Бывший Фанат, Нынешняя Жертва

Что произошло? Почему он сделал это? Почему я? Почему? Хёнджун сидел на полу в душе, обхватив руками свои колени. На него текла ледяная вода, смывая кровь и другую, ещё более мерзкую вещь, с его тела. По его лицу текли слезы, смешиваясь с водой из душа, снизу уже почти смылась кровь. Больно… Он с трудом старался не потерять сознание. Синяки, царапины, и разодранные в кровь ногти были ничтожны перед травмой ниже, сзади. Там все ужасно разорвано, течёт много крови.. Но и эта травма не могла сравниться с раной на душе. Почему тот человек, кем Джунхан так восхищался, стал тем, кто сделал ему больнее всего? От мыслей становилось всё хуже и хуже. Мерзко… Так мерзко и ужасно.. Хочется спрятаться, сжаться, исчезнуть. Хочется больше никогда не существовать. Появился рвотный позыв, но так и не воплотился. До похода в душ Хёнджун уже выблевал всё, что было в желудке, потому что было мерзко.. От всего, а в основном от себя самого. Джун конечно осознавал что он лишь жертва, а жертва не виновата, все так говорят. Он сам всегда придерживался такой позиции, обсуждая подобные ситуации из интернета, из новостей с третьей стороны, но он никогда не ощущал себя на их месте. Сейчас же он не может сравнить свою ситуацию с другими, ведь они не кажутся виноватыми ему, а он сам себе — фу да. Вина засела глубоко в душе. Ты сам начал миленько ему отвечать. Тебя не смутил тот факт, что он сказал, что тебе почаще нужно носить юбки без штанов под ними. Ты ничего не сделал когда он положил руку тебе на колено. Ты сам добровольно пошел к нему в офис. Ты плохо сопротивлялся. Ты виноват. Во всём только ты. Хёнджун зажмурился. Не хочется думать.. Больно… и думать больно, в целом существовать больно, гораздо больнее чем просто умереть. Кажется вся кровь смылась.. Хан выключил воду, взял свое полотенце, что сейчас казалось особенно жёстким и колючим, и стал вытираться. Слишком сильно тер, будто пытаясь стереть с себя следы его взгляда и прикосновений. На коже оставались красные следы. Хёнджун растер одно место на руке почти до крови и перестал. Он надел пижаму и взял с пола грязные вещи, в которых он был сегодня. Джунхан затолкал эти вещи в мусорку рядом, потом оторвал несколько мотков туалетной бумаги, скомкал и бросил сверху. Нельзя чтобы другие заметили. Хёнджун вышел из ванной и направился в свою комнату. Холодный ламинат неприятно ощущался под ногами, морозил, но сейчас было вовсе не до этого. Сзади он услышал низкий голос: — Хёнджун-а, ты что-то долго был в душе, на тебя не похоже.. Ты в порядке? Это был Гониль. Он и не подозревал что случилось сегодня. Ну и не стоит ему знать. — Я что-то слишком устал сегодня и настроения нет, а так всё в порядке, не переживай. — соврал Джунхан. Он не хочет чтобы хоть кто-то знал. — Ох, ладно, отдыхай! Тем более завтра выходной, сможешь выспаться. Спокойной ночи! — спокойно ответил лидер. — Спокойной ночи, Гониль-хён. Джунхан зашел в свою комнату. В ней все как раньше: небольшая кровать, на ней теплый плед и несколько мягких игрушек, в том числе и Ккито; стол, заваленный канцелярией и художественными пренадлежностями, в правом углу стояла настольная лампа в виде мишки, а в левом — макбук; шкаф, полный необычной одежды, любимая джинсовая юбка оттуда сейчас валяется в мусорке в ванной; постеры с аниме и группами; четыре гитары в углу комнаты — Чоля, Хота, Джаён и Йолк, другие в студии. И хоть в комнате все так же, внутри Хёнджуна все совсем по другому. Всё сжато в ужасных мыслях и воспоминаниях. Хёнджун взглянул в окно. Шестнадцатый этаж… Нет. Не сегодня. Слишком страшно. Хоть это и избавит от всего, от всей боли, от всех травм, все равно слишком страшно. Гитарист рухнул на кровать, накрылся пледом и обхватил одеяло. Он снова зарыдал. Всю ночь он спал, всю ночь ворочался и плакал. Ккито плюхнулся на пол, но Хану было не до этого. Под утро он все же отключился от изнеможения, но в небытие погрузиться не вышло, ведь снились одни лишь кошмары, только возвращая в тот самый ужасный момент.