, с чего ты взял?       Шэнь Цинцю уставился на него. ШЦЦ: сделай три глубоких вдоха, братан, ты сейчас вырубишься.       Он увидел, как взгляд Шан Цинхуа на секунду стал рассеянным, а затем он действительно сделал несколько медленных вдохов, и напряжение спало, заставив его плечи опуститься с того уровня, на котором они были. ШЦХ: Спасибо, братан. — Не стоит благодарности. Вот, это тебе, — Шэнь Цинцю протянул пакетик с семенами дыни и посмотрел, как Шан Цинхуа берёт его, словно это единственное, что его поддерживает. — Святой человек. Откуда ты узнал? — Как ты думаешь? Давай. Я бы не хотел заставлять Мобэя-Цзюня ждать дольше необходимого. — Верно. — Шан Цинхуа отложил пакетик на потом, сделал ещё один глубокий вдох и повёл его к одной из двух закрытых дверей, ведущих из его гостиной. Он открыл дверь в левой стене и показал ему свой кабинет и запечатанную ци очень могущественного, вероятно, разъярённого ледяного демона.       Мужчина был именно таким, каким его описывал Шан Цинхуа в своём романе: высоким, бледным и задумчивым. Он, безусловно, был красив, что неудивительно, ведь Шан Цинхуа сделал его своим идеалом. Что было менее привлекательно в нём, так это то, как он окинул взглядом Шэнь Цинцю, а затем пренебрежительно отвёл глаза, чтобы снова уставиться на Шан Цинхуа, как будто хотел что-то доказать.       Ну ладно.       Взрослый Ло Бинхэ вкратце рассказал ему об ужасных отношениях Мобэй-Цзюня и Шан Цинхуа, и он прекрасно понял, что тот имел в виду, когда сказал: «Всё прошло бы гораздо спокойнее, если бы Мобэй помнил, что его взгляды не так красноречивы, как ему кажется».       Действительно.       Шэнь Цинцю, который был в общих чертах знаком с молчаливой одержимостью демона высокого уровня, после того как услышал обо всём, что произошло во временной линии его мужа, не обиделся. Вместо этого он просто поклонился ему, выражая уважение, которого заслуживал такой господин. — Приветствую вас, великий Мобэй-Цзюнь. Для Шэнь Цинцю большая честь познакомиться с таким уважаемым господином и важным человеком для его друга Шан Цинхуа.       Это привлекло его внимание. ШЦХ: братан, братан, что ты делаешь? ШЦЦ: единственный способ заставить его прислушаться к тому, что я собираюсь сказать, — это показать, что я важен для тебя, но не представляю угрозы для его места в твоей жизни, идиот ШЦЦ: также могу подтвердить, что он считает тебя своим возлюбленным ШЦХ: ??? откуда ты знаешь? Ты здесь всего две секунды ШЦЦ: оба Бинхэ просветили меня       Мужчина заговорил тихим голосом, и в нём зашевелился какой-то животный инстинкт: — Этот Мобэй-Цзюнь был бы более благосклонен к приветствиям господина Шэня, если бы тот воздержался от личных разговоров с моим подчинённым во время этой беседы. ШЦХ: чёрт возьми!       Шэнь Цинцю приподнял бровь, но кивнул в знак согласия. — Хорошо. Только сами не отправляйте ему сообщений, пока мы оба в этой комнате.       Мобэй-Цзюнь склонил голову. — Договорились.       У Шэнь Цинцю сложилось чёткое впечатление, что этот демон не из тех, кто тратит время на пустые любезности, поэтому он решил сразу перейти к делу и отказался от большинства языковых формальностей. — Этот человек знает, что Шан Цинхуа рассказал Мобэй-Цзюню, почему мы хотели встретиться. Если говорить прямо, мне нужен был его опыт общения с демонами, чтобы помочь одному человеку выбраться из тюрьмы, созданной культиваторами, и он не хотел, чтобы ты сомневался в его верности и преданности вам. В то время как… Хоть я и не в восторге от этого, я считаю его своим другом и не хотел бы ставить под угрозу его отношения с вами. Я не особо стремлюсь вмешиваться в ваши планы и надеюсь, что мы сможем договориться хотя бы о том, чтобы не мешать друг другу. — …Господин Шэнь оказался совсем не таким, как ожидал Мобэй-Цзюнь.       Шэнь Цинцю слегка приподнял брови. — Разве в обязанности совершенствующихся не входит… искоренение демонического влияния в их мире?       Шэнь Цинцю позволил себе не слишком дружелюбно скривить губы. — Я не разделяю эту точку зрения. Я считаю, что демоны отличаются от людей, но всё равно заслуживают уважения. Я прекрасно понимаю, что демоны способны чувствовать так же сильно, как и люди, если не сильнее.       Глаза Мобэй-цзюня на мгновение вспыхнули, когда он встретился взглядом с Шэнь Цинцю, и в его ледяном безразличии промелькнуло лёгкое удивление. — Особенно в интимном плане.       Шэнь Цинцю почувствовал, как бледнеет, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица, несмотря на ужасающую мысль о том, что Мобэй-цзюнь каким-то образом мог… — Ты хочешь освободить своего возлюбленного?       Слова прозвучали равнодушно, но Шэнь Цинцю захотелось закричать. — Бинхэ! — подумал он о своём недосягаемом муже. Ты ничего не сказал о том, что демоны могут узнать о наших отношениях?! — А-Юань? Ты что-то сказал? — Нет, Бинхэ. Я в порядке. — Шэнь Цинцю откашлялся и сказал повелителю демонов: — Нет. Мой… муж не нуждается в побеге из тюрьмы. — Повелитель Пика, замужем за демоном. Этот Мобэй-Цзюнь полагает, что его уже должны были проинформировать о таком происшествии.       Огромная рука протянулась и схватила Шан Цинхуа за плечо. Хватка была крепкой, но не сокрушительной, насколько мог судить Шэнь Цинцю.       Тем не менее Шан Цинхуа вмешался в разговор, как будто это был его сигнал. — Я бы сказал вам, как только это произойдёт, мой король. Только этого ещё не случилось. По крайней мере, в этой временной линии. — Объясни.       Шэнь Цинцю снова откашлялся и сказал: — Девять дней назад появился человек, который утверждал, что он мой будущий муж, и устроил в Школе настоящий хаос. Отчасти из-за этого хаоса я был представлен Шан Цинхуа как человек, обладающий особыми знаниями, и как будущий друг. Так уж вышло, что он был полудемоном.       Мобэй-Цзюнь уставился на него. — И владыка пика Шэнь поверил этому человеку. — Да. Он поменялся местами с самим собой и переместился на одиннадцать лет в прошлое. В будущем он часто имел дела с вами, и именно так он узнал, что Шан Цинхуа — человек, которому можно доверить мою задумку. Перемещение длилось всего один день, и мой муж снова стал… моим учеником. Я знал, что он демон, но хотел защитить его. Его личность остаётся тайной для всех в Школе, пока я не буду уверен, что его родная семья сможет обеспечить ему защиту лучше, чем я.       Шэнь Цинцю вздёрнул подбородок и сказал с максимально возможной для него уверенностью: — Мы с моим учеником знаем, что между нами ничего не может быть, пока он не станет взрослым, а я буду его учителем. Но в другой временной линии мы расстались на Собрании Союза Бессмертных из-за ваших планов. Мы планировали использовать это как возможность для него найти свою биологическую семью так, чтобы это не вызвало подозрений в этой временной линии. Он смог бы быть с ними, когда его демоническая печать полностью разрушится, а не оставаться в одиночестве.       Мобэй-Цзюнь всё ещё смотрел на него, и Шан Цинхуа был прав, говоря, что это нервирует. Но Шэнь Цинцю научился сохранять невозмутимость в стрессовых ситуациях и ждал ответа собеседника.       Однако Шан Цинхуа не обладал таким характером, чтобы позволить напряжённой тишине сохраниться. — Мой король, я надеюсь, что вы благосклонно отнесетесь к позиции Шэнь Цинцю, но я также подумал, что, возможно, мы могли бы… работать вместе?       Мобэй-Цзюнь перевёл взгляд на него, и это едва заметное движение могло быть молчаливым вопросом. — Мой король ещё не слышал, кого Шэнь Цинцю хочет спасти…       Мобэй-Цзюнь посмотрел на него так, словно ждал ответа, а Шэнь Цинцю уже слишком много раз отвечал на его безмолвный приказ говорить. Он просто невозмутимо смотрел на него, пока тот не дернул уголком рта в едва заметном движении, которое было слишком мимолетным, чтобы его можно было расшифровать, и не спросил: — Кого хочет освободить господин Шэнь и какое дело до этого Мобэй-Цзюню?       Губы Шэнь Цинцю изогнулись в усмешке. — Тяньлан-Цзюня, последнего императора царства демонов. Мобэй-Цзюнь, как хаос на Юге повлиял на ваши территории? Не лучше ли было бы, если бы кто-то, с кем у вас есть связь, мог навести там порядок?       Глаза Мобэй-цзюня расширились, а затем сузились. — Предыдущий император был другом дяди этого человека, который оспаривает право Мобэй-цзюня на власть. Почему его освобождение должно быть выгодно Мобэй-цзюню? — С чего бы мне вообще утруждать себя его освобождением? — отреагировал Шэнь Цинцю. — Помимо того, что он был ложно обвинён и заключён в тюрьму хозяином дворца Хуань Хуа, — губы Мобэй-цзюня скривились от такой инстинктивной ненависти, что Шэнь Цинцю едва не запнулся, но вовремя взял себя в руки, — у меня есть гораздо более личная причина желать его освобождения. Причина, по которой его оклеветали и посадили в тюрьму, связана с отношениями Тяньлан-Цзюня с ученицей дворца, в результате которых родился мой ученик и, возможно, будущий муж. ШЦХ: Братан, что? Это совсем не то, что было вчера! ШЦХ: Все карты на стол, да? — Это невозможно, — сказал Мобэй-Цзюнь, было видно, что он в это не верит. — Прошло шестнадцать, почти семнадцать лет с тех пор, как Тяньлан-Цзюнь был заключён в тюрьму, Су Сиянь внезапно скончалась, а Ло Бинхэ родился. Я уверяю Мобэй-Цзюня, что это очень, очень возможно. Моего ученика нужно будет обучить использовать своё право по рождению в качестве Небесного Демона вдали от ограничений мира культивации людей. Кому ещё я могу доверить его, кроме как его собственной семье, единственному оставшемуся в живых Небесному Демону? Я буду обучать его духовному совершенствованию в безопасных условиях, так что в его распоряжении будет весь этот арсенал, а также любые навыки, которые он приобретёт, тренируясь со своей семьёй в мире демонов. Ло Бинхэ, когда вырастет, станет одним из самых грозных существ в мире и очень хорошим союзником.       Шэнь Цинцю сказал это с абсолютной уверенностью в том, что он прав, что он видел результаты необузданных способностей и амбиций Ло Бинхэ, что он чувствовал, как эта сила превращается в нечто осязаемое в его руках. Бинхэ, когда он вырастет, будет великолепен и грозен, и именно такого человека Мобэй-Цзюнь хотел бы видеть на своей стороне.       Он опустил веер, чтобы другой демон мог прочесть его решимость, и стал наблюдать, как в его сознании зарождается идея. Когда ты король, ты должен думать наперёд.       А Мобэй-цзюнь очень хотел остаться королём. — Не хочет ли Мобэй-Цзюнь познакомиться с Бинхэ? — Сначала вопрос. — Шэнь Цинцю кивнул в знак согласия. — Мужчина, которого ты назвал своим мужем. Был ли он наследником царства демонов?       Шэнь Цинцю улыбнулся, но улыбка была недружелюбной. ШЦХ: это попадос! — Нет, Мобэй-Цзюнь, потому что он был настоящим императором.

***

      Мобэй-Цзюнь хотел встретиться с Бинхэ. Он не знал, что именно произойдёт во время этой встречи, но он точно знал, что у них с Шэнь Юанем разные цели. Несмотря на всю сложность ситуации, были вещи, которые он считал очень простыми.       В конце концов, его целью было счастливо жениться на Шэнь Юане. Несмотря на то, что он был рад, что у его Шицзуня есть кто-то, на кого он может положиться, кроме него самого или Лю Цингэ, он не мог не опасаться той близости, которую Шэнь Юань и Шан Цинхуа, несомненно, продолжат поддерживать, пока Ло Бинхэ будет отсутствовать. Он считал Шан Цинхуа немного глуповатым, но далеко не дураком, а только дурак не стал бы восхищаться Шэнь Юанем, узнав его получше.       Решение пришло к нему само собой: как можно скорее выдать Шан Цинхуа замуж.       Желательно за кого-то, кто не будет возражать против того, что Ло Бинхэ, по сути, является демоническим правителем, чтобы ничто не мешало его неромантическим отношениям с Шэнь Юанем.       К счастью, будущий муж этого мужчины в другой временной линии был демоном, и Ло Бинхэ как раз собирался с ним познакомиться.       А-Юань многое рассказал ему о подготовке к предстоящей встрече, в основном о том, как действовать в худшем случае и как сделать так, чтобы ему было комфортно. Но он ничего не сказал ему о взаимоотношениях Шан Цинхуа и Мобэй-Цзюня в этой временной линии, и Ло Бинхэ собирался воспользоваться этим упущением.       Когда А-Юань позвал его войти, Ло Бинхэ не смог удержаться и первым делом окинул взглядом мужчину, оценив его осторожный, но спокойный вид. Его веер не скрывал выражения лица, поэтому Ло Бинхэ имел возможность увидеть, как смягчились его глаза и губы, когда он вошёл.       Мой, что-то в нем кричало, злобное и низкое, но это было издалека. Шэнь Юань принадлежал бы ему, если бы он был осторожен. Он хотел принадлежать только ему; теперь ему просто нужно было убедиться, что это не изменится.       Затем внимание Ло Бинхэ, пусть и с опозданием, переключилось на самую большую физическую угрозу в комнате. Он поймал на себе острый, оценивающий взгляд ледяного демона, сидевшего рядом с Шан Цинхуа, и поклонился ему с большим почтением, чем кому-либо, кроме самого Шэнь Юаня. — Этот Ло Бинхэ приветствует Мобэй-цзюня, короля демонов северных земель. Для меня большая честь познакомиться с мужем моего Шан-шишу.       Шан Цинхуа издал сдавленный писк.       Ло Бинхэ в это время наблюдал за Мобэй-Цзюнем и увидел, как тот широко раскрыл глаза, а его неподвижность сменилась откровенным шоком.       Ло Бинхэ, в свою очередь, замер, не успев подняться из поклона, и всё ещё держал руки сложенными перед собой. — Разве Шан-шишу не сказал? — Он снова поклонился, на этот раз Шан Цинхуа. — Этот скромный ученик искренне извиняется. Будущий Шан-шишу упомянул лишь о том, как долго они с Мобэй-цзюнем были вместе. Мне не следовало предполагать, что ваш брак длится уже так долго.       Несмотря на то, что Шан Цинхуа молчал, его внутренний крик был красноречив.       Краем глаза Ло Бинхэ заметил, как Шэнь Юань бросил острый взгляд на Шан Цинхуа. Его голос был ещё мягче, чем когда он притворялся Шэнь Цзю: — Бинхэ, иди сюда. — Да, Шицзунь.       Ло Бинхэ выпрямился и быстро подошёл к Шэнь Юаню, оказавшись чуть ближе, чем подобает обычному ученику по отношению к своему наставнику. В этот момент Ло Бинхэ смирился с тем, что его А-Юань никогда не считал его обычным, и решил, что нарушение правил приличия в этом месте допустимо.       К его величайшему удовольствию, Шэнь Юань наклонился к нему, когда тот устроился поудобнее. Это было едва заметное движение, но присутствующие всё равно его заметили.       Мой, мурлыкала та часть его самого, которая жаждала безопасности так, как его человеческое воспитание воспротивилось бы этому. Когда-то, не так давно, он бы боролся с собой и своими импульсами, оттолкнул бы их как всего лишь опасную черту характера, которую нужно контролировать. Но Шэнь Юань ясно дал понять, что принимает его таким, какой он есть, принимает его в самом худшем и демоническом проявлении и все еще хочет его. Теперь у него не было причин отрицать себя или притворяться, что все еще дремлющего аспекта в его крови и мозгу никогда не существовало.       Поэтому он позволил этой мысли завладеть его разумом, глядя на А-Юаня, прежде чем решительно подавить в себе всё, что не было связано с ролью раскаявшегося ученика.       Шэнь Юань посмотрел на пару, сидящую напротив него, откашлялся и спокойно сказал: — Мобэй-Цзюнь, когда мой ученик отправился в то альтернативное будущее, Шан Цинхуа из той временной линии подробно рассказал ему о некоторых вещах. Насколько я понимаю, он уже некоторое время был замужем за вашей версией из той временной линии. Мой муж также упоминал о ваших с Шан Цинхуа отношениях в альтернативной временной линии, но я решил, что вы сами разберётесь в этом в своё время.       Мобэй-Цзюнь украдкой взглянул на Шан Цинхуа, который, в свою очередь, смотрел на Ло Бинхэ с выражением, похожим на удивление и обиду. Мобэй-Цзюнь произнёс глубоким и властным голосом: — Шан Цинхуа, ты знал об этом.       Это был не вопрос, но Шан Цинхуа вздрогнул и заметно затрясся. — Д-да, мой король. Ло Бинхэ рассказал мне об этом во время путешествия во времени, чтобы убедить меня, что он из будущего и не причинит мне вреда.       Температура в комнате упала, когда Мобэй-Цзюнь спросил низким голосом: — Он тебе угрожал?       На мгновение Ло Бинхэ почувствовал себя очень, очень уязвимым, потому что сомневался, что для другого демона будет иметь значение, что он уже не тот, кем был.       Шэнь Юань, похоже, отреагировал так же и начал протягивать к нему руку. Он отдёрнул её, когда Шан Цинхуа поспешил сказать: — Нет, нет! На самом деле он был очень вежлив и изо всех сил старался успокоить меня из-за моей связи с Шэнь Цинцю и, ну, с вами, мой король. Я просто… э-э… — мужчина явно замялся.       Шэнь Юань тихо предположил: — Ожидал худшего от внезапно появившегося Небесного демона?       Шан Цинхуа быстро закивал. — Да, именно так! Не каждый день кто-то из них просто заходит к тебе в гости без предупреждения!       Мобэй-Цзюнь переводил взгляд с одного Повелителя Пика на другого, прищурившись. — Действительно. Значит, ты понял, что он Небесный демон, просто взглянув на него? И всё же только ты знаешь о его присутствии здесь, кроме Повелителя Пика Шэня? — …Да.       Мобэй-Цзюнь ещё мгновение смотрел на мужчину, который съёжился под его взглядом, а затем сказал: — Нам нужно многое обсудить. Позже. — Да, мой король, — смиренно ответил Шан Цинхуа, когда Мобэй-Цзюнь снова обратил внимание на Ло Бинхэ, сверкая глазами и излучая ауру. — Хм, — хмыкнул демон. — Демоническая печать, как и сказал Повелитель Пика Шэнь. Но это не всё, что Мобэй чувствует в тебе.       Несмотря на уязвимость, которую он ощущал всего несколько мгновений назад, его демонические инстинкты взбунтовались от такой оценки. Он склонил голову в знак признания. — Мобэй-Цзюнь проницателен. Вы, вероятно, почувствовали моего… своего рода наставника.       Внезапно Мэн Мо оказался в центре его внимания. Лучше не говори обо мне, малыш. Можешь не называть меня Мастером, но я твой учитель, и ты должен проявлять ко мне уважение.       Ло Бинхэ слегка поморщился, а Шэнь Юань вздохнул рядом с ним. — Ах, вы, должно быть, почувствовалих Мэн Мо, Мобэй-Цзюнь. Прошу прощения за оплошность; пока он здесь, Бинхэ не забывает о своём демоническом совершенствовании. Его не отправят в царство демонов, не познакомив с вашим миром.       Погодите-ка, он знает обо мне?       Ло Бинхэ был так же удивлён, хотя, наверное, не должен был удивляться. Думаю, да, хотя он никогда о тебе не упоминал.       Мобэй-Цзюнь теперь смотрел на Шэнь Юаня так, словно тот сделал что-то интересное. — Повелитель Пика Шэнь не удивлён, что у его ученика есть другой учитель. — Нет, — перебил его Ло Бинхэ, прежде чем Шэнь Юань успел что-то сказать. — Кто бы ни учил меня сейчас или в будущем, я буду называть Мастером только Шицзуня. — Бинхэ… — Шэнь Юань замолчал, и Ло Бинхэ повернулся к нему, увидев, что тот растерялся. — Никто другой никогда не будет достоин этого титула, — ответил Ло Бинхэ более низким голосом, чем ожидал, и, к своей радости, смутил Шэнь Юаня. Тот прикрылся веером и отвернулся, но не настолько быстро, чтобы полностью скрыть румянец, если знать, куда смотреть.       И Ло Бинхэ знал.       Шэнь Юань снова перевёл взгляд на Мобэй-Цзюня и сказал, с трудом сдерживая эмоции: — Я знал, что Бинхэ учится демоническому совершенствованию у другого, с тех пор как это началось больше года назад. Если бы я был против, то давно бы что-нибудь сказал.       Хм, — задумчиво проворчал Мэн Мо, прежде чем вернуться к своему обычному состоянию, когда он наблюдает за жизнью Ло Бинхэ, но не принимает в ней активного участия.       Мобэй-Цзюнь долго молчал, пристально глядя на Шэнь Юаня. Ло Бинхэ даже захотелось придвинуться к нему поближе, но тут Мобэй решительно кивнул. — Господин Шэнь убедил этого Мобэя не вмешиваться в его планы. Дальнейшие решения должны подождать, пока этот Мобэй не поговорит с Шан Цинхуа наедине.       Шан Цинхуа всхлипнул, но Шэнь Юань невозмутимо кивнул. — Спасибо, что нашел время встретиться. Шан Цинхуа, увидимся завтра. — Но Огур… — Завтра, самолёт. Мы уходим.       Шэнь Юань настоял на своём и встал. Ло Бинхэ последовал его примеру, и они оба поклонились перед уходом.       Ло Бинхэ вспомнил об их заклинании для общения. — А-Юань, что такое «самолёт»?       Шэнь Юань вздохнул и молча ответил, когда они вышли из дома: — Это машина из моего мира. Она может переносить людей или предметы по воздуху без использования духовной энергии. Я назвал Шан Цинхуа так, потому что так я обращался к нему в нашем родном мире, хотя это и не его настоящее имя.       Ло Бинхэ на мгновение задумался, пока они удалялись от дома Шан Цинхуа. Затем Шэнь Юань поморщился и тихо сказал: — Бинхэ, подожди минутку, пока я отвечу твоему Шан-шишу.       Он нахмурился, заметив, что взгляд Шэнь Юаня стал рассеянным и слегка смущённым. — А-Юань, я не хотел доставлять ему неприятности…       Конечно, ему было всё равно, доставил он их или нет, но это не входило в его намерения перед встречей.       Выражение лица Шэнь Юаня смягчилось, и он погладил Бинхэ по голове. — Я знаю, что это не так. Мы не обсудили это заранее, а должны были. Этот учитель берёт на себя всю вину за возникшие проблемы.       Это определённо было не то, чего хотел Ло Бинхэ. — А-Юань не должен нести ответственность за действия этого человека. Хотя я и не собирался создавать ему проблемы, я намеренно упомянул о его женитьбе.       Шэнь Юань моргнул, чтобы сфокусировать взгляд, и уставился на него. — Зачем Бинхэ делать такое?       Ло Бинхэ смущённо опустил голову. — Шан-шишу очень помог этому Бинхэ в другой временной линии, и он рад, что они с А-Юанем уже подружились здесь. Я только… я хотел убедиться, что вы останетесь друзьями и в будущем, что бы ни случилось. — И для этого нужно было рассказать Мобэй-Цзюню об их свадьбе в другой вселенной? — спросил Шэнь Юань, и на его лбу появилась небольшая морщинка, а губы мило надулись. — А-Юань, я… — Ло Бинхэ перевёл взгляд за спину Шэнь Юаня и увидел, что несколько учеников с пика Ань Дин странно на них смотрят. Затем он понял, что они разговаривали с помощью заклинания, а не вслух. Со стороны казалось, что они просто стоят рядом и смотрят друг на друга, не произнося ни слова.       Ло Бинхэ откашлялся и отошёл от него на полшага. — Этот ученик приносит свои извинения за своё поведение, Шицзунь, — сказал он достаточно громко, чтобы его услышали другие, но при этом достаточно спокойно. — Что… — Шэнь Юань оборвал себя и отвёл взгляд в сторону. — Хватит. Нам нужно вернуться на Цин Цзин, — сказал он вслух, доставая Сюя из ножен. — Да, Шицзунь.       Они вскочили на свои мечи и быстро взмыли в воздух. Ло Бинхэ осторожно возобновил их безмолвный разговор. — А-Юань, я хотел убедиться, что у Шан Цинхуа не будет никаких препятствий для того, чтобы стать твоим другом, что у тебя будет кто-то, на кого ты сможешь положиться, будь то здесь или в царстве демонов. Я подумал, что… не будет ничего страшного, если этот человек тоже будет замужем. — О.       Шэнь Юань больше ничего не сказал, когда они вернулись на пик Цинцзин и в бамбуковую хижину. Ло Бинхэ всё больше нервничал из-за его молчания, но Шэнь Юань обнял его, как только они остались наедине.       Установив звуковой барьер и сняв заклинание связи, Шэнь Юань сказал: — Бинхэ, спасибо, что сказал мне правду. Я думаю, что на этот раз всё пройдёт без особых последствий, потому что Мобэй-Цзюнь уже начал ухаживать за Шан Цинхуа, не обращая внимания на его безразличие. Но упоминать о том, что произошло в той временной линии, опасно. А иногда люди, зная, что может произойти, стараются этого не допустить. Я не могу отчитать тебя, отчасти потому, что не знаю, как бы я поступил на твоём месте. В течение жизни, даже в следующем году, ты столкнёшься со многими жёнами своих альтер-эго, и я не знаю, как отреагирую. И скажу, что тебе совершенно нечего бояться, когда дело касается нас с Шан Цинхуа. Да, у нас есть общий опыт, но он настолько неприятен, что я даже не хочу рассматривать его как возможного партнёра. К тому же он на самом деле достаточно взрослый, чтобы считать меня ребёнком. Хотя наш жизненный опыт различается всего на пять лет, на данный момент он примерно на пять десятилетий старше меня.       Ло Бинхэ счастливо уткнулся лицом в плечо Шэнь Юаня, но потом повернул голову и сказал: — Я не хочу проявить неуважение, но он так себя не ведёт. Даже по сравнению с тем, что я видел в другой временной линии — И я буду осторожнее, хотя, признаюсь, я не… так ясно мыслю, когда дело касается тебя.       Шэнь Юань отстранился, чтобы посмотреть на него. Ло Бинхэ, не желая терять тактильный контакт, взял его за руку и обрадовался, когда тот не стал вырываться. — Бинхэ всегда мог поговорить с этим Шэнь Юанем? Из того, что я услышал о другой временной линии, я понял, что многое можно было бы исправить, если бы они просто поговорили друг с другом. — А как насчёт того, что я хочу сказать, но не могу? — спросил Ло Бинхэ, прежде чем успел себя остановить. Это была опасная тема, и его слишком сильно тянуло к непринуждённой привязанности Шэнь Юаня. Тот снова заметно смутился, и Бинхэ понял, что напоминание о его физических желаниях не принесёт ему ничего хорошего. Он решил остановиться, пока не зашёл слишком далеко, и первым отступил. — Ничего страшного, А-Юань. Мне нужно закончить кое-какие дела, прежде чем я начну готовить ужин. — Что? О… — Шэнь Юань отступил ещё на шаг и, казалось, смутился. — Прости. И спасибо, что пришёл сегодня. — А-Юаню не за что извиняться, и я был рад, что смог прийти. — Ло Бинхэ поклонился и ушёл, чтобы заняться делами из своего списка, прежде чем дать волю растущему внутри него желанию.       После ухода Бинхэ Шэнь Цинцю почувствовал смутное беспокойство, как будто он в темноте оступился на лестнице, по которой поднимался тысячу раз.       К счастью, Шан Цинхуа отвлёк его, прежде чем он успел задуматься об этом.       Мужчина панически писал ему сообщения на протяжении большей части встречи после взрывного появления Бинхэ, и Шэнь Цинцю пришлось приложить все усилия, чтобы не прикрикнуть на него и не успокоить его, чёрт возьми. Он изо всех сил старался давать ему советы в те редкие моменты, когда у него было время на это, но потом Шан Цинхуа отвлёкся на Мобэй-цзюня, который был не в восторге от того, что он переписывался с Шэнь Цинцю прямо во время их разговора.       И разве это не было авантюрой с большой буквы? Им нужно было поработать над своими внешними реакциями, если они хотели оставаться незаметными.       Но вернёмся к Шан Цинхуа и его кризису. ШЦХ: Я ЖИВОЙ ШЦЦ: Я в этом не сомневался, учитывая всё произошедшее, но что случилось? ШЦХ: ну, мой король ушёл ШЦХ: оказывается, он за мной ухаживал? В каком-то смысле? Хотя он, похоже, не особо осознавал это, так что я не расстраиваюсь из-за того, что не знал об этом ШЦЦ: что? ШЦХ: думаю, он всё ещё переживал из-за того, что я человек ШЦХ: что ж, учитывая, что люди с ним сделали, это справедливо ШЦХ: и он думал, что я боюсь его, потому что он демон, а не потому, что он причинял мне боль, пока не понял, что мне это не нравится ШЦЦ: какого хрена ШЦХ: в любом случае, у нас всё хорошо ШЦХ: Я ДОЛЖЕН был сказать ему, что мне известно о третьей временной линии, в которой ЛБХ вырос злым и крайне жестоким ШЦХ: вроде как намекает, что это произойдёт, если ты перестанешь о нём заботиться или каким-то образом умрёшь ШЦХ: учитывая, что он знает, как сложно убить небесного демона, и решил не убивать ЛБХ сразу, он кровно заинтересован в том, чтобы ты остался жив. Его не беспокоило, что тебе нет дела до ЛБХ, и привет? Можно вас на пару слов? ШЦЦ: погоди С МБЦ. УБИЙСТВО БИНХЭ БЫЛО ВАРИАНТОМ? ШЦХ: Ну, нет, потому что он главный герой, и Система не допустила бы этого, но хорошо, что он сам пришёл к такому выводу, верно? ШЦЦ: Шан. Цин. Хуа. ШЦХ: В любом случае! Ты с моим сыном. Совершенно очевидно, что вы пара. ШЦЦ: Он не твой сын ШЦХ: Я буквально создал его ШЦЦ: Мы с Бинхэ понимаем друг друга, но мы не «пара» ШЦЦ: Я всё ещё не могу смириться с тем, что ты думал, будто МБЦ убьёт Бинхэ. ШЦХ: Я знал, что этого не произойдёт по сюжетным причинам, и написал оригинальный сюжет, в котором с ним всё было в порядке ШЦХ: и это понимание безусловно. ШЦХ: а ещё ты превратился из сурового Повелителя Пика в настоящую краснеющую девицу в ту же секунду, как он что-то тебе сказал ШЦХ: а ЛБХ был слишком спокоен, глядя на тебя так, будто хотел съесть тебя на глазах у других людей, и это не было для него чем-то из ряда вон выходящим ШЦЦ: 1. Нет, неправда ШЦХ: Правда! ШЦЦ: 2. Он так на меня не смотрел. Он так обо мне не думает ШЦХ: БРАТАН ШЦЦ: Он этого не делает! ШЦХ: Мы всё обсудили! Он знает, что между нами ничего не может быть, пока он мой ученик и подросток. ШЦХ: …не могу поверить, что мне приходится тебе это говорить, но невозможность что-то получить не останавливает тебя от желания этого       А что насчёт того, что я хочу сказать, но не могу?       Шэнь Цинцю уставился на экран.       Слова Шан Цинхуа звучали насмешливо, а вопрос Ло Бинхэ эхом отдавался в его голове. Он что-то упустил? Возможно. Но когда дело касалось физической близости между ним и Ло Бинхэ, его решимость была непоколебима. То, что у них было сейчас, — это максимум, на который они могли рассчитывать, находясь слишком близко друг к другу, но ещё не пересекая черту. Что ещё он мог сделать в этой ситуации? ШЦХ: Послушай, я говорю это не для того, чтобы тебя напугать, но, судя по тому, что ты мне рассказал, ты относишься к нему как к мужу? И, судя по тому, что я видел сегодня, он тоже ведёт себя как муж. ШЦЦ: ЧТО? Я не отношусь к нему так, как к другим Бинхэ. ШЦХ: …боюсь спросить, но скажу больше. Чем они отличаются? ШЦЦ: Бинхэ НЕ прикасается ко мне так, как это делал другой Бинхэ. Совсем. Он ласковый, но не… вот так. ШЦХ: что-нибудь ещё? ШЦЦ: …он не такой бесстыжий, когда разговаривает со мной ШЦХ: угу ШЦХ: что-нибудь ещё? ШЦЦ: …я не разговариваю с ним так же свободно, как со взрослым человеком ШЦХ: …и всё?       Шэнь Цинцю старался не говорить слишком прямо, но, похоже, Шан Цинхуа не собирался позволять ему быть вежливым. Он попытается в последний раз. ШЦЦ: Можешь просто поверить мне на слово, когда я говорю, что не отношусь к нему так, как к взрослому Бинхэ? ШЦЦ: По крайней мере, физически. ШЦХ: Ну ладно, ты был для него шлюхой       Шэнь Цинцю в шоке уставился на экран, но… неужели он ошибся? Он в буквальном смысле забирался к мужчине на колени при любой возможности и сам инициировал те раунды секса, которые они проводили с большим энтузиазмом. ШЦХ: и я говорю это с величайшим уважением, если мой роман не дал тебе понять, что мы в этом доме уважаем распущенное поведение в разумных пределах ШЦЦ: боже мой ШЦХ: Но на самом деле я хочу сказать, что ЛБХ сейчас, вероятно, не знает об этом, и для него ты, скорее всего, принимаешь ухаживания, которые, в свою очередь, означают, что ты принимаешь его как своего мужа, даже без заключения брака ШЦХ: он не просто подросток с высоким сексуальным влечением (я знаю, я его написал), а демон с пробуждающимися инстинктами и зацикленностью на тебе, которую ты не пресекаешь ШЦЦ: есть ли смысл в этом психоанализе или нет? ШЦХ: просто чтобы ты понимал, во что ввязываешься ШЦХ: если ты всё понял и готов двигаться дальше, то поздравляем тебя с будущим браком. Но лучше узнать об этом сейчас ШЦЦ: задумывался ли ты о том, что произойдёт, если ТЫ передумаешь? ШЦХ: ты не единственный, кому могут навредить ваши отношения, ты же знаешь ШЦЦ: это не станет проблемой ШЦЦ: но если ты хочешь поговорить о будущих браках, то где ты встречаешься с МБЦ? ШЦХ: не уверен, но было бы неплохо, если бы он мог точно сказать, хочет ли он засунуть в меня свой член. Я хочу быть морально готовым к этому ШЦХ: неважно. Теперь, когда стало ясно, что он действительно заинтересован, я морально готов, но не физически. ШЦЦ: … ШЦХ: я переборщил? ШЦЦ: Жалею, что спросил ШЦХ: тебе уже пора забыть о своих ханжеских замашках, братан ШЦХ: ты твёрдо намерен действовать именно так? Тебе лучше подготовиться к тому, что, когда ЛБХ выберется из бездны, на тебя обрушится вся его накопившаяся злость ШЦЦ: Нет уж! ШЦХ: Шан Цинхуа. Мне всё ещё нужно учить Бинхэ. Я должен видеться с ним каждый день. ШЦЦ: Что касается меня, то он будет белым лотосом, пока не канет в бездну. Белые лотосы так не думают о своих учителях! ШЦХ: …ты молод, но наверняка слышал выражение «влюбиться в учителя» ШЦЦ: Я так тебя ненавижу ШЦХ: Нет, не надо! Я пойду с тобой завтра к ЧЧЛ, так что не смей меня ненавидеть ШЦЦ: Может, я просто использую твои знания? ШЦХ: Нет, теперь мы друзья. Если бы это было не так, ты бы не спросил о МБЦ и не остался бы после того, как я сказал, что хочу, чтобы меня трахнули ШЦЦ: а, точно, я могу уйти ШЦХ: Братан! ШЦХ: Ну ладно. Увидимся завтра!       Шэнь Цинцю закрыл интерфейс и проигнорировал сообщение Системы о том, что он получил ещё больше очков дружбы.       Его разум был полностью поглощён попытками подавить в себе какую-либо информацию ради собственного душевного спокойствия.