Secret of the universe 2

Вбежавший солдатик конечно же извинился перед командиром, за своё неподобающее поведение. Ким не обратил на него внимание. Его недовольный взгляд впился в удивлённого Чона. — В смысле, нигде нет? — Чонгук недоумённо приподнял бровь. Словно интуитивно ощущая вскипающий пар гнева в глазах Кима, снайпер едва заметно подался плечами назад. — А какой ещё может быть смысл у этих слов? — как-то непривычно раздражённо переспросил хён. Ожидаемого ответа не последовало, что вызвало в командире ещё большее недовольство. Чонгук в горячке сорвался с места и направился к выходу. На приказ остановиться он не реагировал. Ким поймал наглого солдата на пути к вездеходам. Пришлось буквально за ним бежать. Уставшие после бойни военные уставились в удивлении, следя за главным, бегущим следом за снайпером. — Чон! — В последний момент ухватил за запястье, пытаясь остановить пылкого парня. — Я уже искал его по всей территории и не один раз. — Пусти! Я найду его! — Чонгук, темнеет, это опасно! — Намджун, я тебя уважаю, но я врежу! Пусти, сказал! — не унимался Гукман. — Подчиняйся приказам, солдат! — Ким порядком пресытился выходками Чонгука. Тот в последнее время позволяет себе чересчур много. Дабы унять пыл парня, Ким ударил его в лицо крепким кулаком. Чон повалился на пыльную землю. Неожиданная боль отрезвила его и вернула в сложившуюся ситуацию. Хотя и вызвала вспышку гнева, та блеснула недобрым огнём из прищуренных глаз. Гукман вскочил на ноги и намеревался устроить потасовку, его схватили за плечи две крепкие пары рук. С силой оттаскивая от командира, сослуживцы из кожи вон лезли, чтобы уберечь «пример для подражания» от фатальной ошибки. На возгласы… «Ты в своём уме?» и «Да что на тебя нашло?» — юноша реагировать отказался. В попытке накинуться на Намджуна, он изворачивался, рычал и размахивал берцами. Киму парень показался слетевшим с катушек. Однако он стоял с безэмоциональным выражением лица и терпеливо ждал, когда солдат уймётся. Запыхавшийся Чонгук осел на руках товарищей, хватая кислород большими порциями. — Пустите, — нервно высвободился из своеобразных объятий, — заебали! — Успокоишься, поговорим! — сказал Джун и удалился. Чонгук очень его расстроил и оттолкнул от себя. Ким понимает своих подопечных, втайне жалеет каждого. А боль от потерь и в глубоком сне не стихает. И у Джуна есть любимая, во имя которой он терпит невыносимую муку совести, с трудом удерживает сознание от безумства. Так почему друг не может принять тот факт, что его командир не бесчувственный робот, а такой же человек? Отказ в поставках сверхнового оружия, странные приказы от начальства и постоянные атаки мутантов выбивали командира из сил. Потери, потери и ещё раз потери. Он часто уходил в себя и отдалялся от ребят. Его никто не понимал, а ведь он старался понять всех и всем помочь. Тратя себя, разрывая на кусочки, чтобы всем хватило, Намджун попросту расходуется самим собой. — Ты ломаешь мост, Чонгук, — ещё в цитадели Джун часто отчитывал или наказывал Чонгука. Проводил с ним разъяснительные беседы. Всё, чтобы взрастить достойное поколение. И ему по жизни такие как Бэн Лун встречались, благо их искореняли. Чонгук не был окончательно потерян для общества. Ким его уважал, но и злился не меньше. Размышляя хаотичными мыслями, пришло внезапное просветление. Командир понял свою ошибку. Войдя в казарму, он приказал первым попавшим под руку военным соорудить для него отдельные апартаменты в указанном им месте. Больше никто не подойдёт к нему близко, и не коснётся души. Его дружбой пренебрегают, а доброту принимают за должное. Злость Кима пованивала обидой, не лучшее время для подобных эмоций. Слишком мелочно, что ли. Может он сейчас совершил бы ошибку. Но ему, через фильтр, передали сообщение из родной цитадели. Его женщина писала о сложной ситуации и о том, какое у них всех трудное положение. Намджун читал, сжимал кулаки, а сделать что-либо был бессилен. Женщин ему особенно жаль. Не для женского организма тяжкая работа и голод. Каждый настоящий мужчина понимает это и уважает всех женщин, а свою боготворит. Но что он может? Только стискивать зубы. У людей нет выбора, поэтому все полы, кои имеются в мире, работают почти на одинаковых условиях. — Знаешь, милый, — когда именно она записала этот видеоряд неизвестно… вчера? Неделю назад или прямо сейчас, перед отправкой? — Я думаю хёны и нуны… они… — и слова в горле застряли. Она с трудом сглатывает, что-то бессвязно шепчет. Глаза опускаются, девушка краснеет. Хочет что-то важное сказать, не может. Не хватает смелости, да и слишком она умна. Фильтр тщательно проверяет всю информацию. — Милый, приезжай скорее ко мне, нам много о чём нужно поговорить, — она скрывает страх, да только он явный и ни с чем не спутать его. Посылает воздушные поцелуи. Натянуто улыбается. — Жду тебя, дорогой, — её голос стихает, а облик меркнет. Она хотела сказать что-то очень важное, но не стала этого делать. Джун очень хорошо знает свою любимую. И начинает рассуждать… — Если она хотела чем-то поделиться, то почему этого не сделала? Значит боялась, что увидит кто-то. А кто именно сидит за управлением фильтра? — Не для кого не секрет, что нуны и хёны прослушивают и просматривают все материалы, посылаемые на фронт и принимаемые в цитадели. А может, это они не дают постоянную связь? Если откроют каналы связи, то не успеют проследить за всеми. Вот и пошли на хитрость. На мутантов напёрли, а сами. Не будет удивительным, если связь опять разорвётся… — НЕТ, НЕТ, НЕТ! Да как так можно думать? Разве допустимо сомневаться в честности и самопожертвовании глав? Они их родители — по сути. — Командир Ким, — парень отдал честь. — Ваши отдельные апартаменты готовы. Ким кивнул ему. Схватил со стола свои вещи и уходя услышал голос из глубины души, прошептавший… — Можно… Плевать на всё, и на приказы тех, кто выше него по званию. Этих блядских командиров будет ещё много, а любимая одна. И Юнги… его друг! Всех не спасти, какая правильная фраза. И прозвучит ещё не раз. И только Джун пережил все эти раздумья, как на его ПК пришло оповещение от Высокоранговых хёнов. Ранг Намджуна повысили. Даже интересно, за какие-такие заслуги? Наверное, не просто так. Наверное.

***

Поиски Шуги не прекращались. Намджун осознавал, что пользуется своим высоким положением и недавно повышенным рангом. Никого из пропавших не искали так долго и упорно, как его друга. Уходило много ресурсов. Топливо стало ценнее драгоценностей. Командир ссылается на недостаток талантливых снайперов, чтобы продолжить вылазки. Раздолбаи от хёнов с высшим рангом сносит молча. Ему плевать на гордость, его заботит судьба близкого человека. С Юнги они росли вместе, и он стал ему семьёй, как и другие члены БТС. Как же поздно до него всё это дошло. Благо слепота отступила и Ким решил, что будет отныне с собой честен. Вся запрещённая ранее тематика, ныне — открыта и подлежит рассмотрению. Ким желает знать, что думают другие? — Командир, темнеет уже… — заметил молодой солдатик у штурвала. Джун сжал кулаки. Уже хрящи от этой дурной привычки скрепят. — Ещё один круг, — отданный приказ никто не решился оспорить. Вездеход развернулся и послушно следовал установленному направлению. Чонгука Ким принципиально не вызывал. После последней ссоры они ещё не говорили. Хотя Ким приказал солдату подойти, тот игнорировал приказ. Ведь это не первое непослушание со стороны Чонгука. Раньше Джун закрывал на такое глаза, ему не хватало энтузиастов и заводил. Сейчас же всё иначе. Прыткость Гукмана раздражала, а порой и бесила. Снайпер если что и вбил себе в башку, так хрен отобьёшь. Никого, поганец, не слушает. Всё по-своему делает. Жаль времени нет его за уши оттянуть. Скоро прибудет группа спец назначения. Крепкие, натренированные парни окажут командиру Киму помощь. Возможно так высшие хёны хотят загладить свою вину, и вместо партий хвалёного оружия от Ким Тэхёна, решили подкинуть ему хотя бы такой бонус. Монстры активничают, пытаясь пробить путь по головам его отряда, чтобы расчистить дорогу к цитаделям и Огородам. Неугомонные твари. На каждой вылазке минимум трое на вездеход лезет. Командир осматривает тела лично. Мутанты не брезгуют брать у поверженных бойцов трофеи. Одежду, украшения с трупов снимают, оружие забирают. Могут чьё-то ухо, язык или палец на верёвочку надеть и на шею себе навесить. Если Шуга был кем-то из них убит, то какой-нибудь уродец точно на его цацки позарится. Шуга сентиментален, хотя так и не скажешь. Все украшения у него символичны и связаны с кем-то близким, либо напоминают о каком-то важном событии. — Ну и рожа, — просипел за плечом солдат. Ким отнял ботинок от изуродованной морды. Нет… никаких следов нет. Шуга исчез, растворился и вся эта ситуация уже попахивала мистикой.

***

Брать ключ от склада становилось всё труднее. Хосок глядел с недоверием и задавал больше вопросов. Не будь они друзьями, а просто чужими, Чон сумел бы запугать или подкупить его. Да даже элементарно наебать. — Знаешь, я хочу дать тебе совет, — впервые Хосок открыл кладовую самостоятельно и жестом предложил Гукману войти. Солдат недовольно поморщился, но прошёл в прохладное помещение. Он неспешно набирал провизию, надеясь, что его медлительность утомит хёна и тот уйдёт. Однако Хосок не только присел на коробку с консервированными бобами, но и завёл весьма неприятный для снайпера диалог на тему… — Намджун, — откашлялся хён в кулак. — Он заслуживает уважения, Чонгук. — Я его уважаю, разве не видно? — парень старался держать себя в руках, хотя его терпение улетучивалось слишком быстро. — Не особо, — продолжал молодой мужчина. — Или ты былые времена вспомнил? — Ты о чём? — взгляд Чона врезался в полуулыбку хёна и приподнялся к переносице. — Твой буйный нрав имеет привычку выходить за рамки. Чонгук, я помню, как ты ко мне относился. Ты никогда и никого не уважал. Тэхён изменил тебя, и я ему за это благодарен. Но даже Тэ чуть не пострадал из-за твоей безответственности. — Хосок, ты меня в чём-то обвиняешь? Говори прямо! — Когда Бэн Лун прибыл в нашу цитадель, он не присоединился ни к одной компании хёнов. Ты сам подошёл к нему и спросил про… В общем я случайно услышал, как вы говорили про увеселительные порошки. Ведь так и зародилась ваша дружба, верно? А в итоге это коснулось и Тэхёна, и Намджуна и даже меня. «Мало я тебя шпынял, в те, былые времена…» — и такой стыд пробрал парня, что из рук вывалились консервы, а губы задрожали. Хосок всегда был в его глазах бесхребетным и слабым. Слишком вежливым, отзывчивым и раздражающе добрым. А ведь он прав. Но всё равно его слова вызвали в Чонгуке гнев. И направлен он был на самого себя. Юноша ощутил, что с каждым днём все сильнее начинает презирать самого себя. — И как тебя коснулись мои мутки с Луном? Хосок рассказал свою историю. Оказывается, Хося сделал для Гукмана очень много. А солдат и не подозревал, какими проблемами это аукнулось хёну. Например, Бэн чуть не отравил его. Хосок защищал всех ребят. И так сложилось что в руки ему попалось оружие в виде информации. — Оставь Тэхёна в покое, и Чонгука тоже, — непривычно грозно говорил Хоуп. — Иначе, Бэн, это видео попадёт куда нужно. Тебя привлекут к ответу. — Бэн мог в любое время прийти в апартаменты Тэ и сделать с ним всё, что душе угодно. У Луна все ключи от всех дверей были на руках. И лишь благодаря Чон Хосоку никто не пострадал. Гукман слушал его с широко раскрытыми от удивления глазами. В конце хён добавил… — Не разбрасывайся друзьями, однофамилец. И прости за эти претензии, ты должен был узнать. Я лишь хочу сохранить БТС в полном составе, вы все дороги мне. Чонгук просто ушёл. Выбежал из склада с пустыми руками. Ему хотелось извиниться. Он был готов кинуться Чону в ноги и умолять простить его. Но невнятные ощущения рвали изнанку души. Парень впрыгнул в вездеход и впервые примчался к мутантке с пустыми руками. Она увидела его печаль. Обняла и принялась тихонько завывать. Наверное пела, пытаясь успокоить своего названного отца. — Я сволочь, урод, кретин! — мазал снайпер слюни и сопли по пыльному лицу. Перед глазами Тэхён. Всё промелькнуло в один миг. Плохие и хорошие поступки. Упрёки. Любовь к Тэ. Первый секс с ним. Это события из их жизни. Это то, что держит его в здравом уме.

***

Пристальный взгляд молодого мужчины скользнул по широким плечам солдата. Командир глядел с подозрением и Чон это знал, потому шёл, убавив шаг. «Он что-то скрывает…» — теперь между ними только подозрения и недосказанность. Оба не торопились рушить ледяную стену, отгородившую их друг от друга. Ким поднялся и пошёл за ним следом. Гук это ощутил и шаги стали чаще. Но сбежать от главнокомандующего почти невозможно, даже лучшему в отряде снайперу. Замену Шуге не нашли, мысли о мучительной смерти друга разъедали внутренности и Гукман искал утешение в ней. Их пещера стала родной и уютной. Зэйа ждала его, с кривой улыбкой встречала и отзывалась лишь на голос Чона. Он выбрал ей имя и нарёк своей дочерью. Забота о ней стала важнее собственной безопасности. Завершив все дела, солдат летел к ней. — Чонгук, — командир уцепил солдата за предплечье. — Ты куда это повадился бегать? — Никуда, — впопыхах отвечает Чон и вырывается, отходит. Но уйти не решается. Боится, что Намджун за ним последует и раскроет его секрет. С недавних пор их отношения ухудшились. Теперь Гукман может доверять только себе. — Никуда? — Намджун сомнений не скрывал. — Прокатиться хочу, следы поискать. — Подмога нужна? «Одному по уставу не положено», —замечает командир. — Я не далеко. Всё в норме. — Уверен? — Не сомневайся, — спокойно кивает. — Ну, ладно. И всё же Джун усомнился… Первая мысль: — Неужели, у Чонгука завёлся кто-то кроме Тэхёна? — Конечно, командир нос в личное совать не обязан, но Тэ его друг, как и Чон. Хотя, может ли он сейчас считать снайпера другом? Всё изменилось. Солдат уже не так приветлив с командиром. Часто хмур и молчалив. Он словно озабочен чем-то и это привлекает внимание Кима. Спецотряд прибыл, обживается и всеми силами пытается расположить к себе крепкого, задумчивого командира. Меж собой бойцы его кличут опасным. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь… — шепнул Ким, глядя на уезжающий двухместный вездеход. Уже собирался уйти и тут его осенило… Мимолётная мысль, пронеслась со скоростью света. Ким прищурил покрасневшие из-за песчинок глаза. Чуйка подсказывала недоброе и призывала выяснить что-то, чему командир не мог пока дать объяснение. Он не до конца понимал свои подозрения относительно бывшего друга. Ничего, придёт момент и Джун всё разузнает.

***

Намджун игнорировал окружающих и всех, кто утверждал, что его друг умер. Пал, так сказать, честью храбрых или как там эта бессмысленная фраза звучит? Шуга жив, Ким это чувствует. И поиски не прекратил. Третью неделю он колесит на вездеходе и знает, что скоро найдёт живого снайпера. Мин слишком крут, чтобы вот так помереть. Командира начали считать помешанным и обвинять в сумасшествии. Кто-то предложил донести на него, дабы снять с должности. Кто-то другой поддакивал и предлагал Чонгука в новые командиры. Заслышав сплетни, Хосок крепким кулаком, без слов, показал своё возражение и более такие темы в казарме никто не рискнул поднимать. Хосок и Намджун сплотились. Оба выезжали далеко в пустошь, давали знаки своего присутствия для Шуги и искали его следы. Почти всегда на этих вылазках им встречались несколько мутантов. Враги кидались на вездеходы, но догнать их не могли. Солдаты убивали каждого монстра. Повышая шансы Юнги на выживание. Хотя это уже казалось невозможным. Выжить пару недель в суровых условиях даже не раненому сложно. На шестнадцатый день поисков сам Джун допустил, что ищет тело… — Мутант! — доложил Хосок, — Мёртвый! Опять… — Слишком часто им трупы попадаются на поисках. — Это он, — утверждает Намджун. — Кто? Юнги? — Да, — кивает командир. — Я думаю, это он их убивает. Возможно, ест их или… маскируется. Видишь, опять пуля от снайперки. — Надеюсь, — они свернули к скалистому холму. Тело с вырезанными от него кусками было свежим. Возможно, мутанта убили час или около того назад. — Будь ты раненым, ёбнутым на всю башку хёном, куда бы ты направился? Хосок обернулся на командира. — Ого, хён, — усмехнулся. — Какие слова я от вас слышу? — Хоби, я серьёзно. — Ну… — задумался он. — Туда, где безопасно… — Гениально, — Джун похлопал в ладоши, отчего Хосок цыкнул и закатил глаза. Помолчали. Хоби остановил вездеход. Заглушил мотор и открыл витражную карту. Оба в неё пристально глядели. В одно и то же место. — Там, может быть, рассадник этих тварей. Или его пристанище. Рискнуть стоит. Но нас мало. Не раздумывая Ким отдал по рации приказ. Вызвал подмогу. — Ждём наших. Час, — командир набрал в грудь раскалённого воздуха. — Если найдём его живым, я себе тату сделаю. — И я, — кивнул Хоби. — Так и напишу на древнем языке: Я — ВАША НАДЕЖДА! — Ким слабо посмеялся. Час пролетел быстро. Хёны как раз обдумывали дальнейшие действия. Допускали варианты развития событий. Когда подмога прибыла, все пять вездеходов направились к указанному месту. Джун надеялся и понимал, это последняя попытка. На днях его вызовут в штаб к высшим хёнам и могут отчитать так, что мало не покажется. Хоть вазелин в карман суй. Больше он не сможет искать друга. Да и не мудрено, ему нужно уделять внимание новобранцам, сосредотачиваться на атаках. Дел у него слишком много. Ким готов принять удар. Он настраивается и на плохой исход. Но даже если они найдут тело, это уже лучше, чем томиться в безответности. Вдали… Что-то привлекло их внимание… — Вон там! — показывает пальцем Хосок, — Гляди, Джун! — Вижу! Направляй туда! — и отдаёт приказ всем следовать за их вездеходом. Намджун поправляет экипировку, надевает кислородную маску и перезаряжает ствол. Они все это видят. Размыто и почти невнятно из-за поднявшейся минутной бури. Она скоро стихнет и тогда командир вылетит из вездехода зная, что его бойцы прикроют его зад, который потом отдерут вышестоящие. — Командир… — шепчет Хоби, едва песчинки искристой россыпью из-за заходящего солнца, падают на землю. — Ты это видишь?